МИ-2

Михаил никак не мог оправиться после тяжелого бронхита. Всё еще заходился диким кашлем, который лишал на несколько минут разума и воли. Но хуже всего то, что отчаянно страдали его связки. Михаил был педагогом по вокалу. Окончил серьезный ВУЗ. Но мечты о большой сцене и славе лишь остались мечтами. Серьезные конкурсы проходили мимо него. Даже участие в мальчуковой группе оказалось не слишком долгим. Мише было тесно в этих форматах. Его старший брат тоже шел этой же дорогой. Но с одной стороны, его мечты были мельче. С другой масштабнее. И Вовка не раз получал Гран при на разных песенных конкурсах. Но это ему было не особо нужно. Но всегда мечтал быть учителем музыки. И вот однажды мечты обоих братьев сошлись в одной точке, они организовали одну из самых успешных вокальных школ. Было уже открыто несколько филиалов и студия звукозаписи. Работать в их школе считалось престижным, да и конкурс жестким. Никому просто так устроиться не получалось. Миша иногда даже думал, что, если бы не брат, то его тоже не взяли бы. Михаил и Владимир в равной степени делили полномочия. Особенно в студии звукозаписи. Считалось, что ученикам Владимира и Михаила особенно везет, ведь они могли попасть на звукозапись практически без очереди, да и трек получить намного раньше других. Ведь именно Владимир и Михаил занимались «редактированием» треков, прежде чем их получал клиент. В то время, когда грядет куча разных праздников, ученикам хочется записать поздравительные песни. Только вот работать сейчас приходилось Владимиру за двоих, ведь у Миши совсем не было сил. А еще его охватывал панический страх, что он не сможет больше петь, ведь он уже успел обойти уйму врачей, а все разводили руками. А тут Настя – сестра жены Вовы, сообщила, что смогла записать его к лучшему физиофониатору города. Михаил много про неё слышал, но даже не надеялся попасть. А Насте удалось записаться. Михаил не был женат, и постоянной девушки тоже у него не было. Он не слишком понимал, как можно быть долго верным одной. Кроме того, считал, что слишком молод до этого. И подшучивал над крепким союзом старшего брата. Особенно, конечно, над тем, надежды возлагались на то, что Миша обратит внимание на Настю. Но вот кого-кого, а Настю Миша никогда не рассматривал, как объект желаний и фантазий. Пожалуй, только во время болезни оценил её важность и нужность. Она одна ухаживала за ним. Готовила еду, покупала лекарства, которые выписывает врач, делала компрессы. - Да ладно тебе мы так давно друг друга знаем, и родственники к тому же, что тебе не должно быть стыдно, - весело рассуждала Настя, задирая на нем футболку для новой порции горчичников, растирки спиртом или компресса, или когда тот зажмурившись, подставлял ей попу для очередного укола. Настя была младше на три года, не так давно окончила институт и работала в крупной HR компании. Она была очень симпатичной, но Маша её так давно знал! Когда еще оба учились в школе. Ведь Вовка был на удивление постоянен. И встречался с Варькой с класса восьмого наверное, если не раньше. Сейчас доводы Насти о том, что никого не стоит заражать, он воспринимал спокойно, хотя надеялся, что хотя бы мама будет приходить. Но все прочие родные только звонили по телефону. И вот Миша, держа в руках заветный талончик, сидел в очереди. Вот вышел предыдущий пациент, вот для него мигнул сигнал «Войдите» Он вошел и сразу встал, как вкопанный. Перед ним в кресле врача сидела….самая нелюбимая его ученица….Лина. Она была значительно старше Миши, казалась ему больше теткой, чем женщиной. Она была высокой, довольно плотного телосложения. Рыжей. У неё были рыжие мелкие кудряшки до плеч. Эти кудряшки очень бесили его. Но еще больше его бесили её эксперименты с внешностью. Несколько раз она творила на волосах дреды разной сложности. Это было мило. Но у него ничего кроме смеха эти попытки не вызывали. «Лучше бы жрала меньше» - думал он. Но главное, она отвратно пела. Можно сказать, вообще не умела. И за почти четыре года, что они занимались, она мало преуспела. Да, она сразу сказала, что прекрасно понимает, что у неё проблемы со слухом и голосом, что всё, чего она хочет, так это быть чуть успешнее в караоке. Она постоянно над собой подтрунивала, а Миша этим пользовался. С одной стороны, занятия с ней, были максимально трудозатраты, с другой, он не особенно напрягался, даже не стремился подобрать ей какие-то индивидуальные распевки. Да и вообще, старался сделать всё, чтобы ей было максимально некомфортно. Он отметал практически все её предложения по песням, объясняя, что она не потянет, а ей выбивал такую дичь, что самому было тошно. Правда, пару раз согласился на её идеи. А в какой-то момент нашел еще один способ издевательств. Уговорил её записать на студии песни. Она долго сомневалась, говорила, что не готова к этому. А он говорил, что стоит попробовать. В конце концов, запись стоила довольно дорого, а преподавателям, чьи студенты записывались, полагались огромные бонусы. И Миша тоже не был исключением. Поскольку он руководил записью, то мог забирать себе всю сумму целиком и не делить с братом и не оставлять ничего в кассе общего развития. И Лина пришла на запись. И он выжал из неё все соки, заставляя, чуть ли не по звуку записывать песню. Лина вздыхала и спокойно выполняла всё, что Михаил просил. И еще шутила, что хорошо, что современная техника позволяет петь всем, даже ей. Миша тоже что-то шутил на этот счет. А потом так обработал трек, чтобы она реально поняла, что запись хорошо звучит только благодаря обработке. Но Лине, вроде бы, всё нравилось. Она записала уже пять песен. Но каждую песню Михаил из неё просто выдавливал, делая всё, чтобы её максимально унизить. Однажды он даже увидел, как после записи песни, она плакала, сидя на берегу озера, недалеко от студии. Он вышел перекусить, купить в кафешке «У озера» лучших пончиков. Вот и увидел её. Сначала она просто плакала, потом, отчаянно утирая слёзы, с кем-то разговаривала по телефону, потом снова горько плакала. Посмеялся, что эта рыжая глыба еще умеет плакать, но подходить не стал. Вот еще. Поскольку Миша болел уже три с половиной месяца, то, конечно, всем его ученикам подобрали замену. А Вовке пришлось одному крутиться в студии. А кроме этого, взять на себя нескольких учеников Миши. Миша очень переживал, что кто-то из его студентов решит его не дожидаться, сменить преподавателя. Что кому-то преподаватель на замене покажется лучше него. Для него это была больная тема. Как с конкурсами, где обязательно находился тот, кто лучше. Но почти все высказали своё категоричное «против». Три недели назад ему позвонил коллега Макс. У Макса было крутое «музыкально прошлое»: и кучи конкурсов, и Голос, и «Фабрика звезд», и «Звезды из народа», и даже «Хочу к Меладзе». И пел он несколько лет в одной крутой группе, но потом всё бросил, получил еще одно музыкальное образование в Чешской Ассоциации, и вот теперь работал в Школе вокала, вел несколько учеников в городской музыкальной школе. В основном, они пересекались только на мероприятиях, хотя, Макс, как и он, работал во всех филиалах. Только в другое время и другие дни. Попасть к Максу было не менее сложным делом, чем к Вовке и Мише. Информация о свободных «окошках» разлеталась в течение 30 секунд! Так вот, этот самый Макс позвонил ему и без долгих разговоров о здоровье, начал: -Слушай, тут одна твоя ученица…хочет перейти ко мне на постоянную основу. Ты не будешь сильно против? -Кто? – устало прохрипел Миша. В тот момент, у него все еще держалась температура и встать сил не было совсем. А мысль о том, что кто-то из его учеников может его «предать», делалась просто невыносимой. -Лина Скворцова. - Да забирай! – обрадовался Миша. Это была приятная новость. Раз Максу нравится эта тетка, то пусть… -Ты уверен? – сомнения в голосе Макса не могли смутить Мишу. -Вот насчет неё точно уверен. -Смотри, назад я тебе её не отдам. -Насчет неё на все 100 процентов. Я и сам хотел попросить Вовку подыскать ей другого препода. Я дал ей всё, что мог. Если дашь ей еще больше, то я буду рад, - искренне прохрипел Миша. Эвелина Дмитриевна Рощина…. -Почему…у вас не та фамилия? – просипел Миша, присаживаясь на стул. -Ну, так и у вас…с Владимиром не Пригожин фамилия, - проговорила Лина. Голос её был стальной и четкий. В нём не было ни тени удивления, да и смотрела она на него с неким презрением. В их последнее занятие, он снова довел её. Она очень хотела спеть песню Виктории Черенцовой: «Жизнь- тысяча дорог». Но не могла найти минус. Но теперь у главного приложения –банка минусов появился новый бонус, можно было качественно очистить любой трек от голоса. Вот и Лина выразила надежду, что это ей поможет. Миша тогда хмыкнул и решил попробовать. Конечно, он бы мог снова развести её на индивидуальный трек, как это было с подарком на день рождения её сестры. И ведь захотела спеть совершенно мужскую песню Добронравова «Волчица». Тогда уже приложение существовало, но он не спешил именно ей говорить об этом. Тем более, она хотела, чтобы в минусе звучало больше фортепиано. И даже принесла вполне подходящий ей по голосу минус караоке. Но он тогда сказал, что качество у этой записи…просто ужас. И она заплатила очень серьезные деньги за халтурный минус. Он совсем не соответствовал темпераменту песни. Да и песня стала неузнаваемой. Но она добросовестно тогда репетировала и записала. Она не выражала недовольства и сожаления. И сообщила, что сестре подарок понравился. В этот раз он решил её так уж сильно на деньги не разводить. Сделал минус, но при этом, конечно не упустил возможности над ней поиздеваться, сказав, что нужно менять диапазон, следить за эмоциями. А еще довел до того, что она почти отказалась петь эту песню. Он решил, что в следующий раз продолжит издеваться. Но всего через день свалился без голоса и с высоченной температурой. -Да…это псевдоним…Но это вынужденная мера. В мире нашего бизнеса…И потом, мы ведь не слишком не правду говорим. Мы, конечно, не родственники, но это фамилия нашей бабушки по маминой линии, - Миша понял, что оправдывается. Информация, что Лина – это тот самый чудо-врач, вернувшая в строй многих известных певцов, просто была шоковой. -Ну, я ни о чем таком не думала. Просто в вашей школе паспорт не спрашивают, как-то не особо обращают внимание, с какой карточки проходит оплата курса. Да и я в тот момент особенно хотела отвлечься от всех этих отчеств, собственной значимости. Мне просто хотелось научиться петь. А вас с Владимиром я видела три года назад на городском конкурсе проектов. Вы, естественно, представляли свою школу, а я поддерживала подругу – учительницу. Я думала, что ослышалась. Не придала это значения. Ну а около года назад, у Владимира была рубрика 10 фактов. Надо было угадать где правда, а где ложь. И вот один из фактов был, что Пригожин – не настоящая фамилия. И потом он, естественно подтвердил, но настоящую не назвал. -Я просто в шоке, если честно. -Я рада вас видеть, Михаил Александрович. А еще рада, что чисто формально, больше не ваша ученица. Хотя, на качестве моего…обслуживания это бы не отразилось. Но, если вы решите уйти… -Я к вам шел как к последней надежде, - в белом халате, штанах и шапочке она выглядела иначе. Да и сейчас будто и не была …такой толстой. -Тогда стоит довериться. -Хорошо. Я готов. -Тогда раздевайтесь. -Эм… -У меня должна быть общая картина вашего физического состояния. Мне надо вас осмотреть. Вам придется полностью раздеться. - Хорошо. С одной стороны, Миша понимал, что ему ни в каком плане нечего стесняться. Даже три месяца болезни не так уж сильно изменили годы тренировок. Пресс по-прежнему был то, что надо. Конечно, он не готовился быть так максимально раздет и в некоторых местах были …заросли. Ужасные заросли. И речь не шла о груди и ногах. А еще, он давно не стриг ногти. Но разве это должно было сейчас волновать? Он встал перед ней, прикрыв руками «своё естество». Она улыбнулась и сказала: -Возьмите, пожалуйста, комплект одноразовых тапочек. Он дрожащими руками разорвал упаковку и надел тапочки. А она, будто бы и не видела его волнения. -Давайте начнем с простого. Мне нужно знать ваш рост и вес. -Полагаю, я сильно поправился пока болел, - вздохнул он. Настя заставляла его есть жутко калорийные продукты, а заниматься возможности не было. Плюс еще эти уколы с гормонами. -Сейчас вы узнаете….92 килограмма. -Сколько? – осип Миша. Получалось, что он прибавил почти шестнадцать килограммов. -Вообще, при вашем росте 173 сантиметра, вы правы это многовато. Нужно килограммов на семь меньше. Но это не критично. Но крайней мере пока. Сейчас я соберу все важные параметры и скажу, нужно ли вам сбросить вес или нет. Боже! Она измерила его везде, где только можно! Объем головы, шеи, талии, бедер. Объем груди. Длину каждой ноги от бедра. Длину и ширину стоп. Объем «окорочков» и щиколоток. Расстояние от пупка до ямочки на шее. Расстояние от копчика до позвонков. Длину и ширину ягодиц. Он чувствовал, как она подбирается к … -Расслабьтесь, - она надела еще одну пару перчаток его взяла его пенис в руки, - расслабьтесь, я сказала, - повторила она сурово, цокнула, зафиксировав результат, потом измерила «яички», записала, покивала. Затем, она сняла перчатки, выбросила их в мусор. Протерла руки спиртом, надела другие. Затем взяла фонендоскоп очень необычной формы. -А теперь я вас послушаю. Дышите спокойно, пожалуйста, - этот фонендоскоп…она слушала его бесконечно долго. Постоянно меняла диски. Они всегда были ледяными. А она то просила дышать спокойно, то делать глубокие вдохи и выдохи, то задерживать дыхание, то заставляла наклоняться, простукивала спину, спрашивая о болезненных ощущениях, а затем просила резко распрямиться и снова слушала. Долго ощупывала шею. Простукивала грудную клетку, водила пальцем по ключицам. Несколько раз сильно надавливая, прошлась от ямочки на шее до пупка и обратно, долго изучала пупок, спрашивала есть ли болезненные ощущения. Он лишь отрицательно мотал головой. Потом она взяла другой фонендоскоп с очень широким диском и снова стала слушать. Просила очень глубоко дышать. Затем отложила фонендоскоп и стала изучать его грудь. Она трогала его за соски, сжимала их до истомы, он несколько раз тяжело вздыхал. -На кушетку на спину ложитесь, - проговорила она, закончив пытать его соски. Если будут неприятные ощущения, сообщите, - сказала она и проступила к глубокому проминанию и простукиванию. Потом она снова его долго-долго слушала. Сначала, пока он лежал на спине, а потом попросила лечь на живот. Потом нова попросила лечь на спину. -Теперь ЭКГ. Потом было еще УЗИ сердца, ЭХО и допплер. После этого было УЗТ брюшной полости. -Извините, но без этих исследований нам не обойтись. Надо отдать ей должное, это привычно болезненное исследование, в её исполнении было максимально комфортным. Но не успел он ей об этом сообщить, как она заявила. А теперь мне нужно проверить вашу возбуждаемость и качество спермы. Она надела на него очки виртуальной реальности. -Это нейросеть, она максимально точно прочитает ваши мысли. Это значительно лучше, чем журналы и порнофильмы. «Странная эта нейросеть»,-только и успел подумать Миша, посмотрев на грудастую блондинку в платье – сетке. Никогда такие барышни не были пределом его мечтаний. Но тут его наполнили совсем другие ощущения. А блондинка просто молча наблюдала и ничего не делала. -Отлично, просто отлично, а теперь еще одно исследование. Я придерживаюсь мнения, что его надо делать без анестезии и максимально …глубоко. Извините, но я привяжу ваши руки, ноги и корпус, чтобы бы вы меньше двигались. Доверьтесь мне. Но потерпите. Будет …больно. Но не долго. Он съежился. Он уже делал подобное обследование. Шесть месяцев назад Школа проходила лицензирование. Руководителей, среди которых был он, Вовка и Варька заставили пройти очень детальный осмотр. Вот и это исследование тоже было. Но в прошлый раз была анестезия. Но и с ней все было очень чувствительно. А здесь. Боже…как больно. Но довольно терпимо. И её голос. -Вы молодец, осталось еще чуть-чуть. Вот сюда бы сканер с анестезией точно не добрался, а здесь очень важная зона, сейчас будет чуть больнее. -Нет, - он кажется плакал. Очень больно. - Вы молодец, -услышал он её одобрительный голос. Полежите теперь спокойно. Дышите глубоко, -он почувствовал холод диска фонендоскопа, а в реальности шлема шумело море и он сидел на необитаемом пляже. -Хорошо, теперь на четвереньки встаньте. Продолжим. Здесь мне будет сложно контролировать ваши руки, постарайтесь сами. Без иллюзий. Будет больно и значительно дольше. Но мне это важно. Точнее это больше вам важно. Потерпите. Он не знал, с чем можно сравнить эти ощущения. Одновременно адская боль и какой-то комфорт. У него и это исследование тогда было. Да, под наркозом. Но ему казалось, что ТОГДА было больнее. Тогда он, не стесняясь кричал, а сейчас лишь постанывал. - Вы молодец, вот еще маленький участочек, будет больно. -АААААААААААААААААААА, - прокричал он и заплакал. -Вот и все. Вы просто умничка. Самый терпеливый мой пациент. Ложитесь, пожалуйста, на спину. Полежите немного. -Снимите, пожалуйста, шлем…можно. -Если хотите, конечно. Сейчас еще один общий скан. Сонографика. -ООО, - ему за время хождения по врачам уже несколько раз делали это исследование. И снова боль. Игла проникнет в пупок, словно раскаленная, проткнет его насквозь. Что потом…он не знал. Он терял сознание от боли. Приходил в себя. Ему говорили, что надо повторно добавить раствор, что он дернулся. Как будет сейчас? -Не волнуйтесь. Да, снова придется немного потерпеть, но вы справились с куда большей болью. И снова этот толстый шприц с тонкой длинной иглой. Она права, это почти не больно. По сравнению с тем, что сегодня было. Но вообще, по сравнению со всеми остальными, это самое аккуратное введение. -Ну вот, вы просто молодчина. Ваши мучения почти закончены. Сейчас я проведу мониторинг и расскажу вам подробно, чем могу помочь. Полежите, я вас укрою. И давайте витаминную капельницу. -Ну вот, я готова вам все рассказать. Сначала о вашем здоровье в общем. Она поведала ему о всех его болячках, начиная с самого раннего детства, даже об операции на пупке в три месяца, про все гриппы и ангины. Про конкурсы на пределах связок. Про ход этого тяжелого бронхита. Без воды, профессионально и по делу. -Восстановление будет тяжелым, лечение долгим, при вашем участии всё не безнадежно. -А Вы..Лина…Эвелина Дмитриевна…вы будете мной заниматься? -Если вы не против. Впрочем, могу поручить вас моим коллегам с подробнейшими инструкциями. -Нет…я хочу с вами. -Тогда предупреждаю. Вам придется полностью раздеваться, терпеть от меня капельницы, уколы и еще кучу неприятных процедур. -Я согласен….я всё это заслужил. -Ладно, одевайтесь. Завтра у вас первый курс. В десять утра. В корпусе у реки. И вам лучше бы не садиться за руль. -Я на такси. Хорошо, конечно. Домой Миша пришел тихий и потерянный. Он очень хотел позвонить брату. -Я ведь давно не заразный, и ты мне очень нужен сейчас. Но Вовка сам пришел практически следом за ним. -Что сказал тебе светила медицины? – спросил Вовка, проходя в комнату-спальню Михаила. -Ты…представляешь. Врач…Это Лина…Скворцова…Только совсем не Скворцова. Эвелина Дмитриевна. -И она отказалась тебя лечить? -Нет…согласилась…осмотрела…всё рассказала…очень подробно…И я в шоке. -Удивительно…Вот я бы на ее месте даже разговаривать с тобой не стал за все твои выкрутасы. -А ты…откуда знаешь? Что? Ты знал? - Не совсем. Точнее не знал именно это. Но знал кое-что другое. -Что? Расскажи? - Придется рассказать…Но сначала послушай. Вовка достал телефон и заиграло вступление любимой мишиной песни. Любимая группа. Канцлер Ги. Голос был великолепный. Но только не Майя. А кто-то другой. Тоже прекрасный. Даже лучше. Только в песне было много боли. А голос казался удивительно знакомым. «Смилуйся Господь над твоей душой… …..Мне не хватит души, мне не хватит монетРасплатиться за твою нелюбовь» Особенно фраза про «нелюбовь» -Это прекрасно!- проговорил Миша. Кто это поёт? Твоя новая ученица? -Да нет…это твоя…бывшая…Это Лина Скворцова. -Как? – в это уж совсем поверить было невозможно. Неужели Макс добился таких результатов? -И эту запись она сделала летом. А точнее десятого августа, - Вовка совсем не щадил брата. «А мы записывались девятого. И рыдала на берегу она тоже девятого» - подумал Миша, а Вовка продолжил. Она позвонила вечером девятого. Представилась, сказала, что учится у тебя. Но ты не одобряешь одну песню, которую она очень хочет записать. Что переживает, ты можешь обидеться. А я вроде как не заинтересованное лицо. Единственное, она хотела побыстрее. Она собиралась в отпуск. Я сказал, что у меня не занято только в семь часов завтра. Она сказала, что ей подходит. И приехала. Показала песню. Я сказал, что она в представлении не нуждается, что знаю её. Еле сдержался, чтобы не сказать, что это твоя любимая песня. А дальше я выдал ей наушники, предложил репетиционную запись. И обалдел. И она тоже. От того, что я сказал, что нужна небольшая правка по звуку и то больше по моей вине, что немного не ожидал. А она тогда сказала… попросила, возможно ли, если есть еще много времени, а она никогда так быстро не записывалась, записать еще одну песню. Сказала, что заплатит как за две. И спела «Кровь и песок». Вот послушай. И снова замечательный голос. Глубокий, с легкой ноткой отчаяния, особенно в словах: «Я устала биться в стальДвери сердца твоего А тебе дороже нить замороженной тиши, Легче в спину нож вонзить, Чем достичь твоей души» Я спросил её, почему она не участвует в наших посиделках и концертах, она на меня так посмотрела. Сказала, что ты считаешь, что она пока к этому не готова. А еще попросила не говорить тебе про эти песни. И вот тогда я послушал все ваши записанные треки. Я честно хотел тебя прибить. И у меня родилась мысль предложить ей другого преподавателя. Особенно с учетом, что она собиралась отсутствовать месяц. Ты знаешь, что по нашим правилам в этом случае, мы можем поменять и время и преподавателя. Но ты тоже собрался в отпуск. А она оставила приличный залог. Одно занятие с ней провела Лена. Другое Лиза. И обе были в восторге. Обе просили поинтересоваться, не хотела бы она сменить преподавателя. Я думал, как с ней это обсудить. А потом ты заболел. Разговоры пришлось временно отложить. По заменам именно с ней было сложнее всего. В результате подошел только Макс и филиал на Комсомольской. А потом она спросила, была ли практика перехода к другому преподавателю. Сказала, что хотела бы остаться с Максом. Макс тоже сказал, что не против. Звонок тебе был уже простой формальностью. - Вот Максовский «Открытый микрофон». И вот Лина. На сцене филиала на Солнечной. Огненная и потрясающе красивая Лина пела песню «Рыжий». К сожалению, в Новогодней вечеринке она отказалась участвовать, хотя её все очень просили. Обещала в следующей. Зато будет участвовать в «Дне кошек». Приходи, услышишь. -Оставь мне записи..пожалуйста. -Хорошо. Да, я поработал над остальными её треками. Ты их, конечно, безнадежно загубил. Исправить почти невозможно. Но я нашел все исходники. А еще над «Волчицей» поработал. Нет…ей я этого не показывал. Боюсь, она, если это услышит, пошлет нашу студию….далеко. А ты вот послушай… Миша лежал, слушал по кругу эти записи и не понимал, в какой момент решил, что Лина безнадежна. -Эвелина Дмитриевна, почему вы продолжали заниматься со мной…понимая…что….я, - Миша лежал на кушетке ..в трусах. С капельницей и со странными пикающими приборами по всему телу. -Что вы надо мной издеваетесь?- спросила она серьезно. Миша устало закрыл глаза. -Ну как, -продолжила она, - вот вы…вчера я вас очень детально осматривала, а вы мне доверились, только потому, что я врач, и обо мне идет слава волшебницы. Вы даже не усомнились в том, что все исследования были так важны и обязательны. По факту да..были нужны. Но по сути…вы мне максимально доверились. Вот и я….Очень хотела петь. Но дальше караоке не ходила. Всё, чем могла похвастаться, душевным пением мимо нот. И вот, сестра мне на Новый год подарила сертификат. Меня затянуло. Я старалась, чтобы вам все нравилось. И не понимала, что я делаю не так. Я много тренировалась дома. Но этого всё равно было мало. Тогда летом…я пошла к Владимиру от отчаяния. Я хотела бросить всё. Вы поселили во мне уверенность, что пение точно не моё. Но запись оказалась очень удачной. Я задумалась. Дочка подружки окончила музыкальную школу. Я решила попросить позаниматься со мной сольфеджио. У меня дома пылился подаренный сестрой синтезатор. Потом я записалась на курсы ораторского искусства. Больше по работе. Но и чтобы немного отвлечься от наших занятий. Стала искать подходящую песню. А потом вы заболели. И я попала к Максиму. Сначала выяснилось, что он ведет курс для детей фоно + вокал. Я подумала, что я волне себе ребенок. Хм…Два занятия подряд. Сначала уроки игры на синтезаторе, потом чисто вокал. Другой подход, иные песни. Но для меня уход к другому преподавателю всё еще было равно тому, что я предаю вас. Но потом Максим убедил меня поучаствовать в его «Открытом микрофоне». Ну в общем… как-то так. -Простите меня, - Миша плакал. -Так, слезы вредны. Я вас прощаю, хотя не так уж вы и виноваты передо мной. И вообще, вы хороший певец и отличный преподаватель. И скоро вы будете в строю. Это я вам обещаю. «Как жаль, но ты сегодня не со мной И только каждый раз Когда иду по этой мостовой,Я думаю о нас». Теперь эта песня станет для Миши мудрым наставлением, девизом. То, что он потерял Лину из-за глупости сводила его с ума. То, что курс лечения еще не окончен, наоборот, давало шанс на то, что он еще сможет попытаться изменить её мнение о себе.