Когда закончилась война

Как многие говорят, что всегда есть выбор. И он лично убеждался в этом не раз. Стоило войти в кабинет, а не застывать перед приоткрытой дверью, лишь услышав свое имя. Но это был голос Кассандры, и он знал наверняка, что Варрик и Дорриан внутри. — Он ведь раньше не был таким? — в ее голосе было больше сомнения, чем вопроса. — Вчера он кричал во сне… — тихо прокомментировал Дориан, — иногда он молча смотрит на свою руку и ничего не говорит. Он не любил слухи, особенно про себя, потому что с каждым новым он узнавал себя все меньше. — Черт бы побрал этого Корифея, — брезгливо выплюнул Варрик, — этого мерзавца уже нет, а он все равно умудряется портить нам жизнь. Таковы были его друзья, никогда не старались скрыться от него, поэтому Максвелл не нашел в себе больше сил стоять под дверью и подслушивать. — Я не хотел вас беспокоить, друзья, — войдя в комнату, с сожалением произнес Инквизитор, — Кассандра, рад, что ты нашла время заглянуть к нам в Скайхолд. Я думал, тебя поглотила суматоха с назначением в Верховные жрицы. — Так и есть, — вздохнула девушка, при этом на ее лице отразился весь спектр чувств от усталости до злости, — но сейчас не обо мне, Инквизитор. Леллиана написала мне, что у Якорь беспокоит тебя. — Кассандра, ты знаешь, что Якорь всегда беспокоит меня, — как можно более расслабленно пожал плечами Инквизитор. — В своем письме Лелиана очень аккуратно спрашивала меня о твоих первых днях после его получения, потому что твое поведение показалось ей немного странным, — Кассандра выглядела озабоченной и расстроенной. — Спасибо, что беспокоишься обо мне, Кассандра. Варрик и Дориан, — Инквизитор кивнул своим друзьям, — я в порядке, — он сжал руку с Якорем в кулак, и сразу прострелило острой болью, но он и бровью не повел, — я неделю назад попросил Дагну исследовать Якорь и найти способ уменьшить его воздействие на меня. И также обратился к целителям, чтобы они помогли с болью и дали успокоительное для хорошего сна. От целителя заказ будет готов к завтрашнему дню. — Вот ты всегда так, Инквизитор, даже не дашь друзьям поволноваться за тебя! — всплеснул руками гном и, будто немного расслабился. — Не могу же я позволить, чтобы боль и воздействие Якоря влияли на мои решения. — Сильно болит? — став Верховной Жрицей, Кассандра стала обращать на мелкие детали, которые раньше не волновали её воинскую доблесть. — Жжётся, будто демон укусил, но терпимо. С припарками будет легче, — Инквизитор случайно поймал несчастный взгляд Дориана, который у него появлялся в редкие моменты, когда тот терялся, что сказать, — Дориан, — заботливо окликнул он своего возлюбленного, — поможешь мне с припарками? — и подмигнул ему. Всегда требуется немного флирта и чуть-чуть веселья, чтобы Дориан снова смог почувствовать почву под ногами. Инквизитор любил этого мужчину, несмотря на его несахарный характер. — Приложу их как следует, не сомневайся, — улыбнулся в ответ Павус, и обстановка разрядилась. — Давайте сходим в бар, раз вы трое здесь. — В этот раз уговорю Кудряша на партию в «Порочную благодать»! — Варрик был доволен. — Знаешь, он ещё с прошлого раза не может найти свои портки, — рассмеялся Тревельян, — может дадим командору Каллену… — Уйти в штанах? — рассмеялся Варрик, — только в случае победы! — Кажется, — задумчиво протянула Кассандра, — я видела, как на одном из шпилей Скайхолда развиваются чьи-то… — Сэра! Ай-да проказница, — восхищённо воскликнул Дориан, я потерял её из виду где-то после второй кружки, а она времени зря не теряла. — Парочка кружек здешней выпивки и посмотрим, сможет ли наш командор армии сдержать свой азарт. После победы над Корифеем Максвелл скучал по таким теплым вечерам больше всего. В отсутствие Дориана, Варрика и Кассандры в Скайхолда оставалось дурачится только с Серой, но её проказы зачастую ставили других людей в неловкое положение. В подобные игры Инквизитор играл нечасто, да после смерти Корифея времени на игры не было совсем. Сэра говорила, что за своими важными бумажками он упускает что-то поважнее, однако задержка ответа на скорую почту могла обернуться задержкой провианта или лекарств на месяц. Он не мог так подвести своих людей. Они сидели за большим столом и смеялись как прежде. Жозефина раздавала карты, Варрик красноречиво подтрунивал над Калленом и его желанием «просто наблюдать» над тем, как развлекаются другие. Когда все уже были достаточно пьяны, Варрик предложил ещё партейку, однако его поддержала только Жозефина. Инквизитору стало интересно — такая выдержка была благодаря её прошлому в качестве барда Орлея или же какая-то фамильная черта… жаль, что в книгах о знати не пишут насколько устойчивы представители рода к спиртному. И в этом весёлом и пьяном забвение он, кажется, даже забыл о сверкающей боли в его руке. — Мой дорогой Инквизитор, — Дориан опустил голову на его плечо, — сегодня я хочу спать с тобой, — его выразительные глаза игриво светились. — Боюсь, что сегодня я уже не в состоянии на что-то большее, чем спать, — усмехнулся мужчина, демонстративно переворачивая уже пустую кружку. — О, вечно у тебя мысли пошлые мысли, аматус, — игривые пальцы магистра расстегнули пару пуговиц на его камзоле, — не скажу, что меня это не радует, однако сейчас я имел ввиду лишь то, что сказал. Огромная, но пустая и холодная кровать в Тевинтере с каждой ночью вдали от тебя радует меня все меньше. — Дагна сделала мне теплую подушку, — икнул Инквизитор. — Я бы хотел поскорее ее увидеть… — Я с удовольствием показал бы её тебе, — Инквизитор обнял Дориана за талию, а другой рукой налил в кружку ещё пива и поднял тост, — Варрик, Кассандра, спасибо что приехали, друзья. Вам не стоит беспокоиться за меня, но я не буду скрывать, что мне приятна ваша забота. Скайхолд — место, где Вам всегда рады. — Берегите себя, Ваше Инквизиторство! — поднял кружку Варрик. — За Инквизитора Тревельян! — крикнул Бык и салютнул кружкой, что ее содержимое расплескалось по столу. Когда Дориан был пьян, он никогда не позволял себе лишнего, особенно на людях. Максвелл начинал думать, что это черта всех благородных аристократов: беречь лицо в минуты наибольшей расслабленности. До своего становления Инквизитором он никогда прежде не напивался так, как в Скайхолде, может поэтому не замечал, что тоже не готов отпустить вожжи и пустить все на самотек. — Как ты можешь быть таким невозможным? — возмутился Дориан, падая на кровать в сапогах. — Ты уже говорил однажды, что я скучный, — Максвелла всегда забавляло вспоминать время, когда их отношения только начинались. Скорее всего из-за того, что во время войны все хорошие моменты становятся лучшими. — Я не про это, — усмехнулся мужчина и как-то с укоризной посмотрел на возлюбленного. — Тогда тебе стоит выражаться конкретнее, — Тревельян сел у изножья кровати и привычными движениями стал расстегивать ремни на его сапогах. — Даже сейчас, ты невозможен, — вздохнул Дориан и сел, его теплая ладонь накрыла левую руку, — сильно болит? — Не думаю, что жалобы помогут в этой ситуации… — Ты всегда такой: не жалуешься, всегда собран и готов решать самые сложные задачи на этом свете, и это я считаю невозможным, — несмотря на то, что слова должны были критиковать, Максвелл был уверен, что Дориан обижен. Они часто переписывались, но Инквизитор никогда не жаловался на проблемы со своей рукой, письма были больше о политике или о делах в замке. Дориан понятия не имел, что дела у его аматуса так плохи. — Дориан… — Если ты хочешь успокоить меня, не надо, — мужчина вздохнул, — я знаю, что у тебя всегда найдутся слова, чтобы успокоить меня. Хмель все еще гулял в голове и было сложно поддерживать такой серьезный разговор. — Тогда давай спать, а завтра поговорим. Ты надолго приехал в Скайхолд? Дориан молчал перед ответом. Подобные вещи никогда не давались ему просто, разлука со своим возлюбленным тяготила его каждый раз, а в последнее время это случалось все чаще, и размолвки становились дольше. — Боюсь, те два дня, что я здесь пробыл уже непозволительно долго… — он снова чувствовал себя виноватым, умение преподносить плохие вести никогда не было его сильной стороной, поэтому он всегда откладывал их до последнего момента. Тревельян тяжело вздохнул и закатил глаза, кто из них двоих был еще невозможен?! — Почему ты сообщаешь такие вещи в самый последний момент, Дориан? — он хотел бы не злиться, хотел бы не расстраиваться и просто принимать этого взбалмошного тевинтерца таким, какой он есть, но он злился и расстраивался, но важно ли это было сейчас, в ночь перед отъездом? — Аматус… — Оставь это, Дориан, — вздохнул Тревельян, перебивая. Он не мог позволить себе злиться, не сейчас, и улыбнулся, — завтра я напишу тебе в догонку гневное письмо о том, как я недоволен, — он перебрался на кровать, попутно сбрасывая с себя одежду, — а сейчас я хочу наслаждаться тем, что ты рядом. — Но мы безобразно пьяны, — рассмеялся Павус, начиная расстегивать застежки своего походного наряда. — Наслаждаться с тобой можно не только сексом, — томно прошептал Инквизитор, разглядывая смуглую и манящую кожу под своими светлыми пальцами. — Мне нравится ход твоих мыслей, — Дориан притянул его для поцелуя, бессовестно распуская руки. --- Прошлым вечером он попросил слугу замка сообщить ему, когда гости соберутся к отъезду, поэтому слуга без стеснения вошел в покои Инквизитора, зная, что Господин не накажет. Лорд Тревельян был очень добр к слугам, никогда не ругался и не помыкал, был вежлив и даже помогал с делами. По утрам, когда ему поручали из кухни нарвать свежих трав для завтра, он часто видел лорда Инквизитора в часовне, что в саду — он молился. Поэтому поручение разбудить Господина было странным, потому что утренняя молитва читается с рассветом. Сегодня он видел, как Пресвятая Виктория читает молитву для многих пришедших в часовню, но Лорда Тревельян не было. Не скрывая шагов, слуга застыл на ступеньках, когда перед ним открылась постыдная сцена, двое совершенно голых мужчин в одной постели. Инквизитор сидел на Лорде Павусе, мускулистая спина, покрытая старыми шрамами и свежими царапинами и укусами, но ярче всего на светлой коже были смуглые ладони, лежащие на ритмично качающихся бедрах. Онемевший от шока слуга смог лишь что-то проблеять, и из-за спины Инквизитора выглянула голова Дориана. — Ну-ка цыц! — шикнул он на слугу и того словно ветром сдуло, сияние его красных щек мог бы разглядеть даже слепой. — Ох, Дориан, — Максвелл не хотел отвлекаться, не хотел, чтобы Дориан уезжал или вообще вставал с кровати, — нам надо идти… — Что-то не похоже, чтобы ты действительно собирался уходить, — хмыкнул маг и подхватив его за ягодицы, приподнял. Максвелл рухнул ему на грудь, прижимаясь членом к твердому прессу и губами к горячей и влажной шее. — Хочу думать о нашем сексе еще неделю после твоего отъезда… Страстный, жадный и любопытный, этими словами они могли охарактеризовать их секс, такой чувственный и глубокий. Даже их поцелуи были полны порока, сдерживаемый традициями Тевинтера наследник магистра и его возлюбленный, высокородный мужчина, выросший в строгости церковных рамок. Иногда им казалось, что настоящие только они и аскетично обставленная комната Скайхолда, а все обязанности, звания и должности лишь отголоски снов. Поглощенные настоящими чувствами, они тонули в густом желании, цепляясь за мокрые от пота тела друг друга, захлебываясь поцелуями, но не могли остановиться. С каждой встречей течение времени будто ускорялось, и ночи пролетали за минуты, после долгой разлуки они просто были вместе. Хмель уже давно выветрился, уставшие и затраханные они упали на грязные простыни. В голове еще шумело от последнего оргазма, и не было сил поднять даже руку. — Оставайся хотя бы до обеда. — Не могу, через две недели я должен встретиться с важным человеком в Тевинтере. Он раньше работал на Алексиуса, и все довольно запутано. — Общаясь с тобой, мне кажется, что в Тевинтере не бывает просто, — усмехнулся Инквизитор. — О, поверь, в Тевинтере не бывает просто. Обнявшись, они почти заснули, когда Максвелл с трудом заставил себя встать из теплых рук благородного Павуса. — Я должен проводить Кассандру и Варрика. Что подумают люди, если Инквизитор не выйдет попрощаться с новой Верховной Жрицей. — Ха! Ты только что отпустил слугу, который видел нас в более чем компрометирующей ситуации, — Дориан развалился в кровати, словно кот, совершенно не собираясь никуда выходить. В отличии от Тревельяна у него в Скайхолде не было обязанностей встречать и провожать каждую важную задницу Тедаса, — пожелай им лёгкой дороги от меня. — Ты мой мужчина и я не нахожу в сексе ничего компрометирующего, — обтеревшись холодным полотенцем Лорд Тревельян надел один из своих аскетичных костюмов. — У тебя великолепная задница в этом наряде, но на мой вкус он уж слишком… — Простоват? — улыбнулся Инквизитор, Дориан всегда шутил над его выбором придерживаться строгости в повседневной одежде. — Аматус, я могу отправить тебе лучшие ткани из Тевинтера, если хочешь. Даже портного. — Мне лестно, что ты озабочен моим внешним видом, но в Скайхолде я чаще бываю в доспехе, чем в обычной одежде. В свою защиту хочу сказать, что Жозефина одобрила мой костюм, — глядя на себя в зеркало, Максвелл в очередной раз порадовался, что коротко постригся. Теперь хоть не так заметно, что он всю ночь… — Любой, кто на тебя посмотрит поймет, что у нас с тобой была та ещё ночка. Такой взгляд бывает только после отличного секса! — самодовольно заявил Павус и откинулся на подушках, — мне надо поспать хотя бы час перед отъездом. Перед уходом Максвелл задёрнул плотные шторы своей комнаты. Верховная Жрица Виктория уверенно держалась на лошади в лёгком доспехе с церковной символикой в сопровождении у неё было трое человек: воин, маг и стрелок, — самый надёжный комплект бойцов на непредсказуемых дорогах Тедаса. Варрик же ждал в сопровождении небольшого отряда наёмников. Гости готовили скромную поклажу к длинному пути и делали последние сверки маршрутов. Когда Инквизитор приблизился к ним Варрик подкинул серебряный, который аккуратно приземлился на ладонь Кассандры. — Я что-то пропустил? — Варрик был уверен, что ты опоздаешь, потому что Дориан вернулся, но я рада, что он проиграл пари, — улыбнулась Кассандра, глядя на серебряный. — Ваше Инквизиторство, Вы могли бы быть чуть менее пунктуальным. Теперь весь Тедас узнает, что я проиграл спор, а это случается… никогда, — возмутился гном, но при этом не выглядел огорченным. — Кассандра, я уверен, что этот серебряный принесет тебе удачу! — рассмеялся Инквизитор. — Да, продень через него шнурок и носи как амулет, — фыркнул Тетрас. — Хорошее предложение, Варрик. Я попрошу по приезду в Церковь, чтобы так и сделали, — с серьезным видом заявила девушка и спрятала монету в карман доспеха. — Кассандра, чтобы начать шутить тебе всего лишь надо было стать Верховной Жрицей! — обрадовался гном, — теперь я уверен, что моя поездка в такую даль однозначного окупилась! — Ваше святейшество, мы готовы отправляться, — церковник в тяжёлых доспехах поклонился Кассандре. — Рада была повидаться, Лорд Инквизитор. Береги себя, Инквизиции нужен лидер подобный тебе. Напиши о результатах Дагны, пожалуйста. — У тебя так много важных дел со жречеством, а ты успеваешь ещё обо мне заботиться. Из тебя вышла великолепная Жрица, — Тревельян улыбнулся подруге очень ласково. Его всегда восхищала стойкость этой сильной женщины, однако при этом её нежная и заботливая натура не обросла бронёй. — Когда-то ты сделал для меня больше, хотя мир был на грани бездны. Мне жаль, что я не могу сделать больше, — Кассандра с сожалением посмотрела на левую руку Инквизитора. — Мне тоже пора выдвигаться, — Варрик похлопал друга по спине, — я рад, что Посверкунчик вырвался из Тевинтера к тебе. Надеюсь, он тут задержится. — Он тоже выезжает через пару часов, — пожал плечами Максвелл, но Варрик только улыбнулся. — Инквизитор, — наземник потёр шею каким-то неловким жестом, — я думал отправить письмо через Рюшечку, но раз уж я тут, то воспользуюсь моментом. — Что случилось, друг? — Неподалеку от Киркволла обнаружился разрыв, когда парочка демонов забрела в нижний город. Конечно, Хоук всё уладил, даже отводящие чары поставили, но сам понимаешь, никто кроме тебя не сможет закрыть разрыв, — как бы Варрику не хотелось просить помощи у Инквизитора, особенно в свете сложившихся обстоятельств, но никакой альтернативы у него не было. Он не мог позволить демонам вольно ходить по его любимому городу. — Почему ты раньше не сказал? — искренне удивился Инквизитор, а потом, когда Варрик не посмотрел на его руку, все понял, — не думаю, что закрытие разрывов в Завесе как-то влияет на магию Якоря. Думаю, в каком-то смысле это даже сдерживает её. — Тогда напиши письмо, как соберёшься. Думаю, к твоему приезду устроить небольшое чествование, — хмыкнул гном, — ты же не против? — Отнюдь. Мне интересно взглянуть на город, в который влюбился гном, во всей его красе. — У нас с ним очень долгий роман, который не скоро закончится, — не стал отрицать Тетрас и, кажется, был даже польщён. Он вернулся в комнату, где пахло сексом и в его кровати все ещё спал Дориан. Каждый раз, когда Максвелл смотрел на своего мага, то размышлял, а не использовал ли тот магию, и каждый раз улыбался. Будучи младшим сыном из семьи Тревельян, он никогда не задумывался об этой части своей жизни — о любви. Он знал наверняка, что всю жизнь будет служить при Церкви, что его фамилия поможет далеко продвинуться по службе, но о спутнике жизни он ни разу не задумывался. Впервые это случилось в Скайхолде, когда Дориан ответил на его симпатию. Он помнил этот момент ярко, выражение его лица: смятение и затаенная радость, — как в удивлении чуть вскинулись брови. Имел ли он право на счастье в том хаосе, что творился вокруг, когда всё только начиналось? Сейчас, глядя на спящего Дориана, не терявшего своего очарования даже во сне, Максвелл понимал, что да, каждый имел право на счастье в то сложное время. Только после смерти Корифея он до конца осознал, что собой представляет Инквизиция, и насколько сильным игроком она спала на политической арене Тедаса. Инквизиция жила, продолжая закрывать разрывы по всей стране, тем самым расширяя свое влияние. К ним все ещё обращались люди с просьбой разобраться с демонами, обращалась знать с делами, которые раньше решали Круги и Орден, но пока Кассандра только начала разбираться с Церковью, Инквизиция поддерживала новую Жрицу делами. И что будет дальше, вопрос на который у Инквизитора пока не было ответа. — Ты так громко думаешь, аматус, что я даже проснулся, — сонно, но радостно поприветствовал его Дориан. — Я принес завтрак и распорядился, чтобы приготовили коня. Тебя сопроводят до ближайшего города. — Неужели ты думаешь, что я не смогу за себя постоять? — пододвигая поднос с едой ближе, тевинтерец с удовольствием напал на классический ферелденский завтрак: пара варёных яиц, черный хлеб и кусочки жареного мяса. — Остатки венатори хотят отомстить Инквизиции за убийство их бога, я не хочу, чтобы из-за смерти сына магистра у Инквизиции стало больше врагов на целую империю. — Ауч, — Дориан чуть опешил. — Извини, — выдохнул Инквизитор, — я волнуюсь за тебя. И стараюсь придумать причину, почему тебе нужно остаться в Скайхолде, но понимаю, что в Империи у тебя дела, — в этом нелегко было признаваться. — Прости, что не могу остаться, аматус, — его нежно поцеловали, — но ты прав, я не могу бросить свою Родину. Думаю, вскоре я смогу сделать передышку в кровавых дворцовых играх и присоединиться к твоему отряду, где самые сложные вопросы можно решить хорошим ударом клинка или яркой вспышкой на твоей руке. — Мне приятно слышать, что ты высоко ценишь труд Инквизиции, — рассмеялся Максвелл. Расставаться было тяжело, но они оба знали, что скоро снова встретятся.