Мир, который нас разрушит

      Уже заметив высокий железный забор, состоящий из тонких металлических прутьев, Лань Ванцзи почувствовал что-то неладное. Яркая жизнеутверждающая краска на ограде виднелась даже за толстым слоем ржавчины. Сжав кожу на руле, мужчина шумно выдохнул и красноречиво взглянул на штурмана. — Это место… Мы ведь свернули сюда не ради него? Цянь Хао лениво оторвал щёку от холодного оконного стекла и с лёгкой игривостью подмигнул: — Тебе понравится! Лань Чжань отвёл взгляд от розовых губ, растянутых в соблазнительной ухмылке, и уставился на закрытые ворота. — Во всяком случае, здесь закрыто, значит, нам следует вернуться. Стоило Лань Ванцзи это сказать, как его придавил к сидению возмущённый взгляд: — Мы столько дней вместе, и ты всё ещё во мне сомневаешься? Останови здесь, я покажу, как войти.       Подавив в себе нравоучительный тон, Лань Чжань позволил собственному любопытству возглавить парад его мозговой деятельности. Припарковав лексус возле ворот, он направился вслед за нахохлившимся юношей. Цянь Хао, ловко варьируя меж голых сучьев кустов, привёл мужчину к изогнутой части забора. Два железных прутика расходились далеко друг от друга, создавая удобный проход между собой. Босяк, не теряя ни секунды на размышление, прошёл через них и уже по другую сторону ограды уставился на Лань Ванцзи. — Ребячество, — недовольно буркнул мужчина и, под пристальным взглядом, тоже преодолел преграду.       Дождавшись Лань Чжаня на своей стороне, Цянь Хао крепко вцепился в его рукав и, не вслушиваясь в тихие слова недовольства, потащил за собой. На их пути мелькали заржавевшие качели с оборванными цепочками, кассы с выбитыми окнами и весёлая статуя слоника с обломанным хоботом. Лань Ванцзи искоса взирал на быстро сменяющийся пейзаж, вновь чувствуя горечь и опустошение. Место, что когда-то давно состояло из улыбок, радости и смеха, теперь давит пустотой и обреченностью.       Взойдя на небольшую возвышенность, молодые люди оказались перед старым колесом обозрения. Несмотря на потрёпанный вид, выглядело оно свежее остальной части парка. Цянь Хао наконец-то отпустил пальто мужчины и, задрав голову вверх, поинтересовался: — Ты когда-нибудь катался на чём-то подобном? Ванцзи тоже поднял голову и, выдержав небольшую паузу, дал лаконичный ответ: — Нет. — Очень зря. Однако долой беспокойство, сегодня мы это исправим. Лань Чжань услышал звук быстро удаляющихся шагов и, обернувшись в пол-оборота, увидел захудалую кабинку, в которую уже залез его приятель. Решив не вмешиваться, он стал наблюдать с небольшого расстояния, как Цянь Хао что-то нажимает.       Внезапно послышалась весёлая музыка, наполняющая парк гулом труб и звоном барабанов. Сотни лампочек загорелись, возвращая старое колесо обозрения к жизни. Лань Ванцзи начал озираться вокруг, пряча за маской непроницаемости нахлынувшие чувства. Он то хмурил, то расслаблял лицо, стараясь привыкнуть к столь яркому свету.       Выпорхнув из кабины, Цянь Хао пружинистой походной направился в сторону Ванцзи. Юноша вновь схватил его за рукав и потянул за собой. Когда дверца низенькой изгороди карусели с тихим скрипом оказалась распахнута, Лань Чжань сморгнул наваждение и протестующе отступил назад. Цянь Хао прекратил идти, и сохранив одну ногу на ступени платформы, обернулся, ловя в лицо возмущённый вопрос. — Что ты задумал? Босяк неохотно отвёл взгляд от кабины и, обернувшись, с нетерпением ответил: — Скорее, у нас мало времени. Я поставил таймер. Через пять минут колесо начнёт работать, — для пущей убедительности, он сильнее дёрнул мужчину за рукав. Не успев толком осмыслить суть сказанного, Лань Чжань позволил себя затащить в красную кабину. Сев напротив мужчины, Цянь Хао широко улыбнулся: — Сейчас будет весело. Лань Ванцзи отвернулся и начал критически осматриваться: — Это может быть небезопасно. Нам стоит выйти, — его слова звучали решительно, однако протестующим аргументом выступило колесо, которое медленно тронулось с места.       Весёлая музыка поглотила страшный скрип, с которым механизм начал работу. Лань Ванцзи опустил брови, наблюдая как земля начинает медленно от них отдаляться. Внутри кабины пахло машинным маслом и железом. В ладонь впивались тонкие осколки отошедшей краски. Лань Чжань почувствовал, как внутри него вместе с тревогой поднимается волна недовольства: — Зачем мы это делаем? Цянь Хао фыркнул и в свойственной себе манере ответил: — Ради веселья, конечно! Ванцзи качнул головой и повторил: — Зачем мы это делаем? Разве сейчас самое время для этого? Отковырнув ногтем слой потускневшей красной краски, его собеседник вздохнул: — Может и не самое, но ты уверен, что оно вообще наступит? А сейчас мы тут. Живые. Почему бы нам не остановиться и не позволить себе немного отдохнуть? Тем временем их кабина неспешно поднималась всё выше. Она была открытой, лишённая стёкол, позволяя лёгкому ветру гулять меж открытых пространств. Вспомнив, как ловко Цянь Хао удалось всё это провернуть, Ванцзи решил задать ему несколько вопросов: — Ты бывал здесь раньше, верно? Иначе ты не мог точно знать, что в заборе есть проход, а это колесо всё ещё в рабочем состоянии. На удивление, юношу напротив нисколько не смутил такой вопрос, и он легко ответил: — Ты прав. Более того, пару лет назад я работал прямо в этом парке.       Механизм резко остановился и двое пассажиров высока подскочили со своих мест. Ванцзи нащупал ремень безопасности и поспешил его применить. Стоило ему посмотреть вниз, как колесо вновь возобновило своё движение, продолжая поднимать их выше.       Приведя дыхание в норму, Лань Чжань вернулся к их диалогу. — Выходит, какое-то время ты жил в Ухани? Цянь Хао задумался, словно ища способ сменить тему. На его беззаботное лицо нашла тень, а бледные губы покраснели, от частых укусов. Через пару секунд он взбодрился и хмыкнул: — Не жил, нет. Так, бывал здесь по некоторым обстоятельствам. Гостил у друзей и летом подрабатывал здесь. Ты знаешь… У меня чувство, будто я на допросе. Хах, как неловко. Пришла очередь Лань Ванцзи молчать. Было видно, что ответ его не удовлетворил и теперь он не знал, как продолжить общение. — Что привело тебя в Пекин? Цянь Хао подпёр спиной стену кабинки и поджал нижнюю губу. Он догадывался к чему его подводит Лань Чжань. — Пекин — мой родной город. Я там родился и вырос. — Ты свободно посещал другую провинцию, в которой у тебя были друзья, подрабатывал там, при этом в родном городе у тебя не было дома, и ты жил в подвале? Юноша посмотрел вниз и хлопнул по сидушке: — Боже, почему так медленно? Мы ещё даже до верха не доехали, а мне уже хочется слезть. Лань Ванцзи спокойно прокомментировал: — Это была твоя идея. Ты не ответил на вопрос. Цянь Хао цокнул и, больше не скрывая раздражения, брякнул: — Ладно, ладно я соврал. Я жил в Ухани и работал здесь. Однако я действительно родился в Пекине, а потому предпочитаю считать его родным городом, хоть там у меня и нет дома. Когда случилась катастрофа, всех выживших эвакуировали, и я не стал исключением. Договорив, юноша с вызовом посмотрел на Ванцзи, но, наткнувшись на его взгляд, замер. Неясная эмоция плескалась на дне ледяных глаз, прочесть которую Цянь Хао был не в силах.       Лань Чжань мучился в сомнениях, не решаясь продолжить разговор. Выстраивая цепь общения, шаг за шагом, он подводил своего собеседника к тревожащей его теме. Ему оставалось потянуть всего за несколько ниточек и Цянь Хао будет вынужден сказать правду. Но странное волнение в груди тормозило его, вынуждая задаться вопросом, а хочет ли он сейчас получить ответ? Надежда способна долго согревать сердце человека, но стоит её разбить и острые осколки пронзят мягкую плоть до костей.       Взвесив все за и против, Лань Ванцзи медленно задал следующий вопрос: — Всем эвакуированным людям была оказана материальная помощь и предоставлено место проживания, — он выдержал небольшую паузу и продолжил. — Но не тебе. Почему ты оказался на улице? Лицо Цянь Хао стало непроницаем, словно он содрал маску Ванцзи и примерил на себе. Его взгляд ничего не отражал, когда он ответил: — У меня были некоторые причины не воспользоваться поддержкой правительства.       Их пассажирская кабина снова дёрнулась. Оба они огляделись и опустили взгляд вниз. Колесо обозрения прекратило движение. В воздухе повисло неловкое молчание, в котором явно читался упрёк со стороны одного и принятие вины со стороны другого. Лань Чжань не стал произносить слова, вертевшиеся на языке, вроде тех: «Я говорил, это плохая идея» и «Посмотри, к чему твоё ребячество привело». Он видел в этом и свою вину. Ему стоило быть настойчивее в своём нежелании идти сюда. Опустив ресницы, он спросил: — Такое часто происходит? Цянь Хао, что до этого задержал дыхание и ждал нравоучительной отповеди, выдохнул. — Ну, со старыми конструкциями да. Но не стоит беспокоиться. Обычно через пару минут она отмирает. Давай просто подождём. Нам повезло, что мы уже преодолели пик и пошли на снижение. Тут до земли всего несколько чжан. Лань Чжань отметил, что они находились на высоте как минимум шестого этажа, а это явно не так безобидно, как обрисовал Цянь Хао. И пусть они действительно находись не на самом верху, спускаться отсюда было крайне небезопасно.       Прошло десять минут, а их положение осталось неизменным. Цянь Хао виновато ковырял краску на кабине, а Лань Чжань искал наиболее безопасный способ самостоятельного спуска. Всё это время, кроме тихого шуршания и шелеста листьев, ничего не было слышно. Изредка Лань Ванцзи оглядывался, когда ему мерещились чьи-то шаги. Прошло ещё несколько минут и послышался скрип. Звук был столь отчётливым, что сердце Лань Чжаня облилось холодом. Он почти уговорил себя, что это всего лишь его разыгравшееся воображение, но вновь раздавшийся скрип вместо с хрустом сломанных веток были слишком ясно слышны. Не решаясь смотреть вниз, он поднял взгляд на Цянь Хао. Его встретила пара глаз, в глубине которых застыл страх. Обменявшись таким образом парой немых фраз, Лань Ванцзи медленно посмотрел вниз.       Парк, что ещё полчаса назад был опустошён, начал медленно наполнятся мертвецами. — Я думал, что большее их количество сосредоточенно в Ухани. Как… Я правда не думал, что они так отреагируют на музыку и пару загоревшихся лампочек. Видимо их органы чувств сохранились лучше, чем их внешняя телесная оболочка. Пока Цянь Хао неловко оправдывался Лань Чжань наблюдал как мертвецы быстро преодолевают невысокую преграду, что огораживала колесо. Некоторые из них уже начинали хвататься за часть аттракциона, пытаясь взобраться вверх. — Им не удастся залезть к нам. Их тело омертвело, их мышцы не работают так, как у живых людей. Здесь мы в безопасности. Ванцзи взглянул на дорогу за изгородью, где неподалёку стояла его машина. — Нам нужно бежать. Цянь Хао распахнул глаза и приложил пальца к подбородку: — Это... это не совсем так. У нас есть надежда, что скоро сработают щитки и парк снова погрузится в тишину. Тогда они потеряют интерес к этому месту и разойдутся. Лань Чжань… Если мы попытаемся слезть, скорее всего, мы погибнем.       За время их знакомства Лань Ванцзи уже имел представление о степени безрассудства этого человека. И если он говорит, что это действие может привести к их гибели, значит, шанс удачного исхода практически отсутствовал. Тем не менее, находиться здесь долго они тоже не могли. По мере того, как они сидели, внизу, под звонкую музыку, выползало всё больше мертвецов. Цянь Хао наклонился вниз, запуская пальцы в волосы. Ему потребовалось несколько минут для принятия решения. — Ванцзи, ты беги к машине, а я отвлеку их. Это всё… То, что мы здесь оказались — только моя вина. И, если у тебя есть возможность спастись — ты должен ей воспользоваться. — Здесь мы только по моей вине. Машину, что привезла нас сюда, вёл я. Идея приехать в эту провинцию принадлежала мне. И сюда я тоже сел сам. Если кто-то и должен спастись, так это ты. Цянь Хао внезапно засмеялся, снова опираясь спиной на кабинку. — При других обстоятельствах я бы сказал, что это самый клишированный момент из самого хренового сериала. Брови Лань Ванцзи сошлись на переносице, и он серьёзно спросил: — Почему хренового? Цянь Хао встряхнул головой и его волосы упали на часть лица. Прикусив губы и, сдерживая новый порыв смеха, он с улыбкой ответил: — Лань Чжань, ты… Невообразим. Если мы выживем, давай переспим ещё раз? Кончики ушей Ванцзи покраснели, и он предпочёл ничего не отвечать. Тем временем мертвецы продолжали облеплять колесо, но, как и отметил Цянь Хао, они были не способны взобраться вверх. — Хорошо, давай немного слезем вниз, а потом прыгнем. Если приземление выйдет удачным, у нас есть шанс успеть добежать до забора и преодолеть его, до того, как нас догонят. Ванцзи решительно кивнул. И в этот момент со скрипом и дребезжанием, механизм вновь начал своё движение.       Теперь эти двое были акульей наживкой, медленно отправляющейся в кровожадную пасть. Цветные фонарики продолжали мерцать, весёлая музыка играла всё громче, от чего всё происходящее выглядело нелепо. С каждой секундой они опускались всё ниже и времени на раздумье не оставалось. Цянь Хао кивнул Лань Ванцзи, и они вместе поднялись, осторожно направляясь к выходу.       Цянь Хао свесил ноги вниз и подождал удобного момента, чтобы ухватиться за железную основу и повиснуть на ней. Он начал ловко перебирать руками, двигаясь по конструкции вниз. Лань Чжань внимательно проследил за его действиями. Присев, он с волнением наблюдал, как медленно к нему приближается металлическая балка. Выдохнув, он ухватился за неё и в ту же секунду, когда его руки крепко держались за неподвижную конструкцию, а тело постепенно теряло под собой опору в виде кабины, он понял, что обратного пути нет. Прекратив колебаться, Ванцзи поддался вперёд, полностью повиснув на железной части.       Ванцзи спустился ниже и остановился на одном уровне с Цянь Хао. Тот внимательно глядел на высокий забор, находившийся от них на расстоянии семи чжан. — Сейчас мы на высоте второго этажа, ниже спускаться нельзя. Значит нужно прыгнуть, а дальше со всех ног бежать к забору. Переберёмся через него и дело сделано. — Мгм. Осталось решить, куда прыгать, — Ванцзи опустил взгляд, ища место с наименьшим количеством голов. Цянь Хао цокнул, задумчиво щурясь. — Если бы нам было, чем их отвлечь... Нужно что-то в них бросить, — с этими словами он полез в карманы. Но кроме отмычки и пачки сигарет со спичками, у него ничего не нашлось. Ванцзи кивнул на чужую ладонь: — У тебя несть спички. Воспользуйся ими. Цянь Хао тут же догадался о чём говорил мужчина и его глаза весело блеснули. Стащив с себя куртку, Цянь Хао дал её в руки Ванцзи и принялся зажигать спички. Наверху было ветрено, поэтому несколько раз его ждала неудача. Наконец, он зажёг четвёртую спичку и пряча её от ветра, бережно поднёс к куртке. Через пару секунд, огонь начал расходится. Лань Чжань выследил наилучшее место и отправил горящую материю туда.       Заметив огонь, мертвецы начали окружать его. Издалека они были похожи на детей, заинтересовавшихся необычной диковинкой.       Курта горела очень быстро, поэтому времени ждать у молодых людей не было. Досчитав до трёх, они одновременно оторвались от балок и прыгнули вниз. Стоило их ногам встретиться с землёй, они рванули, что было мочи к забору. Резкий шум не мог не привлечь мертвецов и, оторвавшись от догорающей куртки, они кинулись за беглецами. И Цянь Хао, и Лань Ванцзи, ловко преодолели забор. Кровь разжигала их сердца, поэтому они совсем не чувствовали усталости и изнеможённости. Продолжая бежать вперёд, вскоре они заметили машину. Забравшись в салон, Лань Чжань дрожащей рукой вставил ключи и резко надавил на газ. С визгом их автомобиль выехал на дорогу и, в несколько раз нарушая допустимую скорость, они помчались прочь.       Прошло около двадцати минут, а Цянь Хао всё не прекращал истерично хохотать. На его глазах выступили слёзы, а щёки уже болели от растянутых губ. — Нет, ты видел, как я красиво прыгнул? Я словно каскадёр с Голливуда, только без страховки. Жаль некому было снять это на камеру. Лань Чжань! Не молчи. Ты видел? — Мгм. Дыхание Ванцзи всё ещё было не на месте. Кончики его пальцев подрагивали, а жар не сходил с тела. Сейчас, сидя за рулём рядом с громко трепавшимся Цянь Хао, он осознал, что они выжили. Они действительно баловни судьбы, если им удалось это сделать. — Давай вернёмся в Пекин, возьмём деньги и поедем в порт Далянь. Цянь Хао резко прекратил свой монолог. Улыбка медленно спала с его лица: — Разве ты не хотел посетить институт? Весь этот путь, он ведь не был напрасным? — Я не хочу больше рисковать. Лань Ванцзи украдкой взглянул на Цянь Хао. — С самого начала, я не должен был толкать тебя на это. Ты был прав. Это слишком опасно. Цянь Хао встряхнул головой: — Я так говорил до того, как мы отправились в дорогу. Сейчас уже поздно поворачивать назад. Давай отправимся в институт и поищем ответы. — Тебе это зачем? — не получив ответа, Лань Чжань продолжил. — А если мы ничего там не найдём? Цянь Хао пожал плечами и отвернулся: — Значит с чистой совестью отправимся назад. В этой жизни я понял одно: если тебе суждено умереть, то ты умрёшь даже сидя в своей квартире, если тебе суждено выжить, то ты выживешь даже прыгнув с высоты двенадцатиэтажного здания. Здесь Лань Ванцзи нечего было возразить, прекратив на этом разговор, он свернул на шоссе, ведущее в город Ухань.       Вскоре они въехали на территорию пустынного города. В серых домах больше не горел свет, а на обочинах тут и там встречались пустующие автомобили, навсегда покинутые своими хозяевами. Наступал вечер. Идти в институт сейчас не имело смысла, поэтому Ванцзи припарковался на узенькой улочке, замкнутой между двух домов. Цянь Хао клевал носом, время от времени проваливаясь в сон. Когда машина остановилась, он неохотно раскрыл глаза и потянулся. Отстегнув ремень, он без лишних слов перебрался назад и свернулся на заднем сидение. День выдался насыщенным и после такого потрясения, его организм спешил восстановить силы через сон.       Ванцзи взглянул на него через зеркало дальнего вида, и выражение его лица смягчилось. В дороге они почти ничего не ели, поэтому мужчина задумался о том, где можно раздобыть еду на обратную дорогу. Ещё немного помедлив, он тоже отстегнул ремень и вышел из машины. Открыв заднюю дверь, он посмотрел на Цянь Хао. Колени того были притянуты к груди, а руки были сложены лодочкой и подложены под голову, вместо подушки. Трудно было сказать, о чём именно думал Лань Чжань, глядя на него в этот момент. Во сне, Цянь Хао сжимался так сильно, словно из-за всех сил старался исчезнуть. Вздохнув, Ванцзи снял своё пальто и накрыл им спящего человека. После этого он закрыл дверь и вернулся на своё место. Там, опустив спинку сидения, он тоже провалился в сон.       На следующий день, они наконец, добрались до института. Чем ближе они подъезжали к этому зданию, тем чаще на их пути встречались мертвецы. Очевидно, что внутри их не ждало ничего хорошего. Остановившись у входа, они одновременно покинули машину и направились в здание. Дверь, что когда-то была заблокирована и открывалась лишь особым ключом, сейчас находилась в распахнутом состоянии. Всё крыльцо было покрыто крупными осколками стекла от разбитых окон. На стенах виднелись засохшие пятна крови. Цянь Хао скривил губы и толкнул Лань Чжаня между лопаток: — Идём уже. Лань Ванцзи втянул холодный воздух через нос и переступил порог опустевшего здания. В холле было пусто. В конце находилась широкая лестница ведущая на второй этаж, справа стойка охранника. На холодном кафеле были разбросаны стопки каких-то документов. — Здесь никого нет, — с ноткой удивление пробормотал Ванцзи. Цянь Хао прошёл вперёд, поддевая ногой документы: — Ты просто не туда смотришь, — договорив, парень указал рукой на покачивающуюся тень на стене. — Вон за тем углом, тоже никого нет? Лань Чжань отвернулся и, игнорируя тень, перевёл разговор: — Нам нужно найти кабинет, в котором работал Вэй Ин. На всех дверях висят названия с именами сотрудников, нам лишь следует отыскать нужную. Цянь Хао согласно кивнул, и они двинулись вперёд. В этот момент раздался сильный гром. От него по ногам пошла вибрация, а с потолка слетела побелка. Звук снова повторился, создавая на этот раз отчётливое впечатление, что по земле кто-то ударил. — Землетрясение? — прислушиваясь к окружению, предположил Лань Чжань. Цянь Хао стряхнул побелку с себя и пожал плечами: — Мы всё равно не хотим знать истинный источник этого шума. Я просто… Кое-что вспомнил… Ванцзи начал подниматься по лестнице. Пройдя несколько ступеней, он остановился и спросил: — Вспомнил что? Цянь Хао в два шага его нагнал, по пути кутаясь в белое пальто, которое так и не вернул обратно. — То дерево, что было вырвано с корнем. Во всём виноват ветер, да? Ванцзи неопределённо качнул головой и начал подниматься выше: — Не думай сейчас об этом.       На втором этаже их ждал длинный коридор. Сам институт состоял из нескольких зданий, соединённых между собой переходами. Первый такой переход начинался на втором этаже. Ванцзи растерялся, раздумывая, куда сначала пойти. Цянь Хао позади него вздохнул: — Посмотри, на одной из дверей написано лаборатория гистологии и эмбриологии. Вэй Усянь же занимался чем-то связанным с лекарствами, разве нет? Тогда нам следует сразу идти в другое здание.       Не дожидаясь ответа, Цянь Хао свернул в сторону соседнего здания. В отличии от общих коридоров, в переходе не было окон, а источником света раньше служили встроенные в потолок маленькие лампочки. Сейчас же это узенькое место было полностью погружено в темноту. Переход ограждался от коридора мощной железной дверью. Отворив её, Цянь Хао впустил в проход тоненький луч света. Не делая резких движений, он внимательно осмотрелся. Слабый свет не мог охватить переход целиком. После нескольких секунд тишины, Цянь Хао вздохнул и махнул Лань Ванцзи: — Идём, если бы тут что-то было, оно бы уже вышло на свет.       Проход они преодолевали быстрым шагом. Будучи погружёнными в кромешную тьму, оба мужчины чувствовали себя беспомощными и ограниченными. В какой-то момент, Лань Чжань наступил на что-то мягкое. Он не знал, что это, но в горле резко пересохло. Цянь Хао услышал, что мужчина остановился и беспокойно спросил: — Что случилось? Ванцзи перешагнул «это» и, сглотнув, ответил: — Ничего, идём скорее.       Наконец, переход закончился. Толкнув дверь, они вышли в другой коридор, освещённый дневным светом. Вернув себе зрение, первым делом Лань Чжань опустил взгляд и взглянул на подошву. Охватившее его волнение вдруг усилилось в несколько раз. К его подошве прилип кусочек чей-то плоти. Цянь Хао тоже это увидел. Быстро сорвав лист со стены объявлений, он наклонился и очистил чужую обувь, отбрасывая смятый лист прочь. Сидя на корточках, юноша поднял взгляд вверх и натянуто улыбнулся: — Теперь всё в порядке? Это всего лишь мясо, не придавай этому большое значение. Всё было не в порядке, но Лань Чжань кивнул.       Петляя по коридорам, они внимательно читали дверные таблички. В конце прохода на одной из десятков таких же белых непримечательных дверей висела красная табличка, на которой от руки было написано «Кабинет научного сотрудника Вэй Усяня и младшего научного сотрудника Вэнь Нина».