Учиха Ицуне

Эта ночь настала. Ицуне сделал все, что было необходимо, для подготовки к побегу. Количество чакры, которое он мог контролировать, должно хватить что бы быстро выйти из барьера, использовать обратный призыв и наложить гендзюцу. Убедившись в том, что надзирателей нет, Ицуне напитал кулак чакрой и несколько раз ударил по прутьям клетки. Ранее, с помощью шарингана, он изучил печать, что упрочняла клетку, и нашел слабые места контура. Продолжив бить, наконец он сломал печать, согнул прутья и вылез наружу. Люди, что были заключены в клетки рядом с ним проснулись от шума, но особо не обратили внимания; очень часто отчаявшиеся сокамерники долбились в прутья, что бы выйти, но все, чего они добивались, это карцер. Он быстро побежал к выходу из тюрьмы, за время пребывания здесь, он досконально выучил это строение. Успешно выйдя на улицу, он сразу же побежал к границе барьера - как уже выяснилось, охрана тюрьмы, особенно ночная, сущестовала исключительно для поддержания порядка, ибо попытка побега приравнивалась к самоубийству из-за наличия печати. Как только он покинет пределы барьера, главный надзиратель поймёт это, но и пальцем не пошевельнет. Особенно в том случае, если на данный момент он развлекается с какой нибудь заключенной. Даже если это всего лишь слухи, глаза Ицуне уже не раз подмечали признаки подобного у заключенных куноичи. Подойдя к границе барьера, Учиха отмел ненужные мысли, и, приостановившись, глубоко вздохнул. Сейчас, он становил на кон свою жизнь, впрочем, долгое время, проведенное в рядах Анбу, заставило его перестать бояться смерти. Решившись, он совершил рывок в сторону барьера, одновременно с этим собирая печати. Наконец, выйдя из барьера, он буквально почувствовал как печать вспыхнула красным, одновременно пытаясь подавить его чакру, но было уже поздно. - Техника призыва! - произнеся это, он ударил ладонью по земле, и тут же его тело охватила мучительная боль. С помощью шарингана, он четко видел, как его тело начало воспламеняться. Причем топливом для этого огня служила его собственная чакра, природа которой менялась под воздействием Огненной Печати. В этот момент Ицуне наконец мимолетно осознал, почему сенчакра безопасна для использования, но времени раздумывать над этим не было. Почувствовав, как его тело перенеслось в измерении, терпя сумасшедшюю боль он выпустил в округу свою чакру, держа активированным Мангеке Шаринган. Убедившись, что вложил нужное намерение в чакру, он начал терять сознание, надеясь на лучшее. *** Наруто смотрел на потолок больницы, в которой лежал уже несколько дней. На самом деле, он уже давно мог сбежать, как делал это раньше когда попадал сюда, из-за его быстро восстанавливающегося тела. Но не в этот раз. В этот раз, Наруто был ранен не физически, а морально. Саске, что итак всегда был на несколько шагов впереди него, стал просто чудовищно сильнее его. Настолько, что семена неуверенности, давно находящиеся где-то глубоко в его сердце, начали прорастать в его душе. Если бы он был с Саске на равных, возможно, он нашел бы в себе силы как и раньше улыбнуться и, с полной уверенностью в себе, заявить что вернёт Саске. Однако когда Сакура, что заходила к нему несколько часов назад, спросила его об этом, все что он смог сделать - лишь промолчать. Он тот, кто не смог оправдать доверие товарищей, отдавших свою жизнь что бы дать ему шанс. Какое он имеет право делать вид, что ничего не случилось? Наруто тогда так и не смог посмотреть ей в глаза, а Сакура лишь тихо вышла из его палаты. Тогда он понял, что теперь ничего не будет как прежде. С того момента, в палате продолжала стоять мрачная тишина.