Часть 3. Путь в Виндхельм
30 октября 2020 г., 05:15
Всю ночь извозчик не смыкал глаз, изредка доставая из своей сумки кусок хлеба и надкусывая его. На утро он разбудил троицу со словами «я пожалуй посплю» и уснул, держа поводья в руках. Арион потянулся и потёр глаза, видимо, они прошли половину пути, ибо их окружал горный пейзаж с соснами, покрытыми снегом. Гермия шмыгнула носом и чихнула; Арион тоже не очень хорошо себя чувствовал, что уж говорить о Бренуине. Если плотная одежда детей хоть как-то оберегала их от ветров, то лохмотья пьяницы уже облюбовали все ветра здешних краёв. Он дрожал и обнимал себя руками, пытаясь согреться.
Данмер достал из сумки припасы, и все они позавтракали хлебом с козьим сыром, и холодной водой.
— Вы не догадались взять одеяла, или что? — стуча зубами, спросил редгард. — Теперь сидеть тут и мёрзнуть.
— Тебя никто не держит, хочешь — вали. — огрызнулся Арион. Он тоже продрог, но немного меньше Бренуина.
— Можно же было доехать до какой-нибудь таверны, чтобы не оставаться посреди дороги… — пробормотала Гермия, обняв Ариона, чтобы хоть как-то согреться.
— У него должны быть какие-то плащи или что-то такое… — произнёс пьяница, шаря по внешним стенкам повозки, в итоге нащупав какую-то пухлую и мягкую сумку. Сорвав её с гвоздя, на котором она висела, он вытянул оттуда два небольших тонких плаща. — Ага!
Бренуин уже собрался было завернутся в обе тряпки, но Гермия выхватила у него один плащ, и накрыла им себя и Ариона. Его хватило только до локтей, но уже было теплее.
Вскоре те согрелись, а извозчик проснулся, и они продолжили ехать, обмениваясь однотипными фразами о погоде. Извозчик даже не заметил, что они взяли его плащи, потому что не оборачивался на повозку.
Через пару часов.
Повозка остановилась у какой-то деревушки, крыши домов которой были покрыты толстым слоем снега. Троица с извозчиком спрыгнули и направились в таверну этой деревни. Хоть было и очень красиво, снег приятно хрустел с каждым шагом и до тебя доносились морозные и еловые запахи, было безумно холодно. Тяжело доставалось Бренуину: у него были босые ноги, и каждый шаг отдавался колющей болью и холодом. Но вскоре их страдания закончились — они зашли в тёплую таверну. Всем нужно было сытно поесть, согреться и отдохнуть. Все сами платили за свою еду, за исключением Бренуина — у него нашлась только одна монета, поэтому Ариону и Гермии пришлось платить за него. После пары тарелок горячего супа, бутылок мёда и пары кусков вяленой оленины, всех разморило, поэтому все разбежались кто-куда. Извозчик дремал, Бренуин болтал с каким-то посетителем, а Арион и Гермия переговаривались между собой, сидя на полу около большого костра. — Что мы будем делать, когда приедем в Виндхельм? — спросил Арион, потирая руки около огня. — Наверное, найдём таверну и будем жить там. — ответила Гермия, закутываясь в плащ плотнее. — А на что жить? — У нас осталось ещё много денег. Но наверное найдём что-нибудь, дрова колоть, к примеру. С фермами там наверное не пройдёт. — А может быть в какую-нибудь лавку, например к алхимику, и он будет нас учить… — Наверное. — вдруг имперка печально выдохнула. — Я совсем забыла про папу… Остался в Вайтране один, волнуется, наверное… — Что-то я не особо видел, чтобы он тебя искал. — возразил Арион. — Конечно, не видел, мы же постоянно прятались. Ладно, наверное мне удастся послать ему весточку. Как-нибудь… — Эй, дети! — окликнул их Бренуин. Видимо, он слова опьянел, потому как выглядел хуже обычного. Друзья поморщились, не очень-то хотелось проводить оставшееся время поездки в компании с ним. Но выбора не было — они встали и направились к выходу из таверны, снаружи которой их уже поджидал извозчик. Снаружи сильно распогодилось, поэтому троице в глаза что есть сил светило солнце, и было довольно чистое небо. Все трое сели в повозку, и она тронулась. Изредка Бренуин икал и что-то выкрикивал пьяным голосом. Арион и Гермия играли в «слова», к ним подключился извозчик. — Камин. — Нога. — Алкоголь. — Где?!Прошло меньше часа, и вскоре они оказались около конюшен Виндхельма. Там троица и сошла, попрощавшись с извозчиком.
Холодный ветер пронизывал их насквозь, а плащи, которые они взяли с повозки, извозчик забрал. У Бренуина заледенели ноги, и в принципе все трое выглядели неважно. Гермия шмыгала носом и чихала, у Ариона покраснели уши и нос, а губы посинели. Дети решили побежать по мосту, обувь-то у них какая-никакая была, а вот Бренуину пришлось довольствоваться медленной походкой, дабы не уколоть ступни о мелкие кусочки льда и не споткнуться. Хоть и было солнечно, это не мешало холоду работать в полную силу. Троица дошла до огромных ворот, как к ним обратился один из стражников. — Кто вы и что вам здесь нужно? — Мы п-приезжие… — стуча зубами, ответил Арион. — Да-да, ищем где укрыться и так далее. — поддержала Гермия. Бреуин молчал, у него не было сил говорить. Обхватив себя руками, он еле передвигал ноги и теперь стоял позади детей. Видя, что все трое жутко обмёрзли и все свои силы тратят на то, чтобы стоять на ногах, стражник открыл ворота и пропустил их внутрь. Как только троица зашла в город, их тут же обдуло ледяным ветром. Смотря на прохожих, которые бегали в лёгкой на вид одежде, напрашивается вопрос: каким образом они ещё не померли? Пройдя мимо спорящих о чём-то норда и данмерки, они зашли в местную таверну. Там они немного потоптались на пороге, потому что хозяйка бросала на Бренуина подозрительно-презренный взгляд, а на детей несколько сочувственный. Те подошли к стойке, и хозяйка начала хлопотать над гостями. Она отвела их на второй этаж и посадила около камина, а когда она ушла, Бренуин произнёс: — О-о, так это та знаменитая свечка? — и показал пальцем на горевшую на камине свечу. — Что за свечка? — спросил Арион, щёлкая пальцами. — А мне про неё папа рассказывал, — перебила пьяницу Гермия. — Раньше на месте этой таверны была Гильдия Магов, и она была сделана из дерева. Потом она была расформирова… Расформирована! Ну, а потом здание передали какому-то воину, не помню его имени. А его сын зажёг свечу в день смерти своего отца, и вот теперь она до сих пор горит. — Ничего себе… — протянул Арион. К этому времени им уже принесли три большие кружки горячего травяного чая и спросили, чего бы они хотели отведать. Дети посовещались между собой и сошлись на том, что будут жареное мясо с картофелем, Бренуин решил довольствоваться мясным супом. Когда им всё это принесли, они за обе щеки начали уплетать горячую пищу, пока на них с недоумением косились местные клиенты. Когда тарелки были вылизаны чуть ли не до блеска, троица откинулась на спинки кресел и начала обсуждать, что же им делать дальше. — Предлагаю купить тёплую одежду. — проговорил Арион, разглядывая задорно трещавшие поленья, объятые языками пламени. — Согласен, — тут же отозвался Бренуин, стараясь игнорировать весёлый смех из-за соседнего столика, от которого несло вином. — Пока что пересчитаю деньги. — сказала Гермия, высыпая на их столик оставшиеся деньги. За обед они уже заплатили, потеря не сильно чувствовалась на весе кошелька. Как только все деньги до единой монетки были сосчитаны и ссыпаны обратно в кошель, Гермия объявила, что у них осталось ещё четыреста пятьдесят три золотых. Все обрадовались и тяжело поднялись с кресел. Когда они спустились на первый этаж, Бренуин обратился к хозяйке. — Барышня, а где у вас тут можно прикупить… — пьяница икнул и прикрыл рот рукой. — Прощу прощения. Где можно купить одежду и прочие… Штуки? — В «Подержанных товарах Садриса». — хозяйка помахала рукой перед носом, отгоняя от себя запах перегара. — Спасибочки. Возможно мы ещё к вам зайдём! — заулыбался Бренуин, направляясь к выходу из таверны. Дети последовали за ним. Выйдя из таверны, они начали искать названное заведение. Бренуину приходилось перепрыгивать с ноги на ногу, чтобы пятки не покрылись коркой из льда и грязи. Дети решили, что будут держаться рядом с ним, хотя ни Гермия, ни Арион не были в восторге от этой идеи. В конце-концов, когда все трое устали блуждать по городу, они спросили у стражника, где же этот магазин. Тот хмыкнул и указал пальцем на уходящую вниз лестницу, видимо, в том проулке было то, что они искали. Горячо поблагодарив его, они спустились туда, и дружно скривились от нахлынувшего запаха помоев, выпивки и грязи. Туда-сюда сновали тёмные эльфы, чему Арион в какой-то степени обрадовался. Судя по их лицам, те не особо были довольны здешней обстановкой, но и выбора у них особого не было. Найдя вывеску поскрипывающую от ветра вывеску с весами, они зашли в небольшое помещение, где гулял ветер. За стойкой посапывал продавец, а перед ним была высыпана кучка монет, которые тот, видимо, пересчитывал. Когда дверь захлопнулась, он всхрапнул и поднял голову. — Здрасьте-здрасьте, чем могу помочь? — рассеяно спросил тот, сгребая монеты в ладонь и куда-то их ссыпая. — Одёжку подобрать, еду, оружие? — Нам бы одежду потеплее… — сказал Арион, разглядывая самые разные плащи, которые покачивались на ветхих деревянных вешалках. — И обувь, если есть. — Без проблем, у меня есть тут кое-что… Для детей одежды конечно не особо, но думаю, что-нибудь найдётся… — пробормотал данмер, выходя из-за стойки. Тот приблизился к полкам с одеждой, большинство из неё было с тёплой подкладкой, а на нижних полках покоились сапоги, каждому на выбор. Сначала решили подобрать одежду для Гермии, потом для Ариона, потом для Бренуина. Спустя пару примерок девочка вышла из-за дырявой ширмы, на ней были светлая рубаха, плотные кожаные штаны и меховые сапоги, сверху всё это прикрывалось кожаным плащом, полы которого немного волочились по полу. Далее за ширму пошёл Арион, а вышел он в большой, толстой грязноватой куртке, которая доходила ему до колен и с кучей карманов, в мягких ботинках из меха и лёгких штанах из сукна. Закончили Бренуином, которого облачили в кожаные тапки на шнурках, которые плотно облегали всю ступню, меховые штаны и такую же, как у Гермии, рубаху, а ещё тканевую шапку, прикрывающую уши. Также они присмотрели новенькую сумку, в которой было достаточно карманов и отсеков, небольшой запас провизии, огниво, колун, три спальных мешка и немного лечебных снадобий. Покупки им обошлись более чем в сто золотых, но зато вышли они из магазина как будто готовые путешествовать по всей провинции. Решив, что сумку должен нести Бренуин, поскольку она была тяжёлая, они направились в «Очаг и свечу». Троица планировала остаться в Виндхельме на один день, подзаработать денег и узнать путь до Рифтена. Гермия предложила снова нанять повозку, но все отказались, ибо тратить только 20 золотых на одного человека, а их было трое, было крайне неразумно по мнению Ариона. Дети не хотели оставлять пьяницу одного с вещами, которые они купили, боялись, что произойдёт та же история, что и в Вайтране, поэтому снимать комнату они пошли вместе. Гермия наотрез отказалась спать с Бренуином в одной комнате, поэтому пришлось потратится на отдельную для пьяницы. Когда все отправились по своим комнатам и более-менее там освоились, Арион и Гермия оставили там рюкзак со всеми вещами, взяв только кошель. Закрыв двери на ключ, они вышли из таверны. Пьяница решил остаться внутри, оставив все заботы на детей. Последние как раз забрели на городской базар с мыслью, что там-то уж точно будет, где заработать. Как только они подошли к кузне, их тут же прогнали с криками «Обожжётесь!», с алхимической лавкой повезло не меньше — там был помощник, который с радостью отвесил им пару подзатыльников метлой. А вот с рыбным прилавком всё сработало — их отправили таскать ящики с доков на базар, обещая заплатить «больше, чем они могли себе представить». Арион с Гермией с радостью побежали вниз, к докам, где их встретила атмосфера уныния и депрессии с мерзким запахом рыбы и моря. Юный данмер решил подойти к аргонианам первым, потому как на Гермию те бросали подозрительные взгляды, думая, что она норд. — А? — аргонианка, очищавшая рыбу на столе, повернулась к юному данмеру. — Здравствуйте, можно мы заберём ящики рыбы? Нас с рынка послали, и… — произнёс Арион, указывая на гору ящиков сзади неё. — Да-да, забирайте. — голос той был тёплым, поэтому у Ариона почти сразу зародилось доверие к аргонианке, которая вернулась к своей работе. Гермия подошла к другу, и они вместе взяли по два ящика на две пары рук, и понесли их наверх.***
Как только последний ящик был поставлен рядом с прилавком, дети с видимой радостью смотрели, как небольшой кошель опускается на ладонь Гермии. Вернувшись в таверну, те заперлись у себя в комнате, чтобы пересчитать деньги. Вскоре оттуда послышались недовольные вскрики и звук падения предметов. Это Гермия со злости пнула тумбочку, откуда упала бутыль вина, которая чуть не разбилась. Оказалось, что большая часть «денег» в кошельке была гвоздями, а настоящих монет там оказалось всего-то пять штук. На недовольные крики пришёл Бренуин, который громко постучался в дверь с вопросом, что происходит. Ему открыл дверь нахмурившийся Арион. От вида покрасневших от злости остроконечных ушей Бренуин захохотал, но его хохот прервался от пинка в живот. Тот закашлялся, а данмер захлопнул перед ним дверь. Последний, с шумом выдыхая, плюхнулся на кровать, ну а Гермия мерила шагами комнату. В конце концов, она ссыпала гвозди и те монетки в кошель и вышла из комнаты. Арион очень устал, поэтому не пошёл за ней, а лишь взял их общий кошель и купил им еды за стойкой, и отнёс её в комнату. Вскоре вернулась нагло ухмыляющаяся Гермия и кинула теперь уже точно наполненный деньгами кошель на тумбочку. Съев картофельную похлёбку с хлебом и выпив яблочный сок, дети легли спать.***
На следующее утро вся троица собралась и вышла из таверны. Благо, город ещё не проснулся, и по улицам шныряли только сонные стражники, изредка засыпающие прямо на ходу. Они вышли из города, и пройдя по длинному мосту, подошли к повозке, на которой сидел заспанный извозчик. Бренуину пришлось его громко окликнуть, чтобы тот обратил на них внимание. — Эй, мужик! — сидевший на козлах мужчина всхрапнул и поднял голову. — Можешь довезти нас до Рифтена? — Да-да… Но сначала деньги… — широко зевнув, пробормотал тот и протянул ладонь, куда ссыпалась достаточно монет, чтобы начать путь. — Залезайте. Все залезли в повозку и уселись на скамьях, пока извозчик будил задремавших лошадей. Они тронулись в путь. Извозчик пытался начать разговор, который Гермия с радостью поддерживала. Ну, а Арион проверял, всё ли на месте, и не оставили ли они чего-то в Виндхельме. Бренуин сидел, развалившись на скамье, иногда поправляя шапку.
