Месяц, чтобы проснуться

- Тридцать четыре, тридцать пять, тридцать шесть... О! Вот она! - Вики взяла на себя роль лидера руководителя и вела семью за собой. - Нам сюда, где вы ходите?       Хэви ускорился и подбежал к маме, за ним подоспел и Глэм. Вздохнув, блондин открыл дверь тридцать седьмой палаты, пропуская жену и сына вперёд. Рыжик забежал следом за Вики и замер у самого порога.       Перед ними предстала обычная белая палата. Помещение было достаточно просторное, а в воздухе витал стойкий запах медикаментов. В помещении также было много аппаратуры и разных вещей, на которые можно было обратить внимание, но взгляды металлистов были прикованы к кровати в центре комнаты. Ди был похож на мумию.       Вся левая часть тела скрыта под повязками и гипсом. Намертво загипсованная нога и рука, перевязанное туловище, гипсовая повязка на голове и несколько менее внушительных перевязок на правой стороне тела. Капельница и ещё несколько приборов были подключены к подростку, нарушая тишину своей работой.       Первым из оцепенения вышел Глэм. Старший блондин приметил три стула возле кровати и вежливо отодвинул один, предлагая жене присесть. Виктория, от позитивного настроя которой не осталось и следа, тихо опустилась перед старшим сыном, сжавшийся Хэви последовал её примеру. Снова наступила тишина.       Потухшим взглядом рыжик рассматривал старшего брата. Абсолютно расслабленное лицо, тонкая линия губ и бледная кожа. Хэви с удивлением осознал, что таким его брата, кроме родителей и самого Хэви, никто никогда и не видел. Без косметики, без привычной ухмылки, без маски надменности. Как будто перед ними совсем другой человек, до жути похожий на привычного блондина, но никак не он. Не малейшего проявления личности Ди, только оболочка. Очень-очень потрёпанная оболочка. - Здравствуй, Ди, мы пришли тебя навестить. - от ласкового голоса отца по телу младшего металлиста прошла дрожь. Папа сидел с грустной улыбкой, поглаживая ногу Вики.       Мама выглядела хуже всех, включая младшего блондина. Она смотрела на сына немигающим взглядом и, казалось, сознанием и мыслями была где-то далеко-далеко, но совсем не в тридцать седьмой палате. Сложно было представить, что энергичная и властная байкерша, летящая по коридорам больницы, и побледневшая, теряющая реальность женщина, были одним и тем же человеком. В первую очередь она мама, а для любой мамы увидеть своего ребёнка в таком состояние очень тяжело.       Отведя взгляд от Виктории, Хэви подумал что очень рад тому, что Ди их сейчас не видит. Подростку точно бы не понравилось столь открытое проявление жалости к его персоне и он бы точно не оценил факт того, что из-за него семья так сильно переживает. Конечно младший блондин был мрачным и достаточно ядовитым в общении, но он не был эгоистом, как бы тяжело в это не было поверить. Он ценил чувства дорогих ему людей и старался не становиться поводом для родительского беспокойства. В конце концов, у них для этой роли уже был Хэви.       Новых попыток заговорить никто не предпринимал и тишина начинала давить на плечи. Глэм сосредоточил своё внимание на Вики, пытаясь её безмолвно поддержать и передать хотя бы каплю своего, конечно липового, спокойствия.       Хэви, в свою очередь, хотелось показать брату что он рядом и выбрал проверенный для них способ. Немного помедлив, он протянул свою руку и аккуратно сжал белую ладонь Ди. Для всех бы показалось, что это обычный жест и он не несёт в себе большого смысла, но для маленьких металлистов это был главный знак заботы и поддержки. Обычно его использовал как раз таки Ди. Например, когда родители ругали рыжика за плохую успеваемость на семейном ужине, старший брат сжимал ладонь младшего под столом и он чувствовал, что был не один. Когда Хэви сидел весь день в комнате с грустной миной на лице, младший блондин даже не спрашивал что случилось, а просто садился рядом, беря брата за руки. Таких моментов ещё было целое множество и всегда, когда брат приходил на помощь со своей безмолвной поддержкой, рыжик улыбался. Этот простой знак значил для них так много и был красноречие любой слащавой речи. Сейчас была очередь Хэви поддерживать Ди.       Вежливое покашливание со стороны двери прервало размышление младшего члена семьи. Он увидел врача: мужчина средних лет в белом халате и с понимающей грустной улыбкой на лице. - Здравствуйте, нам надо обсудить процесс лечения и ещё некоторые моменты. Мы можем поговорить здесь или выйти в кори... - Давайте выйдем. - перебила врача на полуслове Вики и пулей вылетела из комнаты. Глэм тяжело вздохнул. - Хэви, ты пойдёшь с нами или хочешь ещё посидеть тут? - Я ещё немного посижу, если можно. - ребёнок перевёл взгляд на врача и слегка улыбнулся. - Конечно, конечно, можешь сидеть сколько хочешь, я твоих родителей надолго не задержу. - врач приветливо улыбнулся в ответ и, пропуская старшего блондина вперёд, вышел из кабинета.       Дверь закрылась и улыбка моментально сползла с лица. Оставшись один на один с братом, Хэви понимал, что сейчас самый удачный момент поговорить. Но это оказалось сложнее, чем он думал.       Рыжик смотрел на гипс, на повязки, на синяки и на капельницу. Смотрел на безжизненное лицо, смотрел на потерявшие окрас губы, смотрел на побелевшие щеки. В голову сразу стали приходить не самые радостные мысль: Это я виноват, из-за меня он стал таким.       Первая непрошеная слеза потекла по тёплой щеке и рыжик поспешно её вытер. Ди не должен услышать что он плачет.       Но солёной жидкости, вытекающей из глаз, было абсолютно всё равно на доводы разума. Комочек боли глубоко засел в грудную клетку и начал неприятно пульсировать под рёбрами, вызывая всё новые и новые мысли, усиливающие душевную боль подростка: Если бы не я, этого бы не было. Если бы не я, Ди был бы здоров. Если бы не я, он бы не впал в кому. Если бы не я, он бы не переломал половину конечностей.       Самая страшная по мнению Хэви мысль, которую он старательно глушил и отшвыривал всё это время, сейчас, нашла лазейку и проникла в сознание, словно удар грома, открывая глаз на действительность: Это я сделал с ним...       Не прекращающийся поток слёз хлынул из глаз и рыжику пришлось закусить губу, чтобы сдержать всхлипы. Все свои силы он направил на восстановление дыхания, потому что сейчас нужно говорить и говорить так, как будто всё хорошо, как будто на него не накатывает новая истерика.       Хэви продолжал держать руку брата, не обращая внимания на размазанные по лицу слёзы. Если бы рука не была тёплой, ему бы казалось, что он смотрит на труп. Куча трубок и игл, равномерно пиканье приборов и никаких видимых признаков жизни. — Прости меня, Ди…       Младший втянул воздух через нос. Фраза, произнесённая громким шёпотом и достаточно ровным голосом, далась очень тяжело. Мгновенно ком встал в горле, затрудняя дыхание, самообладание удерживалось на соплях. - Я очень виноват перед тобой...       Голос начал срываться и Хэви пришлось закусить свободную ладонь, чтобы не зарыдать в голос. - Я так сильно тебя люблю, возвращайся, хорошо?       Сдавленные рыданья вырвались из горла, лицо уперлось в простыню. Хэви понял:нужно срочно уходить. Губа уже прокушена до крови, а тело сотрясается в мелкой дрожи. Слишком тяжело, слишком больно.       Отойдя от кровати на добрые два метра, рыжик быстро вытер мокрое лицо футболкой и глубоко вздохнул. Ему нельзя раскисать, он нужен брату.       Убедившись в том, что дыхание восстановлено, а поток слёз прекращён, Хэви выскочил в коридор и сразу заметил спины родителей. Рыжик тихо подошёл и встал позади мамы. Виктория сразу заметила сына и притянула к себе, обнимая за плечи, в то время как врач продолжал свой монолог: -... повреждения достаточно серьёзные, состояние стабильное. В данном случае это может быть даже плохо, так как мозг пока не проявляет большой активности и мы не видим ни положительной, ни отрицательной динамики. Если он не проснётся в течение этого месяца и состояние останется без продвижения, скорее всего, он не очнётся уже совсем. - увидев испуганые глаза родителей, мистер Джейсон поспешил их успокоить. - Но не стоит раньше времени паниковать, сейчас организм должен начать активную работу и, я думаю, будут улучшения в показаниях. - То есть, у нас есть месяц, чтобы он проснулся, я правильно понимаю? - Глэм вопросительно посмотрел на врача, пытаясь переварить полученную информацию. - Да, вы всё правильно поняли.

Через месяц у Хэви день рождения.