Месяц, чтобы проснуться

Ди открыл глаза.

      Всё пространство вокруг было белым, как большое помещение, но ни одной стены, потолка или пола он не видел. Да к тому же, тело ощущалось абсолютно по другому. Что-то среднее между ощущением нахождения под водой и ощущением полёта. Руки были непривычно лёгкими, движения не сковывались. "Что за хрень происходит?"       В черепную коробку закралось ещё по меньшей мере миллиард вопросов, но этот был самым логичным. Парень тщетно пытался вспомнить, как попал в это странное место или хотя бы последние события жизни, при этом тупо уставившись на, как оказалось, полупрозрачные запястья. Полное непонимание происходящего сильно давило и к подростку тихо подкрадывалась паника. - Здравствуй, Ди.       Блондин вздрогнул от неожиданности и резко повернулся на 180 градусов к источнику звука. В двух метрах от себя он увидел молодого парня с огненной рыжими волосами, прямо как у Хэви или Виктории. - Где я? - тон голоса не выражал никакую заинтересованность, как-будто его это не очень то и волновало. Маска безразличия за долгие годы была отточена до совершенства и автоматически появлялась в экстренных ситуациях. Это точно была из ряда вон выходящая.       Парень грустно усмехнулся. Ди успел по лучше рассмотреть незнакомца, который каким-то боком знал его имя. Полностью рыжий со светло-зелёными глазами и милыми веснушками. В чёрных рваных джинсах, простой чёрной майке и чёрной кожанке. Чёлка, спадающая на лицо, горела огнём на фоне бледной кожи.       Держался парень очень непринуждённо: руки в карманах, расслабленное положение тела и вот этот вот взгляд. Абсолютно добрый взгляд с нотками печали, а может быть даже сочувствия? - Ты на границе, малой. - поймав в ответ скептически поднятую бровь незнакомец продолжил. - Ты же не помнишь что произошло, верно?       Не дожидаясь ответа, за считанные мгновенья, парень оказался перед Ди, вцепившись в его предплечье. На разум ничего не успевшего сделать подростка лавиной обрушились все воспоминания, утаскивая с головой. Вечеринка... Крыша... Хэви... Ссора... Кирпич... Падение... Боль...       Не удержавшись на ногах, подросток рухнул, резко выдёргивая руку и поспешно отползая от незнакомца. В этот момент стало уже не смешно, ему было пиздец как не смешно. - Я, получается, умер? - тихий вопрос ребёнка разорвал тишину, а взгляд небесно-голубых глаз был не читаем. - Нет, чувак. Ну... не совсем. - рыжий парень очень хотел хоть немного успокоить блондина, хотя сам не понимал, как можно на всё это реагировать спокойно. - Слушай, давай я тебе всё покажу и ты сам поймёшь, лады?       Незнакомец расплылся в обворожительной улыбке, на что Ди только закатил глаза и протянул руку. "Догадливый малец" - пронеслось в рыжей головке и длинные пальцы обвили тонкое запястье.       На этот раз ощущения были другими, и честно признаться, менее болезненными. Блондин как будто нырнул под воду и вынырнул в большой светлой комнате. Только идиот не догадался бы, что это больничная палата.       Ди огляделся. Просторное помещение с приглушенным светом и большой кроватью посередине. Огромное количество аппаратуры, явно отвечающей за поддержания жизни горе пациента, который, в свою очередь, спокойно спал.       В палату зашла медсестра в белом халате и направилась, по-видимому, менять капельницу. Никакого внимания на двух посторонних она не обратила, что было достаточно ожидаемо. Подросток уже догадался, что он сейчас в очень странном положении, хоть и не понимал что происходит, и отсутствию какой-либо реакции на него не удивился. Он вообще не был уверен, что она его видеть. - Тридцать седьмая! Остановка сердца, срочно!       Громкий крик разорвал тишину комнаты и выдернул блондина из раздумий. Только сейчас, под оглушающие крики медсестры, он понял кто лежит на кровати и чьё тело практически полностью облачено в гипс. - Твою мать....       На плечо легла невесомая рука и Ди осознал, что озвучил свою мысль в слух. От маски безразличия не осталось и следа. Ещё бы, блондин буквально видел, как он умирает.       В палату быстро забежала куча врачей, все что-то кричат и что-то делают, окружив кровать. Подросток выглядел безумно ошарашенным и если бы мог, то обязательно бы побледнел. - После падения ты впал в кому и пролежал в ней уже две недели. - голос незнакомца снова привлёк к себе внимание и все остальные звуки как по команде стали намного тише, словно фоновый шум. - Сейчас у тебя типа клиническая смерть и твою душу выкинуло из тела, так что у нас есть время поговорить.       Несмотря на ситуацию, рыжий парень попытался максимально доброжелательно улыбнуться и расположить блондина на разговор. - Ты кто такой? - ледяной тон вопроса резанул по ушам, как резала глаза Ди эта широкая улыбка. "Камон чувак, я буквально умираю сейчас, а ты решил со мной мило поболтать" - Я Остин, брат твоей мамы. - улыбка стала грустной, но никуда не исчезла. - Но... - Да, да, я знаю, у вашей мамы не было никакого брата и тому подобное. - у, как оказалось, Остина вырвался нервный смешок, а глаза забегали по полу. - Я умер в возрасте семнадцати лет, Вики было двенадцать.       Ди застыл, а голубые глаза округлились до размеров чайного блюдца. Перед ним стоял, эм... типа его дядя, явно ожидавший дальнейшей реакции блондина. "Мне сказать, что я соболезную? Я его даже не знал. И вообще нормально ли говорить соболезную уже мёртвым? С мёртвыми вообще нормально разговаривать?" - в голове у подростка была настоящая каша, информация слишком шокировала и её было слишком много для одного раза. - Мне жаль. - всё же произнёс ребёнок после затянувшейся паузы. - Что ты тут делаешь?       Всё красноречие Ди ушло в закат и это было не удивительно. Он разговаривал с мёртвым родственником, о котором узнал впервые в жизни, при этом находясь на шаг от собственной смерти. Самое время для семейной беседы. - Понимаешь Ди, - два глаза цвета молодой травы снова приковали к себе внимание. - люди говорят, что врачи могут вытащить человека буквально с того света и спасти в последний момент. Но это не так. Людям, попавшим в такие ситуации, дают выбор.       Подождав несколько секунд, чтобы племянник мог переварить информацию, Остин продолжил: - Твоя душа уже частично отделилась от тела, а физическая оболочка сдалась. У тебя есть два варианта развития событий: либо ты уходишь сейчас, либо остаёшься, но вероятность, что ты сможешь вернуться к семье очень мала, почти невозможно. - голос рыжего звучал твёрдо, речь была заранее продуманная, хотя говорить такое шестнадцати летнему подростку было очень даже нелегко. - Ты должен сейчас принять решение, но только хорошо подумай. Ты скорее всего не сможешь вернуться в своё тело, а твоя семья просто будет наблюдать как ты медленно умираешь. Сколько ты продержишься ещё? Неделю, месяц, год? Сколько ещё времени им придётся убиваться горем, молится по ночам и рыдать у твоей кровати? Ты будешь видеть всё и ничего не сможешь сделать. Мучить их, пока не уйдёшь окончательно, хотя ты уже одной ногой на том свете.       Остин замолчал и тяжело выдохнул, даже не пытаясь представить, что сейчас чувствует Ди. Он и так знал, он уже через это прошёл. - Ты тоже был в такой ситуации, да? Что ты выбрал? - голос предательски дрожал, да и самого блондина немного трясло. Больше всего на свете он хотел что бы это был просто тупой сон, страшный и абсолютно тупой сон. Но, как по команде, в голове начали всплывать обрывки фраз, которые он слышал, по-видимому, пока был в отключке: "Здравствуй Ди, мы пришли тебя навестить" "Я очень виноват перед тобой" "Привет, Ди! Мы вчера смотрели с родителями новый фильм, такой классный..." "Сегодня так жарко на улице, хорошо что у тебя тут кондиционеры есть" "Поправляйся скорее, мы тебя очень любим" "Врач сказал, что пока изменений нет. Ну ничего, зато отоспишься нормально" "Я очень люблю тебя сынок, возвращайся скорее"       Всё новые и новые слова, произнесённые самыми родными голосами на свете, проносились в голове и ясно давали понять, что это вовсе не сон, а достаточно жестокая реальность. - Я тоже лежал в коме, попал в ДТП на байке. - Остин ответил спокойным, как-будто это не было чем-то страшным и ужасным, но уже в следующие мгновенье его лицо резко окрасилось нескрываемой болью. - Четыре недели, четыре грёбаный недели я слышал, как они страдают. Как моя семья страдала и тряслась надо мной. Вики безумно переживала, она приходила каждый день, представляешь? Каждый грёбаный день я слышал, как она умоляет меня вернуться, как говорит, что любит меня и не сможет без меня жить. Она страдала каждый грёбаный день из-за меня.       Рыжий парень закусил губу, что бы не заскулить от отчаяния. Прошло столько лет, а он так себе этого и не простил. - Я выбрал уйти. - взяв себя в руки, под пристальным взглядом голубых глаз, он всё-таки продолжил. - Я не хотел их дальше мучить, не хотел видеть их слёзы. Сейчас у Вики прекрасная семья, прекрасные дети. Я очень радовался, когда ты родился, а она и вовсе светилась от счастья. Даже не представляю, как ей тяжело переживать это всё во второй раз.       Сказать, что Ди был в шоке, это ничего не сказать. Блондин уставился стеклянным взглядом на дядю, улетая в свои мысли. Если это всё правда, то его маме сейчас звездец как тяжело, а причин не верить призраку не было. Да и не только маме, всей его семье.       Он умирает, прямо сейчас, прямо в этот момент, и подростку нужно сделать непростой выбор. Распрощаться с жизнью и спокойно уйти, оставить свою семью, перестать их мучить, ведь рано или поздно это бы произошло и произойдёт в любом случае. Или сделать совершенно эгоистический поступок и остаться, остаться как призрак, остаться, даруя лживую надежду, что приведёт к одному и тому же исходу, только вот принося намного больше боли.       Затравленным взглядом Ди осматривал палату. Вокруг кровати колдовали врачи, пытающиеся спасти практически живой труп, мертвецки бледное тело, с огромным количеством гипса и перевязок. Он просто смотрел на их отчаяные попытки вернуть физическую оболочку к жизни, ощущая всю ту ответственность, что лежит на плечах этих ангелов в белых халатах. А всё ведь зависит не от них, а от него.       Боковым зрением голубые глаза зацепились за ярко-красное пятно и сосредоточили всё внимание на нём. На стуле висела кофта Хэви. Хэви       Маленькое солнце, которое обливалось слезами по тёмной душе старшего брата. Ди безумно его любил, наверное, больше всех в своей семье.

Ну разве он имеет права продолжать его страдания?