Даби, Томура, бар

      Томура очень старался не замечать навязчивого внимания со стороны, надеясь, что оно как-то само пройдёт, но Даби даже не думал отводить взгляд. Он продолжал в открытую пялиться на него, оперевшись локтями на стойку бара. И молчал.       Томура не понимал, чего ему от него было надо и раз он не соизволил произнести это вслух, значит не столь уж это было важно. Потому он намеренно игнорировал его и болтал стакан с виски, всматриваясь в то, как переливался напиток, звякая льдом. Не помогало.       Шигараки обещал Курогири, что ничего не сделает со своими "драгоценными союзниками", когда согласился принять их в команду. Он пообещал, что будет сознательным лидером и не станет срывать на них гнев. Он разумный злодей. Он не должен срываться.       Но раздражение всё росло, а Даби всё ещё смотрел на него, не мигая. Томура не знал, что бесило его больше: пристальность, с которой на него глазели, или взгляд голубых глаз с зажжённым в них пламенем. Ещё он не знал, раздражало его это или завораживало.       Шигараки отставил несчастный стакан, так и не притронувшись к виски, и опёрся головой на руку. Взглянул из под длинной чёлки в сторону Даби. Тот перевёл прищуренный взгляд выше, к его глазам.       Они так и играли в гляделки. Томура пытался передать своё раздражение, но Даби, казалось, вовсе того не замечал, продолжая следить за ним.       В итоге ему это надоело, и он взорвался.       — Ну, и чего ты уставился? — убрал руку со стойки и повернул к нему голову.       Даби наконец, впервые за всё время, моргнул.       — Просто ты оказывается не так плох без этой своей руки на лице, — подал он голос. — Не будь ты таким заносчивым ублюдком, я бы даже сказал "симпатичен", — и помолчав, добавил. — На любителя.       Не это он ожидал услышать. Шигараки удивлённо оттолкнулся от стойки.       — И поэтому ты так бесцеремонно пялился на меня десять минут подряд?       — Ты и время засёк?       — Ага, как я его тебе тут засеку? Тут даже часов нет, — развёл он руками. — Но по ощущениям все двадцать. В приличном обществе, знаешь ли, не принято глазеть на людей.       — Ты бы нашёл это "приличное общество" для начала, — он воздел глаза к потолку. — Или сам стань нормальным человеком. Тогда и говори про приличия.       — Мне постучаться к героям, попроситься в гости, чтобы получить каплю адекватного общения?       — Герои — не равно "приличное общество". Сам знаешь, сколько среди них мерзавцев, заслуживающих смерти.       Он посчитал, что Шигараки уже пить не будет, и потому без зазрения совести отобрал у него полный стакан. Томура хотел возмутиться, но решил, что слишком устал для пререканий и смирился с потерей.       — А вообще, я комплимент тебе, между прочим, сделал, — сказал Даби, отпив. — Мог бы и поблагодарить, что ли.       — Ты сказал, что я не урод, и это уже для тебя комплимент?       — Верно.       Шигараки был ошарашен таким заявлением.       — Не суди других по себе. Если ты считаешь, что никто не оскорбил тебя за внешность и это есть достижение, то мне жаль тебя.       Даби хмыкнул.       — Твоё сочувствие мне не нужно, — он поднял свою руку, рассматривая раны. — Это даже полезно, в каком-то роде. Уличные придурки стараются держаться от меня подальше, стоит заметить ожоги, — приблизился вдруг к нему, заглядывая в упор. — Ты-то считаешь меня уродом?       Томура растерялся от этого вопроса. Даби спрашивает его, уродлива ли горелая плоть?       Он посмотрел на его шрамы. Сожжённая кожа от ушей до самой шеи, стежки на границах с здоровой, создающие иллюзию постоянной усмешки, скобы повсюду, включая его подбородок, обожжённая губа, ожоги полукругом, под глазами. Если его огонь действительно так страшен, что сотворил с его телом такое, то ему повезло приобрести ценный кадр для своего Отряда.       Однако эти шрамы не могли скрыть прежнюю привлекательность симпатичного, даже в прошлом красивого, человека. Правильные черты лица, прямые формы, чёртовы голубые глаза, что он постоянно прикрывал (Томура готов был поспорить, что он просто близорук, но решил сделать из этого свою фишку, для придания образу большей "загадочности"), и обыкновенный пирсинг на носу, единственное проколотое место не для спасения целостности кожи. Если представить его без ожогов, то получится очень даже неплохо.       На любителя.       — Красавцем тебя не назовёшь, это уж точно.       — Ты так долго раздумывал над этим? — насмешливо заметил Даби.       — Подбирал слова. Не хотел задеть тебя.       — С каких это пор тебя волнуют чужие чувства?       — Не волнуют. Курогири просил сохранять вежливость.       — Правильно, слушайся нянечку, плохого не посоветует. Может, даже человеком нормальным станешь.       — "Нормальный человек" — это типа того сброда, которому плевать на всех, кроме себя?       — Нет, это как раз-таки — ты. А нормальные люди не бросаются убивать других людей, которых только что встретили.       — Ты всё ещё обижаешься, что ли?       — Конечно, каждый день меня пытались убить какие-то психопаты. До тебя раз десять на дню. Только выйду на улицу, как набрасываются.       Томура закатил глаза.       — Нечего было грубить с первой фразы.       — Помнится, тебя не оскорбления задели, а моя фраза про Убийцу Героев.       Сердце скрутило в ненависти. Пальцы счесали раны с шеи.       — Тебя бесит, что о нём говорят больше, чем о тебе? — злой прищур Шигараки подтверждал его догадку. — Я не понимаю тебя. То ты кричишь "Обратите внимание на меня!", то "Хватит пялиться!". Определись уже.       — Мне не твоё внимание нужно.       — А чьё?       — Общества.       — Которое ты ненавидишь?       Томура побарабанил пальцами по столу.       — Именно.       — Зачем?       — Чтобы на меня посмотрели, прежде чем я сотру их в пыль. Не люблю безразличных жертв.       — Как будто ты вообще что-то любишь.       Верное замечание.       — Что ты вообще здесь забыл? — задал он мучивший его с самого вечера вопрос.       — Что, не могу посидеть в баре?       — Я тебя не приглашал.       — Так и бар не твой, а Курогири.       — Курогири — мой подчинённый. Прикажу ему и он вышвырнет тебя отсюда.       — Вот как? — оскалился он. — Взрослый мальчик решает проблемы по-взрослому.       Он прикрыл глаза и мысленно отсчитал до десяти. Легче не стало.       Окликнул Курогири, призывая к себе.       — Что такое, Шигараки Томура? — появился Туман за стойкой бармена.       — Где ты вообще был?       — В подсобке. Не хотел мешать разговору.       Даби засмеялся.       — Твои старания напрасны. Его социальные навыки оставляют желать лучшего.       — Какого чёрта он вообще здесь делает? — указал на него Шигараки. — Не могу посидеть спокойно.       — Да кто тебе мешает?       — Ты.       — Так иди к себе в комнату. Там тебе никто не будет мешать.       У него задёргался глаз.       — Я в своём баре!       — И я не в чужом.       Курогири устало наблюдал за этим конфликтом.       — Это мой бар, — заметил он. — Не корми свою ярость, Шигараки Томура.       Только пристыдить его не пытались...       — Я спокоен, — дрожащим голосом ответил Томура.       Даби веселили его попытки сдержать гнев.       — Дзен во плоти, — язвительно произнёс он. — Вышел бы наружу, прогулялся, убил парочку человек для спокойствия.       — Я тебя сейчас убью, — холодным безжалостным тоном.       — Шигараки Томура.       Курогири принял строгое выражение.       — Не угрожай убийством своему союзнику.       Томура заскрежетал зубами.       — Что я сделаю, если он по-другому не понимает? Я пытался быть вежливым.       — Нет, не пытался, — спокойно возразил Даби.       Шигараки сжал кулаки, чтобы избавиться от тремора.       — Может, тебе правда лучше пойти в комнату, успокоиться? Шигараки Томура? — Туман зашептал ему на ухо. — Он нужен тебе живым.       Томура вздохнул, соглашаясь с ним.       Поднялся с места и ушёл, не говоря ни слова. Хлопнула дверь.       — Как ты терпишь его? — спросил Даби Курогири.       — Шигараки Томура вполне спокоен, если его не выводить из себя, — протирая его стакан, сказал бармен. — По большей части, — добавил он.       — Не выводить из себя? — чуть не смеясь, повторил Даби. — Как ты это себе представляешь?       — Не так, как ты только что делал. Отложи ребячество, это не подобает взрослому человеку, — отчитал его Курогири. — Не советую пытаться взбесить его. Я говорю серьёзно, Даби.       Он тут же убрал ироничное выражение со своего лица, вернувшись в прежнее апатичное состояние.       Что ещё ему делать здесь?

***

      Даби прислонился к косяку двери, вглядываясь в полумрак комнаты Шигараки. Экран его компьютера служил здесь единственным источником света. Сам Шигараки даже не обернулся к нему, уткнувшись в какую-то игру.       — Темновато у тебя тут, не находишь?       Молчание.       Тишину разрывало монотонное клацание мыши.       Так не пойдёт.       Даби оттолкнулся от двери и встал прямо за его спиной, всматриваясь в происходящее на экране. Герой, управляемый игроком, бегал по лесу, разрубая каждых встречных врагов. Шигараки намеренно бросался навстречу стае волков, не волнуясь о здоровье своего персонажа, лишь бы собрать с них лут. Или поубивать.       — Что за игра хоть?       — РПГ, — не отвлекаясь, бросил он.       — Какая? — не сдавался Даби.       — Хорошая.       Клац. Клац. Клик.       Даби провёл рукой по лицу, столкнувшись с пассивной агрессией, но отступать был не намерен. Он подошёл ближе, напротив экрана, справа от лидера. Взгляд Шигараки не выражал никаких эмоций, будучи прикованным к видеоигре. Снова эта дурацкая рука на лице.       — Может, вместе сыграем? — попытался он.       — Это одиночная игра, — спокойно возразил Шигараки.       — Ну, так давай в многопользовательскую.       — С чего ты решил, что у меня такая есть?       — Брось, у такого задрота, как ты, не найдётся ни одной игры на двоих?       — Нет.       — Не верю.       — С кем мне играть по-твоему? С Курогири?       Воображение живо нарисовало такую картину. Было бы весело.       — У тебя теперь не только Курогири есть в круге общения. Два старшеклассника могли бы сыграть с тобой, Твайс тоже не отказал бы, ящерка, готов поспорить, такой же фрик, — он положил одну руку на спинку стула и другую на стол, подобравшись ближе. — Со мной, в конце концов.       Шигараки оторвался от игры на секунду, скользнув по нему взглядом.       — С каких это пор ты у нас геймер?       — Сейчас решил стать.       — Чего раньше не стал?       — На улицах было как-то не до игр...       Шигараки поставил на паузу. Повернулся к нему, сложив на коленях руки.       — Чего тебе от меня надо? — устало спросил.       — Да так. Мне, может, скучно одному пить.       — Так выпей с кем-нибудь ещё. Сам же говорил, какой огромный у меня теперь круг общения. Вот и доставай кого-нибудь из них. Только школьникам не давай пить, не хватало только споить малолеток.       — Убивать им можно, а пить нельзя?       — Не хочу вешать на себя лишнюю статью.       — Думаю, властей это будет волновать в последнюю очередь при аресте.       По лицу Шигараки невозможно было ничего понять, из-за закрывающей всё, кроме красных глаз, руки. Даби это бесило.       Он схватился за ладонь, быстро снимая и поднимая руку как можно выше. Шигараки был слишком шокирован, чтобы успеть отреагировать и остановить его. Он распахнул глаза. Потянулся за ней, пытаясь выхватить, но Даби отступил назад, отведя левую руку дальше.       — Отдай!       Он и моргнуть не успел, как получил ощутимый удар коленом, оказавшись сбитым с ног. Шигараки придавил его к полу, отобрав руку обратно. Четыре пальца сжимали горло, пятый показательно двигался, не задевая его всего в паре сантиметров от кожи. Что-то подсказывало, что воспользоваться причудой он не успеет. А вот сейчас ему стало жутко.       Алый горящий взгляд распахнутых глаз приковал его к месту.       — Никогда... Никогда не смей трогать Отца, — скрипучим страшно дрожащим голосом произнёс Томура, сильнее надавив на горло.       Даби сглотнул.       Шигараки отпустил его шею, взяв "Отца" в свои руки. Облегчённо вздохнул, когда все пять пальцев легли на место. Безумно-маниакальный взгляд пропал, оставив лишь усталость, как будто не было только что яростного припадка. Взглянул на него, как на надоевшую мошку.       — Не будь таким идиотом, — добавил спокойнее.       — Ага...       Сердце всё ещё бешено колотилось. Он не испытывал такого страха за свою жизнь даже тогда, в их первую встречу, когда Шигараки накинулся на них с явным намерением убить.       Даби прикрыл глаза, унимая пробежавшую по телу дрожь.       Сделал вдох и посмотрел на него. Тот всё ещё сидел на коленях, придавливая к земле всем весом.       — Слезь с меня... — попросил он.       Шигараки осторожно поднялся, напоследок мстительно надавив ему на рёбра.       — Не делай глупостей и останешься жив. Я не хочу тебя убивать. Мне нужен твой дикий синий огонь.       Даби приподнялся.       Пришёл поболтать, называется...

***

      Приглушённое освещение бара заставляло потерять чувство времени. Ты оказывался в месте, где всё теряло свой смысл, как только проходил по коридору в небольшое помещение. За этой дверью не было привычных вещей внешнего мира. Нет воодушевлённых счастливых лиц, веры в героев и справедливость. Только разорванный плакат с Всемогущим напоминал об этом. Наверное, поэтому он продолжал приходить сюда.       Здесь Даби был своим. Пусть то были сплошь безумцы, но ненависть у них была общая. Не нужно было притворяться, что ты разделяешь общепринятые ценности геройского общества, когда все здесь знали — ты собираешься их уничтожить.       Ему нравилось, что много людей здесь никогда не бывало. Члены Лиги обычно заходили сюда ненадолго, не очень-то желая столкнуться с Шигараки и уж тем более говорить с ним.       Даби подобными страхами не страдал, находя приятное в общении даже с таким психом, как он.       Который не появлялся в баре уже долгое время...       — Где босс, Курогири?       — Шигараки Томура занят подготовкой миссии.       — Вот как? — напиток в руке показался лишним. — Решил проявить ответственность?       — Хочешь поболтать с ним? — Твайс точно не был одним из тех, кого пугало присутствие лидера. — Загляни к нему в комнату, чел! — махнул в её сторону.       — Я уже как-то раз заглянул туда... — невесело усмехнулся он. — В итоге меня повалили и чуть не убили. Второй раз.       Туман обеспокоенно встрепенулся.       — Ты снова его доставал?       Даби пожал плечами.       — Всего-то снял его мерзкую руку.       Курогири явно не был доволен, услышав эти слова. Его жёлтые глаза на миг вспыхнули.       — Никогда не трогай эту руку, Даби. Он мог убить тебя.       — Ага. Он тоже так сказал...       Должно быть, с ним было не всё в порядке, раз Шигараки чуть не убил его дважды, а он не против встретиться с ним, пусть это будет означать третий раз.       — Да ты псих!!! Я бы на твоём месте на километр не приближался к нему после этого.       — Он и сам не приближается ко мне.       — Потому что ты псих, — заявил Твайс. — Нормальный парень!       Даби не обращал внимания на его быстрые смены настроения, привыкнув понимать, что именно тот пытался сказать. Ну, или ему казалось, что понимал.       — Я же сказал: никаких посетителей с утра, — Шигараки вышел с заспанным видом. — Курогири?       — Это не клиенты, Шигараки Томура, а наши союзники.       Слово "союзники" было для него как кость в горле.       Глаза привыкали к свету комнаты после темноты его собственной. Прикрыл лицо своей рукой, заменяя ей Отца. Успокаивался.       Почему день не может начаться с хороших событий?       Твайс притих, стоило ему появиться. Он, может, был дружелюбен ко всем и каждому, но босса своего опасался, не будучи идиотом.       Даби, напротив, ехидно смотрел на него. Вроде молчал, а всё равно было ощущение, что он разрушал тишину бара. Почему он до сих пор приходит сюда? Либо дурак, либо слишком смел.       Томура потёр виски. Он чертовски устал.       — С меня достаточно общения на сегодня, — развернулся обратно к двери.       — Ты только встал, — Даби удержал его за запястье. — И сейчас между прочим день, а не утро.       Шигараки стряхнул с себя руку, полуобернувшись к ним.       — Ты здесь на постоянку прописался, что ли?       — Раз уж я тут второй лидер, очевидно, что я буду чаще бывать здесь.       — Что-то я не видел, чтобы ты был занят чем-то важным тут.       — Какое совпадение. Я тоже не видел, чтобы ты готовился к миссии.       — Потому что это не моя миссия, а ваша.       Насмешливое выражение исчезло с лица Даби.       — Ты что, не идёшь с нами?       — А зачем по-твоему я назначил тебя лидером? Нет, не иду.       Это удивило его. Он замолк, находясь в переосмыслении.       Твайс заметил его замешательство.       — Может, мне тогда лучше измерить тебя? — обратился он к Шигараки. — Создам парочку дублей.       — Не, одного Даби тебе хватит.       — Как же так, лидер, — очнулся он. — Ты бросаешь нас на произвол судьбы, оставляя на растерзание героям.       — Справитесь, не маленькие уже.       Он поджал губы.       — Вот попадём мы в засаду, набегут топ-герои, всех нас перебьют или закинут в Тартар, а тебя не было, — упрекнул его. — Ты нас кинул и не успел попрощаться.       Томура моргнул. Хмыкнул.       — Так ты обиделся? — губы растянулись в усмешке.       — Ещё как, — неожиданно признал он. — Ты ранил меня в самое сердце, лидер.       Даби вдруг взял его руку, проводя по ладони пальцем.       — Как же мы обойдёмся без твоей тяги к разрушению, — помассировал костяшки на тыльной стороне. — Я думал, останется после нас пыль и пепел, а оказывается, что только пепел.       Шигараки застыл на месте, опешив от такой наглости. Наблюдал сначала за рукой, затем перевёл взгляд на Даби. Тот довольно скалился, решив, что победил в этот раз, смутив его.       Твайс делал вид, что бутылки, расположенные на стеллажах бара, самое интересное, что он когда-либо видел в жизни. Курогири же изображал опытного бармена, которого не волнуют чужие дела.       Томура отдёрнул руку.       — Ты, видимо, совсем пьян. В начале-то дня, как не стыдно?       Даби продолжал улыбаться, приняв это за попытку отстраниться.       — Отвратительно трезв для этой жизни.       Пламя в его глазах лениво шевельнулось.       — Так не видать нам твоего знаменитого Распада?       — Обойдёшься.       — Жаль. Мне хотелось посмотреть на тебя в действии, чтобы ты наконец продемонстрировал свои пафосные угрозы убийством на самом деле.       — Могу на тебе продемонстрировать. Как тебе распад начиная с шеи?       — Что, снова завалишь меня?       Твайс кашлянул.       Глаза Шигараки сузились.       — Как ты можешь быть таким хорошим стратегом и полным кретином одновременно?       — В тебе же как-то уживаются подросток и безумец.       — Иногда это одно и тоже, — он оставил царапины на шее. — Ладно, Курогири, ты видел, что я старался. Хватит с меня социализации.       И ушёл.       Даби игнорировал взгляды, которыми его одарили.       — Ты только что... флиртовал с ним?.. — отошёл от оцепенения Твайс. — Если так, то у тебя вышло хреново!!! Улётно!       — Не-а, — отмахнулся он. — Мне просто понравились его попытки сохранять самообладание.       — Нахрена, чувак?!! Кто так вообще делает?!       — Развлекаюсь как могу, — пожал плечами.       Курогири наконец отвлёкся от полировки стаканов.       — Не рекомендую дразнить его. Это может плохо кончиться.       — Ничего, я знаю, как не переступить за грань.       Знать-то он, конечно, знал. Однако это не означало, что он не станет ходить по грани.

***

      Томура старательно вылаживал карточный домик, что было почти искусством, когда приходиться проявлять терпение и загонять в тёмный угол желание провести рукой по картам, чтобы они распались. Домик падает на втором уровне. Вздох. Ещё раз.       — Я смотрю, тебе совсем нечем заняться здесь, — раздалось возле уха.       Шигараки не заметил, когда успел прийти Даби.       — Злодейские будни вообще не так веселы, как кажется на первый взгляд, — не отрываясь от своего дела, сказал он.       Даби взял лежащую стопку карт и уселся рядом, раскладывая те по стойке.       — Это не твоё.       — Тебе хватает, не жадничай.       "Я здесь надолго" – значило это.       Получился первый ряд. Томура отбирает у него карты, ведь на деле их не хватало, и ставит сверху первую пирамидку.       Даби перестал делать вид, что занят своим делом, и наблюдает за тем, как он складывает карточные треугольники. Узловатые пальцы аккуратно ставят пару карт на своё место, стараясь не уронить остальные.       Ему надоедает ждать, когда он закончит, и потому скользит взглядом выше. От линий запястья до V-образного воротника чёрной футболки, открывающего вид на ключицу. Шигараки был худ, даже слишком. Он помнил, что принял его за скелета, когда впервые увидел на фотографии. Жутко. Красиво       Хоть и на нём не было "Отца", рассмотреть его полностью всё равно не получалось. Отросшие светлые волосы спадали ему на глаза, скрывая половину лица. Видно было только потрескавшиеся губы, сложившиеся в лёгкой улыбке. Особо крупный шрам прорезал верхнюю, выделяясь на фоне остальных, более мелких. Незаметная родинка под нижней казалась неподходящей этому человеку. Такая обыкновенная и мягкая деталь.       Шигараки бросил на него насмешливый взгляд.       — Ты снова пялишься, — сказал он, заканчивая пирамиду. — В этот раз тоже скажешь, что рассматриваешь исходя из праздного интереса?       Даби, впрочем, никак не смутился, будучи пойманным за слежкой.       — Я такого не говорил.       — И зачем же тогда ты так смотришь?       Последний этаж карточного домика был завершён. Шигараки победно развёл руки, задев стойку, и конструкция рухнула. Хотя непохоже, чтобы он из-за этого расстроился.       — А зачем люди пялятся на других? — намекнул Даби.       Томура пожал плечами.       — Доставать любят?       — Тц. Ты не можешь быть настолько неосведомлённым о человеческих отношениях.       — Могу, представь себе. Мне до этого года не приходилось так часто взаимодействовать с другими людьми.       — Сочувствую.       — Ага. Это ужасно, — он перестал улыбаться. — Я серьёзно. Зачем?       — Только не говори мне, что ты действительно не понял, — Шигараки покачал головой.       Даби прикусил губу, раздумывая над тем, говорить ему или нет. Решил, что не стоит оставлять невинное дитя в неведении, и поднял взгляд.       — Ты мне нравишься, очевидно, — равнодушно признал он.       Лидер завис. Моргает один раз. Два...       — Да ладно? — моргает ещё раз. — Серьёзно?       Даби кивнул.       Кажется, он сломал его, потому что тот не знал, как реагировать.       — А что, не похоже?       — Как-то нет.       Уж от кого-кого, но он не ожидал услышать это от Даби.       — Мне доказать?       — Не надо, — он положил руку на шею. — Чёрт. Какого хрена?       Наверное, нормальный человек бы расстроился на его месте, но Даби забавляла его реакция.       — Ты романтик, я погляжу.       — Отстань. Лучше вообще не подходи.       — Не бойся, к малолетке приставать не стану.       — У нас не такая большая разница.       — Так ты разрешаешь?       — Стоп, — округлились его глаза. — Нет. Даже не думай.       Он прикрыл глаза.       — Правда. Мне такого вообще не надо.       Даби прищурился.       — Почему?       — Это последнее, что мне нужно сейчас.       — То есть, моя симпатия к тебе мешает? — уточнил он.       Шигараки даже покраснел немного. Мило.       — Именно, — безжалостный ответ. — Это лишнее.       Ему стало жутко от того, как усмехался Даби, словно он не отшил его только что.       В его глазах запылало пламя.       — Ты сказал, что это создаёт для тебя сложности, верно? — с хитрым прищуром спросил Даби.       — Ну, да, — Томура не мог понять, в чём подвох.       Даби усмехнулся шире.       — Но ты не сказал, что не хочешь этого.       — Что?.. — до него дошёл смысл слов. — Конечно, нет!       Наклон головы и снисходительная улыбка показывали, что он совершенно не верил ему.       — Тогда скажи, что я не нравлюсь тебе, — приблизился Даби к нему.       Томуру это не впечатлило.       — Мне никто не нравится.       — Даже Курогири и этот твой... "Учитель"?       — Причём здесь они?!       — Ну, ты зовёшь по любому поводу Курогири и хнычешь своему Учителю при необходимости.       — По этой логике мне и Ному нравятся — дрессированные монстры, убивающие по моему приказу. Прекрасно, не правда ли?       — Я не против убить по твоему приказу, — заметил Даби. — Раз ты так тащишься от этого.       — Бесишь.       — Так... Я не нравлюсь тебе?       Шигараки сощурился.       — Нет. Раздражаешь. Я это и в первую встречу сказал.       — Я говорил тоже самое. Смотри, как всё поменялось. Раньше ты казался мне отвратителен, но стоило тебе снять дурацкую руку, и ты, оказывается, достаточно смазливый парень. Псих, но так даже интересней.       Он уставился на Даби.       Это было... странно. Томура не понимал, как он до этого докатился.       — Так. Давай кое-что проясним, — отвернулся он. — Думай что хочешь, хотя лучше бы тебе избавиться от этого, что ты за злодей-то такой?       — Злодеи по-твоему ничего не чувствуют? Что за дискриминация? Тога, вон, вообще влюблена в Стейна.       — Но не в меня же, — Даби бы поспорил. — И вообще, я не об этом. Просто, не приставай ко мне. Иначе я убью тебя.       Он хмыкнул.       — Это считается приставанием? — погладил колено.       Шигараки растерялся от настолько бессовестного действия.       Томура дёрнул ногой, но он удержал руку, сжав ладонь крепче. Тогда четыре пальца сомкнулись на обожжённом запястье.       — Руку убрал.       — А то что? — по ноге расходилось тепло от касания.       — Убью, — Томура сильнее стиснул руку.       — Не убьёшь, — его, казалось, совсем не пугала смертельная ладонь на запястье. — Тебе нужен мой "дикий синий огонь". — провёл рукой выше. — Тебе нужен я. Живой.       Даби взял другой рукой карту со стойки. Зажал её между пальцами и зажёг пламя.       — Иначе кто будет убивать для тебя героев?       Огонь вспыхнул ярче. Даби стиснул кулак, ссыпая оставшийся после бумаги пепел.       Шигараки с ленивым интересом наблюдал за этой демонстрацией силы, чуть ослабив хватку. Вдруг усмехнулся, склонив голову набок. Даби проследил за этим движением.       — Тут ты прав. Я не стану тебя убивать, пока ты мне полезен, — он поднял горящие красным глаза. — Но что мне мешает сломать тебе сейчас руку? — Даби зашипел, до того сильно сомкнулись пальцы. — Хотя нет. Тебе нужны обе руки для миссии, так что просто вывихну. Или, может, вмазать тебе по лицу хорошенько? Всё равно его уже ничего не испортит.       Безумная улыбка и широко распахнутые алые глаза. Впечатляет.       Даби резко отдёрнул руку, вставая с места. Ничего не говоря, пошёл к выходу, засунув руки в карманы. Через плечо бросил у самой двери:       — Вот поэтому ты мне и нравишься, лидер.       Томура моргнул, думая о том, кто из них двоих больший псих.

***

      Даби разглядывал спину Шигараки, уткнувшегося в приставку. Тот молчал, игнорируя чужое внимание. Со скоростью заядлого игрока успевал нажимать на кнопки, умудряясь не рассыпать игровое устройство.       Неспособный принять игнорирование, Даби уселся рядом, заглядывая лидеру через плечо.       — Что на этот раз? Тоже РПГ?       Шигараки даже не кинул на него взгляда, сосредоточившись на игре.       — Не-а, — отмахнулся он. — Не делай вид, что тебе интересно, у тебя плохо получается.       — Как скажешь, лидер.       Он воспользовался тем, что Шигараки не мог отвлечься, устроив руки и голову у него на плечах. Присутствие Курогири его ничуть не смущало.       — Ты совсем не понимаешь слова "нет", не так ли? — мельком взглянул на него Томура.       — Скорее просто не признаю, — сказал ему на ухо. — Жду, когда твоё настроение снова развернётся на сто восемьдесят градусов, как это было раньше.       Шигараки нахмурился. Вздохнул.       — Я тебя точно сильно покалечу, если проиграю сейчас из-за тебя.       Даби только насмешливо хмыкнул ему в шею.       — Ты забываешь о том, что я могу обжечь тебя в ответ, — резко стало теплее в местах, где он касался его. — Синяки заживают, ожоги, как видишь, — нет, — зашептал он. — По крайней мере, от моего пламени.       Шигараки настороженно замер. Поставил паузу и вскочил с места.       — Я ухожу, Курогири, он совсем обнаглел.       И сбежал, держа приставку в правой руке.       Даби дождался, когда хлопнет дверь, и развернулся лицом к Курогири.       Жёлтые глаза укоризненно смотрели на него. Или это из-за тумана, скрывающего любые эмоции, создавалось такое впечатление.       — Наша организация, конечно, не является оплотом добродетели и морали, но даже для злодеев вроде нас домогательства — это низко.       — Не домогаюсь я до него, — усмехнулся он. — Это так, ребячество.       Курогири не разделял его весёлый тон.       — Называй как хочешь, но если Шигараки Томура сам не убьёт тебя в следующий раз, то это сделаю я.       И хотя ему слабо верилось в это, что-то подсказывало, что участь быть рассечённым вратами Тумана была гораздо хуже, чем просто распасться в пыль от прикосновения лидера.

***

      Томура был крайне удивлён, хоть и обрадован, тем фактом, что Даби перестал как-либо доставать его и вообще держался от него подальше. Потом он правда догадался, что это Курогири его запугал в момент, когда терпение Шигараки уже трещало по швам. И как он не додумался попросить его сделать это раньше?       Хотя Даби всё ещё пялился на него. При каждой встрече чуть ли не пожирал взглядом — так пристально и долго смотрел, что Шигараки чувствовал себя некомфортно.       Сначала он думал, что Даби шутил или просто издевался, но нет. Он говорил правду и даже сильно её преуменьшил — запал на него до такой степени, что стал почти одержим. Это-то и пугало.       Примерно то же выражение Томура видел в глазах Тоги, когда та говорила о "Пятнышке". Самая отбитая психопатка, которую он когда-либо встречал в своей жизни... И Даби становился похож на неё.       Химико отделяло от Стейна несколько уровней под землёй до самого Тартара. Только это останавливало её от того, чтобы заколоть его до смерти во имя любви.       Даби отделял от него один Курогири.       Конечно, у него не наблюдалось подобных смертельных наклонностей, как у Тоги. Он выражал свои психические проблемы другими способами, вроде садизма и язвительности, то есть не сильно-то отличался от него самого. Однако перспектива иметь у себя под боком влюблённого психопата несколько пугала его.       Остальные члены Лиги тоже замечали эту ненормальную зависимость, чувствуя себя максимально неловко, стоило им оказаться в одной комнате. Даже Курогири старался не замечать, с каким взглядом Даби изучает его.       Томура был озадачен. С одной стороны, стоило выбить из него любые мысли о нём. Вот только чем больше он отвергал его, тем ярче он загорался и тем настойчивее становились попытки добиться его внимания.       "Он просто не перерос детскую уверенность в том, что достаточно преследовать объект своего влечения, чтобы получить желаемое" — сказал ему Курогири, когда он в очередной раз пожаловался на ничуть не скрытую слежку. Томура не хотел быть тем "объектом" — это отвлекает.       И тут он подходит к другой стороне этой проблемы. Он не мог ничего поделать с тем безумием, что творилось в голове Даби.       Пытался. Не вышло.       Тогда... Может, стоило извлечь из этого пользу?       Даби точно не отступится, он уже понял. И раз с этим никак не справиться, то не лучше ли воспользоваться этим в своих целях?.. Томура мог бы играть на его чувствах, поддаться ему, получив взамен верного цепного дракона. Это же не так сложно, верно? Он рос под началом великого манипулятора, в конце концов.       Шигараки пил в размышлении над этим.       Тишина бара только угнетала, как и молчание Учителя вместе с отсутствием Курогири.       Томура услышал шаги, даже не став оборачиваться, чтобы понять, кто это мог быть. И так ясно.       Вошедший молчал, встав в паре шагов от него. Шигараки в последний раз опрокинул стакан, приготовившись к новой сцене.       Даби обнял его со спины, уткнувшись лицом ему в шею.       — А я уже думал, что ты наконец отстал от меня, — разочарованно протянул он. — Рано радовался.       — Отступил ненадолго, — разрушил его надежды Даби. — Курогири обещал мне болезненную смерть, если я продолжу увиваться за тобой.       — Надо дать ему премию за это.       Руки стиснули его крепче.       — Я долго держался, знаешь ли, — провёл ладонью по торсу. — И он отгонял меня, охранял тебя как папочка свою невинную дочурку.       Томура предупреждающе взял его за запястье, когда Даби попытался залезть ему под футболку.       — Не наглей, — полуобернулся к нему. — И так по краю ходишь.       Наглый насмешливый взгляд говорил о том, что Даби это не волновало.       — Если ты разрешаешь мне.       — Что-то не припомню такого.       — А что это, если не позволение? — прижался ближе, поцеловав в плечо. — Ты явно не против.       — Хочешь сказать, что перестанешь лезть ко мне, если я откажу?       — Нет, — хитро прищурился он. — Ещё скажи, что тебе не нравится.       — Я похож на человека, которому нравится, когда его лапают?       Если в его глазах и проскользнула обида, то она быстро сменилась азартом.       — Вот как? — выдохнул ему на ухо. — Тогда ты чертовски милосердный босс, что отдаёт всего себя ради утоления тактильной жажды подчинённых, — прикусил мочку, освободив руку из хватки Шигараки и запустив пальцы в волосы.       У него перехватило дыхание, хоть он и не подал виду.       — Это зашло слишком далеко, — проговорил ровно, стараясь не сбиться.       — Неужели? — Даби поглаживал его по голове. — А оно может зайти ещё дальше? — расплылся в улыбке, ткнувшись губами в шею.       — Прекрати.       Звон в ушах усилился, когда Томура перекинул руку за спину, схватившись за чужой затылок. Отвёл два пальца.       — Ты прижимаешь меня ближе, — скалился Даби. — Это просьба? — мизинец коснулся кожи. — Ладно, хватит угрожать мне, — отстранился он. — Всё равно времени мало.       Шигараки следил за тем, как он пересаживается на соседний стул, не убирая своей ухмылки.       — Я бы не рисковал так быть на грани собственного убийства с приставленным лезвием у моего горла, если бы у меня были другие возможности.       — То есть?       — Миссия начинается завтра, — сказал он серьёзно. — Я понял, что если не сейчас... — Даби попытался коснуться его щеки, но Томура не позволил. — Другого шанса могло бы уже не быть.       Даби наклонился ближе, затягивая в омут горящих голубых глаз.       — Скажем так, меня действительно задело, что ты не идёшь с нами. Вдруг нас на самом деле схватят или убьют? — лихорадочно проговорил он. — А я не успел с тобой сблизиться... Я умру разочарованным, лидер.       Томура смотрел на него, не моргая. Он никогда не видел Даби таким. Без привычной самоуверенности, нахальства, иронии... Он будто сдался в его руки, как бы говоря: "Вот я, лидер, молю тебя решить мою участь".       — Только попробуй проиграть, — сказал Шигараки, опомнившись. — Я тебя из под земли достану, если посмеешь.       Даби оцепенел, уставившись на него. Шигараки был зол, но... Не на него?       Он избавился от растерянности, нацепив маску самодовольства.       — Из могилы или Тартара?       — Откуда угодно, — заверил Томура. — Устрою тебе участь хуже смерти или тюремного заключения.       — Тогда дай мне напутствие, — облизнул он губы. — Пообещай мне приз за успешную миссию.       — Присоединения к Лиге тебе недостаточно?       — Это другое. Я хочу бонус, дополнительную награду за прохождение уровня.       Кажется, геймерские примеры были гораздо понятнее для Шигараки.       — Например?       Даби обдумывал, стоит ли ступать на лёд, чтобы закончить так глупо, но потом решил, что терять ему уже нечего.       — Поцелуй меня, — выпалил он.       Шигараки смотрит на него секунду, две...       — Что?..       — Поцелуй меня сейчас, — сказал он увереннее. — Сам.       По ошарашенному виду Шигараки можно было понять, что такого он точно не ожидал.       — Ты спятил?       — Да.       Даби залез на стойку, склоняясь над ним.       — Не говори, что тебя может смутить какой-то поцелуй. Ты же такой хладнокровный лидер... — он приподнял его за подбородок. — Ну, же. Это ведь не так сложно, — провёл по сухим губам пальцем. — Ручаюсь, что сожгу для тебя больше ненавистных людишек, если ты согласишься.       Шигараки был в состоянии, близком к панике. Его растерянный вид был прекрасен.       Даби оказался ещё ближе, окончательно лишив того хоть какого-то личного пространства.       Алые глаза Шигараки метались от его взгляда к обожжённым губам. Пламя пылало в его собственных.       — Я ничего не делаю, видишь? — опалил дыханием губы. — Твоя очередь проявлять инициативу, лидер.       Томура сглотнул. "Использую его" — думал он. "Это ничего больше, чем игра" — думал он. "И не такое можно сделать ради достижения цели" — думал он.       Все эти мысли ушли в небытие, стоило дойти до настоящих действий.       Его обыграли.       Он прикрыл глаза, собираясь с духом.       Даби был терпелив, не двигаясь с места, хоть и задышал чаще, а ладонь на его щеке потеплела.       Томура решительно взглянул на него, чуть не рухнув на пол, когда заметил опьянённый взгляд. Зрачок заполонил собой всю радужку глаза. Поздно отступаться.       Он притянул его за волосы, мигом целуя. Даби не шевелился, как и сказал, наслаждаясь действием Шигараки. Только выдохнул ему в губы, изредка отвечая ему, чтобы не спугнуть сразу.       Приятно.       Пусть потрескавшаяся кожа царапала его собственную, Шигараки случайно задевал скобы, больно прикусывал... Ему нравилось.       Он потянулся обратно, стоило Томуре захотеть отстраниться, забирая инициативу себе. Медленно, аккуратно. Шигараки определённо тоже понравилось, раз он позволял ему затянуть с поцелуем. Наверняка чувствовал его самодовольную ухмылку, раздражался, но разрешал.       Однако тут же разорвал поцелуй, когда Даби провёл языком по нижней губе.       — Хватит, — скрыл лицо под длинными прядями.       — Уверен? — он был всё ещё разгорячён, и потому не контролировал свою речь. — Я не против продолжить, если ты хочешь. Дополнительная мотивация никогда не бывает лишней...       — Я сказал: хватит, — Шигараки поднялся, ссутулившись. — Советую обходиться без таких "мотиваций", если желаешь остаться в Лиге. Мне нужно, чтобы вы выполняли мои приказы из-за того, что разделяете мои цели, а не из-за ваших слабостей.       — "Слабость"? Как мягко ты меня оскорбил, лидер.       — Это-то меня и волнует...       Он развернулся, направляясь к выходу.       — Скоро я захвачу для тебя трофей, — Даби спрыгнул со стойки. — Не ради тебя, конечно же, а ради лучшего мира. Но ты всё равно давай мне бонусы, в следующий раз.       — Следующий раз? — склонил голову в его сторону Шигараки. — А ты настырный.       — Не люблю сдаваться.       — Я тоже...       Он задумался, остановившись.       — Отдай мир в мои руки и будет тебе столько бонусов, сколько только захочешь, — бросил через плечо. — Жду вашей победы.       — Слушаю и повинуюсь, лидер.       Даби осознавал, что поражений он теперь не признает.