Золотое сердце

Сарутоби Хирузен устало рассматривал стопку докладных, которые Какаши впервые не поленился занести с самого утра. Он был ректором элитного мужского университета в Конохагакурэ уже больше сорока лет, но с таким проблемным курсом встречался впервые. Хирузен быстро перебирал исписанные листы, с раздражением откладывая очередную жалобу в верхний ящик стола: докладная на Наруто, теперь на Саске, теперь снова на Наруто, а теперь на Наруто и Саске вместе… Больше всего Сарутоби мечтал о тех временах, когда он сможет наконец выпустить во взрослый мир этих оболтусов и зажить спокойно. Можно бы, конечно, просто отчислить — и так поступили бы многие на его месте — но Хирузену мешал его собственный принцип о том, что необучаемых людей не бывает, к каждому просто нужно найти индивидуальный подход. Ректор покачал головой и продолжил листать докладные: Сай снова спровоцировал младшекурсников на драку (причем, Хирузен готов был покляться, сделал это совершенно ненамеренно), Шикамару сорвал пару тем, что беспрестанно перебивал и поправлял преподавателя (причем, Хирузен был в чем-то даже с ним согласен, но Обито Учиха — совсем молодой стажер, можно было проявить понимание), Суйгецу снова прогулял… Когда Хирузен потянулся, чтобы отложить очередную докладную в ящик, стало понятно, что он переполнен. И чаша терпения ректора Сарутоби тоже была уже переполнена. Старик отложил трубку в сторону и вызвал к себе Какаши. Если уж он горазд писать докладные, пусть помогает разгребать последствия. Главное, чтобы пока Хатаке собирает студентов в кабинете, он не потерялся на дороге жизни. Примерно через полчаса в проем двери просунулась голова Наруто, и ректору Сарутоби пришлось потратить пять секунд, чтобы задушить на корню мимолетный порыв придавить ее дверью. В кабинет ввалилось крайне довольное голубоглазое недоразумение и все его однокурсники, по скромному мнению Хирузена, несоциализированные и неорганизованные, но все-таки достаточно неплохие мальчики. Старик тяжело вздохнул. Да, их будущим девушкам остается только посочувствовать, если они, конечно, когда-нибудь вообще смогут завести отношения. — Вызывал, дедуль? — радостно уточнил Наруто, усаживаясь в кресло напротив с таким выражением лица, будто пришел на дружеские посиделки, а не слушать очередную нотацию о поведении. Остальные ребята садиться не рискнули, и потому молча столпились позади. — Вызывал, — обманчиво спокойно начал Хирузен, постукивая пальцами по столу. Шикамару, видимо, различил тень эмоций на лице ректора и потому характерно напрягся, предчувствуя грядущие проблемы. О, он даже и предположить не может всю напряжность новой идеи уставшего от такой жизни педагога! — Очередной разбор пришедших на нас докладных? — скривился Суйгецу, которого каким-то чудом смог найти сегодня на удивление исполнительный Какаши. Парень скрестил руки на груди и всем своим видом демонстрировал немой протест. — Нет, мальчик мой, — Хирузен улыбнулся, но глаза его по-прежнему оставались холодными. Воистину это лучшая из идей, что только могла прийти в его голову! — Если разбирать все пришедшие на вас докладные, то мы неделю не выйдем из этого кабинета. К тому же, толку от этого немного: сколько бы я не просил вас вести себя приемлемо для обучения в нашем университете, вы просто игнорируете все мои слова! — Вы собираетесь нас отчислить? — Сай ощутимо напрягся, параллельно отмечая промелькнувшее облегчение в глазах Какаши-сенсея, который незаметно проскользнул в кабинет вслед за ними. — О нет, — теперь ректор Сарутоби позволил себе ехидную усмешку. Наруто недоверчиво прищурился, а лицо Шикамару становилось все обреченнее. — Боюсь, куда хуже, причем хуже для всех вас. После того, как вы сегодня взорвали туалет и учинили парочку неприятных вещей, боюсь, этому учебному крылу требуется серьезный ремонт. — Дедуля, да это вообще случайно получилось, — затараторил Наруто, взмахнув руками и чуть не уронив курительную трубку ректора. Тот только тяжело вздохнул. — Наруто, будь добр, помолчи, я еще не закончил, — Хирузен смерил студента строгим взглядом, и Узумаки перестал улыбаться, растерявшись. Ректор тяжело вздохнул еще раз: вот посмотришь в его честные голубые глаза, так и никогда не подумаешь, что это милый мальчишка может устроить настоящий армагеддон, причем всего за пять минут. — Так вот, исключение было бы слишком мягким для вас наказанием. Мне очень жаль, что несмотря на время обучения в нашем университете, вы остаетесь несоциализированными. Вне стен нашего учебного заведения вам придется очень туго, уж поверьте старику. И я подумал, что, возможно, у меня просто не хватает педагогического таланта, чтобы правильно воспитать вас. Так что отныне конкретно ваш курс будет учиться под началом госпожи Цунаде, в женском филиале нашего университета. За время вашего отсутствия в корпусе будет сделан ремонт, а также педагоги, работающие на вашем курсе, пройдут психологическую реабилитацию. Хирузен прищурился: довольное выражение лица Какаши было заметно даже через маску. Ректор усмехнулся. Ох, как же он заблуждается, думая, что все проблемы с этим курсом для него закончены! Иногда воспитывать нужно не только студентов. — Мы что, будем вынуждены учиться с девчонками? — последнее слово Неджи произнес настолько пренебрежительно, что Хирузена даже покоробило. Весь вид Хьюги источал отвращение. — У них же наверняка программа слабее, потому что адаптирована под женский мозг. Мы там деградируем. — Вы и так с этим прекрасно справляетесь, — жестко парировал Хирузен, раздражаясь. — Поверьте мне, ученицы моей подруги Цунаде вас очень удивят! — Разве что только своими формами, — хохотнул Суйгецу, обнажая зубы и на себе показывая предполагаемый объем этих форм. Но буквально мгновенье получил подзатыльник от Саске и заткнулся. — Твои сальные шутки здесь неуместны, — процедил Учиха, а после повернулся к ректору: — А наши родители уведомлены о Вашем решении? Не думаю, что оно им понравится. — Не волнуйся, Саске, главы ваших кланов со мной всецело согласны, — говоря это, Хирузен чуть-чуть слукавил. Родители в необходимости мер немного сомневались, но, услышав имя Цунаде, не рискнули спорить. — Более того, они согласны на любые меры в процессе вашего воспитания. Так что собирайте вещи, вы переселяетесь в женское общежитие, вам выделят отдельное крыло, благо, мест у них много. — И почему же? — не выдержал Неджи, скептически разглядывая бесстрастное лицо ректора. — Неужели так мало девиц стремятся получить приличное образование? — Заблуждаешься, мой мальчик. Просто у моей дорогой подруги Цунаде очень жесткий отсев, — пояснил Хирузен. — И только самые лучшие девушки переходят на следующий курс. Я буду искренне удивлен, если вы продержитесь на ее попечении хотя бы семестр. Не тратьте время, ребята, собирайте вещи и смиряйтесь с мыслями. Цунаде пояснит вам все правила по прибытию. Проблемный курс покинул кабинет, оставался только торжествующий Какаши, который готов был исполнить любое желание ректора за такое благословение судьбы. — Ах да, совсем забыл упомянуть, — Хирузен невинно улыбнулся. — Какаши-кун, ты и другие кураторы этого курса так же переходите под начало Цунаде на время обучения мальчиков в ее корпусе. Поспеши собраться, думаю, у тебя будет много работы! Хатаке в эту секунду практически впал в отчаяние. Впрочем, через минуту он решил, что не будет горбатиться в одиночестве, так что недоумку Обито тоже придется взять на себя ответственность. А вот бедного Ируку даже Какаши было искренне жаль. Но дружба дружбой, а служба службой.

***

Сакура Харуно проснулась в половину шестого утра, как и всегда просыпалась с момента поступления в элитный женский университет. Она почти механически откинула тяжелое ватное одеяло, разгладила почти детскую пижаму с мишками и завязала розовые волосы в высокий хвост. Открыла окно, чтобы быстрее проснуться, и прошла в маленькую ванную комнатку, находящуюся прямо в блоке. Сакура посмотрела на себя в зеркало и заметила, что взгляд стал более осмысленным, а значит можно приниматься за учебу. Харуно была одной из немногих бесклановых студенток, которые поступали на конкурсной основе. Из всего курса в таких же условиях находилась только Тен-Тен, с которой Сакура быстро нашла общий язык. Все другие бесклановые достаточно быстро отсеялись на первых сессиях, потому что не смогли справиться с нагрузкой. И поэтому Харуно цеплялась за свое место еще усерднее. Диплом этого вуза — путевка в счастливую жизнь, прекрасная характеристика и рекомендации, заведомо хорошее место в какой-нибудь престижной компании. Такой шанс нельзя упускать ради каких-то глупостей вроде отношений с парнями. Кому они вообще нужны? Сакура открыла свой ежедневник и быстро добавила несколько пунктов в сегодняшний план дел. Она была единственной девушкой в университете, которая взяла высший уровень изучения по всем предметам, причем умудрялась совмещать это с должностью председателя студенческого совета, которую получила за свои многочисленные успехи. Дело в том, что в этом университете студенты сами определяли свою нагрузку и специализацию, в перечне профильных предметов нужно было отметить уровень изучения каждого. Всего уровней было три: высший, продвинутый и базовый. Таким образом, для каждой ученицы составлялась индивидуальная программа. Но Харуно не привыкла упускать открывающиеся возможности. Сакура переступила через стопки книг на полу и выбрала одну для легкого чтения за завтраком. Сегодня был ее единственный выходной, и Харуно собиралась провести его с пользой и — самую чуточку — с удовольствием. Только девушка собиралась пойти на общую кухню и заварить себе чашечку бодрящего кофе, как вдруг зазвонил телефон. Сакура поспешила к нему, запнувшись об одну из книжных стопок и чудом удержав равновесие. — Доброе утро, Сакура, — в трубке раздался приятный мелодичный голос ректора. Харуно нахмурилась, потому что Цунаде-сенсей никогда не звонила в такое время без уважительной причины. Хотя, у госпожи Сенджу все причины были достаточно уважительными. — Прости, дорогая, что звоню так рано в твой заслуженный выходной, я тебя разбудила? — Здравствуйте, Цунаде-сенсей, — Харуно улыбнулась, услышав искреннюю заботу в голосе наставницы. — Не беспокойтесь, я рано встаю даже по воскресеньям, надо соблюдать режим! Что-то случилось? — Случилось, — Цунаде немного помедлила. — Мне крайне неловко, что приходится вызывать тебя в учебный корпус, но приходи, пожалуйста, к восьми, нужно обсудить с тобой крайне важный вопрос о зачислении новеньких. — Новеньких? — Сакура искренне удивилась. На ее памяти в университет никто никогда не переводился. — Да, — ректор как-то тяжело вздохнула. — Но все подробности расскажу при личной встрече, а пока подготовься морально. Возможно, разговор с ними выйдет для тебя не очень приятным. Но я попрошу тебя показать им учебный корпус, общежитие и разъяснить какие-то важные моменты. Я, конечно, расскажу им основные правила, но ведь всего не упомнишь. — Хорошо, Цунаде-сенсей, — ответила Харуно, машинально кивнув собеседнице. — Я скоро буду у Вас! — Спасибо, моя дорогая, — чувствовалось, что Цунаде улыбается. Она положила трубку, а Сакура тяжело вздохнула, растирая щеки. Почему-то зачисление новеньких привело ее в смятение. Было еще какое-то нехорошее предчувствие, но Харуно поспешила списать это на голод и отправилась на кухню, прихватив свою книжку для легкого чтения. На общей кухне обнаружилась Ино, спящая за столом в обнимку с какой-то книжкой. На ней была фиолетовая ночная футболка — Яманака либо уже встала и не смогла пересилить сонливость, либо еще не ложилась. Сакура слишком хорошо ее знала, и потому ставила на второй вариант. Харуно мягко проскользнула на кухню, стараясь особенно не шуметь, и аккуратно подошла к Ино. Ее длинные светлые волосы разметались по столу, и Сакура ласково запустила в них руку, второй ладонью осторожно потряхивая подругу за плечо. — Доброе утро, свинка! — улыбнулась Харуно, наблюдая, как Ино медленно открывает глаза и зевает, прикрываясь ладонью. — Ты опять зачиталась очередным романчиком? Готова поспорить, что ты вновь исписала все поля в книжке своими недовольными комментариями! — Лобастик, ты даже не поверишь, насколько бездарную ерунду я сегодня читала, — возмутилась Яманака все еще заспанным голосом. — Женские персонажки прописаны просто бездарно, а от любовной линии мои глаза готовы были истечь кровью. Я считаю, что такие авторы, как это убожество, даже издаваться не должны! Совершенно убогий главный герой, но главная героиня чуть ли не в рот ему заглядывает. Отвратительно! — Не сомневаюсь, что ты напишешь гораздо лучше, — мягко улыбнулась Сакура, проводя по светлым длинным волосам. — Сделать тебе чай с двумя ложками сахара? — Да, спасибо большое, — Яманака сделалась совершенно счастливой, наблюдая, как Харуно начинает готовить завтрак. Ино замурчала и потянулась, чувствуя, как характерно хрустнули позвонки. — А что это за книга у тебя? — девушка рассмотрела обложку и тут же скривилась. — Слабые места теории эволюции, серьезно? Только не говори, что ты собираешься угробить на учебу еще один выходной! — Хорошо, не скажу, — Харуно усмехнулась, поставив на стол приготовленные напитки. Ино с довольным видом утянула свою кружку. — Не переживай, я внесла в план на день наши вечерние посиделки, — Сакура задумчиво посмотрела на книжку по биологии. — Вообще, я хотела с утра написать реферат по биологии, но Цунаде вызвала в учебный корпус, какое-то срочное дело. Ино подавилась чаем и сделала круглые глаза. Сакура участливо хлопнула ей по спине. — Поаккуратней, Лобастик, ты мне когда-нибудь так позвоночник сломаешь, — возмутилась Яманака, прокашлявшись. — Подожди-подожди, ты серьезно? Цунаде вызвала тебя в выходной? Это что же такое масштабное должно было сдохнуть во Вселенной? — Не знаю, — Харуно пожала плечами, сделав несколько глотков горячего кофе. Она буквально почувствовала, как по венам снова заструилась жизнь. — Она сказала, что к нам переводятся новенькие. Не смотри так, я сама толком ничего не знаю, но обещаю, что все подробности ты узнаешь самая первая! Ино удовлетворенно улыбнулась, и тут же широко зевнула, как-то немного поникнув. Сказывалась усталость от практически бессонной ночи. — Знаешь, свининка, — доверительно начала Сакура, склонившись чуть ближе. — Я думаю, тебе нужно хорошенько выспаться перед моим приходом, ты ведь еле сидишь! Нельзя так издеваться над своим организмом. — Кто бы говорил, — хмыкнула Ино, поставив пустую кружку на стол. — Ладно, так уж и быть, я дождусь тебя! Сакура улыбнулась, наблюдая, как заспанная Яманака выходит из кухни. Буквально спустя пару мгновений на лице Харуно застыло собранное и серьезное выражение. Она заправила за ухо прядку розовых волос и закусила губу, вчитываясь в развенчание теории эволюции. Это было самое любимое время Сакуры: раннее утро, когда все подруги еще спят и можно сполна насладиться чтением какой-нибудь научной публикации, попивая кофе. До встречи с Цунаде оставалось еще больше двух часов, так что Харуно никуда не торопилась, делая заметки для нового реферата.

***

— … Напоследок хочу сказать вам, — Цунаде смерила каждого из студентов ледяным взглядом, скрестив руки на груди. — Что в своем университете не потерплю не только нарушения дисциплины, но и неуважительного отношения к своим подопечным. Только попробуйте что-нибудь выкинуть, и из университета вас выкину уже я. Это ясно? Студенты хмуро закивали, один Наруто улыбался и в целом вообще не впечатлился строгостью тона ректорши. Он чувствовал, что человек она хороший, и потому не обращал внимания на ледяной взгляд. Цунаде взглянула на часы: до восьми осталось несколько секунд, а значит… В дверь постучали. Сенджу улыбнулась: как всегда, изумительная пунктуальность. В кабинет заглянула Сакура. — Проходи, дорогая, — Цунаде приветливо улыбнулась студентке и заметила, как покоробило парней от резкой перемены тона. — Это новые подопечные нашего университета, которые перевелись вчера вечером из мужского филиала, именно о них я тебе говорила. Дело в том, что мой дорогой друг Хирузен затеял ремонт, и потому отправил этот курс к нам на временное обучение. Юноши, представляю вам Харуно Сакуру, председателя студенческого совета. Она проведет вам короткую экскурсию по учебному и жилому корпусам. И постарайтесь не забыть о моих словах. Цунаде с хищной улыбкой наблюдала, как за дверь выходит сначала ошарашенная Сакура, явно порывавшаяся что-то спросить, но не рискнувшая в присутствии посторонних, а после ее новые студенты, с мрачным и недовольным выражением на лицах. Только блондина, Узумаки, кажется, не проняло, поскольку он сиял ярче солнышка. Да, избаловал их Хирузен, но ничего, и с таким материалом вполне можно поработать.