Часть 1
18 июля 2020 г., 12:51
— Стой, до свадьбы ведь нельзя! — вспоминает Мисаки, тем самым остановив Каору, которая стягивала с нее юбку. За окном было настолько темно, что даже при свете уличных фонарей разглядеть что-либо было очень сложно, но оно и не нужно — все уже легли спать. Кроме них.
— Нельзя, но об этом все равно никто не узнает, если мы не расскажем, — подмигнула Сета, сидя на кровати рядом с Окусавой и смотря на нее сверху вниз. Они встречались уже почти два года и были неразлучны: всё время ходили под ручку и дарили друг другу нежные поцелуи, а свиданий было так много, что девушка с фиолетовыми волосами со счёта сбилась. Но они вели себя не только как пара, но и как лучшие друзья, которые готовы в любой момент поддержать друг друга. И только с Мисаки Каору могла по-настоящему расслабиться и быть собой.
На лице Окусавы появилась улыбка : с Сетой было не страшно совершить какую-нибудь глупость, точно так же, как и нести за нее ответственность. Не сказав ни слова, Мисаки хватает Каору за плечи и тянет к себе вниз, после чего впивается в её губы страстным поцелуем.
***
Для Окусавы дальше всё было как в тумане : она запомнила лишь то, как Сета укрыла её одеялом и швырнула одну из подушек в сторону выключателя, после чего свет погас. Когда же девушка наконец проснулась, Каору рядом уже не было. Зато с кухни доносился приятный аромат: наверное, та встала пораньше и пошла готовить завтрак. Вот только с последним у неё всегда возникали какие-нибудь трудности. Например, вчера она чуть не подожгла квартиру, пока делала ужин. Однако несмотря на все свои неудачи, Сета не унывала и снова бралась за дело. Кто знает, может, сегодня у нее получится? Мисаки лениво потянулась и села, потирая глаза. На полу была аккуратно сложена ее одежда, в которой она пришла вчера, а рядом лежала та, которую дала ей Каору. Всё-таки, Сета очень заботлива. Поспешно натянув одежду, Окусава встаёт с постели и выглядывает из комнаты, ища свою возлюбленную. Впрочем, она нашла её сразу: та старалась как можно тише накрывать на стол, дабы не разбудить девушку. Дождавшись, пока Каору отвернётся, Мисаки на цыпочках прокралась на кухню, после чего буквально налетела на возлюбленную с объятиями. — Ох, Мисаки, ты уже проснулась? — немного растерявшись, промолвила Сета, не в силах обернуться, ведь девушка буквально удерживала ее на месте, — Дай я тебя обниму. Окусава послушно отстраняется и отходит в сторону, после чего Каору наконец может повернуться и крепко-крепко обнять её. — Как тебе спалось? Не тяжело после вчерашнего? — интересуется та, ничуть не смутившись, в отличии от Мисаки, щеки которой сразу же вспыхнули от этого вопроса. До сих пор не верилось, что вчера они занимались чем-то подобным. — Нет, — кротко отвечает она, не горя желанием обсуждать то, что произошло вчера. Окусава, конечно, об этом совсем не жалела, однако говорить про это всё равно стеснялась, — Я вижу, ты опять решила проверить пожарную сигнализацию в своей квартире? Да, она не жила с Каору. Родители по-прежнему воспринимали Мисаки, как маленького ребенка, не способного в одиночку даже на улицу выйти. Однако с того момента, как Сета окончила школу и переехала жить одна, Окусава стала почти каждый день ходить к ней в гости и оставалась там до самого вечера. Правда, скоро у неё начнутся экзамены и ей нужно будет готовиться, а не болтать допоздна с возлюбленной. — А вот и нет! В этот раз у меня точно получится! — решительно заявляет Каору, прежде чем замечает, что пока они говорили и нежились друг с другом, оладьи уже успели подгореть и на кухне появился специфичный запах, — Черт возьми! Сета тут же хватается за сковородку и отводит ее подальше от плиты, на которой остались капли от плескающегося масла. — Ладно, великий шеф-повар, пойду умоюсь, — хихикает Окусава, напоследок чмокнув Каору в щеку.***
— Прости, они подгорели, — печально вздохнул "шеф-повар", явно недовольный результатом своей работы. Впрочем, всё могло бы быть иначе, если бы она внимательно слушала Мисаки, когда та объясняла ей, как делать оладьи, а не любовалась своей "учительницей", то и дело приобнимая её за талию в процессе готовки. — Я не удивлена, Каору-сан, — тихо усмехнулась Окусава, — В следующий раз тебе следует попросить моей помощи. Мисаки посмотрела на их подгоревший завтрак. — Ну, это не так уж и плохо, — добавила девушка, дабы хоть как-то приободрить любимую, — Учитывая, что в прошлый раз ты чуть не спалила квартиру. — Ну спасибо, — проворчала Каору, сев напротив и с сомнением посмотрев на оладьи. Она была жутко рассержена, но не на Окусаву, а на себя. Каждый раз приготовление завтрака, обеда или ужина превращалось в какой-то кошмар, постоянно что-то шло не так: то всю соль случайно в еду опрокинет, то отвлечется и забудет про плиту, и все её старания превратятся в угольки. И каждый раз ей на помощь приходит Мисаки, для которой Сета и затеяла всё это! В общем, после всего этого ей становилось очень неловко. — Эй, ну чего ты! — увидев то, как помрачнела Каору, Окусаве и самой стало грустно, — Я уверена, у тебя обязательно получится в следующий раз! Алые глаза загорелись надеждой. Может, всё не так уж и плохо? К тому же, можно всегда попробовать ещё раз. Пробовать до тех пор, пока не получится. В конце концов, она делает это ради Мисаки. — Да, ты права, — улыбнулась Сета, теперь уже смотря не на свою неудачную работу, а на возлюбленную, — Если я буду стараться, когда-нибудь у меня наконец-то получится.***
— Кстати, у тебя ведь скоро экзамены, — напоминает Каору после завтрака, — Я могу помочь тебе подготовиться. — Что?.. Ты сейчас серьёзно?.. — удивлённо хлопает глазами Мисаки, чуть ли не потеряв дар речи, — У тебя ведь и своих дел сейчас по горло! После переезда Сета стала намного дольше тренировать свои актёрские навыки, ведь её приняли на работу в один из самых популярных театров в Токио, а всё благодаря тому, что она пользовалась огромной популярностью среди учениц Ханеоки и не только. Сначала Окусава была просто потрясена этой новостью и безумно радовалась за свою девушку, но потом её охватила тоска. Что, если Каору будет занята так сильно, что они начнут видеться реже? Однако они продолжали ежедневно встречаться на улицах города и репетировать свои выступления в группе. Конечно, иногда Сета была занята подготовкой к спектаклю, но тем не менее опасения девушки оказались напрасны. — По-твоему это похоже на шутку? — усмехнулась Каору, которая, наверное, уже в сотый раз мысленно подметила, какие у Мисаки красивые глаза, — Я совершенно серьёзна, котёнок. — Тебе точно не будет тяжело? — всё не унимается Окусава, — Может, всё-таки... — Да нет же, — прерывает её Сета, будучи и вправду серьёзной в своих намерениях, — В конце концов, не я этот экзамен сдавать буду, а ты. Но если ты хочешь сама... — Спасибо, Каору-сан, — ласково улыбнулась Мисаки, приподнявшись и нежно поцеловав её в щёчку.***
Весь день Окусава провела за книгами, упорно готовясь к экзаменам. На удивление, она попросила Сету помочь ей всего один раз, в то время как той, наверное, потребовалось бы раз десять. Однако в некоторых вещах, например в истории, Мисаки была точно такой же, как и Каору в готовке. Кстати, последняя тоже не сидела без дела: читала сценарий новой постановки, в которой она будет играть главную роль. Задача не из лёгких, но Сета уже привыкла быть в центре внимания на сцене. И только под вечер, когда глаза уже начинали слипаться, они наконец оторвались от своих дел и взглянули на часы. Было уже восемь, а на улице стало темнеть. — Может, прогуляемся? — предложила Каору, довольно утомившись весь день сидеть на одном месте, учитывая то, что её квартира была небольшой и ничего, кроме прогулки на кухню и обратно в спальню, она не могла себе позволить. — Не откажусь, — бодро отозвалась Окусава, которой тоже наскучило сидеть дома, — А куда пойдем? — Я знаю одно место неподалёку отсюда, — Сета встаёт с небольшого дивана и подходит к шкафу с раздвижной дверью, после чего открывает его и начинает собираться, — Кстати, на улице похолодало. Не думаю, что тебе будет комфортно идти в юбке. — Да?.. Но я ничего не взяла с собой... — уныло пролепетала Мисаки, уже подумав что прогулка отменяется, как тут Каору достаёт свои клетчатые штаны и протягивает их девушке. — Они, конечно, немного большие тебе, но другого варианта я не придумала, — сохраняя невозмутимость, продолжила Сета, в то время как на щеках Окусавы появился лёгкий румянец. Каору никогда ещё не давала носить ей свою одежду. Означает ли это, что теперь они ещё больше сблизились друг с другом? — Угх, спасибо, Каору-сан... — смущённо благодарит Окусава, взяв одежду в руки, — ...Обещаю, в следующий раз я обязательно возьму с собой свои джинсы!.. — Лучше тогда сразу переезжай ко мне, — усмехнулась Сета, наблюдая за тем, как её любимая всё больше заливается краской. Они никогда не говорили про переезд Мисаки. Никогда. С одной стороны, Окусава практически уже жила в этой квартире: она знала её как свои пять пальцев, помнила все малейшие детали, на которые обычный гость не обратил бы внимания. Казалось, что если вдруг ночью в дом проникнет вор, на утро Мисаки обязательно заметит, что пропало, и обратится в полицию. Каору быстро привыкла к её компании, а ночёвка стала чем-то обыденным, словно без этого нельзя было никуда. Сета втайне мечтала, что когда-нибудь Окусава перестанет ходить из дома в дом и наконец переедет к ней. Потому что она больше не может это терпеть. Когда Мисаки говорит "До завтра", на прощание целует Каору в щёку, а после уходит к себе домой, у последней разрывается сердце. Её квартира вмиг пустеет, всё становится каким-то мрачным. Потому что рядом нет её. Той, с которой Сета может не притворяться кем-то другим. Но с другой стороны... Окусава будет безумно скучать по своим родителям, даже если те чрезмерно опекали её. Однако ответ был очевиден. — Когда сдам все экзамены, — неожиданно произносит Мисаки, после того, как надевает штаны. — Что?.. — Перееду к тебе, когда сдам все экзамены, — повторяет та. Каору не верила своим ушам. Она почему-то всегда думала, что её возлюбленная решила жить отдельно от неё, в другой квартире. Возможно, даже в другом городе. "Мои родители всегда хотели, что бы я жила в более тихом месте, нежели это. Хотели, чтобы я нашла себе нормальную работу, а не переодевалась в костюм розового медведя, для того чтобы играть в группе", — как-то сказала Окусава, когда они с Сетой гуляли по городу. И с тех пор последняя не могла перестать думать об этих словах. Но сейчас оказалось, что мечтания Каору были не напрасны! Девушка чуть ли не плакала от счастья. Нет, она в прямом смысле чуть не разревелась прямо перед своей любимой, умело сдерживая слёзы. — Эй, Каору-сан, всё в порядке?.. — Мисаки сразу заметила эту резкую перемену настроения, однако Сета ничего не отвечает, а лишь крепко обнимает её, совсем не собираясь отпускать. *** Окусава бросает последний взгляд на своё отражение в зеркале. Одна деталь никак не давала ей покоя. Девушка поднимает воротник кожаной курточки, которую дала ей Каору, откидывает прядь тёмных волос в сторону, однако это никак не помогает скрыть лиловый след на шее. — Да ладно тебе, никто не увидит, — отмахнулась Сета, видя то, как Мисаки мучается около зеркала. — То есть, по-твоему, — оторвалась та от своего занятия, обернувшись назад, — Вот это никто не увидит? Девушка не без смущения опускает воротник и указывает на засос довольно внушительных размеров, после чего Каору стало ужасно неловко и даже немного стыдно. — Извини, не сдержалась, — тихо проговорила Сета, опустив глаза, тем самым невольно заставив Окусаву смягчиться. Всё-таки, она ведь не со зла это сделала. — Интересно, насколько сильно мои родители будут беситься, когда увидят это, — снова переводит взгляд на зеркало Мисаки, более-менее прикрыв след. — Ну, кто сказал, что они это увидят... — пытается разрядить обстановку Каору, — ...Ты можешь оставаться у меня дома, до тех пор, пока, кхм... — Не-а, мне разрешили остаться только на две ночи, — отрицательно кивает головой девушка, — Сомневаюсь, что за эту ночь он пройдёт. — Черт... Сета хватается за голову. Она правда не думала, что всё так обернется. Точнее, в тот момент она вообще не думала. — У тебя есть тональный крем? — вдруг спросила Окусава, в голове которой уже родился блестящий план, вот только... — Нет, Мисаки, ты же знаешь, что я не пользуюсь такими вещами, — обламывает всё Каору, догадавшись, с какой целью был задан этот вопрос, — Но мы можем купить его. — Когда? Все магазины уже закрылись, а торговый центр находится очень далеко! — похоже, у Мисаки совсем опустились руки, — А завтра мне сказали быть дома к десяти часам! Сете всегда не нравилось, когда Окусаву ограничивали в чем-либо: в этом году она оканчивает старшую школу, а её до сих пор контролируют родители. А ещё они постоянно спрашивают свою дочь, почему она так часто ходит в гости к Каору, да ещё и остаётся там с ночевой. Конечно, они ведь не знают, что они уже два года встречаются! — Значит, встанем пораньше и пойдем за тональником, — наконец серьёзно отвечает Сета, на мгновение тоже посмотрев на себя в зеркало, однако сразу же переведя взгляд на возлюбленную. — Вот блин, Каору, похоже, я не взяла деньги... — вдруг вспоминает Мисаки, как только задумывается о цене косметического средства, — ...Ладно, постараюсь придумать какую-нибудь отговорку... — Не вижу проблемы, котенок. Я куплю его на свои деньги. Да она издевается. Как можно такое продолжительное время ухаживать и заботиться о ком-то, отдавая ему всё, в том числе и себя? Как она ещё не устала от этого? — Но... — хочет возразить Окусава, уже начиная беспокоиться, однако Сета не даёт продолжить, подойдя вплотную и приложив указательный палец к её губам, заставив девушку не только замолкнуть, но и покраснеть. — Т-с-с, никаких "но", — томно прошептала Каору, — Это ведь из-за меня ты попала в такую ситуацию. И я намерена всё уладить. В таких моментах спорить с ней было бесполезно, поэтому Мисаки ничего не остаётся, как слабо кивнуть и произнести тихое, но слышное "угум".***
И правда, на улице заметно похолодало. Но Окусава совсем не замёрзла, ведь на ней была одежда Сеты, которая согревала не только физически, но и морально. И даже несмотря на свежий воздух, способный заглушить любые другие запахи, девушка всё равно почувствовала этот сладкий аромат — запах Каору, оставшийся на кожаной курточке. Сета любила иногда душиться, однако в этот раз это были не духи. Мисаки хочет вдохнуть этого больше, а потому, остановившись, утыкается носиком в предплечье любимой. Она так вкусно пахнет. Совсем не хочется отстраняться. Каору лишь усмехнулась и тоже остановилась, погладив ту по голове. Ей нравилось, когда на Окусаву охватывал "приступ нежности", и она, отбросив все свои насмешки и шуточки, отдавалась Сете, становясь настоящим ангелочком. Когда же Мисаки насытилась этим запахом и отстранилась, на её щеках прослеживался румянец. — Кстати, мы уже пришли, — прошептала Каору, продолжая наматывать прядь волос Окусавы себе на палец. Они стояли на пристани, освещенной сотней жёлтых лампочек. Где-то там, далеко, на другой стороне реки, укладывались спать родители, младшие братья и сёстры Мисаки. К слову, отсюда было прекрасно видно другой берег, на котором мигали разноцветные огоньки. — Тут так красиво, — наконец произносит Окусава, подойдя поближе к воде и принявшись её рассматривать, — Дух захватывает. — Рада, что тебе понравилось, — улыбнулась Сета, присоединившись к девушке и тоже начав разглядывать водную гладь, — Давно хотела прогуляться с тобой здесь. Мисаки расслабляется и кладет свою голову ей на плечо, прикрыв глаза. Но её спутница почему-то не может расслабиться. — Хах, знаешь, иногда мне кажется, что в этом городе я даже дышать спокойно не могу, — вдруг подмечает Каору, на что её спутница склоняет голову и вопросительно поднимает бровь, — ...Ладно, не бери в голову. — Нет, расскажи мне, — настаивает Окусава, слегка потянув её за рукав куртки, — Я с удовольствием тебя послушаю. Сета долго колебалась: ей не хотелось портить такое прекрасное свидание и она не знала, какие слова подобрать, чтобы с абсолютной точностью донести то, с чем желала поделиться уже очень долгое время. Вот только она знала, что никто не поймет её, и все усилия, потраченные на объяснения, будут напрасны. Да и зачем? Кому какое дело до её тревожных мыслей, которых с каждым днём становилось все больше? — Вся эта людская суета словно душит меня, — наконец проговорила Каору, опустив голову, — Все так увлечены тем, чтобы поступить куда-то и найти хорошую работу, что мне порой кажется, что никто не видит это со стороны. — Что именно? — спокойно спрашивает Мисаки, в то время как её сердце вот-вот разорвется на две половинки. Сета выглядела такой... Потерянной. Она никогда не вела себя так. Что изменилось за те мгновения, пока они стояли на пристани? — Свою жизнь, чёрт возьми. Все люди гонятся за деньгами, чтобы обзавестись какой-то вещью. Думают, что если будут ходить в дорогой одежде, жить где-нибудь на берегу моря и иметь лишние два миллиона в кармане, то обязательно станут счастливыми. Но на деле это лишь пустые слова. Какая разница, на море ты, или где-нибудь ещё: это просто смена обстановки, а дорогие вещи — просто хлам, который не может наделить твоё существование хоть каким-то смыслом. — ...Так ты не знаешь, зачем жить дальше? — догадалась Окусава, приобняв любимую, дабы хоть как-то успокоить и поддержать её. — Да, я не знаю, зачем это и к чему мне стремиться, — кивнула Каору, слабо улыбнувшись из-за того, что даже сейчас её девушка уделила время объятиям, думая, что это поможет. И действительно помогло. Сета наконец поняла, что Мисаки не собирается её переубеждать, а потому и продолжила, — Весь этот успех, к которому рвётся почти каждый человек в этом мире, бессмыслен. Это всего лишь иллюзия счастья, на которую он тратит своё время. А его и так мало. Каору смотрит вдаль, обратив особое внимание на высотные здания на другом берегу. — Я сразу пошла работать актрисой. Но это не из-за денег или желания стать популярной. Мне просто нравится иногда уходить от этого безнадёжного мира, на время становясь кем-то другим. А театр как раз помогает мне в этом, — завершила Сета, теперь уже переведя взгляд на своего слушателя, словно ожидая его реакции. — Это... Это довольно грустно, Каору-сан... — всё, что может сказать ошарашенная Мисаки. Она ни за что бы не подумала, что всё так плохо. Ей всегда казалось, что Каору никогда не размышляла о таких вещах, как смысл жизни. Ведь если подумать, у молодой актрисы было всё: семья, квартира в центре города, хорошая работа, друзья... Так почему?.. — Ничего, я уже привыкла, — отмахнулась та, — В конце концов, я занимаюсь только тем, что мне нравится, и у меня есть замечательные друзья. И уж точно, я не собираюсь вешаться или что-то в этом роде. Так что особого повода хандрить нет. — Тогда почему ты вдруг заговорила об этом?.. — Потому что раньше меня бы никто не послушал. Меня уже очень долгое время преследуют эти мысли. Не дают мне спать ночью. Я хотела просто выговориться кому-то. И ты выслушала меня, хотя любой другой посчитал бы меня сумасшедшей, — отвечает Каору, после чего притягивает Мисаки к себе и нежно целует в губы. От неожиданности Окусава вздрагивает, однако быстро соображает и отвечает взаимностью, обвив руки вокруг шеи любимой. Всё-таки Сета была довольно непредсказуемой.***
Они не знали, сколько уже стоят и целуются, имея риск быть замеченными, но когда обе всё-таки насытились, то сразу же отстранились друг от друга, переводя дыхание. — Честно говоря, кхм, — отдышавшись, прервала молчание Мисаки, — Я тоже не горела желанием поступать куда-либо... Хотела просто переодеваться в Мишель и дарить другим улыбки... Каору удивлённо посмотрела ей в глаза. — ...Но меня никто не слушал. Мама хотела, что бы я получила медицинское образование, а папа — что бы наконец нашла себе парня. Из-за последних слов Сета нервно прикусила нижнюю губу и отвела взгляд. Она очень дорожила Окусавой и вряд ли бы пережила расставание с ней, ведь та была для неё равноценна смыслу жизни, которого пока что не удавалось найти. — Но мне ничего из этого не нужно, — уверенным тоном добавила девушка. — Правда?.. — Ну конечно, Каору-сан! Я лишь хочу жить с тобой и играть в группе! Ты, Кокоро, Хагуми и Канон уже стали мне как... Как родные! И я не собираюсь вас бросать ради какой-то другой работы, которую люди посчитают нормальной, ведь мне это и даром не нужно! Сета хочет что-то ответить, однако в сию секунду подул сильный холодный ветер, отчего обе невольно поежились. — Думаю, нам следует возвращаться домой, — обеспокоенно произнесла Каору, — Этой ночью должна быть сильная гроза. — Что-то непохоже, — смотрит на ясное ночное небо Окусава, чувствуя, что с каждой секундой ветер усиливается. — Так или иначе, я не хочу, что бы моя девушка замёрзла, — ласково улыбнулась Сета, взяв Мисаки за руку.***
Когда с неба упали первые капельки дождя, они уже зашли в квартиру. Мисаки, даже не раздевшись, тотчас бросилась на небольшой диван, стоявший на кухне. Точнее, там была и кухня, и гостиная одновременно. — Хах, а ты не любишь церемониться, — усмехнулась Каору, надев тапочки и подойдя к диванчику, на котором улеглась её возлюбленная, — Мне заварить чай? — Не вздумай, — сонно бормочет Окусава, после всех неудачных попыток девушки уже боясь оставлять Сету одну на кухне. — Да ладно тебе, с этим не должно возникнуть проблем, — смеётся Каору. Она же не настолько плоха в готовке, чтобы не уметь заваривать чай. Пропустив неразборчивые проклятия Мисаки мимо ушей, та подходит к верхнему шкафу на кухне и открывает его, — Тебе чёрный или зелёный? Однако к этому моменту Окусава уже засыпает, а потому в ответ Сета слышит лишь тихое посапывание. Обернувшись, Каору не может не умилиться: когда её любимая спит, она похожа на принцессу. Девушка прерывает своё занятие, лишь для того чтобы взять лёгкий плед из спальни и укрыть им спящую. Наклонившись над её ушком, Сета шепчет: — Может, я и не понимаю, в чём смысл моего существования, однако я знаю, что без тебя у меня его точно не будет. Доброй ночи, котёнок. Поцеловав Мисаки в лоб, Каору поспешно выключает свет, дав той окончательно перенестись в мир сновидений.
