Солнечное затмение.

На улице стояла довольно-таки плохая погода. Солнце скрылось за чередой туч, что не давали пробиться и малейшему, но такому желанному лучику. Из-за этого явления мир стал серым и тусклым. Словно лишился красок. Даже редкий холодный ветерок навевал грусть и уныние. Ветки деревьев слабо колыхались, а листва на них тихо шуршала, словно нашептывая такие необходимые в подобной ситуации успокоительные мелодии. Птички же в свою очередь отказались от привычного пения и настороженно опасались каждого встречного, словно предупреждая о какой-то опасности. Одним словом, мрачная картина. В это время один паренёк весело и беззаботно шагал на встречу приключениям вместе со своими товарищами. На него как-будто не действовала гнетущая атмосфера погоды. Он продолжал улыбаться и подбадривать других, продолжал греть своим теплом, словно ясное солнышко. Но так ли у него всё гладко и замечательно, как многим может показаться? Конечно же нет. Под улыбкой он скрывает ненависть. Ненависть ко всем, даже к себе. Он чертовски ненавидит себя. Почему? Потому что он слаб. Он боится. Он понимает, что ему не одолеть Мудзана. Он понимает вероятность того, что Незуко вновь станет человеком крайне мала. Его каждую ночь и каждый день терзают сомнения, страх, злоба и отчаяние. Все эти эмоции он носит в себе уже очень долго. Он хочет сорваться, хочет выплеснуть хоть каплю этой убивающей смеси чувств. Но не может. Он должен сдерживаться. Танджиро помогает всем лишь ради того, чтобы сохранить свою маску миленького и добренького мальчика, чтобы никто и задуматься не мог, что внутри этого солнышка может твориться полнейший хаос и что его мысли такие отвратительные, что самому парню становиться противно. Он прикидывается хорошеньким чтобы ему помогали, чтобы он мог незаметно манипулировать теми, кто поведется на его лживый образ. Да и Незуко наверняка испугалась бы своего брата, привыкшая к его тёплому поведению. Вот и приходится строить из себя какого-то жалкого мальчишку, что всех любит, поддерживает и воодушевляет. А ведь он настолько хорошо скрывается, что даже его «лучшие друзья» не заметили ничего, что не следовало бы. Кстати говоря о его «лучших друзьях», он их тоже жутко ненавидит. Один отбитый придурок, что вечно кричит, ест, жаждет драки и попросту выбешивает своей тупизной, а второй… Второго, а именно Зеницу Агацуму, он ненавидел больше всего на свете. Трус, слабак, нытик, помешанный на каждой первой девушке, что просто мимолетно глянет на него. Мало того, что он ноет и требует поддержки и помощи каждый ебанный раз из-за каждого блядского пустяка, так ещё и сам поддерживает и помогает Танджиро, когда у того что-то идёт не так. Это так отвратительно. Его крепкие объятия, милые слова поддержки, идиотские разговоры о всякой херне, его запах, его вид, голос, поведение, манера общения, взгляд… Все в Зеницу чертовски раздражало старшего Танджиро. И особенно тот его ненавидел за отношение Агацумы к его милейшей сестренке Незуко. Он вечно лез к ней, лепетал приторно сладким голосом её имя и всякие комплименты, просил выйти за него замуж, даже каждый увиденный им цветок дарил ей. Танджиро так хотел врезать своему союзнику, обматерить, послать так далеко, откуда желтоволосый никогда больше не вернётся, показать всю его ненависть и отвращение к этому жалкому ничтожеству. Но, опять же, всегда сдерживался, не подавая вида за лучезарной и такой фальшивой улыбкой. И вот вновь блондинчик что-то болтает. Они с Танджиро вдвоём. Отвратительный голос отвратительного Зеницу рассказывает о его очередной отвратительной радости, связанной с Незуко. — Ах… Незуко-чан такая милая ~ Пролепетал Агацума мечтательно посмотрев в небо при этом покрывшись ярко красным оттенком румянца. «Заткнись и даже не смей произносить её имя…» С ненавистью подумал старший Камадо, но ответил лишь согласием. — На этой неделе она обняла меня и несколько раз погладила по голове! Я так счастлив! Наверняка у нас взаимная любовь и когда она станет человеком мы обязательно сыграем прекрасную свадьбу… Всё также мечтательно говорил парень утопая в своей любви к Незуко. «Ты думаешь, что она когда-нибудь полюбит такого придурка как ты? Жалок. Как же ты жалок…» Ему очень хотелось заткнуть своего ненавистного собеседника, однако вновь он сдержался и ответил что-то на подобии «Я очень рад за тебя!». — Танджиро… У тебя такая замечательная сестра… И сам ты прекрасный друг! Наконец выбравшись из пучины мечтаний проговорил Зеницу направляясь к своему товарищу. Пару секунд и блондин уже обнимает Танджиро, прижимаясь к тому всем своим телом, отдавая своё тепло. Но… Вдруг в старшем Камадо что-то ломается. Взгляд его становится презрительным, ненавистным, и парень тут же отталкивает Агацуму. Не успел вышеупомянутый и промямлить хоть что-либо, как его повалили на землю. Руки солнышка, что сейчас наконец открыл свою тёмную сторону, обхватили нежную шею обладателя желтых глаз сдавливая все сильнее и сильнее. В глазах его жертвы был самый настоящий ужас. Он старался вырваться, убрать руки со своей шеи или хотя бы ослабить хватку, но… Танджиро уже не остановить. Он поглощен бурей эмоций. Он не ведает, что творит и конечно же не задумывается о последствиях. Наконец блондин обмяк. Руки медленно сползли, а взгляд потускнел, стал безжизненным. Он мёртв. А Танджиро всё продолжает давить на горло бедного тела. Кажется еще чуть-чуть и он сломает ему шею. И наконец Камадо осознает, что наделал. Пару секунд остается в том же положении, держа шею Зеницу, а после отстраняется. Его пробила крупная дрожь. Взгляд рассеялся, пульс участился, воздуха стало невероятно мало. Голова кружилась, всё темнело, казалось, он вот вот потеряет сознание. — Я… Это я сейчас… Его… Он… В истерике начал лепетать парень. В горле образовался ком, а из глаз хлынули слёзы. Как он мог? Что он наделал? Это же сон, да? Скажите что это сон! Однако, это была жестокая реальность. Танджиро убил своего товарища. Он лишил жизни невинного человека из-за собственной ненависти. Отвратительно. Единственным жалким всё это время был он, Танджиро. После этого случая Камадо очень изменился. Нет, он всё так же улыбался и был милейшим мальчиком, вот только теперь по-настоящему. Он стремился помогать всем и каждому, лишь бы искупить свой ужасный грех. Он ненавидел себя за тот поступок и эта ненависть будет преследовать его всю оставшуюся жизнь.