Weakness

В переулок между двухэтажных зданий почти не проникал солнечный свет. Кроме очевидной демонической вони, здесь также пахло мусором и отходами. Скрытый от глаз прохожих, Джонатан принял боевую стойку, извлекая свой фамильный меч из ножен. —Кто первый?— самодовольно бросил парень с дьявольской ухмылкой, стоя напротив трех демонов шакс. Он уже будучи десятилетним мальчишкой мог запросто уложить одного такого. Демонстративно покрутив клинком в воздухе, Джонатан бросился на ближайшего демона. Несколько отточенных движений и противник обратился в кучку пепла вперемешку с ихором.—Проще простого. Ну давайте, ребята. Мне же скучно. Демоны оскалили свои зловонные зубастые пасти, дергая мясистыми чешуйчатыми руками, будто они не имели над конечностями стопроцентного контроля. Вдруг плечо пронзило болью и Джонатан в последнюю секунду отпрыгнул от остальных летящих в него шипов. Он резко обернулся, в первое мгновение ослепленный солнечным светом, и увидел еще несколько демонов. Уже подлетающие чешуйчатые твари с щупальцами вместо рогов шипели и скалили острые зубы, пока их менее уродливые ящерообразные собратья приближались со спины. —Поиграем.— злобно оскалился Джон, резко вильнул в сторону и, порывисто развернувшись, полоснул ближайшего демона лезвием по глотке. Гниль, что течет в жилах каждого из его вида, хлынула из глубокой царапины, заливая всю переднюю часть существа, капала на асфальт и растикалась отвратной теплой лужей. Противно вскрикнув, тварь отскочила в сторону к своему наземному другу, оставляя за собой дорожку ихора, и тяжестью своего тела сбила того с ног, прежде чем рассыпаться в прах. Джонатан воспользовался возможностью и добил жертву собрата, проткнув лежащую тушу клинком, после чего вновь отпрыгнул от очередной порции шипов. —Ваша очередь.— угрожающе прошипел Джон, вновь поворачиваясь к висящим над землей уродцам. Расстояние между ними составляло от силы десять метров. Бросив свой короткий метательный клинок в того, что летел слева, под режущий слух звук его рева Моргенштерн быстрыми движениями вскочил на большой железный мусорный контейнер у правой от себя стены и встретил другого демона ударом клинка по брюху. —Можешь убить нас, но поверь, тебя в аду уже ждет Великая Мать.— злобно пророкотало существо, заглядывая в глаза Джонатану. Щупальце потянулось в его сторону, но по какой-то причине остановилось, зависнув в сантиметрах от лица. Оно продолжало извиваться, будто в конвульсиях, дергаясь из стороны в сторону. Когда оно вновь приблизилось к охотнику, Джон инстинктивно отбил его клинком, после чего с противным шипением половина щупальца корчилась на земле. Демон рыкнул.— Может не сегодня, но ты отправишься к прародительнице. Он попытался ударить парня лапой с изогнутыми длинными когтями, но не успел. Джонатан полоснул тварь по горлу с такой силой, что огромная уродливая голова чудовища, увенчанная маленькими черными глазами, отлетела в сторону от тела. Моргенштерн спрыгнул с контейнера, стряхивая с себя прах и медленно подошел к демону, в которого ранее бросил кинжал. Тот корчился в агонии на земле, так как удар пришелся как раз в область сердца. Еще несколько миллиметров и громоздкое темное тело станет лишь кучкой пепла на асфальте. —Вы, значит, не только уродливее, чем шаксы. Вы еще и разумные. Частично.— Джонатан наступил на место рядом с клинком, наслаждаясь рычанием чудовища.—Ну-ну. Мне нужны ответы. Кто вас натравил на меня? Мне сообщили о двух слабых демонах в этом районе. Почему вас было больше?— он вновь немного надавил на рану, а после молчания демона, пожал плечами и резким движением вырвал из его груди клинок.—Если ты не начнешь говорить, то, поверь мне, больно будет адски.—Моргенштерн вернул кинжал в тело, на этот раз вонзив его чуть левее прошлой раны. Ближе к месту, где за неясным скелетом и горой черных вен с ихором находиться сердце. Демон взвыл. —Ты глупец. Можешь убить нас, но поверь, тебя в аду уже ждет Великая Мать. Может не сегодня, но ты отправишся к прародительнице.— прохрипел он и попытался вскочить. Джонатан ногой прибил его тело обратно к земле и чертыхнулся. —Ошибочка. Вы неразумны. Вы - попугаи.— задумчиво проговорил Моргенштерн. Он надавил ладонью на клинок, приближая острие к сердцу.— Кто тебя послал? Кто передал эту фразу?— взревел парень. Демон оскалился, выдыхая ужасной пастью омерзительный запах, от которого глаза сами заслезились. Джон крепко стиснул челюсти, пытаясь преодолеть возникшее желание просто перерезать твари глотку, как вдруг демон резко подался вперед, таким образом самостоятельно насаживаясь на клинок. Черт. —Бойся ближнего своего, сын Валентина.— последнее, что он сказал, прежде чем превратиться в пепел. Клинок со звоном упал на асфальт. Вот и все. Джонатан прищурился. Не может быть того, что в его окружении есть кто-то на стороне Лилит. Он и так не особо доверял людям, так что "ближних" было крайне мало. Если так подумать, то всего одна. Но "ближние" - не обязательно "любимые", так ведь? В голове неосознанно вдруг возникли воспоминания о матери. —"Познакомься, Джонатан. Это твоя кровная мать. Ее зовут Лилит. Будь вежлив и учтив. Не опозорь меня."— угрожающе прошептал отец прежде, чем в комнату вошла стройная высокая женщина, с черными длинными волосами и серыми глазами. У нее были высокие скулы и аристократические черты лица. Что-то внутри шестилетнего Джонатана тогда ощутимо сжалось, после чего каждая клеточка его тела захотела быть ближе к этой Лилит. Просто рядом. Сейчас он понял, что это была кровь. Ее кровь в нем тянулась к своей хозяйке. Он всегда чувствовал эту тягу к Клариссе, но не с такой силой. —"Здравствуй, мой милый мальчик".— улыбнулась женщина, наклонившись. Даже нежность на ее лице смотрелась жутко. С таким выражением лица психи-маньяки убивают своих жертв, говоря о том, что все будет хорошо.—"А где же девочка?"— спросила демоница у Валентина, не отводя взгляд от Джонатана. —"Кларисса наверху и я не думаю, что она готова к встрече с тобой. Джонатан старше и в нем твоя кровь. Ему легче".— в ответ на слова отца Лилит залилась смехом, от которого кровь стынет в жилах. —"Со всем твоим хваленым интеллектом великого стратега, Валентин, ты все же такой глупый. Единожды поиграл с силой, тебе неизвестной, и уже строишь из себя действительно знающего человека. Я тебя умоляю".— женщина смахнула воображаемую слезу и вновь посмотрела на Джонатана.—"Не важно. Мне хватит тебя одного". Ту ночь он провел с матерью. Она рассказывала ему разные древние истории, а он ей о своих познаниях в боевых искусствах, языках и науке. Прежде чем уйти на рассвете, она подарила им с Клариссой по одному подарку. Джонатану короткий клинок с ручкой из демонического камня и серебристым лезвием с надписью "stellam matutinam". Утренняя звезда. А Клариссе широкий серебряный браслет, который всегда был слишком большим для ее миниатюрного запястья. "Ita resurget". Да возвысится. Парные подарки. Они до сих пор хранят их в комнате Джонатана. Вспомнив тот разговор, Моргенштерн усмехнулся, вытирая ихор со своего клинка. Отец ведь до сих пор не понял, что он на самом деле сделал 19 лет назад. То, над чем смеялась Великая Мать. В погоне за своей идеей лучшего будущего, узнав, что его первым ребенком будет мальчик, Валентин пошел на радикальные меры. Заключив сделку с демонессой, которая больше всего на свете хотела иметь детей, но не могла, старший Моргенштерн поил свою беременную жену демонической кровью. Он не осознавал последствий, ослепленный представленным будущем, которое могла подарить кровь Лилит и нерожденный Джонатан Кристофер Моргенштерн. А что в итоге? Кровь свела с ума Джослин, сделав из нее идеально послушную податливую куклу. Сломала ее дух, уничтожила характер. Крови оказалось мало, потому текущая в охотничьих жилах ангельская стала господствующей. Лишь капля реальной тьмы осталась в Джонатане, чего, кстати, оказалось достаточно, чтобы он стал тем, кем стал. А самое смешное, что в Джослин оставалась демоническая кровь до самого рождения Клэри. Вот почему Лилит хотела видеть ее тоже. В обоих детях одинаковое количество ее крови. Джонатан вернул клинки в ножны и направился в сторону улицы. Не так далеко от этого переулка все еще должен ожидать маг, который откроет портал до окрестностей Нью-Йорка, где Джон оставил машину на прошлой неделе. Валентин ведь не настолько глуп, чтобы сразу отозвать его за ненадобностью. Он должен был предугадать вариант, в котором воспитал сына великолепным охотником (о чем он скорее всего уже жалеет), и Джонатан практически целый возвращается домой. У Моргенштерна были сомнения по поводу сговора отца и Лилит, но сегодня их окончательно развеяли демоны. Матери нужен Принц ада, чтобы бросить вызов некоторым высшим демонам. А отцу нужно избавиться от непредсказуемого и непослушного сына, дабы единственной наследницей его "великих" дел стала покорная Кларисса. Еще бы он знал, какая она на самом деле, но это не важно. Джонатан попытался размять плечи, чтобы расслабиться и начать мыслить здраво, но резкая боль заставила его остановиться. Вспомнив про шип, Моргенштерн чертыхнулся и достал стило, нанося Иратце на предплечье. Нужно оставаться в форме и настороже. Буря грядет. И, к сожалению, Моргенштерны находятся прямо в эпицентре созданного ими же шторма.