Зачем?
Когда? …Лэнс бледнеет на глазах, хоть его цвету кожи и не свойственно быть бледной. Девушка утыкается в плечо парня, разрываясь в рыданиях, ее голос отчаянно кричит о помощи, а сама девушка кое-как держится на ногах. — А…Кит? Пока начальница медлит с ответом, Лэнс думает как в квартире станет холодно без напарника, не только в квартире, но и на душе горячего кубинского парня. Если Кита теперь нет в мире живых, то… Лэнс… Аллура медленно мотает головой, размазывая тушь по футболке парня. Сердце МакКлэйна начинает биться, Лэнсу почему-то казалось, что он уже сам умер, что его сердце остановилось, а его тело валяется в деревянном ящике где-то под землей.***
— Кит? Кит, ты где? — Лэнс бы не начал кричать на весь дом имя Когане, если бы не волновался за него. Хоть они и поссорились перед отъездом Лэнса, но это не повод наплевать на чужую не чужую жизнь напарника. — Эй, Маллет! — в квартире тишина, которая длится не долго, ибо мобильник МакКлэйна раздается громким криком мелодии, — Ал? — Лэнс, Широ сейчас доложил о новом убийстве, — голос Аллуры сиплый, сорванный, но она продолжает говорить, — На месте преступления был найден длинный белый волос, а еще… — Кит, живо отзовись! — Лэнс швыряет телефон на диван, шагая по квартире прямо в обуви. Он пачкает паркет, но ему плевать на чистоту. Лэнс желает удостовериться в том, что Когане дома, просто занят чем-то, поэтому не слышит его. Что Аллура не собиралась говорить ему о смерти его напарника. — Кит, твою мать!***
Официант аккуратно забирает меню у Лотора и Аллуры, удаляясь на кухню, чтобы передать заказ поварам. Аллура не уверена, но ей кажется, что ее платье, самое обычное темно-синее платье до колена с круглым вырезом и рукавами три четверти, не совсем подходит для этого ресторана. А вот костюм Лотора смотрится здесь естественно, сам парень будто бы весь пропитан аристократизмом, в отличии от девушки. Возможно, официанты и другие посетитель ресторана думают, что Аллура какая-нибудь невоспитанная девчонка с улицы, которая каким-то образом оказалась здесь в сопровождении галантного мужчины. — Лотор, мне вот что интересно, — привлекает она его внимание, — Ты самый обычный парень, по крайней мере в нашей базе данных так сказано: ты окончил университет, ведя активную студенческую жизнь; твои родители работают на самых спокойных профессиях, которые только существуют. Так что же толкнуло тебя на…убийства? Лотор какое-то время молчит, тщательно обдумывая ответ, ведь ему нельзя попасться на лжи. А лучший способ не попасться на лжи — это сказать правду. — С детства мой отец…не уважал меня, — неуверенно начал он, — Я был слабым и пугливым ребенком и он постоянно мне говорил, что даже, когда я вырасту, я буду слабаком и трусом. В подростковом возрасте я стал желать ему смерти, но тем не менее я всегда старался быть лучшим во всем. Идеальным. Но…- Лотор говорит откровенно, вертя в руках серебряную вилку для десертов, -…он до сих пор считает меня жалким и поэтому я планирую убить его. Я докажу ему, что стал сильным. Докажу ему, что я сильнее, чем он. Докажу, что… — Лотор… — Аллура начинает переживать за него. Кажется, Лотор увлекся разговором о мести. — …А чтобы совершить идеальное убийство мне нужна тренировка, — продолжает он, немного отойдя от темы. Она не знает, что ответить. Поэтому просто накрывает его ладонь своей в знак понимания и поддержки. Лотор удивлен её жестом, даже сбит с толку. Она только что проявила к нему каплю заботы. Всего каплю, а в программе его сердца произошел сбой. — Слушай, а нам обязательно дожидаться заказа? Может…уйдем? — Аллура видит в глазах Лотора недопонимание, он как бы спрашивает ее, в чем дело, тебе здесь не нравиться? — У меня есть идея получше. Они выходят из ресторана второпях, лишь бы не попасться их официанту. — И где же мы будем ужинать? — спрашивает Лотор, смотря на девушку с интересом. — Сначала нужно нагулять аппетит, — говорит она и смотрит так загадочно, что Лотор не знает начинать ему бояться ему или еще рано. Как оказалось, Аллура интересная девушка с богатым внутренним миром, которая умеет сохранять интригу и быть невероятно заботливой. Все это выяснилось за небольшой безобидной беседой, Лотор и сам не понял, как начал рассказывать Аллуре о своем детстве и мечтах. — Куда ты все-таки нас ведешь? — не унимает его любопытство. — Мы почти пришли. Как оказалось, Аллура вела их в парк аттракционов, на которых Лотор не катался с тех времен, когда пошел в среднюю школу. — Серьезно? — А что? Не любишь аттракционы? — она спрашивает это настолько грустным голосом, что сказать ей «не люблю» будет преступлением против милоты. Поэтому девушка тащит его на какие-то высоченные горки, приговаривая, что там будет весело. Но почему-то она не сказала, что ему то будет весело, а ей будет страшно, потому что она сжимала его руку так, что та начала приобретать фиолетово-синий оттенок. Вообще, они прокатились на всех аттракционах этого небольшого парка за полтора часа. И Лотору это понравилось: то как Аллура кричала, когда они скатывались резко вниз; то как она смеялась с неловких моментах, в которых Лотор пытался скрыть свой страх при свободном падении; то как она обняла его в порыве радости, когда он выиграл большого утконоса в тире…ему было весело. И впервые на его губах играла улыбка искренней радости. Он готов заплакать.***
— Кит, твою мать! — Чего ты разорался? — Когане выходит из спальни в одних пижамных шортах. Лэнс зависает на голых ногах напарника, а после смотрит прямо в сонные глаза. Все ясно. Кит спал. А Лэнс разбудил его. — Кит! — МакКлэйн не понимает почему, наверное потому что очень хочется и очень рад, обнимает напарника, утыкаясь ему в шею, — Я рад, что ты жив! Слова вырываются прежде, чем Лэнс осмыслит их. — А с чего мне быть мертвым? — Кит бы хотел сказать эту фразу без эмоций и улыбки, но голубые глаза напротив и крепкие руки напарника, обнимающие тело Кита, заставляют не сдерживаться. Кит действительно соскучился. Наконец, теперь все станет как раньше. — А с того! Ты не в курсе? — Лэнс тут же становиться грустным и подавленным, по всей видимости его Кит и понятия не имеет, что Найма и Роло мертвы. — Не в курсе чего? Лэнс? — Кит хмурится. Он всегда хмурится, когда ситуация не под его контролем. Мимика Кита очень банальна и проста в отличии от мимики МакКлэйна. Лицо Лэнса постоянно в каком-то движении: то брови всегда приподняты, то он глаза щурит, то подымает край верхней губы, показывая отвращение к чему-либо. Киту нравится это. Нравится лицо напарника и каким разным оно может казаться. Буквально за секунду из милого Лэнса его напарник превращается в меткого снайпера, настроенного только убивать. Кит видел этот взгляд напарника, взгляд убийцы. Лэнс опускает веки, не закрывая глаза, но щуря их, уголки губ и брови ползут вниз. Интересное и очень горячее лицо. По мнению Кита, конечно. Кит правда старается слушать своего только что вернувшегося напарника, который мелет что-то о смерти их коллег, но не может сосредоточиться, ведь сам голос Лэнса завораживал и то, как он взмахивал руками в порыве эмоций. Кит правда старается слушать, но если заткнуть Лэнса поцелуем как в кино, тот правда замолчит? Может Лэнс обидится и снова уйдет, а вдруг…вдруг ответит на поцелуй? Что тогда делать? Что делать если ответит? Одного поцелуя, вероятно, будет мало… — Кит? Ты меня слушаешь? И вот снова это красивое лицо искажается в гримасе сожаления и недовольства. А Кит так соскучился по его улыбке. — Кит? А Кит просто резко придвигается вперед, притягивая лицо Лэнса ближе к себе. Губы в миллиметре друг от друга, еще бы чуть-чуть и…но Кит чувствует как горячие ладони упираются ему в грудь, а длинные и тонкие пальцы сжимают ткань одежды. — Что ты… Что ты делаешь? — Я не знаю. Это самый худший ответ из всех возможных. Кит, совершенно точно, идиот, но растерянный взгляд завораживает еще больше, чем голос кубинца. — Как это ты не знаешь? Ты собирался поцеловать меня! — возмущается Лэнс. Он не отодвигается, смотрит прямо в необычные глаза Кита, выдавливая из него правду. — Собирался, -честно признается тот. — Почему… Почему не поцеловал? Это что? Разочарование? Кит слышит разочарование в голосе Лэнса? Может ему кажется? Когане смотрит на сочные и искусанные губы напротив и вцепляется в них через секунду после того, как услышал глубокий вдох МакКлэйна. Это безумие, по словам Лэнса. Он не должен был целовать напарника, не должен был. Но все мы знаем эту разницу между «не должен» и «не хочет», а Лэнс хочет. Хочет целоваться с напарником, хочет упасть спиной на диван, чтобы обнять шею Кита удобнее, хочет вцепится зубами и поцелуями в эту шею. — Я соскучился, Лэнс. Безумие, думает Кит, это сумасшествие! Вообще-то Лэнс бросил его, сбежав к семье, но если быть совсем честным с самим собой, то Кит знает, что это из-за него Лэнс и уехал. Ведь это Кит сказал, что тот либо проваливает, либо начинает работать нормально. — Лэнс, — кубинцу кажется, что его имя звучит уж очень сексуально, когда его произносит Кит, — Прости меня. — Нет. Лэнсу не за что прощать Кита, он был абсолютно прав, сказав, что МакКлэйн стал рассеянным. И ему, Лэнсу, надо было срочно это исправить. — Это ты меня прости. Из-за меня ты мог умереть. Но очень трудно здраво мыслить, когда на тебе лежит тело твоего