Бабочка в лапах паука / омегаверс

Хмурое небо, свесившееся над землёй так низко, что казалось, вот-вот упадёт, создавало тягостное настроение. Лей, стоящий на бетонном выступе возле жилой пристройки, был обёрнут в объёмное пальто из плотной, непродуваемой ткани. Капюшон был низко надвинут на глаза и потому отлично прикрывал лицо. С минуты на минуты должна была появиться чёрная машина с номером 1314* и омега не знал, как к этому относиться.  - 1314? - Едва слышно прошептал Лей, словно проверяя реальность происходящего. - Серьёзно? _______________________ *1314 (일삼일사, Ilsam-ilsa) — это особое цифровое обозначение, использующееся в азиатской, преимущественно китайской и корейской культурах, и означающее «вечную любовь» или «навсегда». Расшифровка следующая: 1314 → 一生一世 (Yī shēng yī shì) — на китайском языке это означает «один раз на протяжении всей жизни», что интерпретируется как «навсегда». Отправляя SMS с текстом «1314», признаются в вечной любви. Совпадение? Или всё же нет? Этот загадочный альфа ещё даже не появился, но знаки, посылаемые извне будто уже заранее выстраивали между ними непроходимый барьер. Возможно он просто надумывает, поскольку нервничает перед встречей с тем, о ком все вокруг либо осторожно перешёптываются, либо говорят с опасным восхищением? Возможно... Как бы там ни было, он ничего не может с собой поделать. Омега поднял взгляд к небу. Тяжелые тучи, похожие на лохматых барашков, теснились на серо-белом небесном пастбище. Они сбивались в отдельные, довольно плотные, давящие массы. Если какой-нибудь отважный барашек пытался вырваться из группы собратьев, его тут же безжалостно затягивали обратно внутрь стада, растворяя в мрачной бездне, лишая права на независимое существование. Лей почувствовал себя точно таким же барашком, которого неумолимо засасывает в зыбучие пески неизбежности. Дрожь пронзала его тело. Он опустил взгляд, устремив его в серую землю. Холодно. Зима уже обозначила своё незримое присутствие, а это значило, что ещё немного и всё вокруг затянет коркой из льда и обреченности. Когда ощущение ледяной отчуждённости достигло своего пика, из-за поворота вынырнул черный внедорожник.  Mercedes-Maybach с рычанием затормозил возле омеги, не глуша мотор, словно хищник, замерший в ожидании добычи. Поняв, что никто не станет церемониться с приглашениями, Лей быстрым движением распахнул дверь и юркнул на заднее сиденье роскошного автомобиля.  Оказавшись внутри тёплого салона, он будто перенёсся в другую реальность: окружающее пространство здесь словно подчинялось собственным законам течения времени и, казалось, существовало отдельно от внешнего мира. Мягкое кожаное кресло уютно охватывало тело со всех сторон, насыщенный запах натуральной кожи и сандалового дерева окутывал приятными нотами, а абсолютная тишина, едва нарушавшаяся мерным рокотом двигателя, усиливали чувство нереальности происходящего. Лей осторожно повернул голову и взглянул на фигуру рядом.  На соседнем сиденье сидел Намджун.  Высокий. Крепкий. Впечатляющий. Светлые волосы альфы были собраны в небрежный низкий хвост, некоторые пряди непослушно выбились из общей массы. Под глазами альфы пролегли глубокие тени, однако, несмотря на явные признаки сильной усталости, выглядел он спокойным и уверенным, будто высеченным из камня монументом. Взгляд чёрных глаз был пронзительным и изучающим, однако без намёка на враждебность. Нам спокойно рассматривал Лея, ничуть не смущаясь и явно не чувствуя себя стеснённым ситуацией. "Оценивает на пригодность к миссии?" - мелькнула непрошенная мысль. Нет... было в этом взгляде нечто другое, более сложное и едва уловимое... даже будто бы с примесью некоего сочувствия... Омега не мог точно распознать, что чувствует собеседник напротив.  Говорят, что гении непредсказуемы, а ещё - что у них частенько свистит фляга. Лэй попытался включить свой внутренний сканер на полную мощность, дабы считать сейчас нечто подобное, объясняющее неподвластное его разуму, но то ли Намджун был из какой-то совсем другой категории людей, то ли просто умел сдерживать свою безумную сторону, однако омега не мог нащупать ту самую опасную грань, после пересечения которой ему следовало бы срочно катапультироваться из машины. - Лэй-сси.  Короткое приветствие, сопровождаемое кивком головы. Не громкое и не пытающееся напугать или подавить. Голос Намджуна оказался глубоким и бархатистым, проникающим в самое сознание.  Омега утвердительно кивнул в ответ, словно лишённый дара речи. Присутствие мужчины оказывало на него подавляющее воздействие. Лэй ощутил странный озноб, пробежавший по коже. В присутствии Намджуна всякое самообладание, которое он годами старался взрастить в себе, мгновенно исчезло. Он вдруг почувствовал себя беззащитным и таким маленьким перед этим могущественным человеком. Это было странно, ведь Намджун ему ничем угрожал, напротив, его манеры были подчеркнуто учтивы и, даже сдержанны. Однако сама аура альфы свидетельствовала о колоссальной силе и власти. Пройдя за много лет через множество высокопоставленных и довольно опасных клиентов, Лэй научился с лёгкостью определять истинную природу каждого, а потому мог сказать точно: этот мужчина отличался от всех остальных. Его сила была иной - глубокой, скрытой, почти невидимой, однако именно поэтому гораздо более опасной. - Вы хорошо себя чувствуете? - Не отводя взгляда, поинтересовался Нам. Он слегка нахмурился, словно обеспокоенный внезапной бледностью собеседника. - Д-да, вполне. - Попытался улыбнуться Лэй. - Мне просто... неожиданно стало душно. Намджун тут же отдал короткое распоряжение и прохладный воздух из кондиционера обдал лицо омеги. - Солар говорила, что вы прекрасно сработались. - Черные глаза альфы, глубина которых казалась бездонной, словно сверлили омегу насквозь. Или это было лишь плодом разыгравшегося воображения, вызванного необъяснимым волнением?  Лэй долго обдумывал их первую встречу и, кажется, планировал с первых же секунд знакомства начать флиртовать... Однако отработанная стратегия очаровывания альф, которая обычно помогала разрядить любую обстановку, сейчас напрочь вылетела из его головы.  - Тэхён тоже хорошего мнения о вас. - Мягко добавил Нам. - Они... мне тоже понравились. - Выдавил наконец омега, удивляясь собственному хриплому голосу. На этом их краткий разговор закончился. Намджун едва заметно кивнул, явно давая понять, что инициатива в продолжении общения принадлежит ему, и вновь углубился в работу за ноутбуком. Лэй ощутил, как атмосфера в салоне сгустилась, и понял, что разумнее всего сейчас молча оставаться незаметным. И всё же через некоторое время он решился украдкой взглянуть на Намджуна.  Едва заметно повернув голову, он изобразил интерес к чему-то стороннему, сам же в этот момент бросил короткий взгляд влево: невозмутимое лицо альфы было освещено экраном, оставаясь при этом абсолютно непроницаемым. Лишь строки кода, мелькающие в окне программы и отражающиеся на каменном лице, придавали альфе хоть какую-то живость. Этот строгий профиль, отчуждённость и непроницаемость... даже мимолетный, усталый взгляд, что на долю секунды метнулся в его сторону... ничто не поразило Лэя так сильно, как полное отсутствие у альфы феромонов. Он не знал, как такое возможно, и даже не мог догадываться о причинах произошедшего, только по каким-то непонятным причинам почудилось, будто это какое-то роковое стечение обстоятельств... словно следуя неким кармическим законам, сама судьба специально лишила его этой возможности - познать истинную, природную сущность Намджуна. Двойной феромон этого альфы - он будто изначально был предназначен только для одного-единственного омеги на свете.  Для Чимина. И этот факт настолько ярко демонстрировал дистанцию между ними, что в одно мгновение Лэй осознал: с этим человеком ничто не может быть в рамках привычных правил - они на Намджуна просто не распространяются. Как будто этот мужчина существовал в другой плоскости, вне общепринятого порядка! - Лэй. - Внезапное обращение по имени заставило омегу вздрогнуть, выныривая из собственных мыслей. Лэй резко вскинул голову и уставился на повернувшегося к нему альфу. - Я хочу сказать тебе кое-что важное, прошу отнестись к моим словам крайне серьезно. Лэй почувствовал, как подступает легкая паника, но сумел совладать с собой. Он ожидал, что рано или поздно, но Намджун будет говорить о Чимине, и, в общем-то, был к этому готов... однако не думал что это произойдёт так скоро.  - Слушаю. - Тихо ответил омега, стараясь, чтобы его голос звучал как можно спокойнее и увереннее. Он избегал прямого взгляда на Намджуна, сосредоточившись на точке за его ухом. Намджун молчал, обдумывая слова. Тишина в салоне вновь стала напряженной. Лэй ощущал, как его сердце бьется все быстрее, предвкушая, что сейчас прозвучит. - Я не знаю, как именно тебе обрисовал ситуацию Юнги... однако для её правильного понимания помножь услышанное на десять и прибавь к этому свои самые страшные догадки.  Лицо омеги застыло в состоянии недоумения. - В смысле? Что вы хотите этим сказать? - Губы Лэя двигались будто сами по себе. - Вы решили меня напугать?  - Нет. Я лишь хочу донести до тебя всю серьезность происходящего. - Выдохнул Намджун. - Всё, что сейчас происходит - это не шутки и, тем более, не костюмированный спектакль с переодеваниями... как бы это ни выглядело на первый взгляд. Те, от кого я прячу Чимина... это не просто опасные люди. Они каннибалы в человеческом мире. И поверь, у них есть все возможности для того, чтобы сожрать назначенную ими жертву. "Что он такое говорит?" Омега ощутил, как холодеют его пальцы, а дрожь, подобная сейсмическим толчкам, порожденным в самых недрах ада, пронеслась по его телу, посылая непрекращающиеся сигналы смертельной угрозы. В какую же бездну они с Мару умудрились угодить? - Значит Чимин - это один из способов... повлиять на вас... - Прошептал омега, осознав суть. - Верно.  - Но... это же значит, что он нужен им живым? Правда? - С дрожью в голосе спросил Лэй. Робкая надежда на положительный ответ, как ускользающий шанс на собственное существование, так и сквозила в интонации его голоса. - Сейчас... уже в зависимости от обстоятельств.  Эти слова словно переломили омеге хребет его робких чаяний. - Я понимаю... как всё происходящее жестоко для тебя. - Брови альфы изогнулись в болезненном жесте. - Ты слишком многого натерпелся. И это желание... получить по итогу свою крупицу спокойствия несмотря ни на что... я понимаю его как никто. - Альфа нахмурился, его чёрные глаза были полны неуловимой тоски и глубокой задумчивости. - Мы оба стремимся к этому вопреки всем немыслимым обстоятельствам.  Лэй кивнул, словно в трансе. - Между Мару и Юнги есть договорённость и она уже не может быть разорвана. К тому же... - Намджун внезапно замер в напряжении, словно что-то прошило его разум, причинив тем самым сильнейшую боль. - Мару был вынужден поставить Чимину временную метку... Что? Услышав это, Лэй в ужасе распахнул глаза. В одно мгновение окружающее пространство будто сжалось под невыносимым давлением. Все его существо, словно тело человека, оказавшегося в неисправном батискафе на огромной глубине, стремительно превращалось в кровавую кашицу. Что же теперь будет? Почему дело приняло такой ужасный оборот? Как они теперь... Лэй посмотрел на Намджуна, тщетно пытаясь найти на потемневшем лице хоть какие-то намёки на ложь, однако тяжёлая аура, окутавшая альфу и будто размазавшая его по стенам автомобиля, не оставляла даже ничтожной надежды на иную реальность. Они оба в этой подводной лодке - размяты и перекручены, словно фарш. Требовать подтверждений словам не имело смысла - всё нутро альфы и весь его помрачневший внешний вид служили лучшими из доказательств. - Хоть Мару теперь вынужден оставаться рядом с Чимином до самых родов, я не буду держать тебя возле себя всё это время. - Тем временем продолжал Намджун. - Достаточно будет твоего присутствия на свадьбе, а затем, под предлогом сохранения беременности, тебя тайно переправят в другую страну, где сменят личность. Когда Мару выполнит свои внезапно расширившиеся обязательства, он присоединится к тебе. Машина мчала сквозь серую пелену утра, рассекая промозглый воздух, смешанный со смогом просыпающейся столицы. Водитель был сосредоточен на дороге, а Лэй - на совершенно измотанном лице Намджуна, который продолжал что-то говорить. За окном, вокруг них, мелькали размытые тени, словно призраки, пытающиеся догнать ускользающую действительность. И сами они были точно теми же призраками, догоняющими свою собственную ускользающую реальность.  - Куда мы едем? - Вдруг очнулся Лэй, когда городские виды за окном уступили место деревенским пейзажам. - В загородный конный клуб. Там будет проходить свадьба. Место очень живописное и вместе с тем обособленное.  - Обособленное... - Словно в трансе повторил омега. - Да. С точки зрения безопасности локация очень удачная: с одной стороны комплекс окружают горы, с другой - непроходимый лес. Подъезд возможен только по одной дороге. Это облегчает контроль за нежелательными "визитами"...  Лэй молчал, терпеливо дожидаясь итога этой "презентации".  - ...поэтому я считаю, что тебе лучше всего будет остаться там до самой церемонии. Под охраной надежных людей. К тому же, Тэхён тоже будет рядом и...  - Да, я понял. - Прервал Лэй, кивнув словно кукольный болванчик. - Сделаю всё, как вы скажете. Повисла непродолжительная пауза. Намджун потёр переносицу и вздохнул. - Хорошо. - Голос альфы смягчился. - Пойми. Я всего лишь хочу обеспечить тебе безопасность, а сделать это не так просто как кажется. Да и время сейчас такое...  мы не имеем права расслабляться. Потерпи немного, а как закончится торжество, ты наконец выдохнешь. Улетишь далеко и будешь наслаждаться там своей долгожданной свободой. - Да. - Коротко улыбнулся Лэй, ощущая подступающие слёзы. - Свобода это хорошо. Мне... многое нужно будет сделать. На свободе. Вернуть себе себя... Своё лицо... - У тебя всё получится. - Серьёзно произнёс Нам. - Потому что как бы тяжело тебе не было, я вижу, ты не сломлен! Если бы это было не так, то... - Думаете всё будет хорошо? Правда уверены, что всё получится?  Тёплые бусины слёз предательски прыснули из глаз омеги, проложив путь к дрожащему подбородку. Намджун поджал губы и, покопавшись в кармане куртки, протянул Лэю носовой платок.  - Есть такая теория. - Начал Намджун, его голос был спокойным и уверенным, но не давящим. - Что даже в самых хаотичных системах, где кажется, что всё разрозненно и непредсказуемо, существуют базовые, фундаментальные закономерности. Как в квантовой физике. Представь, что каждая частица, каждый атом, каждая твоя мысль и действие - это крошечный элемент. И ты думаешь, что если он изменится, то всё пойдет не так. Но на самом деле, большая часть системы остается стабильной. Альфа сделал небольшую паузу, давая словам осесть в голове омеги. - Вот смотри. Ты - это не просто набор случайных событий, которые с тобой произошли. Ты - это результат цепи выборов, которые ты делал, даже когда тебе казалось, что выбора нет. И эти выборы, как невидимые нити, сплели тебя в то, кем ты являешься сейчас. Даже если сейчас ты чувствуешь себя потерянным, твоя внутренняя суть, твоя сила, они не исчезли. Они просто ожидают момента, чтобы проявиться. Намджун наклонился чуть ближе, его взгляд был прямым и проницательным. - Теория множественных реальностей. Знаешь такую? - Лэй отрицательно покачал головой, однако его взгляд сделался заинтересованным. Слёзы, которые буквально недавно обрушились неожиданной лавиной, теперь застыли, словно забыв что им нужно стекать вниз. - Это не о параллельных вселенных, а о том, как одно и то же событие может вызвать совершенно разные, но при этом закономерные реакции, в зависимости от того, кто и как на него отреагирует. Это ещё согласуется с формулой вероятности Байенса... - Тут Нам осёкся, осознав, что начал слишком углубляться в детали. - В общем, твоя реакция на всё, что случилось, твоя внутренняя стойкость - это ключ. Ты не просто реагируешь, ты формируешь своё будущее. И я верю, что правильная реакция, даже в экстремальных условиях, всегда ведет к нужному результату. Лэй без отрыва смотрел в одну точку, обдумывая услышанное.  - Значит... даже если я ощущаю себя сломанным, внутри всё равно есть что-то, что приведет к правильному результату? - Как-то я проиграл Чимину одно желание. В итоге он так и не озвучил его мне, однако я точно знаю чего бы он хотел и загадал здесь и сейчас. Возможно тогда, в той точке прошлого его желание и было другим, но цепочка событий в итоге привела его и всех нас к дню сегодняшнему. - Нам склонил голову на бок, его глаза сверкнули призрачным отблеском, а весь облик приобрёл вид какого-то странного существа, от чего у Лэя по коже побежали мурашки. - Правильных результатов не существует, есть лишь постоянный выбор, из которого и состоит путь каждого, что в свою очередь может дать нужный результат. Встретив Чимина, я стал всегда и неизменно выбирать его, он повлиял на меня, он - моя константа, а я - его движущая сила и ледокол в этом непроходимом океане жизни. Поэтому-то мой выбор так влияет на конечный результат. - Альфа сделал паузу и выпрямил шею. - Я сделаю всё, чтобы исполнить это его не озвученное  желание.  - Но ваш выбор влияет не только на жизнь Чимина. - Тихо заметил Лэй. - Ты прав. - Намджун сделал глубокий вдох. - Однако есть вещи, которые запустив однажды, уже не остановить. Как снежный ком, который, сорвавшись с горы, набирает массу и скорость. Само существование Чимина было тем самым первым камнем, запустившим "большую игру". А мои действия, мой выбор, который ты сейчас наблюдаешь, - это уже не просто часть снежного кома, это его сердцевина, его движущая сила.  Он снова остановился, давая Лэю время осмыслить. В воздухе повисло напряжение, смешанное с пронзительным взглядом Намджуна. - Это не просто выбор, Лэй. Это - неизбежность, которая уже вплелась в ткань нашей реальности. Я не могу отменить то, что уже произошло, не могу повернуть время вспять. Но я могу формировать ту последовательность событий, которая следует шаг за шагом. Я - та переменная, которая определяет, куда повернет этот снежный ком. Намджун устремил взгляд куда-то вдаль, будто видел впереди не лобовое стекло и капот автомобиля, а запутанный лабиринт будущих событий. - Так что, Лэй, моя "правильная реакция" - это не гарантия легкого пути. Это, скорее, обещание пройти этот путь до конца, каким бы он ни оказался, и приложить все усилия, чтобы он привел нас туда, где Чимин хотел бы быть.  "Где хотел бы быть Чимин? И где же это место?" - На счастье всех нас - этим местом является спокойное и светлое будущее. - Словно отвечая на немой вопрос, произнёс альфа. Лэй был поражён. То есть фактически судьба всех втянутых в это дело людей зависит от желания какого-то омеги?.. Это поражало и пугало одновременно. Намджун, каким бы продуманным и гениальным ни был, сейчас больше всего напоминал сумасшедшего учёного, свихнувшегося на какой-то выходящей за рамки здравого смысла идее. Ещё больше пугало, что соскочить с этой смертоубийственной карусели не было никакой возможности.  - Есть такое понятие, как "интеграл действия". Это как сумма всех мелких поступков, из которых складывается большая картина. И вот эта сумма, она уже необратима. Лэй смотрел на Намджуна, часто моргая ресницами. Омега - так похожий в полумраке салона на Чимина, но в то же время такой не похожий и другой...  Какое-то время они просидели молча, после чего альфа снова углубился в недра куртки. Когда он протянул омеге загадочный предмет, то тот с недоумением и, одновременно, со всей осторожностью взял его в руки. Это оказалась металлическая капсула обтекаемой формы. - Мои феромоны. - Пояснил Намджун, вызвав у Лэя неподдельное удивление. - У меня оставалось буквально пару штук... хотел пополнить запас и передать Чимину, однако... надобность отпала. Лэй открыл рот, желая что-то сказать, но все слова мгновенно растерялись и он промолчал. - Используешь на свадебной церемонии, чтобы перекрыть свой запах. Мои феромоны очень сильные и с лёгкостью заглушат твои.  Лэй не сводил взгляда с гладкой поверхности предмета. Капсула немного холодила ладони и на удивление была довольно таки увесистой.  - Другую капсулу я оставил себе... - Альфа глубоко вздохнул и замолчал. Лэй машинально кивнул, любопытство буквально накрыло его с головой.  Каков аромат этого альфы? Что вообще значит ощутить двойной феромон? Природный запах Намджуна... тот самый, которого альфа по необъяснимым причинам лишился...  Видимо его чрезмерный интерес был слишком очевиден, потому что в следующую секунду Нам предупредил: - Не используй капсулу просто так. Объём ограничен, а тебе придётся применять её весь вечер. Если ты её потеряешь или растратишь, всё может очень сильно усложниться. - Д-да, конечно! - Встрепенулся Лэй, словно выходя из прострации.  Почему он словно впал в транс от одной только мысли о возможности вдохнуть этот аромат? Да, среди альф и омег феромоны очень важны, это как дополнительный орган чувств... но всё же! Он не может идти на поводу у собственных инстинктов, не может запороть дело и потерять шанс изменить свою судьбу, а потому должен забыть об этом наваждении. "Спрячу её подальше" - с этими мыслями Лэй засунул капсулу во внутренний карман пальто. На этом беседа завершилась уже окончательно. Пейзаж за окном начал утягивать в свою меланхоличную реальность: глядя сквозь стекло, Лей невольно погружался в мысли - эта дорога, ведущая в конюшенный комплекс так походила сейчас на нить судьбы, что неумолимо приближала его к финишной черте, а каждый километр сокращал эту тягость ожидания.  "Спасибо Намджуну, это не будет чем-то слишком долгим и скоро я обрету ту жизнь, которую заслуживаю". Эта мысль, такая успокаивающая и тихая, как мелодия, играющая сейчас по радио, дарила Лэю надежду на обретение настоящей свободы и счастья. ~ Спустя час машина прибыла к конному комплексу. Утопающий в листве осеннего леса, с загородным домом в стиле шале, горделиво возвышающимся в стороне от бескрайних полей, он предстал перед ними во всей красе. Трезубец горы, вытянувший из кленового моря багряно-золотистого цвета свои пики, словно каменные пальцы, приветствовал гостей.  Всё было как всегда, однако одно отличие от привычного вида на входную группу всё же имелось: у главного входа, куда могли въезжать и выезжать автомобили, было устроено что-то вроде пропускного пункта. Такая модернизация была обоснована мерами предосторожности - время суетное, приготовление к свадьбе требовало немалого пропускного потока всевозможных работников и нанятого персонала. И дабы никто мутный не мог въехать на территорию, и был организован проверочный пункт. Опираясь на трость, Намджун вышел из машины. Его взгляд скользил по окрестностям, оценивая обстановку. Лэй, быстро догнавший альфу, зашагал следом, с удивлением косясь на чуть прихрамывающего альфу.  Чуть поодаль от въезда в конюшенный двор их уже ожидал Чонгук. Красивое лицо альфы было беспощадно разукрашено следами побоев: ссадины, отёки, повязка на ухе - всё это непривычно контрастировало с обычно холёным внешним видом богатейшего наследника Кореи. И всё же, не смотря на испорченный внешний вид, глаза Гука по-прежнему искрились задором, а губы изгибались в чуть насмешливой улыбке. - Ну наконец-то добрались! - Бодро произнес Чонгук, подходя к "парочке".  Его голос звучал живо, несмотря на очевидные следы побоев. Взгляд альфы сначала спокойно окинул Лэя, а затем с осторожностью задержался на Намджуне. Приветствие друзей было отточенным, однако в нем чувствовалась глубина, присущая близким людям. Когда они отстранились друг от друга, глаза Нама сделали медленное движение вверх-вниз по лицу друга и он спросил: - Тэхён тебя уже видел? - Его каменное лицо оставалось безэмоциональным, однако сосредоточенный взгляд говорил о том, что альфа определённо беспокоится. - Видишь? - Гук картинно указал на рану на подбородке и удовлетворенно рассмеялся. - Это свежая, от моего ангела. Расписался и поставил печать, так что теперь я вообще идеален!  - Ты не меняешься. Это радует. - Уголок губ альфы едва заметно дёрнулся.  Чонгук мгновенно уловил скрытый смысл в словах друга. В отличии от себя самого он явственно почувствовал перемену в Намджуне: отсутствие у того феромонов. Будучи проницательным альфой, несмотря на кажущуюся легкомысленность, он понял, насколько хрупко сейчас состояние друга, поэтому не стал акцентировать на этом внимание. - Ну и потрепала же нас жизнь, дружище! Что у тебя, что у меня видок не позавидуешь! - С улыбкой сказал Чонгук, снова переводя взгляд на смотрящего на него с откровенным любопытством Лэя. - А ты отлично справился тогда, молодец! Сразу уловил что к чему и ловко выпрыгнул из тачки. - Хохотнул альфа. - Я даже не успел заметить, где именно ты спрятался. Надеюсь ты не поранился? - Совсем нет. - Кокетливо улыбнулся Лэй. - Я скользнул за ограждение, а там ниже был кювет. В нем и залег. Вообще, незаметно исчезать и прятаться от неадекватных клиентов - это для меня уже как естественный навык. -  Ну и отлично! В нашем богоспасаемом деле всё пригодится. Поэтому не переживай, будет и на твоей улице праздник. А пока отдохни на природе, скоро подъедет Тэхён и покажет тебе здешние места. - Жду не дождусь. - Подмигнул омега. ~ Втроём они направились в дом. По пути Чонгук без умолку рассказывал о последних приготовлениях к предстоящему мероприятию и много шутил, однако стоило альфам остаться наедине, тон разговора сразу сменился с весёлого на деловой.  - Он точно потянет? - Кивнув вслед ушедшему Лэю, спросил Гук. - Уж больно он игривый малый. - Ты ошибаешься. - Прихрамывая, проследовал в дальний конец комнаты Нам. Его взгляд отстранённо скользил по предметам обстановки, словно пытаясь за что-то зацепиться. - Он не особо игривый по своей сути. Это лишь отточенный навык, который он освоил, дабы выжить в той среде, в которую его затянули. Разве ты этого не почувствовал?  Чонгук пожал плечами: - Ну да, он не простой парень. Однако... его навыки явно стали частью его натуры, настолько укоренились внутри, что боюсь, вдруг он сделает что-нибудь несвойственное настоящему Чимину. - В таком случае твоему жениху придётся получше с ним поработать. Времени, как ты понимаешь, больше нет. - Понимаю. - Вздохнул Гук. - Да не стой ты, присаживайся. Отложив трость в сторону, Намджун не спеша устроился в кресле. - Это же был ты?  - ..?  - Ты навёл Юнги на мистера Рю?  - Да. - Не стал отнекиваться Чонгук. - Каюсь, моя работа. - А ты умеешь с пользой проводить время. - Покачал головой Нам. - Знаешь толк в заточениях. - Ей богу, фортуна меня любит.  - Рассказывай.  - Да что там рассказывать. Мне реально повезло. На моё счастье, оказалось, что эти горе-агенты, схватившие меня, только и умеют, что эффективно махать кулаками, в остальном же... идиоты из частного найма. Удивительно, что таких вообще вербуют. - Это наша удача, что у них кадровый кризис. Однако... ты их тоже как бы завербовал... - Зыркнул одним глазом на друга Нам. - ...поэтому не стоит слишком на них полагаться. - Согласен. Впрочем, если говорить о нашем случае, то стоило только позолотить этим ублюдкам ручку, так они тут же слили всю имеющуюся информацию. - Как говорится, сила не в деньгах, а в их количестве. - Пространно заметил Намджун. - В немалом количестве, прошу заметить! А ещё больше - в личном очаровании! - С гордостью и сарказмом заметил Гук, вызвав очередное шевеление уголков губ друга. - Когда у тебя много денег, то и личное очарование растёт пропорционально капиталам. Впрочем, в твоём случае ты уже родился самым очаровательным ребёнком. - Ну ты и тварь. - Гыгыкнул Чонгук. - Причиняешь мне такую душевную боль! Мало мне ран на теле, так ещё ты подсыпаешь! Вот что мне теперь делать? Я просто вынужден принять лекарство, чтобы хоть немного заглушить эту боль.  Подойдя к массивному бару, альфа взял бутылку коллекционного вина и ловким движением опытного сомелье открыл её с помощью штопора. - Но уверен ли ты, что завербованные тобой агенты не будут играть на два фронта? - Наблюдая за действиями друга, спросил Намджун. - Ну слушай... с той же информацией о брате Ёнво помогли именно они. И ещё кое-какую полезную темку подкинули. Так что де-факто они уже как бы перешли на "тёмную сторону" его святейшества серого кардинала. - Хмыкнул Гук, разливая по бокалам Альтер Эго* рубиново-гранатового цвета. - Думаю наши Би-Ба-Бо** чётко осознают свой предательский статус, а также тот факт, что с такими как они по итогу точно не будут церемониться. Вот и получается, что выход у них один - играть по нашим правилам, получив за это нехилый гонорар. ____________________________ *Alter Ego - это "второе вино" Шато Пальмер, оно мало чем уступает "первому" и создается из винограда со старых лоз. Вино обладает роскошным богатым ароматом, в котором, подобно симфонии, сплелись ноты малины, черешни, измельченной черной смородины, сычуаньского перца, ментола и кардамона. **В Корее пальчиковую куклу, аналогичную русскому Петрушке, называют Би-Ба-Бо (Bi-Ba-Bo). Это кукла-рукавичка, которая состоит из твёрдой головы и платья в виде перчатки, надевающегося на руку. - Вот... это тебе от Юнги. - Достав из сейфа три папки с именами, Чонгук вручил их Намджуну вместе с бокалом вина. - Компромат на наших ручных агентов. Оказывается они уже давно имели дела с местным криминалом: промышляли перекупом оружия и попутно перепродавали конфиденциальную информацию от важных клиентов, которые их же и нанимали. Если эти ушлёпки захотят кинуть и нас, то это путь в никуда. Уважаемые господа страсть как не любят, когда их кидают. - Этого никто не любит. - Сделал небольшой глоток на пробу Нам. - Я в том числе. Он развернул одну из папок и стал изучать записи. Сосредоточенный взгляд быстро бегал по строчкам. По мере углубления в материалы лицо альфы из скептического становилось всё более одобрительным. Намджун кивнул. - Что-то ещё? - Наш новый источник информации сообщает, что возможно на днях к нам нагрянет "ветеринарная проверка". - Хмыкнул Гук.  - Что ж, встретьте их как полагается в таких случаях. - Снова сделал глоток рубиновой жидкости Нам. - Само собой. - Поднял в знак солидарности бокал Гук. - Я скажу Бэну, чтобы он усиленно занялся вопросом охраны территории. А ты проинструктируй своих работников. Гук утвердительно кивнул. - Когда планируешь уехать? Сегодня или завтра? - Сегодня. - Лаконично ответил Намджун, допивая вино. - Нужно возвращаться в столицу, дела требуют личного присутствия. Наши противники не сидят на месте... Появились проблемы с поставками материалов для нейропротезов. Да и с судебными исками надо решить... - Иски? - Посерьёзнел Чонгук. - От кого? - От американской IT-компании "Apex Technologies". Формально она владелец платформы Соулмейт. - Какова суть претензий? - Нарушение интеллектуальных прав на использование ИИ.  - И каким образом они хотят доказать, что ты используешь в протезах ту же самую технологию, что продал им? - Ни каким. Это не важно... Суть в другом - вывести меня из равновесия. - Потёр переносицу Намджун. - Лжеобвинения, грязные статьи, суды. Дело с инновационными технологиями слишком сложное, чтобы его можно было решить с помощью каких-либо стандартных экспертиз. Ты же и сам знаешь, как и для чего проводятся такие разбирательства. - Знаю... - Махнул рукой Гук. - Судебные тяжбы могут тянуться годами, а пока они идут, производство будет приостановлено. - Схема рабочая. Даже если ты выиграешь в итоге суд, к тому времени как это произойдёт ты уже разоришься, твои стратегические партнёры найдут другие источники дохода, а...  Чонгук перебил друга, продолжив: - ...а работники уйдут на новые места работы. - Налив ещё вина, он залпом осушил бокал. - Обратишься к Ким Сончжуну*?  __________________ *адвокат, что помог Лису и Крабу - Да.  - Могу ещё парочку своих знакомых подкинуть в помощь. Я в последнее время хорошо расширил круг своих знакомств. - Не откажусь. - Ну и отлично! А пока ты ещё здесь... может сходим на наше место? Устроим что-то вроде мини-мальчишника, пожарим мясо, немного расслабимся. Я всё устрою в лучшем виде! - Пожалуй откажусь. Перед отъездом хочу установить тут у тебя кое-какие приборчики. - Установи. Конечно, установи. Однако, друг, нельзя же только работать! Я знаю тебя как облупленного - ты пашешь без сна и отдыха 24 на 7. - Нахмурился Гук. - Поберег бы свое здоровье! А то ведь совсем сляжешь. - Оставь свои материнские сентенции. - Мягко отмахнулся Намджун. - Я сам разберусь. - Но дружище, нам точно надо сделать маленькую передышку! - Упорствовал Чонгук. - Сейчас ты уедешь и появишься уже только на свадьбе. И что же? Даже не проводишь в последний путь мою холостяцкую жизнь? - Да тебе  же и самому уже не терпится с ней покончить. - Укоряюще усмехнулся Нам. - Так-то оно так, но есть же определённые ритуалы. - Уже чуть ли не с мольбой в голосе произнёс Чонгук. - Ты мой лучший друг, и если ты лично не благословишь меня на счастливую семейную жизнь, то она не будет таковой! Не будет полной! - Похоже эти Би-Ба-Бо точно повредили тебе мозги. - Усмехнулся Намджун. - Ладно, чёрт с тобой, задержусь на пару часиков. - Есс! - В приступе радости, довольный согласием друга, жених хлопнул Нама по плечу и ловким движением снова разлил вино по бокалам. *** Пару дней спустя. Где-то в нейтральных водах.  С огромного экрана специального морского телевизора, оборудованного на приём спутникового сигнала, ведущий CBS сообщал новость дня: «Сегодня утром Республика Корея сделала сенсационное заявление, провозгласив пересмотр вектора своего внешнеполитического курса. Выступление президента Сон Хвана произвело фурор в международном сообществе. Посмотрим фрагмент записи его обращения к журналистам." В этот момент картинка на экране сменилась и перед зрителями появился одетый с иголочки виновник международной смуты. Молодое, полное решимости лицо президента, не проявляло и намёка на какое-либо сомнение или растерянность: "...Уважаемые коллеги, журналисты и граждане Республики Корея! Сегодня мы стоим на пороге важнейшего исторического этапа. Современные реалии требуют от нас переоценки традиционных направлений сотрудничества и выработки новой стратегии, соответствующей вызовам XXI века. Мы намерены укреплять суверенитет и обеспечивать долгосрочную стабильность, развивая партнёрские отношения с ведущими государствами мира. Республика Корея открыта к диалогу и готова к конструктивному взаимодействию со всеми странами, приверженными принципам уважения, равенства и взаимовыгодного сотрудничества. Особое внимание мы уделяем развитию отношений с Российской Федерацией, с которой нас связывают исторические корни и современные интересы. Глубокие культурные, научные и экономические связи предоставляют уникальную возможность укрепить позиции Республики Корея на международной арене. Российско-корейское сотрудничество открывает перспективы для диверсификации рынков, роста научных исследований и повышения конкурентоспособности нашей экономики. Мы подтверждаем свою готовность развивать двусторонние отношения, основанные на взаимном уважении и интересах обеих стран.» Тишина, последовавшая за заявлением, была не просто оглушительной - она была наполнена недоверием и нарастающим гневом. На борту яхты, скользящей по бирюзовым водам Средиземного моря, восседали те, чьи имена не гремели в заголовках, но чьи решения играли решающую роль.  Барни Робертс, массивный и грузный мужчина, попытался привстать с полукруглого дивана, облокотившись на локоть, однако потерпел неудачу. В тот же момент молоденький юнга, оказавшийся буквально поглощённым гигантским телом Барни, издал из-под складок безразмерного халата сдавленный горловой звук, больше всего напоминавший надрывистый кашель. Взгляд альфы сверкнул привычной хищностью, правда теперь он был смешан с изумлением и выглядел скорее озадаченным, нежели грозным. Картер Леви, человек с постоянно прищуренными глазами, отставил бокал с янтарным напитком и принялся беспокойно постукивать пальцами по лакированной поверхности стола. На внушительном экране, который занимал практически всю стену роскошной палубы, мелькали встревоженные лица новостных ведущих, их голоса, обычно уверенные, дрожали от непонимания. Лица присутствующих потемнели. - Как он посмел... - Опасно прошептал Картер. - Сукин сын! - Прорычал Барни Робертс, ногой отпихивая заплаканного матросика. Тон его голоса приобрёл низкие и угрожающие ноты. - Заявить такое... Он что, с ума сошёл?  - С ума? - Хмыкнул Картер. - Это скорее мы ослепли! Не смогли рассмотреть такую дешёвую игру в верноподданичество! - Теперь окончательно ясно, зачем Намджун ездил в Россию. - Владелец PsiMobil, обычно спокойный и невозмутимый, нервно обтёр пальцы влажной салфеткой. - Ничего хорошего ждать и не стоило. - Однако мы его недооценили. На борту повисло тягостное напряжение. Морской бриз, который ещё недавно казался освежающим, теперь ощущался как холодное прикосновение. - Черт, ведь ещё начиная с президентской компании Намджун открыто продемонстрировал, что он поддерживает кандидатуру Хвана... - Но кто бы мог предположить, что эти двое планируют такое! - Рыкнул Барни, его лицо покраснело ещё сильнее.  - Они нас обвели вокруг пальца. - До хруста сжал челюсти Леви.  - Это так раздражает... давно я не испытывал настолько неприятное чувство потери контроля. Пока мы разбирались с Соулмейтом, у нас под носом решили устроили сговор! Картер медленно покачал головой, его взгляд казался ещё более острым, чем обычно:  - Не просто сговор, Барни. Это более глубокая игра. Эти двое скоординировали свои действия с Россией. А это значит, что через какое-то время их альянс будет способен подорвать наше влияние.  - Этот узкоглазый придурок Хван никогда не подчинялся нам по-настоящему, а теперь у него и подавно будут развязаны руки, ведь кто знает до чего они там договорились с русскими... не удивлюсь, если речь идёт о секретных разработках.  - Мы не можем этого допустить! Или Намджун будет работать на нас, или не будет ни с кем! Барни сделал паузу, вглядываясь в экран. В этот момент Леви сделал срочный запрос в аналитический отдел. Через некоторое время оттуда подтвердили: информационная война против Намджуна, призванная представить его предателем, перестала быть эффективной. Теперь, когда заявление Сон Хвана фактически опровергало версию о продаже разработок России, образ Ким Намджуна как предателя терял силу. Наоборот, его начали видеть человеком, действующим по приказу правительства. Это значило, что они теряли рычаги давления.  *** Голубой дом. Кабинет президента Южной Кореи. Сон Хван сидел на кресле и с отупленным выражением лица смотрел на происходящую вокруг вакханалию. Его личный кабинет, некогда презентабельный и роскошный, ныне трансформировался в театр абсурда. Раньше это была площадка, где разыгрывались спектакли из лести и лицемерия, а теперь - сцена подлинного артхауса. Исчезли постоянные гости, лояльные сотрудники-лизоблюды, служившие Хвану с давних лет. На их местах теперь находились люди Намджуна, точнее - сотрудники штаба, подобранные лично серым кардиналом. Эксперты по политике, экономике и чёрт знает кто ещё. Среди всех прочих был и Хосок - до странности спокойный и уравновешенный, не похожий на обычного себя. Словно это и не он всего неделю назад фонтанировал бредовыми идеями, которые сейчас воплощались во всей своей красе. Этот парень реально до чёртиков пугал Хвана своей неуёмной энергией и талантом втягивать всех вокруг в сомнительные авантюры. Всё, что сейчас лицезрел президент, определённо было частью его безумного плана. На стенах кабинета больше не наблюдалось золотых украшений и дорогих сувениров. Вместо этого огромные широкоформатные мониторы отображали графики, схемы и диаграммы, наглядное свидетельство перехода власти от старой гвардии к новым технократам. Хван нервно ерзал в кресле, сцепив пальцы в замок. Рядом, за столом совещаний, размещались молодые, профессионально экипированные консультанты, готовые помочь в любой момент. Телефон зазвонил неожиданно. Хван чуть было не подскочил в кресле, но удержался от демонстрации волнения. Нажав кнопку громкой связи, он подождал несколько секунд, пока на другом конце трубки не раздался голос. - Господин президент, поздравляю вас с успешным переводом вашего государства в лагерь сепаратистов. - Голос звучал снисходительно и угрожающе одновременно. - Нас не интересует сепарация, мы заинтересованы в развитии партнерских отношений. - Спокойно уточнил Хван. Он перебросил быстрый взгляд с Хосока на рядом сидящего консультанта и обратно, ища подтверждения правильного тона ответа. Хосок кивнул, одобряя. - Называйте это как хотите. - Голос на том конце ничуть не смягчился. - Однако факт остается фактом: вы объявили о смене курса. Чем это чревато для вашей страны, вы понимаете? Хван почувствовал, как капельки пота выступили на лбу. Хосок опять быстро подал сигнал рукой: «Говори мягко, но уверенно». - Мы считаем, что открытый диалог и свободные выборы - залог устойчивого развития. Никто не собирается воевать с мировым сообществом. - Произнес Хван, стараясь, чтобы голос звучал ровно. На другом конце провода снова послышался язвительный смех. - Открытый диалог? Свободные выборы? Ха! - Голос перешел на угрожающий тон. - Знайте, господин президент, мы можем превратить вашу страну в бесплодную пустыню, если сочтём нужным. Хосок приложил палец к губам, показывая, что Хвану стоит проявлять максимальную осторожность. - Мы надеемся, что конструктивный диалог и уважение к принципам суверенитета позволят избежать подобных радикальных шагов. - Примирительно произнес Хван. На том конце телефона снова наступила тишина, нарушенная спустя несколько секунд вопросом: - Вы действительно полагаете, что ваша страна останется в выигрыше, выбрав путь изоляции? Хван повернулся к Хосоку, который уверенно помахал рукой, словно дирижируя оркестром: - Я не вижу оснований считать наш выбор изоляцией. Напротив, мы видим возможности для сотрудничества и мирного сосуществования с любым государством, уважающим нашу независимость. Собеседник на том конце провода недовольно хмыкнул. - Очень интересно, господин президент. Представляете, как вы будете выглядеть, когда десятки стран соберутся и объявят вас врагом свободного мира? Хван ответил твёрдо и уверенно: - Народ моей страны заслуживает право свободно выбирать свой путь. Мы готовы защищать это право всеми доступными средствами. - Господин президент, разве вы не часть мировой системы? Как вы думаете, удастся ли вам соскочить без всяких последствий? Вы что, правда хотите мировой изоляции? Уже множество стран Европы присоединилось к новому конклаву и вместе, мы можем устроить так, что вся экономика вашей страны рухнет в одночасье! Вы этого хотите? Вы же понимаете, что если не мы уничтожим вас, то это сделает ваш же народ! Вы станете не просто прокляты, вас казнят, как и многих ваших предшественников. Однако в этот раз ваше отличие от предыдущих президентов будет в том, что народ будет абсолютно прав! - И всё же вы кое что действительно путаете. - Ответил Хван, сохраняя спокойствие, которое, казалось, исходило от вновь обретенной уверенности. - Мы стремимся к диверсификации, а не к отчуждению. Наша цель - укрепление позиций на международной арене через равноправное партнерство, а не игра в изоляционизм, как вы это преподносите.  - Ваше определение "равноправного партнерства" вызывает у нас серьезные вопросы. - Прозвучал ледяной голос. - Особенно когда оно включает в себя потенциальное сближение с нашими противниками. Вы помните, что произошло с теми, кто пытался играть на два фронта? Мы не можем себе позволить повторения той ситуации. У нас есть информация, что ваше окружение активно действует в контакте с российскими представителями. Это не просто "партнерство", это подготовка к враждебным действиям. - Я полагаю, вы ссылаетесь на некорректную информацию. Моя администрация действует в интересах Республики Корея, выстраивая прагматичные отношения, которые будут выгодны всем сторонам. А попытки навесить ярлык "враждебных действий" лишь демонстрируют отсутствие доверия к суверенитету других наций. Моя страна сама вправе решать, с кем ей сотрудничать. - Суверенитет не означает вседозволенность, господин президент. Вы, как никто другой, должны это понимать, учитывая вашу прошлую деятельность. Ваши финансовые потоки, ваши активы - все это находится под нашим наблюдением. - На это утверждение Хван про себя хмыкнул. Это звучало так нелепо и глупо в свете того, что он то как раз точно знал, под чьим именно наблюдением находятся его активы. - Любые попытки выхода из-под контроля будут иметь немедленные и крайне неприятные последствия. Вы же не хотите, чтобы ваши личные счета оказались заморожены, а ваша экономика столкнулась с беспрецедентными санкциями? Пустые угрозы. Блеф! Говорить подобное, значит не знать на самом деле истинный расклад дел. Соулмейт ему ясно показал свою силу и то, на сколько он может контролировать денежные потоки. Если так, то и в масштабах страны для него проворачивать нечто подобное - раз плюнуть. Или как вариант: они на самом деле в курсе возможностей ИИ, но считают, что этого не знает он? - Я предпочитаю вести диалог, основанный на взаимном уважении, а не на угрозах. - Хван говорил твердо, хотя внутренне чувствовал, как напряжение нарастает. - Если у вас есть конкретные претензии, изложенные в рамках международного права, мы готовы их рассмотреть. Однако шантаж и дестабилизация - это не те методы, которые способствуют построению доверительных отношений. Мы сделаем все, чтобы защитить интересы нашей страны и нашего народа. - Значит такая ваша позиция. Что ж... В таком случае мы примем соответствующие меры. - Холодно произнёс голос. - Ваши так называемые "прагматичные отношения" будут иметь для вас серьёзные последствия. Мы дадим вам 72 часа, чтобы пересмотреть ваше заявление и отказаться от курса на сближение с Россией. Если этого не произойдёт, Республика Корея столкнётся с беспрецедентными санкциями, которые заморозят вашу экономику и изолируют вас от мирового сообщества.  Повисла напряжённая, как струна, тишина. Хван почувствовал, как холодеют его пальцы, сжимающие сигару. Он знал, что это не пустые слова. Не тот уровень собеседника, чтобы тот просто разбрасывался словами. Президент перевёл взгляд на консультантов: Хосок перебросился фразами с рядом сидящими мужчинами, после чего посмотрел на него и сделал жест рукой, мол: "нормально, нормально". В ту же секунду на одном из мониторов высветилось: [соглашайся на отсрочку]  - Хорошо. - Через некоторое время произнес Хван, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри все дрожало. - Мы... мы подумаем над вашим предложением. Возможно, потребуется некоторое время для осмысления всех аспектов. - Думайте быстрее, господин президент. На этом телефонный звонок завершился. Хван откинулся в кресле и глубоко затянулся сигарой. Густой дым повалил изо рта, временно скрывая от взора силуэты присутствующих.  72 часа... Нет никаких 72 часа, это всё фикция. Уже сейчас западные банки временно блокировали часть платежей в адрес KEC*, ссылаясь на «проблемы с проверкой контрагентов». В результате транзакции на миллиарды долларов оказались замороженными в течение каких-то нескольких часов. Уж не известно, каков план Намджуна и его команды, но проблемы точно будут накатывать в геометрической прогрессии. И с этим всем надо будет что-то делать. _____________________ *Korea Energy Corporation» (Корейская энергетическая корпорация) - придуманное название в рамках вселенной фф. Крупнейшая энергогенерирующая корпорация Южной Кореи, экспортирующая электроэнергию и топливо, осуществляет ежедневные транзакции с иностранными покупателями. Её экспорт приносит миллиарды долларов ежегодно, обеспечивая треть бюджета страны. *** В это же время, вдали от средиземноморской роскоши, в одном из штабов, погружённых в вечную полутьму, разворачивалась другая драма. В Вашингтоне вечером вспыхнул яркий экран монитора. Сотрудник Госдепартамента, потирая красные от усталости глаза, нажал клавишу отправки электронного письма, адресованного южнокорейским финансовым институтам. Сообщение содержало жесткие условия: заморозка счетов крупнейших компаний Южной Кореи, находящихся в юрисдикции США, и рекомендации для инвесторов выводить средства из южнокорейских активов. - Президент Сон Хван подтвердил нам, что это всего лишь вынужденная риторика, - Прозвучал через систему связи сухой голос. - Он заверил, что это необходимый шаг для сохранения их суверенитета, как он выразился. Наши аналитики считают, что это их попытка выйти из-под нашего влияния. Голос, отдающийся эхом из какого-то скрытого бункера, ответил: - Вынужденная риторика? Они заявили о возможности углубления связей с Россией! Это не просто выход из-под влияния, это шаг к реальной автономии. И это делает нашу задачу по контролю над этой программой ещё более срочной. Нужно любыми способами заставить их передумать о своих планах. Теперь, когда мы знаем, что Намджун действует в связке с Сон Хваном, нам необходимо не только оказывать информационное давление, но и действовать более решительно. В воздухе повисло ощущение надвигающейся бури. Заявление Сон Хвана было не просто политическим шагом. Это было своего рода заявлением в переустройстве системы, отказом от существующего положения. Те, кто стоял за фасадом политиков-марионеток, почувствовали дискомфорт. Сон Хван, который тоже буквально недавно казался марионеткой, вдруг обрезал сковывающие его нити, обретая собственную волю. И воля эта была направлена прочь от их влияния, навстречу извечному врагу. Стало понятно - серый кардинал не просто продал им программу. Он запустил собственную, куда более сложную и опасную игру. И фигуры на этой доске начали двигаться с пугающей скоростью. ~ Ионическое море. Недалеко от порта Таранто. - Да кто он такой, чёрт возьми! - Скрипя зубами, прорычал Барни Робертс. Он хотел было продолжить свою тираду, как на экране появилось новое окно с видеосвязью.  Усталое, но решительное лицо Сэма Тейлора, главы управления аналитики Госдепартамента США, появилось перед собравшимися. - Господа, мы получили подтверждение, что с большей вероятностью действия обеих сторон действительно направлены на создание южнокорейско-российского альянса. - Сухо констатировал глава управления, его голос звучал так же ровно, как и всегда, но в нём слышались нотки неуверенности. - Это ставит под угрозу всю нашу стратегию в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Картер, скрестив руки на груди, произнёс с раздражением: - Я думаю, что соглашение между Намджуном и Сон Хваном включает не только технологический обмен, но и военное сотрудничество. - Лицо альфы отражало крайнюю степень недовольства. - Что об этом думает аналитический отдел? - Вы совершенно правы. По нашим расчётам Россия вполне может предоставить им доступ к передовым системам вооружения, а взамен будет ожидать поставок секретных разработок. Услышав это, Барни зло ударил кулаком по столу, да так сильно, что лежащий на нём омега вздрогнул и сжался от страха.  - Это недопустимо. - Прошипел Леви, его тон был жёстким. - Мы не можем позволить России проникнуть в этот регион так глубоко. Барни кивнул, его взгляд был прикован к экрану, где мелькали графики и цифры. - Что ж, в таком случае господа, предлагаю активировать программу "Цербер". Думаю, тянуть больше нельзя.  - Хорошо. Тогда я передам приказ через нашего человека на базе в Пусане, полковника Дэвиса. Он должен инициировать "тихий" протокол. - Сделайте всё, чтобы получить полный контроль над коммуникациями и системами безопасности на южнокорейских объектах. - Будет сделано. Картер Леви медленно кивнул, его взгляд, казалось, пронзал горизонт. - Эти двое думают, что контролирует эту игру. Однако мы начали её гораздо раньше и уже имеем достаточно козырей. Мы заставим их пожалеть обо всём, что они устроили. *** _________________________________ Phantasma - Secession Studios, Greg Dombrowski _________________________________ Яншо. Резиденция Мин. Липкое, обволакивающее чувство, схожее с предвкушением греха. Состояние, словно тебя подвесили над пропастью, дразня ощущением парения, зная, что рано или поздно ты сорвёшься в бездну желаний... пропасть, наполненную чужим запахом. Искаженные отражения в кривых зеркалах, где перепутаны "да" и "нет", "верх" и "низ", множили лицо Лэя. И это было не одно, а сотни лиц, каждое - отголосок того, кого он любил. Вернее, любит и сейчас, даже в этой тошнотворной реальности, где любимого заменили... им. Его копией, его проклятым отражением, его вынужденным партнёром. Здесь, в пространстве кажущейся свободы, каждое прикосновение казалось пыткой. Руки Чимина, такие нежные, но лишённые ласки любимого, прижимали альфу к себе. Какое-то время Мару тщетно сопротивлялся самому себе, но вскоре тело поддалось - не из-за воли, а из-за нарастающего, неведомого жара, пронзающего каждую клетку. Он чувствовал, что должен отстраниться, возненавидеть, но тело предательски отзывалось, обманутое сходством. Чужое дыхание у самого уха альфы, наполненное лавандово-кардамоновым маревом, было словно удушающая пародия на нежные шепоты любви, превращающие ясность мысли в вязкую, обволакивающую пелену, а самого Мару в послушную марионетку. Альфа чувствовал, как его кожа горит изнутри, словно к ней приложили обжигающий уголь. Вместе с этим росло странное, тревожное возбуждение, заставляющее собственные пальцы сжиматься сильнее, а дыхание - учащаться. Он задыхался в этой удушающей власти, где он, как и Чимин, был ничтожным пленником общей лжи. Эти серые глаза, в которых альфа искал отблеск настоящей любви, было лишь зеркальным отражением собственной муки. Чимин - это Лэй, только в другом теле, в другом времени, в другом измерении кошмара. Воздух вокруг загустел, насыщенный не только ароматом омеги, но и чем-то ещё, более острым, животным - будто сама реальность издавала новый, незнакомый зов. Альфа ощущал, как пот проступает на его лбу, делая кожу ещё более податливой к чужим прикосновениям. В этом извращённом танце без притяжения он тонул в чужих глазах, прижимаясь к сладким губам, сминая их и в отчаянии пытаясь найти хоть что-то родное. Предавал ли Мару память о настоящем Лэе? Или искал спасения в этой греховной иллюзии? Рано или поздно ложь проявится. И он упадёт. Не физически, а в бездну самообмана, похоти и вины. Иллюзия свободы развеется, обнажая горькую правду: Мару так и не смог вырваться из чужих объятий. Нет, он не полюбил подделку, но и не смог отказаться от этой мучительной, болезненной, сводящей с ума связи. Потому что в нём, как в проклятом зеркале, было навеки заперто собственное, извращённое и уродливое желание. Оглушительный хлопок. Ощущение, будто лопнул невидимый мыльный пузырь. Весь мир вокруг рассыпался на миллионы липких капелек. Последний отголосок лавандово-кардамонового аромата растворился в воздухе, оставив после себя лишь пустоту и гнетущую тишину, но вместе с тем – странное облегчение от тающего напряжения. Мару почувствовал, как тело обмякло, больше не подвластное чужой воле, и с тяжелым вздохом рухнул на что-то мягкое. Но вместо успокаивающего покоя, его охватила волна ледяного ужаса. Он открыл глаза: вместо искаженных зеркал увиденных мгновение назад, перед ним предстали привычные очертания комнаты, утопающей в полумраке. Ощущение нереальности не покидало. Чувство нехватки воздуха, словно легкие попытались втянуть в себя больше, чем могли. Собственное тело казалось чужим, скованным невидимыми цепями, где каждый вдох был наполнен странным, тревожным ощущением. Липкий пот стекал по вискам, пропитывая волосы и оставляя ощущение холода на коже, а сердце билось так яростно, будто хотело вырваться из груди. - Проклятый сон... - Зло прошептал Мару. Его слова прозвучали глухо, будто голос ещё не вернулся к нему полностью. Альфа коснулся своей щеки, ощущая влажную липкость разгорячённой кожи. "Этот кошмар... он был настолько реальным сейчас..." Связь с Чимином, словно тонкая, но прочная нить, отчего-то натянулась до самого предела. Причиной всему была не иначе как временная метка, которую он оставил на шее омеги. Что же ещё? Именно она усиливала их взаимную связь, заставляя думать о том, кто прямо сейчас, скорее всего, не видел никаких мучительных снов, а просто мирно дремал в соседней комнате. Мару вскочил с кровати, игнорируя пульсирующую боль в ногах и головокружение. Каждый шаг отдавался гулким эхом в его сознании, усиливая чувство паники. Он не знал, что реальнее: этот липкий ужас, или та чужая, но такая соблазнительная реальность, в которой он только что побывал. Единственное, что казалось абсолютной правдой - это его собственное нетипичное состояние. Дверь ванной распахнулась с грохотом. Подставив ладони под ледяную струю воды, Мару жадно зачерпнул её и обрушил поток на лицо, надеясь смыть с себя тяжесть жара. Вода моментально обожгла кожу, принеся временное облегчение. Однако это было лишь отсрочкой боли, поскольку сон, словно наваждение, уже успел оставить свой след в сознании. ~ Бао направлялся в сторону кухни, когда внезапно наткнулся на Мару. Остановившись, омега с непониманием уставился на искаженное лицо альфы. Это было странно: в обычно сдержанном и контролируемом поведении Мару вдруг появилось что-то неуловимое - примитивное, дикое, вызывающее настороженность. Взгляд альфы метался по сторонам, словно он то ли кого-то искал, то ли видел призраков, а тяжелое дыхание сотрясало грудь. От Мару исходила аура подавляющей силы, смешанной с усилившимся и тревожащим запахом феромонов. Что-то острое, будто предчувствие надвигающейся беды, царапнуло по затылку Бао. «Неужели?..» - промелькнула мысль, наполненная подозрением. Осознав, что что-то идёт не так, омега, прикрыл рот рукой и, резко сменив курс, устремился к гостевому домику, где проживал доктор. Тем временем Мару, игнорируя реакцию Бао, уже двигался вперед, по тропинке, ведущей в глубь витиеватых зарослей сада. Его шаги были быстрыми, почти неистовыми, словно он бежал от самого себя, от пробудившегося в нем чудовища. Ранее утро было наполнено свежестью настолько сильно, что горячий пар вырывался изо рта альфы стремительными толчками. Прохладный воздух, что обычно бодрил в это время дня, сейчас совершенно не сказывался на состоянии Мару: не дарил ясность голове, не остужал нутро. Альфа будто не ощущал ничего, кроме внутреннего жара. Всепоглощающего, безжалостного. Он нашёл Чимина у старого фонтана. Омега сидел на скамейке и вяло отбивал носком ботинка мячик, что ему то и дело приносил Бублик. Из-под забавного мехового чепчика омеги пробивались белые пряди, а сам он был по горло укутан в вязаный шерстяной плед. Так похожий сейчас на маленькую бабочку, что только-только показалась из своего кокона на белый свет. Пухлые губы, точно как из его сна... были призывно приоткрыты, а непроницаемый взгляд устремлён в никуда. В руках Чимин сжимал смартфон. Так крепко, что казалось - молчаливый экран вот-вот треснет. Смартфон, чей тёмный облик казался надгробной плитой, возвышающейся над информационным холмом. Не понятно зачем он вообще был нужен омеге, ведь тот был отключён от внешнего мира - ни интернета, ни связи. Мёртвый кирпич, на который уже давно ничего не приходило. Гробовая тишина, вынужденная мера безопасности. И тем не менее он его постоянно подзаряжал, будто ни смотря ни на что надеялся получить весть с того света. Не было никакой надежды, да и ожиданий не было тоже. Омега привык к тишине, к принятию этой неизбежности... и своей роли - важного, скрываемого ото всех файла в этом информационном вакууме. [ХХ:ХХ] 1314 От неизвестного номера. Такое яркое, как вспышка сверхновой. В оглушительной черноте космического пространства. Единственное сообщение за долгое время, но настолько неповторимое, что затмевало собой всё межгалактическое пространство.  Маленькие пальчики до боли сжимали тёмный экран, будто пытались до смерти обнять того, кто прислать это единственное сообщение - его импульс, его глоток к жизни. Слишком погружённый в себя, Чимин, кажется, абсолютно не замечал присутствия Мару. Альфа же старался дышать как можно ровнее, чтобы не выдавать своего присутствия. Просто постоять вот так ещё немного, просто понаблюдать за этим нереальным существом ещё чуть-чуть. Увиденный сон все еще угнетал альфу, оставляя неприятный привкус ирреальности. Мару стоял за деревом, в каких-то нескольких шагах от омеги и наблюдал. Ветер обдувал его лицо, окутывая встречным шлейфом чужих феромонов, попутно скрывая его собственные. Он смотрел. Смотрел, словно опытный реставратор, исследующий каждую утерянную деталь.  Нет, Чимин совсем не похож на Лэя.  Только те, кто лишён истинных чувств, кто не испытывает настоящей, горячей привязанности лишь к одному омеге, мог бы их спутать. Но не Мару. Он видел это сейчас совершенно ясно, другими глазами, которых раньше, кажется, не имел. Он замечал каждое неуловимое движение, каждое различие в жестах, в той особой атмосфере, что исходила от каждого из омег. Неожиданно Чимин напрягся, словно почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд. Он резко повернулся, и их взгляды встретились. Серые, полные необъяснимой тревоги глаза Чимина наткнулись на решительный, но скрывающий бурю взгляд Мару. Альфа медленно вышел из тени дерева, его движения казались нарочито спокойными, но в голосе прозвучала такая сталь, что Чимин невольно вздрогнул: - Почему ты встал так рано? Интонация Мару, совершенно чуждая ему, и то странное, нечитаемое состояние, которое Чимин внезапно ощутил от альфы, заставили его встревожиться еще больше. Он почувствовал, как в одно короткое мгновение его ноги стали будто ватными, а в груди стало нарастать предчувствие чего-то неизбежного. Мару приближался. "Что могло произойти? Почему он так напряжён?" - рука омеги автоматически коснулась живота, словно ища защиты или, наоборот, пытаясь успокоить растущую внутри панику. Мару, видя замешательство и страх в глазах Чимина, почувствовал укол жалости, но уже пробудившийся внутри пожар требовал своего. Он сел рядом с омегой на скамью и мягко, но настойчиво коснулся чужого плеча. Омега вздрогнул: - Я... проснулся... и больше не смог уснуть. - Не сводя глаз с Мару, тихо проговорил Чимин. Все внутренние инстинкты омеги внезапно выставили свои щиты. Волна электрических разрядов пробежала по всему телу, будто готовя защитные механизмы к рывку. Однако бежать было некуда. Это была самая дальняя часть сада, упирающаяся в каменную стену, обвитую плющом. Рука альфы сильнее сжала плечо. - Вам не здоровится? - Стараясь выглядеть спокойным, спросил Чимин и чуть отодвинулся назад, давая Мару понять, что он не желает, чтобы его трогали. Альфа замешкался, но через мгновение убрал руку. - Всё в порядке. - Нахмурился Мару. - Просто приснился сон... - Сон? Что за сон? - Пак не хотел знать его содержания, но он не мог молчать. Он должен был уболтать альфу, увести его из этой дальней части сада или как-то сбежать самому. Уж слишком не здоровой была аура, исходящая от Мару. Да и взгляд, будто у зверя, что борется со своими пробудившимися инстинктами. - Вы правда хотите узнать? - Улыбнулся Мару и Чимину на миг показалось, что это была вовсе не улыбка, а оскал хищника. Глаза омеги расширились, а сам он резко встал со скамьи.  Он понял. Ощутил это! Гон! Чимин уже проводил этот период с Намджуном, со своим альфой и знает эти нарастающие волны, передающиеся омеге при близком контакте. Как у альфы буквально закипает кровь, а его феромоны становятся опасно-доминантными. Почему это произошло с Мару именно сейчас не имело значения. Возможно гон спровоцировала их недавно установленная связь, а может его двойные форомоны омеги, слишком сильно воздействующие на альфу с моно-феромоном. Но скорее всего всё вместе. Без разницы! Важно то, что он должен уносить ноги! Мару не сможет вызвать в нём ответной течки. Он беременный омега и у него нет нужды в такой гормональной перестройке. И тем не менее, если просто представить себе такую ситуацию: он вынужденно проводить гон с нелюбимым альфой... Что для него может быть хуже? Поддаться на зов природы, утонув в беспамятстве, или в силу обстоятельств быть в полном сознании? В случае Чимина ответ однозначный. Ужасен любой из вариантов, но первый ему точно не светит. Он будет в полном сознании и к своему ужасу запомнит ВСЁ! - Мару! - Очень серьёзно и чётко произнёс Чимин. Так, чтобы альфа как можно более точно понял его посыл. - Отойди пожалуйста в сторону. И я уйду в дом. Пак видел, как мутная пелена уже начала заволакивать глаза Мару. Однако альфа ещё был в сознании. Он должен! Должен вырваться и избежать всей этой ситуации! - Почему так внезапно? - Альфа шагнул вбок, тем самым перегородив тропу. - Вроде бы ты сидел здесь, даже не думая уходить. - Я слишком долго пробыл на свежем воздухе. Задумался и потерял счёт времени. А теперь понял, что замёрз. Глаза Чимина лихорадочно высматривали пути к отступлению, и Мару это заметил. - И о чём же таком ты задумался? О Намджуне? Альфа сделал шаг вперёд. - Мару, приди в себя! Неужели ты ничего не чувствуешь! - Ещё более настойчиво произнёс Чимин, стиснув зубы. - Неужели хочешь натворить дел? - О чём ты? - Нахмурился Мару. Впрочем он и правда понял. Понял, но не смог смириться, что эта новая связь, вызвавшая у него такое скорое пробуждение, встречает настолько яростный и бескомпромиссный отпор. Он и правда должен отступить, должен запереть себя, связать, не дать внутреннему зверю вершить дела. Но этот двойной аромат, что уже оплёл его лёгкие, дал его зверю как следует надышаться и захотеть большего, взял его в плен. Мару боролся, но уже проигрывал в войне желания и гордыни. - Я лишь хотел поговорить об одном важном деле. - О каком деле? - Нахмурился Чимин. Ледяные глаза напротив будто перестали мерцать странным призрачным светом и омеге показалось, что альфа наконец-то смог временно унять своё внутреннее состояние. - Говорят, предательство - смертный грех. Но что хуже? Предавать самому или быть преданным кем-то, кому ты доверял всем своим существом? - ... - Что больнее? Что бы предпочёл ты? Чимин внимательно смотрел на Мару и молчал. В его голове происходили очень многочисленные и быстрые вычисления. Когда подбился итог, омега ответил: - Ты про того, кто слил информацию о моём местонахождении? Ты что-то знаешь? - Пак сделал шаг навстречу, но тут же опомнился и встал на прежнюю позицию. - Знаю. - Раз ты об этом заикнулся, то значит... намерен поведать мне правду? - Я то? - Голубые глаза альфы снова вспыхнули. - Я конечно могу. Но разве это должен делать я? Почему бы об этом лучше не рассказать Намджуну? Чимин опешил, не зная, что ответить или даже как к этому отнестись. Мару говорил так уверенно, со знанием дела... Он точно был в курсе происходящего. И, видимо, не он один. - Что ты имеешь ввиду? - Пак сделал ещё один шаг назад.  Мару горько ухмыльнулся: что ж, его маленькая ставка всё равно не сработала, и теперь от неё мало проку. Юнги в курсе предательства Ёнво, а это значит, что и его стратегия должна поменяться. Жаль, очень жаль. Это была хорошая карта, увеличивающая их с Лэем шансы на "долго и счастливо". При случае он бы мог выгодно "продать" эту информацию, но теперь она не стоила и ломаного гроша. И хоть Юнги и выглядел как человек, умеющий держать слово, в подтверждение этого даже подписав с ним договор, однако лишние гарантии никому бы не помешали. Но, увы, эта информация стала обычной просрочкой. Для всех, кроме Чимина. - Ничего такого, но... Разве самый родной человек не должен рассказать тебе правду, если вдруг кто-то из ближнего окружения тебя предал? Ммм? "Из ближнего окружения?" глаза Чимина расширились в изумлении. Это был как удар под дых - неожиданный и очень болезненный. В своё время он размышлял о том, кто бы это мог быть, но кандидатуру Ёнво он отмёл сразу... "Не может быть!" Вид омеги говорил сам за себя, Мару не нужно было даже называть имя. Он знал, что Чимин довольно проницательный молодой человек и сейчас он просчитал всё безукоризненно точно. Вопрос теперь был в другом: чего он всем этим добивался? Он уже и сам не понимал. Разум альфы притупился, всё больше отдавая бразды правления примитивным, низшим инстинктам. А они говорили об одном: устранить всех конкурентов вокруг помеченного омеги, как бы далеко они не находились. - Ты тут совсем один, запертый словно в клетке... и ничего не знаешь. - В голосе альфы будто бы промелькнула жалость, но Чимин на это не повёлся.  Если уж его предал Ёнво - тот, кого он считал своим хёном, то чего стоит ждать от остальных? А особенно от альфы, которого вот-вот окончательно накроет. Мару может говорить сейчас всё, что угодно, однако его правда - она в Намджуне. В вере в своего альфу! В вере в его любовь и заботу о нём. Что бы ни происходило! 1314!  Что ещё более ёмко может отражать к нему отношение его любимого? Сам он не может ощутить и малой части всей той тяжести, что несёт на своих плечах его Нами. Поэтому, даже если тот что-то ему не договаривает, значит так надо! Он не имеет права в нём сомневаться, не имеет морального права судить мужа за то, какими способами тот ведёт эту войну.  Да, он был совершенно один, но в тот момент, когда он получил это сообщение, так похожее на чудо, он будто наконец-то воскрес! В одну секунду сложенные крылья бабочки распахнулись, душа, скинувшая тяжесть, взлетела ввысь - Чимин почувствовал, что он жив. Он живее всех живых! Его ненаглядный, любимый человек не забыл о нём: он просто не мог пробиться к нему раньше. Это и сейчас очень опасно, но он сделал это для него, потому что тоже соскучился, потому что тоже любит и не может допустить, чтобы его маленький зверёк остался один на один со своим отчаянием. - Я понял тебя, Мару. - Дёрнул острым подбородком Чимин, будто проводя им, словно заточенным пером, черту в их разговоре. Однако для альфы этой черты будто не существовало. - Не знаю, когда бы тебе поведали правду... - Лицо Мару снова приобрело озабоченное выражение. - Однако знаешь, всё же я предлагаю тебе сейчас не раскрываться перед Ёнво и держать всё в тайне. Глаза Чимина расширились. Это было неожиданно.  - Пусть думает, что ты ничего о нём не знаешь. - Увещевательно произнёс альфа, заставив поражённого омегу внимательно к нему прислушаться. - Это будет твоим преимуществом.  - Почему?.. - Неожиданно для самого себя прошептал Чимин. - Почему ты это делаешь? - Потому что я забочусь о тебе. - Снова сделал шаг навстречу Мару. - Сейчас я твой альфа и не могу допустить, чтобы ты бродил один в этой темноте. Я хочу помочь тебе. Внезапно Мару протянул к Чимину руки, будто хочет обнять его, и двинулся вперёд. Испуганный таким внезапным жестом, омега попятился назад, а когда сделал пару шагов, случайно наступил на край свисающего пледа. Тот повлекло вниз и он упал на землю. Чимин ойкнул и обхватил себя за плечи. Он остался в одной ночной рубашке и домашних штанах. Одеяние, совсем не подходящее для прохладного осеннего утра, однако Пак и не подумал потянуться вниз, боясь в таком случае быть схваченным распалённым альфой.  - Не бойся меня. - Ласково шептал Мару, крадясь и будто играясь с омегой, словно хищник с жертвой. Его голос был тёплый, словно чашка согревающего чая, однако глаза - самый настоящий лёд, замораживающий само нутро. - Дай я тебя согрею, а не то ты замёрзнешь и заболеешь. Чимин отрицательно покачал головой и шлейф его феромонов рассыпался в утреннем воздухе, словно невидимая пыльца феи. Это было фиаско. Это было падение на дно. Глаза напротив вмиг приобрели хрустальный отблеск, заледенев окончательно. Пространство вокруг будто кристаллизовалось и зазвенело, своим набатом сводя с ума всех, до кого могло дотянуться.  Бублик, уже давно и безнадёжно тявкающий вокруг альфы и омеги, словно не выдержав чего-то невыносимого и давящего, понёсся прочь. А это холодное утро всё сжималось и сжималось вокруг двоих людей, оставшихся один на один в этой кристаллической клетке. И в каждой зеркальной грани этого заточения на Мару смотрел он - его Лэй. Смотрел сурово и осуждающе. - Не подходи. - Почти потеряв голос, еле слышно проговорил Чимин. - Не надо... Мару не сводил с Чимина загипнотизированного взгляда.  "Как же порой бывает обманчива внешность! Настолько мягкая и нежная с виду... а под ней такая несгибаемая воля. Характер его Лэя? невероятно упрямый и непреклонный, разрывающий на части. Но почему? Почему он вдруг стал так жесток к нему?" - За что ты так со мной?.. Спина омеги коснулась ледяной поверхности каменной стены.  - Безжалостный палач... Чимин схватился за живот, его трясло - то ли от холода, то ли от страха. Когда Мару оказался вплотную с ним, он предпринял ещё одну попытку внять к разуму альфы, но тот уже пребывал в своём мире, движимый лишь одним - обладать!  - Тшшшш. - Одной рукой альфа неожиданно схватил омегу за затылок, с силой фиксируя положение его головы, а другую положил на грудь.  Чимин задрожал, когда ладонь начала медленно спускаться вниз, проводя обжигающую линию от груди к животу. Внезапно Мару застыл: ощутив заметное возвышение, его взгляд опустился вниз. Выглядел альфа так, будто усиленно размышлял над увиденным. - Нет. Прошу... - Из последних сил выворачивался из захвата Чимин. - Мгх... Намджуни... помоги мне... "Такой соблазнительный, пленительный... И когда он только успел забеременеть? Этого не может быть!" - Мару с силой тряхнул головой. - "Нет. Это лишь наваждение, это то чего я сам желаю видеть. Лэй! Почему ты думаешь о каком-то Намджуне? Это так несправедливо..." - Я помогу. - Тяжело дыша, произнёс Мару. - Помогу тебе сам. Альфа склонился к Чимину так близко, что их лица почти соприкоснулись. В глазах альфы безошибочно читалась отчаянная мольба: он будто просил уступить, пойти на компромисс, чтобы не накликать беду, а Чимин в этот момент буквально рассыпался пеплом. Мощная ладонь альфы уже ощутимо упиралась ему в живот, вызывая у Чимина панический страх перед возможным вредом. Он не мог противодействовать альфе в гоне, его напор был слишком сильным, да и сам он ещё не до конца набрался сил. Провоцировать этого крупного мужчину было опасно, поэтому все мысли Чимина были заняты лишь тем, как выиграть немного времени. "Бублик, судя по всему, убежал обратно в дом. Кое кто из обслуги видел как я направился в сад, они точно должны забеспокоиться. Если меня долго не будет рядом с псом, то они обязательно меня хватятся, ведь не дело беременному омеге так долго пребывать на холоде."  - Хорошо. хорошо. - Спешно пробормотал Чимин. - Только прошу, не дави на живот. - Глаза омеги блеснули бусинами слёз. - И... будь нежнее. Словно только и ожидая разрешения, Мару тут же прильнул к губам омеги. Холодный, но настойчивый, его поцелуй был смесью отчаяния и собственничества. Для Чимина же это было сродни ужасному предательству собственного тела. Но в то же время это был и акт самосохранения, когда каждый миллиметр его существа кричал "нет", но страх за детей заставлял подчиняться. Он чувствовал, как запах Мару, некогда успокаивающий, теперь становился удушающим и пробуждал в нем отвращение. Но Чимин сдерживался, подавляя рвотный позыв, и надеялся, что это ненадолго, что этот кошмар скоро закончится, что внешний мир каким-то чудом вмешается. "Нами, прости... прости меня!" Поцелуй углубился и стал более жадным. Языки сплелись. Настойчивость Мару граничила с жестокостью: его напор буквально обжигал губы Чимина невыносимой болью. Пытаясь совладать с собой, омега отчаянно искал хрупкое равновесие между отвращением и потребностью хоть немного облегчить свои страдания. Подчиняясь чужой воле, он старался подстроиться под заданный ритм, надеясь, что это поможет ему обрести хотя бы подобие облегчения и позволит вдохнуть так необходимый лёгким воздух. Внезапно, в самый разгар ласк, Мару напрягся. Его взгляд, мгновение назад затуманенный страстью, стал беспокойным и расфокусированным. Он отстранился. Хаотичный рой мыслей начал выстраиваться в ясную, пугающую картину. Он увидел себя со стороны - утратившего остатки самообладания, и Чимина, чьи искусанные губы распухли и окрасились кровью. В груди мучительно заныло. Внутренний зверь глухо зарычал, и альфа до боли стиснул кулаки, вонзая ногти в кожу, чтобы разрушить это пугающее видение. «Что я творю?» - эта мысль обожгла разум, принеся с собой прилив жгучего омерзения к себе. Эта мимолетная вспышка рассудка и схватка с собственной темной сущностью походили на ослепительную молнию, пронзившую мрак бушующей стихии. - Уходи... - Прорычал он будто самому себе. Сначала тихо и невнятно, а потом всё отчётливее и яростнее, срываясь на хрип. - Уходи!  В глазах альфы на мгновение промелькнуло узнавание, испуг, но оно было слишком кратковременным, как мимолетная искра разума, прежде чем тьма снова поглотила его. Почувствовав ослабление хватки, Чимин не стал ждать. Словно выпущенная из тетивы стрела, он рванул прочь, но едва успел добежать до скамьи, как мощная рука Мару снова сомкнулась на его запястье. Зверь, учуявший убегающую добычу, среагировал мгновенно. Металлический захват не оставлял шансов. Тяжело дыша, альфа рухнул на скамью, утягивая Чимина за собой. Он грубо усадил его на колени - так, что омега оказался между его ног, спиной к широкой груди.  Это было сродни первородному страху: Чимин замер, словно статуя, не смея пошевелиться. Мару вновь погрузился в пучину желания. Его длинные пальцы жадно заскользили по тонкой ткани ночной рубашки, проникая под нее, исследуя нежную кожу округлого живота омеги, вызывая у того крупную дрожь. Он прижимал к себе Чимина, вдыхая его аромат, исследуя каждый изгиб вздрагивающего тела. Прикосновения альфы становились всё более откровенными. Пак ощущал, как его тело уже обмякает от первородного ужаса. Он не мог сопротивляться, парализованный страхом перед тем, что может случиться дальше, перед тем, что скрывается за этой жадной лаской. Рассудок постепенно покидал его. Внезапно, в тот самый момент, когда пальцы Мару уже начали пробираться под пояс брюк, раздался приглушённый хлопок. Резкий укол, пронзивший плечо, заставил Мару отдёрнуть руку. Альфа вздрогнул, его тело напряглось, а взгляд, до этого полный неистового желания, наполнился острой болью и непониманием. Он повернул голову: перед ним стояли Бао и пожилой доктор, держащий в руке пустой шприц. Глаза Мару на миг расширились от удивления, а затем резко вспыхнули яростным гневом. Он попытался вскинуть руку в сторону, чтобы схватить ближайшего нарушителя, однако конечности отказались повиноваться. Сознание начало стремительно угасать. В считанные секунды двое человек один за другим погрузились в бездонную тьму забытья.