Мелодия грешной души

3 years later… Летний дождик, вечер, запах сырости, в Новом Орлеане была волшебная атмосфера. Под ливнем шла Мейс с трясущимися руками, она вышла «прогуляться» из дома. Найдя какой-то переулок теперь уже девушка, 16 лет как никак, зашла в переулок. Там из-за крыш домов почти не капал дождь что в такую мокрую погоду солистке было на руку там спрятаться и немного высохнуть. Она не заходила глубоко в переулок лишь немного отодвинулась от прохода туда, сползя вниз по стене девушка прижал к себе колени и заплакала. Под дождём никогда не видно слез… Насквозь мокрая музыкантка сидела в каком-то переулке и рыдала, интересно когда жизнь успела начать идти по пизде? — И что же  девушка делает в каком-то левом переулке под дождём? — ох и как же без этого, думаю вы и сами поняли кто обратился к нашей героине. — Чего тебе надо ублюдок ебаный?! — накричала девушка оторвавшись от своего скажем так занятия. — Ох, почему же так грубо? Я хотел предложить помощь — продолжал спокойным голосом парень держа зонтик в руке. — Серьёзно блять?! То есть 3 года ебал мне мозги, а теперь «ДАВАЙ ПОМОГУ!» ты с чего вообще взял что у меня что-то не так?! — развела руками бас-гитаристка тупо психую из-за сложившейся ситуации. — Ну мне кажется если бы у тебя было все в порядке то ты бы не сидела здесь и не лила слезы — слегка посмеялся Ал сев радом с девушкой на корточки. — Вот назови хоть одну причину почему я должна тебе довериться? — А у тебя есть выбор? — ответил вопросом на вопрос Аластор. — Ладно, хорошо, все равно мне надо где-нибудь перекантоватся часок другой — ребята встали, Мейс вытерла слезы отряхнула себя от грязи и они пошли. — Пардон, а мы вообще куда идём? — Ко мне домой, хочу проверить что с твоими руками — музыкантке определённо не понравилась заинтересованность парня. — Чем это тебя мои руки не устраивают? — Ну во первых они у тебя трясутся руки, я у тебя это заметил ещё в переулке. Во вторых ты все время пока мы идём за них держишься — с интонацией очевидности аргументировал брюнет. — Типа тебя это ебёт — равнодушно спросила девушка смотря на лужи. — Да, а что есть сомнения? — на вопрос ответа не последовало, да и в принципе разговор не продолжался пока они шли. Спустя долгие 20 минут ребята пришли. Наша «парочка» подошла к красивому двухэтажному домику. Когда они зашли внутрь дома там было довольно миленько. — Ты я как помню здесь с мамой живёшь? — спросила подросток. — Да, правда у неё сегодня ночная смена по этому встретится вам не получится — сказал брюнет вешая куртку на вешалку. — Пошли — кратко позвал Ал солистку чтобы она шла за ним. Подростки зашли в комнату парня, брюнет посадил Мейс на кровать и стал задирать рукава её водолазки. — Эй, ты хули делаешь?! — отдернула руки девушка. — Хах, не бойся не укушу — усмехнулся «мистер Улыбочка». Музыкантка пусть не очень хотела, но всё же протянула руки Аластору. Парень аккуратно закатил рукава и был немного шокирован, руки солистки были в крови с заметными полосами из которых текла кровь, и как он раньше это не заметил. Бас-гитаристка отвернула голову и смотрела куда-то в стену. Брюнет минуты на три вышел из комнаты и вернулся с аптечкой в руках. Ле’Раду начал придельно аккуратно обрабатывать раны чтобы девушке не было сильно больно. — Блять, я не могу понять что с тобой случилось — начала разговор коротковолосая. — В каком это смысле? — с неким недоумением спросил Ал. — Ты на протяжении нескольких лет издевался надо мной, поливал грязью как мог, в каждом обращении ко мне говорил «Сука, мразь, гнида, тарь», а тут вот так. Скажи я чо в тебе какую-то секретную кнопку нажала? — Просто в последние годы я понял что был довольно груб по отношению к тебе и мне следовало быть благоразумнее — четко и понятно ответил брюнет со своей фирменной улыбочкой. — Вот блять зашибитлз просто, где все это последние три года было? И вообще я не понимаю почему ты не продолжил. — Хах, манеры не позволяют — Ах манеры и где же они были, м? — девушка начала потдавливать на собеседника. — Ох, ладно «прости меня пожалуйста за это недоразумение», довольна? — Ал явно понял намёк его одноклассницы что если он не извиниться то она его конкретно заебет. — Вполне. Никто не смел ни сказать ни слова на протяжении 5 минут. — Кто тебя так? — наконец-то спросил Аластор, но улыбки на его лице не было. Это было странно даже для самого подростка, улыбка пропала как-то сама по себе. — Ты обещаешь что никому не расскажешь? — голос солистки приобрёл нотки печали и страха. — Обещаю, это останется строго между нами — заявил Ле’Раду. — Это все мои родители… — практически шепча призналась Мейс. — Они ненавидят факт того что я играю. Они меня бьют, и бьют очень сильно… Голос музыкантки начал хрипеть из-за подступивших слез, но она продолжила свой рассказ. — Они узнали что я снова играла и… И закинули меня в подвал, а п-потом… — Девушка просто разрыдалась, она так и не смогла выговорить что они с ней сделали, хотя может это и к лучшему. Аластор обнял Мейс, он в первый раз видит чтобы русская настолько сильно боялась и рыдала, ему даже порой казалось что солистка не способна на подобные чувства и действия. Честно говоря ему стало её даже жалко. Ребята так сидели не сильно долго, но и не мало. — Будешь чай? — спросил парень отстраняясь от бас-гитаристки. — Ну давай — пробурчала Мейс потирая глаза. Парень вышел из комнату и пошёл на кухню. Когда он вернулся с чайком увидел такую картину, Мейс свернувшись калачиком сопела на кровати, Ал накрыл её одеялом и вышел из комнаты чтобы не создавать лишнего шуму. У Аластора в голове крутился лишь один вопрос: «Ох, и что она со мной сделала?»