Ты мое солнце

— Рем, мы обязательно должны поехать на этот фестиваль! — Сириус вскочил с дивана и подлетел к Ремусу, чуть не сбив вазу на полпути. Тот в свою очередь преспокойно протирал пыль с полочек, обставленных его драгоценными книгами, и нехотя развернулся. — Сириус, мы это уже обсуждали, — он глубоко вздохнул и укоризненно посмотрел на Блэка. — У меня учеба, скоро диплом защищать, да и к тому же это другой город, у меня сейчас абсолютно нет желания уезжать из дома дальше, чем на 10 километров. — Ну Реммиии, — протянул Блэк и посмотрел на него исподлобья (впрочем, он всегда так на него смотрел, так как был порядком ниже). Он приобнял его за плечи и легонько коснулся своим носом его щеки, — ты же знаешь, я два года ждал этого. Тебе дай только повод отговорки придумать. — Сириус нахмурился и обиженно взглянул на парня. — Сириус, ну я не знаю даже… А там много людей будет? А что мы там будем делать? Да и вообще, почему я не могу остаться дома? Возьми с собой Джеймса, вы же с ним как сиамские близнецы — неразлучны. — Во-первых, если ты еще не понял, если бы я хотел позвать Джеймса, то сделал бы это уже давно. Но, как видишь, я хочу провести время с тобой, и поэтому приглашаю тебя, — он улыбнулся своей фирменной улыбкой, от которой Ремус всегда таял. — А во-вторых, если я позову его, он обязательно возьмет с собой Эванс, и они будут постоянно лизаться и обжиматься, а я буду как обычно третьим лишним, — буркнул Сириус и отстранился. — Рем, не будь занудой! Ты хоть раз можешь нормально отдохнуть и забыть про учебу на время? Люпин вздохнул, не зная, что ответить. Одна часть его мозга уговаривала остаться дома и продолжить писать этот-чертов-диплом, а другая умоляла поддаться искушению и расслабиться, приняв приглашение Сириуса. — Сириус, — с ноткой серьезности произнес он, выдерживая театральную паузу. Тот готов был уже раздраженно фыркнуть и вырваться из объятий, зная, что ничего хорошо ждать от Ремуса не стоит, однако… — я думаю, что диплом может подождать. — он хитро улыбнулся и тут же осекся, когда Сириус буквально повис на нем. — Ну все-все, задушишь ведь. Сириус рассмеялся — его счастью не было предела. Он мечтал провести неделю незабываемых каникул на музыкальном фестивале вместе с ним. Как долго он уговаривал его, клялся, что больше не будет разбрасывать носки где попало и обещал мыть посуду за собой — все это было не зря! — Отлично! Ну что, собираем вещи? — Сириус, будто ребенок, почти запрыгал от радости и убежал в спальню собирать сумку. Ремус демонстративно закатил глаза и улыбнулся уголками рта, в душе надеясь, что Сириус возьмет все заботы о поездке на себя. «Так, нужно заканчивать с уборкой, а то еще пару страниц надо успеть написать, экзамены не за горами…»

***

Подъезжая к территории парка, где и проводился сам фестиваль, Ремус, мягко говоря, пребывал в шоке — он явно не ожидал увидеть здесь такое количество народа. Родители, подростки, маленькие дети, милые влюбленные парочки и даже пара пожилых людей собрались в огромной очереди на вход в парк. Выходя из машины, он еще раз окинул взглядом территорию и заметил на горизонте много палаток, украшенных разноцветными флажками, аттракционы, включая чертово колесо и американские горки, и огромный баннер, гласящий:

«Добро пожаловать на музыкальный фестиваль! Мы рады всем! Оттянемся по полной?».

— Эм, Сириус, ты говорил, что будет пара сотен человек, а не пара тысяч… — растерянно сказал Ремус, покосившись на парня. — Ну, я ошибся немного, — потирая шею, ответил Блэк. Конечно, Сириус врал, ведь если бы он сказал Ремусу — социофобу — об огромной толпе фанатов, съехавшихся со всех уголков Англии, тот бы точно не поехал. — На одну сотню больше, на одну меньше, кого это волнует? — он улыбнулся, взял Рема за руку и потащил к очереди. — Ну да, действительно, подумаешь… — промямлил Люпин, чтобы Сириус не услышал его. Дай ему волю, он запасется кучей еды, шоколадками и чаем на пару месяцев и безвылазно просидит дома, закутавшись в свой огромный растянутый свитер, зарывшись головой в книги по истории Великобритании. Однако, несмотря на недовольство, он понимал, как важен Сириусу этот фестиваль, поэтому не стал возражать. У Сириуса была целая коллекция дисков и пластинок его любимых групп и исполнителей, и он дорожил этой коллекцией так же сильно, как Ремус — своими собраниями сочинений Артура Конан Дойля, то есть, «берег как зеницу ока». Каждый вечер в их квартире играли Hozier, My Chemical Romance, The Doors, AC/DC и дальше по списку. И Ремус наверняка соврал, если бы сказал, что ему это не нравится… Отстояв длинную часовую очередь, молодые люди наконец зашли на территорию парка и начали активные поиски своей палатки. — Так-с, она под номером 1002. Боже, они же все одинаковые! И по какому принципу ее искать? — раздраженно вскинул руки Сириус и опустил сумку на траву, озираясь по сторонам. Тысячи палаток простирались рядами вдоль периметра парка, и найти свою было не так уж легко. Так думал Сириус, по крайней мере. — Ну, смотри, у нас есть карта и номер палатки. Территория поделена на зоны, а наша палатка находится как раз в синей зоне. Номер четный, поэтому нужно идти вдоль второго ряда, — вмешался Ремус, пока Сириус окончательно не разозлился. Тот был до невозможности раздражительным, и его было очень легко вывести из себя. Ремус указал на кучку палаток в нужной им зоне, жестом приглашая за собой. Сириус раздраженно вздохнул, взял сумку и, скрепя сердце, поплелся следом за ним. И почему он сам не сообразил посмотреть на эту карту, которую на входе им дала очаровательная девушка-промоутер? Ему не нравилось выглядеть придурком в лице Рема, поэтому был крайне зол на себя. Но, похоже, что тот даже не обратил на это внимания и продолжил ходить вдоль рядов, пока резко не остановился, развернувшись лицом к Блэку. — Вот и она! Палатка цвета хаки, увешанная разноцветными флажками и фонариками, стояла как раз напротив сцены. Вид открывался волшебный: милая тропинка с шатрами с едой вдоль нее, поодаль виднелась зона с аттракционами, а рядом располагался танцпол. — Хм, неплохо, — присвистнул Сириус и закинул сумку внутрь. — Разложим вещи и пойдем осмотримся? — предложил Ремус и зашел внутрь, уведя под локоть довольного Сириуса. Раздражение и злость сразу же испарились — ведь сейчас ничего не должно испортить ему настроение.

***

… Солнце уходило за горизонт, небо окрасилось в оранжево-голубые тона, становилось прохладнее. Голоса людей стали громче — с наступлением вечера на территорию вывалило кучу народа в предвкушении концерта. Смех, детский крик, шум американских горок и шелест листьев — все это приносило Сириусу настоящий кайф. Он так давно мечтал посетить этот музыкальный фестиваль еще со школы, но ранее такой возможности не представилось… до сегодняшнего дня. Упреки его дражайшей матери и косые взгляды младшего брата по поводу его увлечений и музыкальных вкусов порядком надоели ему еще в детстве. И как только ему исполнилось восемнадцать, он с радостью покинул родовое поместье, «вкушая свободу» — как он сам любил выражаться. И сейчас, разгуливая по парку в свете разноцветных фонарей и под гул толпы, держа за руку самого любимого, родного человека на свете и поедая сахарную вату, Сириус Блэк чувствовал себя самым счастливым на свете. — Эй, а мне оставить? — притворно обиженным тоном возмутился Ремус, когда заметил, что на палочке ничего не осталось. — Все съел и даже не предложил мне… — Хочешь, куплю тебе еще? — рассмеялся Сириус и поцеловал его в уголок рта. — Я задумался просто и не заметил, как все съел. — Он достал из кармана своих черных джинсов пачку сигарет и взял одну. — Бросать не собираешься, я так понимаю? — Ремус недовольно вскинул бровь. Ему ужасно не нравилась эта дурацкая привычка Сириуса — сколько раз он уговаривал его бросить курить, но все попытки были тщетны. — Ни. За. Что, — отчеканил Блэк и сделал первую затяжку. Ремус положил свою голову ему на плечо, вдыхая аромат Сириуса. Он пах сигаретами, хвоей, кожей и… свободой. Да, именно так. Люпин сходил с ума от этой головокружительной смеси, окутывающей Сириуса. Хотя он вечно ворчал на него за курение, вечный беспорядок в квартире и несерьезное отношение к учебе, он не раз признавался себе, что именно с ним он чувствует себя счастливым. Ни один парень не мог подарить ему те эмоции, которые каждый день (и каждую ночь) дарил ему Сириус. Ремус любил его за его свободу, за то, что ему было плевать на общественное мнение. Воспитанный в религиозной и помешанной семье фанатиков, он был только рад хоть на мгновение окунуться в мир беспечности и беззаботности, которую подарил ему его Сириус. — Ух ты… — протянул Люпин, взглянув на высоченное чертово колесо. — Может, прокатимся? — Да, давай, — Блэк затушил сигарету и заглянул ему в глаза. — Ради тебя сделаю все, что угодно, — он театрально драматично поклонился, словно джентльмен. Ремус шутливо толкнул того в грудь и рассмеялся, уводя под руку Блэка в сторону аттракциона. Вдруг раздался оглушительный рёв толпы — на сцене зажглись прожекторы, люди начали толкаться, пробираясь ближе к сцене, все как один начали махать руками и выкрикивать имена исполнителей. — О черт, там же Hozier! — по-детски захныкал Блэк, не готовый мириться с тем, что пропустит выступление любимой группы. Молодые люди уже уселись в кресла и не могли сойти обратно — колесо взмыло вверх. — Ну ничего, ты же их услышишь отсюда, — попытался утешить его Ремус, прижимаясь плотнее к парню. — У нас еще 6 дней впереди. Сириус недовольно поджал губы, но, взглянув на улыбку Рема, тут же расслабился и откинулся на спинку кресла. — ВЫ ГОТОВЫ?! — ДААААААА! Толпа взорвалась с новой силой, оглушая всё и вся в радиусе 100 километров (по мнению Ремуса), и начала подпевать. «I would shun the light, share in evening's cool and quiet Who would trade that hum of night for Sunlight, sunlight, sunlight…» Сириус закинул свою правую руку на плечо Ремуса, пододвигая ближе к себе, и посмотрел на него. В его медового цвета глазах отражались те самые огоньки от фонариков и свет софитов, а на губах застыла робкая улыбка… »…But whose heart would not take flight Betray the moon as acolyte On first and fierce affirming sight Sunlight, sunlight, sunlight…» Их руки переплелись, а тела плотнее прижались друг к другу — Ремус чувствовал жар в районе груди, сердце начало колотиться быстрее, а губы пересохли. Он вглядывался в красивое лицо Сириуса, в его аккуратный нос, острые скулы и серые глаза… »…I had been lost to you, sunlight Flew like a moth to you, sunlight oh sunlight Oh, your love is sunlight…» Сириус обхватил его лицо ладонями — Ремус чувствовал его тяжелое дыхание, запах сигарет и хвои, исходивший от него — притянул к себе и прильнул своими губами к чужим… «Oh, your love is sunlight (sunlight, sunlight) But it is sunlight…» Ремус нежно ответил на поцелуй и крепче прижался к Сириусу, чувствуя его неровное дыхание. Он запустил свои руки в его длинные угольные волосы и углубил поцелуй… »…All the tales the same Told before and told again A soul that's born in cold and rain knows Sunlight, sunlight, sunlight…» Толпа продолжала шуметь и кричать, но, кажется, эти двое ничего не слышали вокруг. Весь мир вдруг резко исчез — исчезли звуки мелодии, людей, скрежет чертова колеса — в этом мире остались только двое — Сириус Блэк и Ремус Люпин. Они на мгновение прервали поцелуй, чтобы восстановить дыхание. Сириус прижался лбом ко лбу любимого и, слегка улыбаясь и прикрыв глаза, произнес: — You are my sunlight.* Ремус положил свою ладонь поверх его и широко улыбнулся. — Oh, your love is sunlight.** Ремус вновь, более требовательно, поцеловал Сириуса, чувствуя, как ноги становятся ватными, а сердце уходит в пятки… Черт, да они же на чертовом колесе! — Ты только посмотри! — восхищенно воскликнул Сириус, указывая на горизонт — с высоты колеса открывался прекрасный вид на всю территорию парка. Тысячи палаток, танцевальная площадка, сцена, толпы народа — все это предстало их взору. Огоньки переливались на фоне темно-синего неба, уже виднелись звезды, а солнце давно спряталось за горизонт. — Чудесно… — только и смог промолвить Люпин, вцепившись крепче в кресло и прижимаясь к Сириусу плотнее, хотя казалось, что плотнее некуда. Сириус рассмеялся и приобнял его в знак поддержки. — Если ты боишься высоты, зачем полез сюда? — С тобой не так страшно… Это была правда. С Сириусом ему ничего не страшно. А зачем он полез на это колесо, Ремус и сам не знал, видимо, поддался эйфории? Да, не поддаться этому чувству практически невозможно, когда рядом с тобой любимый человек. Его любимый человек — Сириус Блэк. *Ты мое солнце. **Твоя любовь — это солнце.