Мы не готовы к этому (Пастила не для чужих)

Весь номер, да и скорее всего коридор, был заполнен криками и визгами девчонки. Вся компания с интересом наблюдала за Мирой и Арсением, которые уже около часа рубились в «mortal kombat x» на плойке. Шастун все же уломал приехавшую к ним Ирину захватить с собой приставку. Теперь, в обнимку с девушкой и приставкой, он был в сотню раз счастливее. Только вот сейчас приставку отняли, но он с удовольствием наблюдал за игрой. Странно, что Попов решил вообще взять джойстик. Обычно он любил наблюдать, как Димка с Антоном играли в «Fifa», а тут решил сам поиграть. Естественно после уговоров Захаровой. Сергея больше всех удивляли резко возникшие изменения в коллективе. После болезни девушки, эти двое сдружились. Уже дней 10 они не разлей вода. И у них было уж слишком много общего. Теперь Арсений не докапывал парней надоевшими просьбами пофотографировать его. Девчонка любила фото и видео не меньше актера. С шопингом была такая же история. И парни были даже счастливы, только вот Матвиенко немного ревновал. И ревновал он друга. Арс стал слишком далек от него, хотя времени вместе они проводили столько же. Просто было такое чувство, что он изменился и никому ничего не сказал. Да, действительно, Попов стал счастливее. Снова вернулась искренность. Улыбка не была натянутой, голубые глаза снова искрились. Даже не ясно, что светило сильнее: взгляд Арса или прожектора на сцене. Всем было понятно, что причиной всему происходящему стала девчонка, которая прямо сейчас стояла на коленях прямо на диване. В огромной розовой толстовке (такую вроде ей давал Арс, когда она промокла) и джинсовых коротких шортах она небрежно тыкала по кнопкам джойстика и смешно уклонялась от ударов в такт своему бойцу. — Подожди, не та кнопка! Не та кнопка! Не та! — Арсений не удержался и встал с дивана, надрывая голос от недовольства. — Как ты меня бьешь все время? — Не знаю. Я на все подряд нажимаю. — Девчонка в самом деле безразборно нажимала на кнопочки и ко всему прочему, выигрывала. — Там же есть комбинации, которые… Да, блять, соберись ты, тряпка! — Начал орать парень на своего Коталь Кана. Мира лишь снова залилась смехом, нанося новые удары. — Арсееееений. — С довольной миной протянул Шастун, когда на экране высветилась надпись «Finish her», присуждая победу Мирославе с ее Китаной. — Да как так то? — Учитесь проигрывать, граф. Попов обреченно упал на диван, наблюдая, как девушка принялась танцевать победный танец прямо на диване. — Ну что. 4:7 в мою пользу. — Она приземлилась рядом с ним и как-то уже по привычному вытянула ноги на его колени. Хотелось тронуть светлую кожу, но он не мог. Хоть парни и занимались своими делами, он не мог переступить через себя. Снова. Один раз, когда уснул с ней, он дал слабину. Такого допускать больше нельзя. — Я, как истинный джентльмен, просто поддавался в этом бою. — Да рассказывай. Ты просто проиграл в этом бою. А ведь права. Проиграл. И не только в бою.

***

Попов устроился на кровати и усердно пытался побить рекорд Шастуна в какой-то туповатой, но слишком затягивающей игре с шариками. в гостинице осталась сугубо мужская компания. Девчонки решили, что им просто необходимо наведаться в ТЦ «Макси» за шмотками. Парни же позволили Мире, Оксане и Ире побыть в девичьей компании, не боясь секретничать. Именно поэтому они уже пару часов бесцельно бродили между номерами, развлекая себя кто чем может. Странная тревожность внутри не позволяла толком расслабиться. Было как-то не так. Без этих зеленых глаз и звонкого смеха все было другим. Неужели он настолько сильно привык? Арсений буквально заставлял себя не сорваться с места и не рвануть за ними в ТЦ, сославшись на необходимость новой футболки. Стас уже решил завалиться спать, так как завтра утром им вставать слишком рано. Поезд из Архангельска в Брянск отъезжает в 06:37. Да и дорога длинная. Зато в Брянске они разгуляются. У них будет почти 3 свободных дня, которые Арсений уже расписал для всех. Оставалось всего пару очков для рекорда, но резкий звонок телефона заставил парня вздрогнуть. Все шарики полетели куда-то за пределы экрана. — Ха! — Заорал Шастун, и Арсу прямо в лицо прилетела подушка, почти выбивая глаз ебаной кисточкой на углу. — Кто тут лучший? Правильно, Арсэн, яяяяя! — Ой, замолчи. Поз, кто звонит? Телефон Попова лежал на другом конце номера, рядом с Димоном, заряжаясь. Позов всем своим видом показал, что ему очень тяжело протянуть руку, но он все же сделал это. На экране высветилось фото брюнетки, она мило улыбалась, смотря в камеру, а снизу надпись: — Алена! Арсений быстро вскочил с кровати, бросив мобильник хозяину, и рванул к парню. Парни с какой-то грустью смотрели, как голубоглазый выхватил телефон свой из рук Димы и вышел на дверь.

***

Одной из немногочисленных мечтаний были путешествия. Желание объездить множество городов страны было огромным. И ведь Мирослава собиралась заняться этим после учебы, но прямо сейчас, прогуливаясь по вечерним улицам Архангельска, девушка понимала, что все улицы уже смешались в одну кашу. Полтора месяца гастролей и все, девушка уже не различала, что и в каком городе она видела. В ее голове уже все было одинаково. Видимо, нужны перерывы. Девчонка дала себе обещание, что обязательно обколесит все города еще раз, только не второпях. Пакет с купленными вещами и обувью уже неприятно натер руку, поэтому Мира хотела уже побыстрее вернуться в гостиницу. Девушки решили идти пешком, так как погода была не очень холодная и, по словам Иры, вечерняя прогулка полезна. Нет, не полезна. Мира то уж это знала. Освещенный со всех сторон вход гостиницы уже был в поле зрения, поэтому мысли о теплой кроватке были все ярче. Хотя между ней и кроватью все еще лежала большая гора невыполненных заданий по нейропсихологии. Учеба так и не отпускала. Душила просто. Еще чуть-чуть и Мира сама лично встретится с Фрейдом. У самых дверей девушку от разговора о свадьбе Сурковой отвлек телефон. Мира быстро достала мобильник из заднего кармана джинс. «Папа». Странно, время было уже достаточно много, 11 часов, родители должны были уже спать. И к тому же, она им звонила час назад. Это уже ритуал: в 10 позвонить им, сказать, что все хорошо, пожелать спокойной ночи и уложить их спать, а дальше свои дела. — Девчонки, захватите мои вещи. Я с папой поговорю. — Мира протянула пакет Кузнецовой и развернулась на пятках в другую сторону. Говорить по телефону и не слоняться туда-суда? Не можем, не умеем, не практикуем. — Тебя ждать? — Не. — Девчонка проследила, как девушки скроются за дверьми, и нажала на «принять вызов». — Да, папуль? Что-то случилось? — Как у тебя дела? — Паааап, мы разговаривали час назад, ничего не изменилось. Ты бы просто так не звонил. Что случилось? — Мы сейчас в больнице в Воронеже. Больница? Что?! Одна фраза и телефон почти выпал из рук. На грудь как будто уронили камень, булыжник просто. Она слышала, каким голосом говорил отец. Хрип. Ломающийся хрипом голос. От такого всегда уверенного, стойкого мужчины слышать это было совсем невыносимо. — П… Пап? Что случилось? — Но отец не отвечал, на фоне слышались посторонние голоса. Разобрать что-то было невозможно. — Пап, не молчи! Прохожие странно обернулись на закричавшую почти на всю улицу девушку. — У мамы вчера температура поднялась. Мы думали обычная простуда, но со вчерашнего дня так и не сбили. Ровно 39. И рвало постоянно. Вызвали скорую, нам в нашей сказали, что нужно ехать в город. Сейчас ее обследуют. — И что говорят? Что с мамой? Главное держаться. Отцу и так плохо. Не хватало еще истерики Захаровой. — Подозрение на эндокардит. Говорят, что еще что-то с клапаном. Нужно полное обследование. Мама просила не говорить тебе. — Ты правильно сделал, что позвонил. Пап, нужно же быстрее все это дело обследовать и лечить. — Да. И это не дешево. — У вас есть деньги? — Я найду. Уже выставил свою машину на продажу. Прос… Просто я не знаю, что делать, малышка. — Резко сломавшийся голос отца кнутом ударил по девушке, и слезы невольно хлынули из глаз. — Я возьму билет на завтра. — Нет. Оставайся со Стасом и остальными. У тебя работа. — Но, пап! — Нет, я прошу тебя, не дури. Ты тут мало чем нам поможешь. Распсихуешься, распереживаешься и мы с мамой с тобой. А ведь он прав. Там она мало чем поможет. Точнее даже не чем. А тут есть реальный шанс. — Не продавай пока машину. У меня есть сбережения. — Мирослава, не нужно. — Пап, не время спорить со мной. И к тому же, зарплата у меня не маленькая. Плюс я стипендию получаю. Все в порядке. А сейчас сам ложись спать, отдохни немного. Маме ты нужен бодренький. — Все будет хорошо. — Было понятно, мужчина говорит это сам себе. — Да, все будет хорошо. Отдохни. — Спокойной ночи, дочка. — Спокойной. Я завтра позвоню. Отец отключился, а с ним и пол ее мира. Смахнув слезы, девушка быстро, почти на автомате, залезла в банк онлайн и нажала на перевод. Буквально спустя минуту пришло смс: 900 MIR 23:06 перевод 64000р Баланс: 1352,89р 23:06

***

— Привет, Арсений. Парень не прекращал общаться с бывшей женой, поэтому ее звонок не сильно удивил его. Просто он не хотел, чтобы парни об этом знали. Он видел их взгляды, когда они узнали, кто звонит. И ему эти осуждающие переглядки были совсем не нужны. — Привет. Как у вас дела? — Все хорошо. Вообще, я хочу с тобой поговорить серьезно. — Заинтриговала. Я слушаю. После таких слов обычно начинался пиздец. Может, сбросить? Да, очень по-взрослому. — Я сегодня встречалась с адвокатом. И… — За эту паузу парень, кажется, постарел лет на 5. — И я отозвала дело. Все бумаги у меня на руках и я не буду давать им ход. — Ты серьезно? Аленка, это же блядь, шикарно! Ты не представляешь, как я счастлив. Спасибо тебе! — Парень начал почти вприпрыжку расхаживать по коридору. Теперь он сможет сто процентов видеться с дочкой и не стоит бояться, что решит суд, потому что суда то не будет. Но счастье длилось не очень долго. Плохие моменты напомнили о себе и парень резко засомневался. — Стоп, а почему, ты так решила? — Ну, я просто подумала, что плохо запрещать дочери общаться с ее папой. — И это все? — На самом деле нет. У нас же с тобой все налаживается вроде. Ведь да? — Что налаживается? — Попов искренне не понимал, чего добивается женщина. — Ну, мы с тобой общаемся, как раньше. Арсений, я понимаю, что я виновата, но я хочу, чтобы все вернулось. Чтобы ты вернулся. К нам. — Робкий голос слегка дрожал на там конце провода. Вернуться? К бывшей жене и дочери? Ладно, от Кьяры он никогда и не уходил, но вот к Алене. Арс не знал, хочет ли этого. Он ужасно хотел этого чуть больше года назад. Хотел до хруста в кулаках, до боли в груди, до хрипов в горле. А сейчас? А сейчас он не знал. — Блять, Алеееена. — Тихо проговорил мужчина, так как мимо него протопали две что-то бурно обсуждающие девушки. А какого черта их две? Вот он опять подумал не о той. Хотя Арс сразу надеялся, что это звонок будет от другой девушки. — Подожди секунду. — Проговорил он в трубку и прижал ее к груди. — А где третья? — А? — Окси отвлеклась от разговора и уставилась на актера. — Мирослава где? — На улице с папой разговаривает. — Ладно. — Он снова вернулся к телефону, а девушки прошли мимо. — Послушай, я не прошу тебя давать мне ответ сейчас. Я просто хочу, чтобы ты знал, ты нужен нам. — Да, ты права, мне нужно время. Ален, я 9 декабря буду в Питере. Просто все это лучше решать лично, а не через телефон. Нам обоим нужно все обдумать, хорошо? — Это же почти месяц. — Небольшой всхлип, который женщине не удалось сдержать, Арс все же услышал. — Меньше месяца. Аленка, Я не сказал «нет». Прошу, только не плачь. В такие моменты он не знал, что делать. Обычно он просто обнимал ее и девушка как-то сама успокаивалась, вжимаясь в него. И сейчас он был рад, что она не рядом — Арс бы не стал ее обнимать. Просто, не смог бы. Не захотел. Возможно, это и был ответ на все ее вопросы, но парень не мог ей этого сказать, ему нужно было подумать. Ведь дело касается не только него и ее, а еще и Кьяры. Попов приложил все силы, чтобы не признавать, что и Захарова уже ввязано в это дело, хотя она сама не в курсе этого. — Все, я не плачу. — Отлично, ложись спать и поцелуй за меня Кьяру. — Спокойной ночи. Я… Я тебя… — Спокойной ночи. — Перебил он девушку. Продолжения фразы слышать не хотелось от слова «совсем», поэтому парень через силу нажал на завершение вызова.

***

Все рушится. Настолько привычное, нужное, родное. Девушка поднималась на 5 этаж с совершенно безэмоциональным выражением лица, внутри — ничего. Она, даже как будущий психолог, не могла разобрать, почему так. Шок? Возможно. Звенящая пустота внутри резко накрыла ее с головой и эхом билась в голове. Сейчас череп лопнет. Она сама себе напоминала оружие на предохранителе. Один щелчок — и пизда рулю (Тупые Шастуновские фразочки передались уже и ей). Мира не помнила, как оказалась на нужном этаже, как повернула по коридору в сторону комнат. Все, что отложилось в памяти — это стук собственной крови в ушах и гол в голове. Но и это выбило из нее, когда она заметила парня, бродившего чуть дальше входа в их номера. Его руки были плотно сжаты в кулаки, а сам Арс мельтешил около окна. Благодаря своему зрению и тусклому ночному освещению девушка так и не смогла разглядеть лицо актера. Да в этом и не было необходимости. Ноги на автопилоте понесли ее в ее сторону, минуя вход в номер. Силует почти бежавшей к нему девушки вывел парня из состояния самокопания. Арсений даже не успел среагировать и сделать шаг вперед, как маленькое тело бросилось на него, обхватывая руками шею. Мира крепко прижалась, утыкаясь носом в изгиб шеи. Мужчина сразу же обнял девушку в ответ, слегка приподнимая ее над землей. Сладкий аромат ее духов резко ударил в голову лучше любого наркотика. В этой полутьме коридора Архангельской гостиницы, в руках Арсения Попова девчонка ощущала комфорт, и первый раз за два месяца понимала, что сейчас ей не нужно защищаться или заниматься героизмом. С ним безопасно. И девушке даже не обязательно быть экстрасенсом, чтобы понять, она нужна ему точно так же, как и он ей. Арсений нежно поглаживал девушку по спине совсем не желая отпускать. Сейчас он совсем не задумывался о том, что их может кто-то увидеть. Все, что он хотел, сейчас нервно сопело в его ключице и перебирало волосы на затылке длинными пальцами. — Все в порядке? — Тихий шепот сорвался с его губ, вызывая табун мурашек по шее брюнетки. — Да. А у тебя? — Да. Только вот каждый понимал, что их ответы — всего лишь наглая, но такая красивая ложь.