***
Скуало мчался на пропалую с детем на руках не разбирая дороги. Честно говоря, хотелось выбросить ребенка, или грохнуть об стену. — Врой, заткнись!!! От вопля, девочка заплакала только громче. Черт, да что ж делать то! — Заткнись! Ноль реакции. — Я СКАЗАЛ — ЗАТКНИСЬ! Еще раз, ноль реакции. И тут: — Скуало, Святая Мария, да что это? На горизонте показалась мамочка Варии. Обрадованный мечник без разговоров спихнул вопящего ребенка Луссурии и помчался к себе переодеваться. А Лусс остался там, на месте хлопать глазами из-под солнечных очков. — А.. Это.. Ску… — Вроой! Успокой ее пока меня нет! — А как я это сделаю? — Ну не знаю, ты же вроде у нас «мамочка»! Проблема в том, что «Мамочка» не возилась с грудными детьми. И как их успокаивать тоже не знала. А ребенок захлебывался плачем. Так, ладно, спокойно, Лу. Ты офицер Варии. А офицеры Варии, по определению ничего и никого не боятся, ибо сам босс у них чуть ли не в демонах ходит. Надо вспомнить, от чего могут плакать дети. А правда, от чего? Она плакала, дрыгалась. дергалась, вырывалась, дрыгалась ручками-ножками… Как же держать такое вертлявое дете? Выскользнет же! Вдобавок к прочему, она совсем распеленалась, отчего, если раньше ручки-ножки, упакованные в одеяло были закрыты, то сейчас маленькие, крохотные, живые… Не сломать бы их. А потом, до Лусса дошло, что ребенок мокрый. И не только мокрый, но еще и.. В общем, дете покакало. Черт! Черт! Что делать?! Как жить?! — Ты че творишь. павлин?!! На горизонте нарисовался Леви. — Это что еще за козявка?! И почему она так орет?! — Леви, во-первых, это не козявка, а ребенок. А во-вторых, пошли со мной. Бравые офицеры Варии отправились на склад, в поисках подходящей ткани для пеленок. Лусс увлекался в свободное время шитьем и вышиванием, поэтому вечно что-нибудь для себя заказывал. По дороге нашелся Бельфегор, который пошел за всей процессией чисто из любопытства. Позже, разгребая в комнате тонны модных журналов и соображая как запеленать малышку, Лусс, как приличная итальянская домохозяйка успел рассказать всем, что ребенка принес Скуало, и наверняка принадлежит ему же. Довольный капитан щедро поливал себя душем в своей ванной, на радостях чуть ли не начиная петь. Про ребенка Ску успел забыть. Ладно, не забыть, а запихнуть в дальней угол мозгового шкафа. В конце-концов, Лусс — мамочка пусть и возится! Капитан только собирался пойти посмотреть телевизор — когда-то расслабиться то можно! — и тут в дверь настойчиво постучали. — Ску! Что это ты так, ребенка завел, и на меня скинул! Ну гад же ты ползучий! Капитан слегка охреневая, резко распахнул дверь… — Ты, патлатый недоумок! совсем сдурел! Что это еще за глупые штучки! Вот я боссу сейчас расскажу! — Блядствуете потихоньку, да капитан? — протянул Фран, свободно зашагивая в комнату. Словно у себя дома. — Ши, лягушка! — в иллюзиониста прилетело несколько ножей — Ты то о таком откуда знаешь? Парень скосил на Принц меланхоличные глаза: — Бел-семпай, в обществе маньяков, придурков, извращенцев, психов и просто чокнутых принцев еще и не такого насмотришься. — Это что за намеки, жаба? — прошипел Его Высочество, собираясь задать взбучку языкастому товарищу. — Ску, ты даже не сказал, как ее зовут! — возмущался Луссурия. — А ты знаешь, что детям в Варии вообще нельзя быть! -продолжал громыхать Леви. — Капитан, а вы в курсе, что все непредвиденные расходы теперь с вашего кармана пойдут? — вот и Маммон подключился. — Я сейчас боссу все расскажу! И тут, мечник понял, что вскипел сам: — ВРОООЙЙ!!!!! О, помогло. Один громкий вопль Скуало заглушил все остальные пять голосов напарников сразу. — Дегенераты долбанные!! Придурки сраные! Разберитесь сначала! Идите вон, жалуйтесь, этому недо-папаше Занзасу! Его это ребенок! Его! А не мой! С этими словами капитан вымел народ за порог и с треском захлопнул дверь. — И валите нахер отсюда! — Ах он.. Ах он… Он на босса стрелки переводит! Слышь ты, Патлата Акула! Договоришься! Леви истинно защищал честь любимого начальства. — Леви.. Леви, хватит. Ну, успокойся. Может Ску и прав. Он бы не стал врать. — резонно заметил Лусс. Довольный Маммон быстро просчитал в уме, что с босса денег можно с требовать больше, чем с капитана. Белу было просто интересно посмотреть, что скажет Занзас, и кто на этот раз выйдет с ожогами. Итого, компания подумала-подумала, и подхватив наспех запеленальное дитя на руки, отправились к кабинету босса.***
Занзас сидел в своем кресле, как ни в чем не бывало, закинув ноги на стол, и дремал. Про ребенка он уже и думать забыл. Только в отличии от своего зама, оставил мысли не в самом дальнем углу черепной коробки, - вообще выкинул подальше и запил бутылкой виски. Поэтому когда на горизонте мелькнула лохматая голова Леви, и грозовик стал причитать что-то по своему обыкновению, Занзас даже не удивился. Но, когда следом раздался детский плач, снова не в меру разбушевавшегося ребенка, босс Варии, как всякий "порядочный отец" проснулся, вскочил. Рядом с Леви стоял Луссурия, с младенцем на руках. Занзас даже не обратил внимание, что у ребенка новые тряпки, простите, пеленки. Как всякий "порядочный папаня" босс, конечно же, не ждал что ребенка вот так скоро принесут.. может еще и ухаживать попросят? Ему надо было время чтобы привыкнуть и осознать, а не вот так сбухты-сбарахты. вопящий, требующий внимания ребенок. Что может быть хуже?? - Убери от меня эту мелкую тварь!! - Босс? - Я сказал, убери от меня ребенка! Занзас полыхал истинной ненавистью. Гневом и, возможно ли это? Где-то в самой глубине, страхом. - Простите, босс, просто Скуало сказал.. - Вот пусть он и занимается этим мусором. Еще раз, мне принесете - задушу голыми руками. - Простите, босс. Просто Скуало сказал, что ребенок ваш. Занзас вздохнул, сел обратно в кресло, открыл еще одну бутылку виски, успокаиваясь. - Мой. Поэтому пусть Патлатый мусор с ним сидит. - Босс? - Что непонятно?! - снова начал закипать Занзас - Валите нахрен! И не показывайте мне эту мелочь. - Может, тогда это... Ее того? Ну, убить? Босс откинулся на спинку кресла и махнул рукой. - Неси обратно Акуле. Убить еще успеем. На этих словах, Занзас очень внимательно посмотрел на ребенка. - Мелкая остается здесь. Чтобы я ее только не видел, и не слышал. С вас всех спрошу. А с Патлатого в особенности.