Ванда, дочь Занзаса. Часть первая: Нежданный папочка.

Доктор Герцио был высоким, худощавым, с недоброй ухмылочкой на тонких губах. Хотя, честно говоря, особого раздражения он не вызывал. Никогда и не подумаешь, что этот человек может быть кровожадным маньяком-убийцей. Гениальным учёным с бешеной фантазией - и подавно. Походка у него была по-кошачьи мягкая. А голос вкрадчивым, успокаивающим и доброжелательным. — Лоренцо, друг мой! — радостно воскликнул врач, распахнув руки для объятий. — Как я рад тебя видеть! — Джордано Герцио! Клянусь Святой Марией, что наконец увидел тебя спустя полгода с нашей последней встречи! Ты кажется, стал еще худее, чем был! — улыбаясь заявил Верджилио, отвечая на объятья. Друг похлопал его по плечу. — Издержки профессии, знаешь ли. Ещё и не так похудеешь. Лоренцо фыркнул: — Что тебе мешает её сменить? — Жизнь такая. Я посвятил её науке. — Да ладно, тебе просто нравится копаться в человеческом теле! — Ну-у, — глаза Герцио загорелись искрами. — Конечно. Человеческое тело есть сплошной физиологический феномен. Все мы разные, в этом и интерес. — А дети? Их-то за что кромсать? — Дети - это совершенно отдельная категория, — тут в голосе учёного раздались нотки таинственности. — Да уж, не повезло тому, кто к тебе попадёт. Герцио только усмехнулся. На самом деле ему сейчас нужен был здоровый глаз для пересадки глазного яблока. И безумно интересно хотелось покопаться в половых губах маленьких девочек. Четыре года самое оно. — Только учти - она бешеная и кусается, — счёл долгом предупредить друга об опасности Верджилио. Правда, когда он вошли в комнату, доктора постиг лёгкий шок. — Ты что с ней делал? Маленькая Ванда сидела на коленях незнакомой тёти, которая хоть как-то проявила к ней внимание и сочувствие. Благо у Лоренцо хватило ума позвать женщину, чтобы успокоить и покормить ребёнка. Раз уж у него самого это не получается. Пришедшая синьора хоть сама относилась к мафии, но девочку чисто по-женски, по-матерински ей стало очень жаль. В конце концов, дети есть дети, и такое обращение с ними недопустимо! И Ванда, ощутив заботу и ласку с её стороны, тут же потянулась маленькими ручками к незнакомке. Согретая лучами добра, девочка даже смогла поесть. Правда, на фоне пережитого стресса, у нее выскочили озноб и температура. Малышка зябко прижалась к незнакомой женщине, пока та ласково гладила девочку по голове, шепча на ухо что-то успокаивающее. Также, при ближайшем рассмотрении, на ручках и ножках ребенка обнаружились следы недавнего связывания. Врач кинул на друга укоризненный взгляд. Девочка была в отвратительном состоянии. Зареванная, испуганная и несчастная, еще и со следами насилия. — Что? — поймал на себе недовольный взгляд Лоренцо, разводя руками, словно оправдываясь. — Дети - это вообще не мое. — Тебе их вообще доверять нельзя, — фыркнул блондин. — А мне теперь исправлять за тебя последствия твоих действий. Дети — это не взрослые. Тем более маленькие. Чтобы заткнуть истерику — тебе надо было просто найти с ней контакт. — Я так сильно на няньку похож? — Верджилио недовольно цокнул языком, выгнув бровь. - Чтобы я еще с ребенком возился? — Взял себе ребенка — так изволь создать все условия. С ними гораздо проще работать, когда они тебя любят и не устраивают истерик. — О, ну конечно! — возвел глаза к потолку Лоренцо, в душе мечтая, чтобы это все уже закончилось. Хотя ему было не особо приятно, когда его, босса упрекают в том, что он не умеет работать. Герцио, добродушно улыбаясь, присел на корточки перед ребёнком. Ванда, без того смотревшая недоверчиво на вновь вошедших мужчин, от одного из которых натерпелась горя, прижалась к своей спасительнице-женщине чуть сильнее. — Господа, вы её только больше пугаете! — возмущённо процедила синьора, в сплетеньи рук которой малышка находилась будто под самой настоящей защитой, чуть ли не каменной стеной. Лоренцо подошёл ближе, с интересом наблюдая за происходящим. А подпольный врач продолжал улыбаться. - Ну что ты, я хороший. Я тебя не обижу. Сплошная стена недоверия в ответ. Однако, это было только начало разговора. - Хочешь к своему папе? Волшебная фраза, от которой у девочки загорелись глаза. К папе она определённо хотела. Да, Джордано Герцио определённо имел подход к детям. - Пойдём со мной, и я отведу тебя к твоему папе. Ванда даже думать не стала. По волшебному слову тут же скакнула в протянутые руки врача. - Умница, детка. Он довольно погладил девочку по голове, торжествуя победу, поднялся с корточек с ребёнком на руках. - Этот дядя сделал тебе больно? Лоренцо обомлел. Похоже, слова были адресованы ему. Девочка, надув и без того пухлые щечки, осторожно кивнула. в то время как блондин не совсем понимал происходящее. - О, - продолжал заливать подпольный врач. - Он, наверное, очень плохой. Надо дать ему сдачи, чтобы не смел больше тебя обижать. - ЧТО? - совсем обомлел Верджилио. - Давай, покажи ему, какая ты сильная и храбрая. Он поднес девочку совсем близко к лицу своего делового партнера. И Ванда с размаха треснула мужчину кулачком. Тот охнул, схватился за побитое место. Врач только усмехнулся. - Правильно! Так его! Плохого дядю! Который смеет обижать маленьких девочек! - Зато ты хороший! Ученый-доктор только таинственно улыбнулся, покидая комнату с Вандой на руках. - Идем, малышка. - К папе? - так наивно и по-детски спросила девочка, к которой снова вернулся дар речи. Почему-то этому улыбающемуся мужчине ей хотелось верить. Он казался ей добрым... И совсем неопасным. - Хочу к папе... - всхлипнула Ванда. Похоже, на фоне переживаний у нее снова поднималась температура. - Не стоит плакать. Такой большой девочке плакать нельзя, - мужчина встряхнул ребёнка, поудобнее перехватывая маленькое тело. Его ладонь рассеянно скользнула по лбу девочки. - А то папа будет недоволен. Ты ведь не хочешь расстраивать своего папу? Девочка мотнула головой, крепче вцепляясь маленькими пальчиками в воротник рубашки. - Вот и умница. Пошли, заедем ко мне домой. Полечимся и поедем к папе уже здоровой и счастливой. Правда ведь? Ванда неуверенно кивнула. - Не бойся. Я тебя не обижу. - Ну да, - пронеслось в голове у Верджилио. - Не обижу. Всего-то разрежу на части. - Ну и лицемер ты все-таки.

***

Джордано Герцио, чуть скрипя ржавым ключом, открыл дверь подпольной лаборатории. Поставил свою драгоценную ношу на пол. Навстречу вернувшемуся доктору вышла медсестра. - Как хорошо, что вы пришли! У образца 325 зашкаливает уровень гемоглобина. И, похоже, заражается центральная нервная система. - Прекрасно, моя дорогая. Хорошо, что вы сообщили мне об этом. Я пойду взгляну. А вы пока позаботьтесь об этой юной синьорине, - его руки как бы невзначай подтолкнули девочку вперед. - Измерьте температуру. Дайте горячее молоко. И подготовьте для первичного обследования. Медсестра кивнула. - Хорошо, - протянула девочке руку. - Пойдем. Где-то у них были припасенные на этот случай сладости. Молоко было вкусным, правда. И шоколадные конфеты тоже. Но почему-то ни то ни другое не шло в рот. Ванда подняла на сестру карие глазенки. - Когда пойдем к папе? - Скоро, - отозвалась та и пододвинула чашку с молоком ближе. - Давай пей, надо поправляться. Ты же не хочешь к папе больной прийти. - Папа, - всхлипнула Ванда. Тогда молодая женщина присела к девочке, мягко обняв ту за плечи. - Ты расстроена? Смотри, сколько у нас друзей! - она обвела жестом кучу мягких игрушек в обилии рассаженных здесь же рядом. Взяла большого белого медведя. - Вот он смотрит на тебя и думает, что это за плакса к нам такая пришла? Давай, скорее допивай молоко! - женщина мягко поцеловала ребенка в горячий лоб. - Быстрее выпьешь - потом заснешь. И мы пойдем к папе. - Правда? - Конечно, правда. - Как идут дела? Хозяин всего этого убранства появился на горизонте. Обратился к маленькой пациентке: - Все хорошо? Никто не обижает? Все были такие добрые и заботливые... Все это время Ванду грызло странное непонятное чувство... И не зря. В какой-то момент, когда ее уложили на кровать, чьи-то руки резко задрали платье, втыкая в попу острый шприц. Девочка только вскрикнуть успела. Голова налилась свинцом, конечности перестали слушаться, и все происходящее растворилось в размытой желтоватой дымке. Только одни отголоски эха да редкие пятна изображения сознания. Платье сняли окончательно. И трусики тоже. Потом железный стол, обжигающий холодом, белые перчатки. Какие-то иглы, провода, странные железные штуки. - Температура? - 38.5. - Пульс, давление? - 110 на 110. - Хорошо. Анализ крови? - Сейчас будет. А она даже кричать не могла. Ни шевельнуться, не вздохнуть. Все медленно уплывало, проваливалось куда-то в темноту. Только в последний момент она услышала звон бьющегося стекла. Вокруг полетели осколки. Мелькнула пшеничная челка, и шипящий хрипловатый смех. - Ши-ши-ши.

***

- Ванда! - ворвалось в темноту. - Ванда! - взывал испуганный голос. - Детка, очнись! Папа? Веки слабо дрогнули. Это правда папа? Папочка! - Она просыпается!!! Живая!!! Я же говорил!!! - вещал радостный счастливый голос. - Живая!!! Моя девочка!!! - Перестань орать, дубина! Напугаешь ребенка! Она и так бедная натерпелась! - Ле... Ви? Она наконец открыла глаза. И, толком не проморгавшись, увидела перед собой лохматую физиономию носителя зонтиков. Тот буквально ревел от счастья, как младенец заливая слезами и слюнями одеяло, протягивая огромные ручищи для объятий. - А-А-А!!! ЖИВАЯ!!! - Заткнись, я сказал!!! - кулак Скуало здорово стукнул коллегу по макушке, вырубая сознание. Огромный Леви-А-Тан тут же свалился на пол в полном отрубе, но с безумно счастливой улыбкой, проглядывающей сквозь усы. - Ску... Чан. - Привет, - неожиданно тихо отозвался мечник так же довольно улыбаясь. Они были все здесь. Все шестеро. - С возвращением, детка, - Луссурия промокнул глаза платочком. - Ты дома. Моя хорошая... Я так переживал! - Ты представь, как переживала сама Ванда, - деловито хмыкнул Маммон. Они были все здесь. Все шестеро. Столпились возле ее кровати, словно нашли свою самую большую драгоценность. Бел, Фран... - С возвращением, принцесса. Все такие родные, знакомые... Не было только одного. - Папа? - Конечно!!! - зашевелились дружным составом офицеры, суетясь и расступаясь. - Босс! Босс!!! Ванда! Она проснулась!!! Он стоял там позади всех. Как всегда, черноволосый, лохматый, пахнущий порохом. Пиджак... Связка перьев, щекочущая нос. - ПАПА! - Мусор, вымелись отсюда. Очень уж не хотелось боссу Варии показывать нежности при подчиненных. Офицеры тут же смылись, прихватив все еще не пришедшего в себя Леви. Он подошел к ней широким размашистым шагом. Подхватил на руки вскочившего ребенка, заключая дочь в объятья. - Привет. Я скучал. Вместо условленных трёх дней прошло всего два. И за это время офицеры Варии успели двадцать пять раз перегрызться между собой, выясняя отношения и положение дел. Однако, они все были рады, что их девочка вернулась. Даже живая и почти невредимая.