Ванда, дочь Занзаса. Часть первая: Нежданный папочка.

- Ванда-чан!! - Дерек хватает девочку за руку, тащит вперед, ближе к накрытым столам, возле которых стоит куча взрослых, мило переговариваясь друг с другом. глаза мальчишки сверкают озорством, когда он озираясь по сторонам, незаметно юркнул под белую скатерть, утянув за собой подругу. Миг, и они уже там, такой оригинальный домик с плотными белыми стенами из ткани. - Это наше секретное убежище! - заговорщически объявил мальчишка- Здесь будет наша база. Ванда удивлённо распахивает глазенки, а Дерек трепется дальше. - Мы будем пиратами, - похоже тема с ковбоями уже устарела- и будем грабить сокровища! Девочка не в силах сдержать выдох восторга, спрашивает: - А что будет сокровищами? Мальчик задумывается, хмуря лоб. И правда, как-то, что именно будет сокровищами он не подумал. Хотя... Есть идея! Дерек высовывает из под стола кудрявую светлую макушку, озирается кругом... И тут замечает меховой лисий воротник, свисающий одним краем с изысканного плеча одной синьоры. - Вау! - горят глаза мальчишки. Вот это добыча! - Ванда-чан, - тихонько зовёт он подругу - смотри, это будет наше первое сокровище! - Ты что! - возмущается Ванда- Это ведь чужое. Нельзя брать! - Ну так мы же не на совсем! - тарахтит оправдательную речь мальчишка. - Мы просто поиграем и вернем назад. Кавалонский мальчишка оказался просто генератором диких идей. В понятие "сокровища" попало все что плохо лежит. Случайно забытые. оставленные без присмотра вещи. В том числе: клатчи, мобильные телефоны, дороги ручки, иногда украшения такие как запонки на манжеты и сережки, которые кавалеры хотели подарить своим дамам, раскрыли коробочку и пока возились с застежками одной серьги, вторую вытащили из под носа. Дерек только пыхтел. скидывая добычу в общий куш под облюбованным столом, оправдываясь одной и той же фразой: - Мы же все вернем!! Ванда быстро втянулась в дело с поистине хоббитской неслышностью*, забирая туфли, пока уставшие от каблуков синьоры, разминали ноги. Туфли, перчатки, призы для победителей скачек - в ход шло все. А дети веселились, шныряя то туда то сюда между гостей, столов и под самими столами. Правда все это продолжалось недолго, пока маленьких воришек не поймали с поличным. Принцессе Варии еще не раз придется краснеть на глазах у сотни людей за содеянную авантюрную проделку, куда ее еще не раз втянет мальчишка Каваллоне. Дерек стоит рядом с подругой, пойманный с поличным, и под строгим взором матери пытается извинится. - Ну что за ребенок! Немедленно попроси прощения! - П-простите. Мы...Мы просто поиграть хотели. - выдавливает из себя слова красный как рак мальчик. Рядом валяются в куче собранные "сокровища". Ванда виновато опускает глаза, мнет край нового платья, поджимает губы. Все-таки чертовски неудобно получилось! Как она и думала, их спалят, и им прилетит по первое число. Скуало снова, не выдерживает разражается хохотом, восхищаясь шустростью малолеток. Занзас усаживает дочь в детское кресло на машине, хмыкает спрашивая: - И как вам удалось все это взять, чтобы никто не заметил? Девочка пожимает плечами с заискивающей виноватой улыбкой. Но радуется, что папа не очень рассердился. На самом деле, он не сердился на нее вообще никогда. Никогда не поднимал ни тон голоса, ни руки. Занзас оставался Занзасом, но дочь не бил, раздражения за редкие промахи не высказывал. Он обучал свою маленькую хищницу всему тому что знал сам, вечно таская девочку за собой на охоту по горам, оврагам, долинам. Он учил дочь выживать и быть сильной. - Ай! - нога соскальзывает со ствола, и девочка шлепается на землю. В результате, нога отекает, наливается синюшным цветом, болит. Занзас приземляется рядом, внимательно осматривает поврежденную конечность. - Больно? Девочка кивает, морщась от боли. - Терпи. - босс Варии ловко вправляет вывих, заставляя ребенка вскрикнуть от новой порции боли. - Ай! Папа, больно! - Ванда, ты должна быть сильной и уметь терпеть боль. Этот мир жесток, и ему нельзя показывать слабости. Большим пальцем он смахивает с глаз дочери выступившую слезу. - Никогда не плачь и не показывай, что тебе больно. А я не всегда буду рядом, чтобы помочь и защитить. И тогда, ты должна научиться справляться со всем сама. Ванда удивлённо поднимает на папу тёмно-карьи глаза. - Папа... - Однажды, никого не будет рядом, чтобы прикрыть тебе спину. - Занзас выдыхает изо рта белесый дым, пока чётко проговариваает каждое слово, не с водя с дочери строго взгляда. - Рядом не будет ни меня, ни Скуало, или кого-то ещё. Ни одного друга. Только много много врагов. Которых ты должна разделать под орех. - Да, папа, я смогу. Девочка кивает, пытается встать опираясь на здоровую конечность. А слова отцовского наказа западают в душу на всю жизнь. - Ты должна быть сильной, Ванда, и ничего не бояться. Даже если останешься совсем одна. Нет, она не будет бояться. Ничего и никого в этой жизни.

***

Когда, ей было восемь, у девочки завелась своя личная настоящая пантера. Занзас подстрелил тогда самку леопарда, в помете которой обнаружился котенок черного цвета трех месяцев от роду. И в три месяца это был уже настоящий хищник с начинающимися развиваться охотничьими инстинктами. Пантера оказалось девочкой, назвали ее Терезой. Ванда, которая по праву считала найденной животное своим, днями напролет возилась со своей Терезой, пытаясь надрессировать маленькую хищницу. Потому и ходила вечно в глубоких царапинах, ссадинах, синяках и порой глубоких укусах. Спустя несколько лет, Тереза привыкла к человеческому миру, хозяйку свою полюбила, хотя при всем при том, эта кошатина оказалась умной, да еще с характером! - Тереза! Тереза, ко мне! - Ванда ходит по коридорам штаба в поисках наглой особы. Наглой, в прямом смысле слова. Хозяйку слышит она прекрасно, правда отзываться не собирается. По типу той кошки, "гуляющей сама по себе" "Гуляю где хочу, когда хочу и делаю, что захочу и с кем захочу". Больше всех подобное своеволие раздражало Бестера. Лигр был куда сильнее, крупнее и старше пантеры. Но она была ловчее и хитрее, благодаря чему и водила местного "короля зверей" за нос. Беготня этих двоих всегда представляла собой интересное зрелище. Пару раз самцу удавалось подмять молодую самку под себя лапами, но потом та неизменно ускользала: эффектно, ловко и почти по-английски. Почти, потому что, на прощание, Бестер обычно во что-нибудь вляпывался. И грива его чем только не посыпалась. От облака мучной пыли до чашки разбитых со скорлупой яиц. Он на нее рычал, разрывая лапами комок запутавшихся штор, а она только снисходительно смотрела, убегая прочь на мягких черных лапах. Своенравная и коварная дикая женщина. Правда же. Ванда с ней намучилась. Хотя, в критические моменты на задании, Тереза была незаменима, показывая самый настоящий нрав хищного дикого животного с легкостью перегрызая тонкие человеческие шеи, разрывала когтями живую плоть. Ванда рано научилась убивать. Рано стала ходить на задания. Слово отца для нее было нерушимым, непререкаемым авторитетом. Ванда знала, что "папа - самый лучший", и что "папу подводить нельзя". Хотя без промахов никуда. И было потом очень неудобно стоять и оправдываться. Занзас на самом деле, любил дочь, считая своим первейшим долгом научит ее всему тому что знает и умеет сам. Часами отрабатывал тренировки, вбивая. в прямом смысле, навыки стрельбы, рукопашного боя. Его дочь обязана быть лучшей. Всегда и во всем! Но иногда, он теряется и совершенно, не знает, что сказать. Девочка, слабая беспомощная лежит в кровати, в окровавленных бинтах, бледная, едва живая. - Папа... - шепчет пересохшими губами. - Я... Я провалила миссию. - тоненько всхлипывает, прикрывая глаза. - Прости. Занзас теряется, не зная что сказать или сделать. Потому просто выходит за дверь, на ходу бросая столпившимся здесь же врачам и офицерам: - Чтобы через неделю девка встала на ноги. Через неделю он разберет с ней каждый кусок ее действий, выясняя: "почему так получилось?" "Как она могла позволить довести себя до такого состояния?" "Как она, вообще, разрешила одолеть себя каким-то кускам мусора?!"