По другому...

Ночь. Иван Лемешев — наемник, можно сказать киллер. Он не заметно подошёл к белой «шестёрке» Гурова и отъвинтил две гайки у колеса. Он представил как полковник разбивается и коварно улыбнулся. Он смазал гайки и ушел. Телефонный звонок. Лика — дочь Антадзе Отари Георгиевич, который застрелился, чтобы спасти ее, Лику. И так девушка подошла к телефону и сказала: — Здравствуйте. — Здравствуйте, полковника Гурова просят подъехать в аэропорт Шереметьево. — Хорошо, сейчас передам, — неуверенно ответила девушка и повесила трубку, к ней подошёл статный красивый мужчина, шатен с немного наивными голубыми глазами. Он глянул на дочь лучшего друга и спросил: — Лика, кто звонил? — Лев Иванович, вас просили подъехать в аэропорт Шереметьево, генерал просил. — Ну, если генерал то значит надо. Гуров спустился, сел в машину и аккуратно отъехал от дома. Иван решил проследить, как мент разобраться и поехал следом. Иван подумал: «Успеет ли мент выехать из Москвы или колесо отскочит раньше? Вот будет клёво если он затормозит на светофоре и оно отлетит. Вот это будет авария, через месяц возможно выйдет из больнице, если выживит.» Иван потер руки и ускорился, он «вел» Гурова профессионально с расстоянием в две машины. Гуров не замечал слежки и ускорился, и произошло то что произошло. Колесо отскочило в сторону, машину откинуло и понесло боком. Округ нажал на тормоза, но было поздно машину перевернулась в кювет. Стекла вылетили, кряжа смеялась. Совершенно случайно на дороге оказалась машина с Орловым, генерал попросил претормозить водителя, что последний сделал. — Посмотри белая «шестерка»? — Да, товарищ генерал. — Пойдем-ка, — генерал выскочил из машины и подбежал к машине Гурова, открыв дверцу на него навалилось бесчувственное тело Льва Ивановича. Орлов провел рукой по голове друга и крикнул водителю: — Звони «скорой» и ГАИ, Макса сюда живо! — Есть, — водитель с помощью рации вызвал все что было нужно. Иван тоже подъехал и почему-то с сочувствием подумал: «А может жив останется? Нет пора завязывать людей убиваю, точно у меня сдвиг по фазе.» Гурова положили в реанимацию, он оклемался тол ко через месяц и то ещё прихрамывал и жаловался на головные боли. Ивана осудили, ему предъявили не законное хранение оружия. Перед тем как его взяли он зашёл в палату Гурова и произнес, вернее злобно прохрипел: — Бесплатных пирожных не бывает…