Сломаться

       — Мама, мама! Смотри, что я нарисовал! — кричал маленький черноволосый мальчик, подходя к своей «матери».       Это был самый обычный день в приюте для одаренных детей. «Благодатный дом» берет любых умных детей под своё крыло, развивая их способности и окутывая в любящий кокон. Вкусная еда, теплые и удобные постели, любящие братья и сестры, белоснежная, как снег, одежда и большая территория с лесом, «садом», в котором весело играть в игры. А самое главное — мама. Женщина, что присматривает и ухаживает за всеми детьми. Она всегда поможет, подскажет и расскажет что-нибудь интересное. Она любит всех деток, к каждому она относится с неподдельной заботой и всегда весела.       Женщина присела около ребенка, заглядывая в показанный ребенком альбом. На некогда чистом листе был нарисован их дом. Он был поразительно точен и аккуратен для ребенка семи лет от роду.       — Как красиво! Ты просто умничка, мой дорогой! — ласково сказала она, привычным движением взъерошив волосы мальчика. — Мы повесим твой рисунок на стенку?       — Конечно! — восхищенно-радостно отозвался малыш, прижимая к себе альбом. Он ярко и счастливо улыбался.       — Вот и хорошо. — улыбнулась в ответ Эмма, поправив распущенные длинные рыжие волосы.       Сегодня особенный день. Сегодня чудесная семейная пара решила усыновить одного из детей — юного Джастина, которому вот совсем недавно стукнуло шесть. Эмма готовилась к вечеру — отгладила праздничную одежду и смахнула налетевшую пыль с чемодана. К великому сожалению детей и мамы, вечер пришёл быстрее обычного. Все сегодня хотели провести как можно больше времени с мальчиком, чтобы хватило на долгие годы вперед. После ужина, когда все успели и поплакать и несколько раз попрощаться с ребенком, мама отвела его в комнату. Там, на кровати Джастина, уже лежал костюм с забавной шляпкой и открытый пустой чемодан. Эмма оставила его одного — других нужно было успокоить и занять делом.       Джастин весело улыбался, складывая любимые книжки и тетрадки с нотами. Улыбка так и не сходила с его лица, даже когда упрямая пуговица на рубашке не хотела застегиваться, а шнурок не связывался в узел. Он был так рад, что у него, круглого сироты, появиться своя семья с любящими добрыми родителями. Конечно, он будет скучать и по маме, и по своим братьям и сестрам, но родители манили. Он их не видел, не слышал голоса, но уже искренне любил.       — Нам пора идти. — ласково и заботливо сказала мама, появившись в дверях. Она помогла выпрямить складки на пиджаке и взяла нагруженный немногочисленными вещами чемодан. Джастин с идентификационным номером 13569 почти что прыгнул на женщину, сжимая её в крепких объятьях. Женщина гладила его по голове, спокойно ожидая, когда мальчик успокоится. Он вытер выступившие слезы и первым пошел вперед.       На улицу уже давно опустилась ночная тьма, из-за чего свет в воротах (запретном для детей месте) смотрелся даже зловещее. Но ребенок отмахнулся от этой мысли. Что злого он там увидит? Там его ждут родители, а они хорошие. Родители не могут быть плохими!       Эмма шла размеренным шагом, держа в одной руке чемодан, а в другой фонарь. Она сегодня прощалась с дорогим для неё ребенком. Вот так, без слов и слез. Она просто шла, давя в себе горечь и отчаянье.

Она знала правду.

      За поднятым металлическим забором мальчик увидел лишь большую машину. Он недоуменно посмотрел на неё, а потом на маму. Она выглядела спокойной, будто всё так и должно быть. Джастин вскоре услышал шаги в той темноте туннеля впереди. Шаги были тяжелыми, долгими, будто ноги у хозяина были необычно длинными. А за ними послышалась и другие — мелкие и более легкие — их было только слышно.       Должно быть это папа так тяжело ходит, а за ним спешит мама (у папы же такие длинные шаги!). Джастин ощущал непривычное и сильное волнение. Ладошки были ужасно холодными и мокрыми. Внутренности будто сдавило и прижало куда-то вниз. Ноги чуть дрожали и непонятный холодок ходил по нему всему.       Из темноты на свет вышли монстры. Их тела были совершенно непропорциональными. У одного были длинные ноги и очень короткое массивное туловище. Его руки плетьми висели по бокам, доставая до самой земли. Вместо головы у него была странная белая овальная маска с прорезью только для двух крупных глаз. Второе существо было меньше, чем первое. Оно было больше похоже на человека, но руки всё равно дотягивались до пола, а голову украшала похожая белая маска с тремя глазами. 13569 сжался от ужаса. Он никогда не видел таких безобразных и ужасно страшных существ. Неужели это его новые родители? Быть такого не может! Он повернулся к маме, но её не было рядом. Она стояла около машины. Её лицо было непривычно холодным. Джастин не понимал, что происходит.       Неожиданно одно из существ протянуло к нему свою длинную руку и проворно схватил маленькое тельце, поднимая его в воздух. В другой руке у него было что-то странное, похожее на нераспустившийся цветок.       — Мама, помоги! — кричал в панике мальчик, пытаясь вырваться из крепкой хватки. У него это не получалось. А неизвестное растение острым краем уже было занесено аккуратно над его сердцем. Джастин закричал от боли. Эмма с печалью внутри и холодом в глазах смотрела, как ребенка, уже мертвого, с застывшим ужасом в глазах, кладут в машину.       — Отлично. Готовьтесь к следующей отправке через месяц. — довольным голосом отозвался «демон», как называла его сама мама.       — Хорошо.       Она шла обратно к дому, неся чемодан в одной руке и фонарь в другой. Ворота были закрыты, свет уже не горел и её путь освещал лишь свет фонаря. Все дети давно спали, так что она очень тихо прошла в свою комнату, спускаясь в секретную комнату. Там на полках лежали самые разные вещи, принадлежавшие когда-то её воспитанникам. Сегодня коллекция пополнилась.       Женщина беспомощно упала на колени, сжимаясь в комок. По её щекам бежали градом слезы и она тихо (дети все-таки спят) подвывать, обнимая себя за плечи. Каждый раз она рыдала в этой комнате, после отправки очередного ребенка. Каждый раз она умирала в такие дни. Каждый раз она вспоминала её семью, её братьев и сестер. Эмма с ненавистью отдернула ворот её платья, смотря в отражении зеркала на свой номер.

63194.

      Клеймо отзывалось фантомной болью, жгло кожу и выжигало надежду. Она её утратила в тот день, день её собственной отправки. Правда у неё был выбор — стать мамой или отправиться на смерть. А у ребят? Что с ними? Они умерли, или им предоставили выбор? Глупый вопрос. Конечно, у них не было выбора. У них не было будущего. Эмма пришла в себя под утро. Истерика просто закончилась также резко, как и началась. Слезы перестали течь, а дыхание успокоилось.       — Мама, я тебя люблю! — говорили счастливые дети, обнимая её перед сном. Она ласкового улыбалась и гладила по голове деток, целуя в лоб и укладывая в постель.       — Мама вас тоже любит. Очень сильно!       Внутри всё уже давно сгорело. Она жила только ради детей. Она старалась забыть, что с ними она не надолго. Она старалась забыть, что происходит в том мире, за высокой стеной. Она просто жила сейчас, в настоящем, где у неё было много маленьких детей.