Похищение белого дракона 2

      Пока Драко выяснял что-то с Грегори, Розмари спросила у Северуса Снейпа, где Скорпиус и направилась к нему дарить свои подарки. Она нашла его на площадке для драконов. Он одиноко сидел у самого края, свесив ноги прямо в пропасть, туда, где о камни бьётся море, и следил, как чёрная Каритас и белый Фатум резвятся в небе, издавая утробные звуки.       Розмари немного постояла, любуясь на игры драконов в пушистых облаках, похожие на дикие танцы жениха и невесты. Не осмелившись подойти к опасному краю, где сидел мальчик, она позвала Скорпиуса и поставила клеточку на каменный бордюр. — Кто это? — Скорпиус пересадил мелкого пушистика себе на плечо и засмеялся, когда тот своим длинным розовым язычком нырнул ему в ухо и пощекотал. — Ахаха! Это карликовый пушистик… Я читал про них!       Мальчик, несказанно радостный и довольный подарком, гладил пушистого малыша. — Как ты назовёшь его? — спросила Розмари, она протянула ему конфетку «Голосяшку» с кратковременным эффектом изменения голоса и съела одну такую же сама. — Спаси-ибо! — обрадовался он, засунул конфету в рот и добавил уже рычащим низким голосом. — Я назову его… Ахаха! Я говорю, как вампир! Ахаха!       Он весело рассмеялся. — Ай, Скорпи, не смеши! — визгливо и даже похрюкивая, словно свинка, произнесла Розмари и залилась громким, хрюкающим смехом. — Ахаха, я не могу, как же это смешно! — Мы завели свинью? — на площадку к ним вышел Драко и, увидев смеющихся сына и любимую женщину, искривил губы в непонимающей улыбке. — Что с вами? — Драко, тебе надо это попробовать! Мерлин! — прохрюкала Розмари и загнулась от ещё одного приступа смеха. Ей никогда в жизни не было так смешно. — Да, — прорычал Скорпиус басом. — Папа, это весело!       И он протянул ему конфету. — Ну если ты так говоришь. — Драко осторожно засунул конфету в рот, прожевал и вдруг сказал нежным женским голосом. — И в чем смысл этой забавы?       Скорпиус и Розмари захохотали, уже не сдерживаясь. — Черт, — нежно продолжил Драко тонким голоском. — Во что я ввязался?       Скорпиус хохотал басом, Розмари похрюкивала, а Драко нежно хихикал, а на его лице появились красные пятна. — Ужасные конфеты… — заключил он, откашливаясь, уже своим голосом.       Кажется, эффект от конфет спал, и они втроём воззрились на маленькое пушистое чудо на плече Скорпиуса. — Я бы назвала его Снежок, — проговорила Розмари, гладя малыша пальчиком между мелких ушек. — Как? — вдруг напрягся Малфой и обернулся к ней. — Он ведь похож на Снежка, согласитесь! — проговорила она, не замечая, что аристократ разглядывает её, а не пушистика.       А Малфой думал о том, что Снежком звали белоснежного книззла Гермионы, которого она перед отъездом оставила Поттерам. Он недолго прожил с ними и сбежал пару лет спустя. — Да, похож. Так и назовём! — проговорил Скорпиус. — Хорошее имя для непонятного существа,— усмехнулся Драко и тоже притронулся к зверьку, задевая пальцы женщины и уже в открытую поглаживая её ладонь.       Она покраснела, ей было неудобно перед мальчиком, и одернула руку. — Папа! — услышали они звонкий голос и обернулись к арочному входу.       К ним на площадку вышли Кассиопея, а за ней и Ланиус. Оба в школьной форме и какие-то всклокоченные и грустные. Касси посмотрела на отца, ища его взгляда. Ланиус же, во все глаза следил за Розмари. — Папа, Розмари… Скорпи! — проговорила девушка, а мальчик бросился к сестре и крепко обнял её. — Касси, я так скучал! Как хорошо, что ты приехала! Ланни! — Скорпиус так же душевно обнял своего дядю, который не отрывал взгляда от шатенки.       Розмари же взглянула на Драко, как он встретит свою любимую дочь, но он на глазах поменялся в лице, превращаясь в ледяную глыбу. Мужчина с высока разглядывал вошедших неприветливым взглядом. — Поговори с ней… — проговорила Розмари тихо, видя, как плохо выглядит девушка, её серые глаза помутнели от долгих рыданий, нос и веки были предательски красными и распухшими.       Тот нахмурился и, вскинув гордо свой аристократичный подбородок, проговорил: — Что ж, вы вовремя. Северус объяснил вам, что теперь мы временно живём в Малфорте? — Да, папа, — тихо произнесла Касси, робко поднимая на него взгляд. — Я уже попросила эльфов перенести сюда все мои вещи. — Почему временно? — недовольно проговорил Ланни. — Я прожил здесь почти все свое детство и могу прожить ещё… — Ты можешь жить здесь и дальше, а я для моей семьи собираюсь купить новый дом, — резко ответил Драко, тем самым снова отрубая Ланиуса от семьи.       Розмари увидела, что парень расстроился и опустил взгляд в пол. — Ладно… Я пойду переоденусь… — кинул он отрывисто и пошёл к арке. — Стой, Ланни… — Скорпиус, удерживая малыша Снежка на плече, побежал за ним.       На площадке остались только Розмари, Кассиопея и Драко. Стюарт решила, что это самый походящий момент, чтобы отцу и дочери поговорить. Она кашлянула и потихоньку последовала за мальчишками. — Я… У меня тоже есть дела… Увидимся, Касси! — она ласково тронула девушку за плечо и прошла мимо. — Папа, я рассталась с Джеймсом… — услышала Розмари у самого выхода, Касси всхлипнула.       Стюарт обернулась и увидела, что Малфой совершенно бесстрастно отреагировал на эту печальную новость. — Я должен тебе верить? — холодно спросил он. — Папа… Это правда! Мы расстались… — Кассиопея еле сдерживала рыдания. — Мне все равно, — проговорил Драко и отвернулся.       Касси закрыла лицо ладошками и, не разбирая дороги, понеслась мимо Розмари, громко всхлипывая.       Как он мог быть таким жестоким, таким холодным к своей дочери! Девочка страдает, рассталась с любимым человеком, а это все, что он мог сказать?! — Почему ты… — не выдержала Розмари и вернулась к Драко резким шагом. — Что я? — он обернулся, в его глазах плескалась ярость. — Почему ты такой злой?! Ты же сказал, что поговоришь с дочкой! — от возмущения она чуть не плакала. — Ни Ланиус, ни Кассиопея не заслужили такого отношения!       Драко сжал кулаки. Желваки заходили ходуном на его скулах. — Не трогай меня сейчас! — прошипел он.       Розмари моргнула. Он второй раз за сегодня срывался на ней, превращался в жестокого холодного демона. — Не трогать тебя? — она закусила губу. — Конечно, мистер Малфой… Простите мою дерзость…       Розмари бросилась к дверям, совсем, как Касси несколько мгновений назад. Вслед она услышала только рассерженное: — Проклятье! *       На ужин Драко не пришёл. Скорпиус сообщил, что отец улетел на Фатуме на остров Драконов.       Розмари впервые ужинала с членами семьи Драко Малфоя, но при этом без него.       Они сидели в зимнем саду, над стеклянным куполом светились, словно большие светлячки, сотни маленьких круглых светильников. Их, оказывается, мастерски мог наколдовывать Ланиус.       Он пускал их в потолок из палочки, вызывая бурные эмоции у Скорпиуса. Ланиус старался не смотреть на Розмари, но она иногда замечала его нерешительный взгляд.       Кассиопея молчаливо сидела за столом и почти не ела, а Снейп наоборот ел с аппетитом, сетуя на то, что, кажется, он поправится на английской еде.       Когда ужин закончился и Скорпиус ушёл спать, они решили посидеть ещё, слушая из открытых рам стеклянного свода шум прибоя. Северус Снейп налил всем по чуть-чуть хорошего эльфийского вина, и они молча следили, как садится солнце за горизонт.       Когда уже совсем стемнело и Снейп и Ланиус начали обсуждать какие-то свои личные вопросы, Розмари придвинулась ближе к смотрящей в одну точку Касси и тихо спросила: — Ты в порядке? Ты совсем не ела…       Девушка сглотнула и опустила взгляд на свои руки. — Нет, я совсем не в порядке… — выдавила она. — Хочешь, пойдём поговорим где-нибудь… — предложила Розмари, но мужчины вдруг встали со своих мест. — Мы выйдем ненадолго… — извиняющимся голосом проговорил Ланиус, следуя к выходу. Снейп важно направился за ним.       Дверь за мужчинами закрылась и Касси вдруг громко всхлипнула. — Розмари… Розмари, я рассталась с Джеймсом! — она резко встала и подбежала к открытому окну, чтобы промокнуть мокрые глаза платком.       Розмари подошла к ней и погладила девочку по плечу. Ей было очень жаль Кассиопею. В душе кипели боль и обида за то, как холодно отнесся к ней отец. Как можно быть настолько черствым и не видеть, что девочка совершенно подавлена и сильно переживает из-за случившегося. — Ты рассталась с ним из-за отца? — спросила она. — Нет… Это Джеймс… Это из-за того, что он сказал про папу! Джеймс обозвал его, он сказал, что мой отец… — она заплакала, а Розмари обняла сотрясающуюся в рыданиях тонкую фигурку. — Касси, милая моя… Не плачь… Все будет хорошо! — она гладила её по спине, утешая. — Не будет! — плакала та. — Я такое ему сказала! Я послала его в задницу! И сказала, что ненавижу! А я же люблю его, как сумасшедшая! Я жить без него не могу! Я пойду на выпускной одна! И… Я… А папа… папа тоже меня больше не любит! Я все испортила!       Розмари наколдовала ей воды в бокале. — Выпей, Касси… Ты ошибаешься, твой папа тебя очень любит… И Джеймс любит! Все пройдёт… Вы все помиритесь! Обязательно!       Шатенка, как могла, утешала горько рыдающую несчастную девушку. Как бы сейчас помогли слова поддержки её отца. Неужели так трудно было засунуть свою обиду и гордость поглубже и поговорить с дочкой! Сам же тоже расстраивается, а ведёт себя как ребёнок!       Розмари злилась на Драко, и одновременно переживала за него.       Через некоторое время Ланиус вернулся в зимний сад один, без отца, а девушки уже сидели за столиком обнявшись, они выпили ещё по бокалу вина и смеялись друг над другом, ведь каждая съела по конфетке «Голосяшке». — Куда вы ходили? Где дедушка Северус? — прогавкала Касси и они снова захихикали.       Ланиус рассмеялся: — Мы поговорили с мамой… Касси, ты прелестно гавкаешь и наконец-то улыбаешься! — Присоединяйся к нам! — пропела, как оперная дива, Розмари и девушки чуть не свалились от смеха со стульев. — Н-да, женщины и Эльфийское вино, опасная смесь, — Ланиус прыснул, наблюдая за опьяневшими и хохочущими Розмари и Касси.       Он отказался от конфеты и предложил девушкам проводить до их комнат. По длинным коридорам, Касси шла, схватившись за руки Розмари и Ланиуса, и весело пела какие-то квиддичные гриффиндорские кричалки. Ланиус только посмеивался и иногда посматривал на Розмари, разглядывая её раскрасневшееся от смеха счастливое лицо. У комнаты Кассиопеи, которая находилась немного дальше по коридору от комнаты Драко, девушки обнялись. — Спасибо тебе, Розмари! Ты ангел! — проговорила Касси и поцеловала молодую женщину в щеку. — Я тебя очень люблю! — Я тебя тоже люблю, малышка! — та с радостью поцеловала её в щёки и отправила в комнату. — Спокойной ночи! Ложись спать, завтра будет новый день, все наладится, поверь мне!       Когда в коридоре остались только Ланни и Розмари, стало тихо и в воздухе повисло напряжение. Шатенка резко повернула к своей спальне, но Ланни не отставал. — Зря ты не съел конфету… — проговорила она, улыбнувшись, когда увидела его серьёзное лицо. — Как у тебя дела?       Как будто ничего и не было. И они никогда не ссорились.       Они остановились около её комнаты. — Всё было бы хорошо, если бы не было так печально, — проговорил он, разглядывая ее лицо в сумраке коридора.       А Розмари вновь увидела тот самый соблазняющий блеск в его голубых манящих глазах. Он был восхитительно красив.       Она смутилась и опустила взгляд. — Ланни, ты снова за своё… Читаешь мои мысли? — Розмари… — проговорил он так же тихо. — Я скучал по нашим разговорам…       Его тёплые ладони легко коснулись плеч Розмари, он невесомо погладил её. — Ты теперь с ним… — он проглотил комок в горле.       Розмари снова взглянула на него. Она подумала, что ей сейчас все равно, читает он мысли или нет. Если он хочет знать правду, пусть знает. — С ним? — она улыбнулась и откинулась на дверь. — Да… Возможно… — Ты любишь его? — спросил он, глядя на её красные от вина губы. — Ланни, ты же хотел остаться друзьями. — проговорила она спокойно. — Я, не смотря на то, что случилось, простила тебя и хочу общаться. — Так любишь или нет? — настойчиво повторил он и сжал её плечи сильнее.       Она выдохнула: — Почему тебе это важно знать? — Потому что… Потому что он тебя не достоин! Он придурок и сволочь! — зло выговорил юноша, откидывая тёмные волнистые волосы с лица. Его голубые глаза горели огнём. — Я так скучал по тебе! Я думал о тебе каждый день! Розмари, не отталкивай меня! Я не читаю твои мысли, я честен с тобой! Я хочу быть с тобой, хочу тебя! — он притянул её ближе и попытался поцеловать в губы, но она опустила голову, подставляя ему макушку. — Пожалуйста… Ты для меня не больше чем друг или младший брат… Не надо… — проговорила она, дрожа от накатывающих слёз. — Ланни, я думаю, что люблю его… Я просто ещё не разобралась в своих чувствах… Он не простой человек и с ним иногда так сложно. Я слишком мало знаю его, но меня к нему очень сильно тянет… Прости…       Он оставил на её волосах лёгкий поцелуй и отпустил. Закрыл глаза, тяжело вздохнул и снова посмотрел на неё и, покачав головой, разочарованно проговорил: — Почему ему всегда достаётся все самое лучшее… Почему? Он же такая сволочь… — Ланни, он хороший… Не надо его оскорблять. Он может быть добрым… — встала на его защиту шатенка. — Не знаю… Возможно с кем-то он добр, но не со мной… — тихо продолжал парень. — Я с детства смотрел ему в рот, сначала старался быть похожим на него. Когда поступил на Слизерин, ждал, что он будет доволен, наконец-то начнёт со мной общаться… Зауважает меня, но… Я ни разу в жизни не почувствовал от него ни капли братского тепла… Ни одного подарка на день рождения… Ни доброго слова, ничего от этого гребаного придурка! А теперь ты… Ты досталась ему… — он прерывисто выдохнул, бросил на неё горький взгляд, и быстро ушёл, почти убежал из коридора.       А Розмари зашла в свою комнату, вытирая слезы. Она представила маленького Ланиуса ищущего одобрения у старшего брата, заглядывающего ему с надеждой в глаза, и получающего в ответ холод и равнодушие. Драко Малфой, что же ты делаешь с теми, кто в тебе нуждается и любит? *       Ни один из них не узнал в этот вечер, что Драко Малфой слышал их разговор от начала до конца, укрывшись в тени статуи, стоящей в нише у стены. Он еле сдержался, чтобы не выйти и не убить своего наглого братца посмевшего коснуться его женщины. Но что-то, какое-то внутреннее чувство, заставило его дождаться, чтобы узнать, что же скажет она…       И она и его брат сказали такое, что он ещё некоторое время простоял там, задумавшись. *       После того, как Розмари убежала от него на площадке, он вызвал Фатума и улетел на остров.       В нем бурлила ярость!       Да как она не понимает? Он не может вот так резко простить! По щелчку пальцев броситься к дочери и добродушно болтать с ней, после того, что она сделала… После её предательства!       Он не может разговаривать с братом, потому что, если бы тот не родился, то… Да, он все ещё ненавидел его за смерть матери! Он не должен был появиться на свет!       Зачем Роз влезает в это?       Это гриффиндорское благородство и желание всех защитить! Его не искоренить! Грейнджер, такая Грейнджер, даже, когда не помнит этого!       Резкий взлёт в холодную даль неба взбодрил и остудил его. Он вдохнул освежающе прохладного воздуха, успокаиваясь и высматривая остров Драконов. Тела Альбус на острове уже не было. Дети драконихи на следующий же день торжественно захоронили её, унеся в море.       Он зажёг костерок и сидел на скале, сняв ботинки и носки, глядя на горизонт и наблюдая за заходом солнца. Замок не был виден отсюда, хорошие магические скрывающие чары оберегали остров от чужого глаза. Только горящий на башне маяк, предупреждал об опасности столкновения с островом.       Драко дождался пока стемнеет, потушил костёр и улёгся на тёплые камни, разглядывая звезды. Потрясающий вид. Видела бы это Роз! Лежала бы рядом, нежно обнимала его, прижимаясь тёплым телом к его боку, положив ладошку на его грудь, и наблюдала всю эту красоту, как ярко светят созвездия в чернильно-черном небе и мелкие яркие метеоры проносятся искрами между ними. Слушала бы, как мерно и тихо шумит море, как дышит белый дракон, иногда хрипя и громко выдыхая. А потом поцеловала бы Драко…       Он захотел увидеть её. Соскучился. Бросился в замок и в коридоре услышал их разговор.       Ланиуса и Роз.       Значит, она все ещё не уверена, что чувствует к нему… Влюблённость, которую увидел Скорпиус в её теле, может так же быстро остыть, как и возникла. А он так самоуверенно решил, что она уже его и никуда не денется. Но её винить не в чём… Он вел себя, как последний придурок. Если она решит, что это конец, он не вынесет этого. Он её любит. И он сделает все, чтобы она не сомневалась…       То, что чувствовал Ланиус, Драко слышал не впервые. Но раньше все это высказывалось ему в лицо в грубой требовательной манере, брат виделся ему капризным и глупым мальчишкой и его желание получить внимания любой ценой казались наигранными. Драко ненавидел его постоянно, это была уже гребаная привычка. Но сегодня, в тишине и сумраке коридора тихий голос младшего брата звучал по-другому. Искренне, со слезами и разочарованием в жизни и в нем, как в брате. Мама всегда говорила ему с портрета — будь добр к Ланни, но Драко это нервировало, словно он должен ему что-то.       Он вдруг понял, что не знал своего брата, потому что не хотел знать.       Погруженный в раздумья, он ушёл в свою спальню, хотя все его существо требовало пойти к Роз, стучать, пока не откроет и не простит, и заснуть с ней, вдыхая аромат её волос. *       На воскресный завтрак с семьёй Драко оделся свободно, в джинсы и белую футболку немного в обтяг.       Розмари встретила его смущенным румянцем, ей несомненно понравился его вид, и он втайне про себя ухмыльнулся. Никуда ты не денешься, девочка!       Но она тут же сделала серьёзное лицо и повернулась к Кассиопее, которая сидела с ней рядом за столом. Они о чем-то тихо заговорили. Касси снова искала его взгляда, и в её глазах сверкнули слезы.       Снейп и Ланиус уселись напротив девочек. Парень пребывал в плохом настроении, в отличии от него, его отец находился в прекрасном расположении духа, попивал ароматный чай с бергамотом и ел оладушки с вишнёвым вареньем.       Драко сел напротив Скорпиуса во главе стола. Роз оказалась по правую руку, но делала вид, что не замечает его. Она покрылась румянцем, когда он нечаянно дотронулся коленом до её бедра под столом и повернула ноги в сторону. Драко сглотнул: она была ослепительно прекрасна со своими распущеными каштановыми кудрями и в лёгкой цветочной блузке, через ткань которой можно было разглядеть её розовый бюстгальтер и мерно поднимающуюся грудь. Он еле отвёл взгляд от её тонких ключиц и бархатной кожи в вырезе блузки. Как озабоченный подросток, проклятье!       За завтраком, благодаря Скорпиусу и его рассказу о том, что вытворял ночью новый пушистый дружок, поначалу напряжённая обстановка потихоньку превратилась в расслабленую.       Розмари улыбалась, Касси хихикала, Ланиус поднял взгляд от тарелки и с усмешкой наблюдал, как племянник восторженно машет руками. — Я посадил его потом на подушку, но этот хулиган всю ночь щекотал мой нос, — смеялся Скорпиус. — Эти твари едят кое-что из носов глупых подростков, — хмыкнув, проговорил Снейп и встал из-за стола под смех Кассиопеи: — Спасибо, дедуля! Аппетитное завершение прекрасного завтрака. — Мисс Стюарт, мне нужно показать вам кое-что важное, — проговорил тот невозмутимо, стряхивая крошки с чёрных брюк. — Пройдемте в лабораторию.       Розмари положила салфетку на стол, нечаянно задев лежащую руку аристократа. У него аж скулы свело от её касания. А она обернулась на него, покраснела: — Извини… — и вскочила со стула, — Да, профессор, я иду…       Она была в светлой юбке, облегающей её красивый округлый зад, и, кажется, они одновременно с Ланиусом проводили её взглядом до двери, разглядывая её манящие формы. Драко заскрипел зубами, понимая, что его это бесит — этот парень не имеет права любоваться ею!       Кассиопея проследила за их взглядами и понимающе тихо усмехнулась. — Касс, ты пойдёшь в библиотеку? — выдохнув, спросил Ланиус, тоже поднимаясь из-за стола. — Конечно. — Я с вами… — подскочил Скорпиус.       Драко знал, что ребята должны были готовиться к последнему экзамену по ЖАБА. — Когда у вас экзамен? — спросил он, вытирая губы салфеткой и откладывая её в сторону.       Ланиус уже повернул к выходу, когда понял по удивленным глазам Касси, что Драко обращается к нему. Он опешил, нервно сглотнул и обернулся к брату. Тот следил за ним, сжав губы. — Кхм… Экзамен… В среду, — проговорил он, пытаясь понять, чем обязан такому вниманию — брат никогда и ничего у него не спрашивал и вообще старался его не замечать, но Драко прекрасно умел закрывать от него свои мысли, и поэтому тот остался без ответов на свои вопросы. — И как идёт подготовка? Все выучил? — продолжил его удивлять Драко. — Эм… Д-да, все хорошо, — ответил тот, непонимающе поглядывая на племянницу.       Драко почему-то стало смешно от его потрясенного вида, и он еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Почему он раньше не пробовал говорить со своим братом? — У тебя принимают экзамены отдельно, как всегда? — он вспомнил, что в Хогвартсе к Ланиусу был особый подход, из-за его навыков чтения мыслей его опрашивали отдельно, что бы он не прочитал ответы у других детей в головах.       Ланиус сглотнул комок: — Да, сэр. — Понятно. Хорошо. Удачи тебе на экзамене! — последняя фраза заставила Ланиуса ошарашенно поднять брови и недоуменно заморгать — кто этот человек, который раньше был его братом? — Кассиопея, — Драко выпрямился за столом и перевёл взгляд на дочь, наблюдая, как она нервничает, дёргается и беспомощно смотрит на Ланни, но тот пожал плечами, так как и сам не понимал, что происходит. — Задержись на пару минут.       Парни вышли из зимнего сада, оставив наедине дочь и отца. Девочка робко взглянула на него, комкая ажурную салфетку на коленях. — Папа… Ты что-то хотел?       Он встал, задумчиво потёр рукой белую деревянную спинку стула. — Я хотел извиниться… — проговорил он медленно, и сжал челюсти. — Что? — она изумленно округлила глаза. — Но папа!.. — Послушай меня… — продолжил он. — Я подумал над тем, что произошло и понял. Я виноват в том, что ты решила скрывать от меня такой важный факт своей жизни. Значит, я был недостаточно… — Он нахмурился, ища подходящие слова, а Касси поражённо моргая, смотрела на него во все глаза, — Я не заслужил твоего доверия. Наверно, я что-то не так делал и не то говорил и поэтому все получилось так, как получилось.       Касси вскочила со стула. Она была в джинсах и чёрной футболке с изображением котёнка и выглядела совсем юной девчонкой. — Папа! Нет! Ты лучший отец! — она заплакала, потому что слезы уже давно подступали к её глазам. — Прости меня! Я… Такая дура! Я больше никогда так не поступлю с тобой! — Нет, моя дочь умная девушка, очень красивая и смелая… — проговорил Драко и сделал к ней шаг. — Не плачь, ты же знаешь, что я не могу видеть твоих слез, котенок… — Папа! Ты простил меня? — с надеждой спросила Кассиопея. — Простил… — проговорил он, чуть улыбнувшись краешком губ. — Папочка! — почти выкрикнула девочка и бросилась обнимать своего отца. Он прижал свою любимую оторву и сам чуть не расплакался. С души словно камень свалился. Стало так легко и хорошо на сердце. Он заулыбался в её белокурые кудряшки. — Папочка, я люблю тебя! Самый лучший! Любимый мой папуля! — Касси плакала ему на плечо, он чувствовал, как мокнет его футболка. — Всё, дочь, ты затопишь Малфорт. — блондин погладил её по голове и поцеловал в лоб. — Что у тебя случилось? Ты рассталась с этим… Джеймсом?       Касси грустно шмыгнула, а он протянул ей платок и усадил за стол. Налил ей немного воды в бокал, сел рядом на соседний стул, готовый выслушать все, что она расскажет. — Да, папа… — Ты расстроена? — Очень… Но, он… Папа, он был не прав и я… Я накричала на него… — Я же говорил, что он тебе не подходит. — проговорил он, сдерживаясь, чтобы не ругнуть крепким словом Поттеровского недоноска, который, по-видимому, все же был важен дочери. — Папа… — она чуть снова не расплакалась, но он продолжил: — Хорошо, возможно, вы помиритесь… — Не знаю… Может быть, но на Выпускной Бал я иду одна… — Хм, так попроси Ланиуса, он тоже, наверно, один идёт… — он погладил её ладошку. — Папа, ну какой ты… Ланиус идёт с Мэри Брукс со Слизерина, которая, оказывается, давно в него влюблена, просто она хорошо умеет скрывать это, — она рассмеялась. — Она не в его вкусе и сама его пригласила. А мы хотели вместе с Джеймсом… — она вздохнула и махнула рукой. — Неважно… — Может, ну его этого Джеймса? — хмыкнул Драко. — У тебя, наверно, десятки поклонников в Хогвартсе? — Папа, нет… Я не хочу идти ни с кем… Лучше одной, — проговорила она, гордо выпрямившись и утерев носик ещё раз. — Любишь его? — спросил он, разглядывая её красивый профиль. — Папа, любила… Всё в прошлом… — но он почувствовал, как она сжалась, когда проговорила это.       Драко поцеловал её руку. Его дочь выросла. Она была красивой, доброй, смелой, и она любила… Его маленькая прекрасная девочка.       Кассиопея снова всхлипнула и незаметно, привычным лёгким движением, пересела к нему на коленки и обняла его за плечи. — Папа… Он вздохнул и еле сдержал улыбку — сейчас она будет что-то просить. — Папуля… — Да, котенок… Что ты хочешь? — Папа, скажи мне, кто моя мама? Драко нахмурился. Не этого он ожидал. Не сейчас. Но когда? Он врет ей с тех пор, как она как-то услышала их ссору с Асторией. Бывшая жена невзлюбила падчерицу и постоянно жаловалась Драко, что «дочь твоей стервы снова натворила…» Однажды она высказала это слишком громко, так, что девочка вместо сказки потребовала рассказать всю правду о маме, и ему пришлось врать, что она умерла.       Но Кассиопея не поверила его лжи. Она всегда хотела фактов, хотела фото матери, хотела знать всё.       А он не мог сейчас рассказать Кассиопее правду о том, что её мать находилась рядом с ней и не помнила о ней… И неизвестно почему отказалась от неё много лет назад.       Около пятнадцати лет, если быть точным, маленькую, ухоженую, кудрявую, похожую на ангела девочку привела к дому какая-то старуха в грязном тряпье. Она резко аппарировала, когда Драко вышел навстречу, не понимая, что происходит. Девочка с огромными серыми глазами, была копией Драко в детстве, на её груди сверкала серебряная брошь в виде дракона с рубиновыми глазками, а в кармашке её добротного пальтишка он нашёл серьги, которые много лет назад его мать подарила Грейнджер на Рождество.       И записка, почерком Грейнджер: «Кассиопея твоя дочь. Родилась 5 февраля»       Проклятье!       Да он и так понял, что эта малышка его дочь!       Как только эта маленькая сероглазая прелесть протянула к нему свои маленькие ручки и улыбнулась лучезарной улыбкой, он взял её на руки, а она вцепилась в его нос и волосы и заливисто засмеялась, с того момента его сердце навеки принадлежало ей.       Самое неприятное, что девочка ничего не могла рассказать о том, где её мама и вообще о чем-либо. Она вообще не говорила почти до пяти лет.       И вот она уже взрослая и ждёт ответа, глядя на него покрасневшими от слез глазами. Но он не ответит ей. И никто не ответит. Астория, Снейп и Поттер, который помогал потом найти Грейнджер по остаточной Магии от украшений, все они приняли Непреложный обет, и ей не узнать правды.       Он не позволит узнать, раз уж он решил начать жизнь с чистого листа, с новой Грейнджер, а ныне Стюарт! Всё это останется в далеком прошлом…       Драко вздохнул и усмехнулся, приподняв бровь: — Дочь, ну давай не будет поднимать снова эту тему? Может лучше полетаем на драконах? Я вызвал Каритас и Фатума. — Да! Папа! — воскликнула она, её серые глаза радостно заблестели.       Он знал, что она не откажется: — Тогда вперёд, котёнок!