Похищение белого дракона 2

      Вторник, среда и четверг пролетели в таком же духе — он виделся с Розмари только по утрам.       Ранним утром либо она приходила к Драко в комнату, либо он к ней, и они страстно любили друг друга и разговаривали после, крепко обнявшись. А потом уютно завтракали в зимнем саду. И она ни разу даже не намекнула, что получила письмо, и что будет делать дальше, держа Драко в странном напряжении. Его и радовало, что она молчит, и вызывало досаду, ведь она не делилась с ним своими мыслями по этому поводу. Он надеялся, что если она все же что-то решит, например, уехать, то сообщит хотя бы за неделю… Нет!       Он не даст ей уехать! Она подписала договор и обязана быть с ним… То есть, работать на него весь испытательный срок — а это значит, она будет с ним ещё пять месяцев... Чёрт! Уже меньше, четыре с половиной!       Он потер виски, сидя в своем кабинете в офисе. Сегодняшний день не принёс никаких приятных новостей, кроме одной — Блейз наконец-то отдал ему отчёт по Брунгильде Макфлай. Если можно считать эту новость приятной.       Один беглый осмотр бумаг и колдографий уже заставил его занервничать и задуматься.       Женщина оказалась необычной ведьмой, и это ещё слабо сказано. Миссис Макфлай - ведьма ста тридцати лет, родилась в самой богатой чистокровной семье Шотландии клана Ламонт. В молодости работала в Магической академии профессором зельеварения, вышла замуж за нелюдимого полукровку Джона Макфлая, была, как и её муж, приспешницей сначала Гриндевальда, а после Вольдеморта, вошла в ряды Пожирателей Смерти, но резко исчезла с горизонта после Первой Магической войны. Она даже отсидела в Азкабане несколько лет. После этого её как подменили. Она вышла из тюрьмы и спряталась в маленькой деревеньке на севере, открыла приют и начала помогать несчастным брошеным детям с магическими способностями.        Детектив выяснил почему она решила все бросить — в жизни женщины случилось страшное — её дочь убила отца, когда он пытался завербовать её в Пожиратели, а потом она покончила жизнь самоубийством.       Драко вздохнул…       Картинка с приёмной матерью Роз складывалась странная и жуткая.       Про саму Розмари детектив тоже кое-что разузнал — в деревне её знали, хотя она очень редко появлялась на людях. Воспоминания жителей разнились. Кто-то вспомнил, что впервые увидел странную седую девушку лет тринадцать-четырнадцать назад, гуляющую с детьми у моря. Кто-то вспомнил как три года назад горел приют, и погибло несколько детей и, кажется, помощник. А она вся обгорелая вытаскивала детей из огня. Кто-то рассказал, что она делала невероятные зелья, и они покупали их у неё. Кто-то не помнил когда с ней познакомился, но отзывался о Розмари очень тепло, как о милой и доброжелательной девушке.       Грейнджер, что же с тобой случилось? И почему твоя, так называемая мать — бывшая преступница, разволновалась и хочет вернуть тебя обратно? Почему твоя дочь оказалась у меня? Зачем ты отослала своего ребёнка? Где твои родители, которых мы тоже не смогли найти с Поттером? И при чем тут Нотт?       Ответы на все эти и ещё массу других вопросов можно было узнать просто — сварив зелье и… Нет!       Он потёр лоб. Нет, так он, возможно, всё испортит!       Он сглотнул, сжал зубы и закрыл папку. — Малфой, у нас встреча! — в кабинет без стука вбежал Блейз: тяжело дышащий и взмокший от окружающей духоты, несмотря на летнюю рубашку с коротким рукавом и легкие штаны. Июньская погода кажется сходила с ума.       Мулат кинул сверху на папку с делом Макфлай кипу документов. — Это тебе на подпись. Отчёты. — Забини, это терпит? — спросил Малфой раздражённо — голова после изучения сведений о старушке Брунгильде отказывалась соображать. — Угу… — мулат налил себе воды в стакан из стеклянного кувшина на журнальном столике.       Жадно выпил. — Ты не представляешь, что произошло… — выпалил он и уселся на кресло перед столом аристократа. — Ну ты же мне сейчас расскажешь? — В общем, — начал тот, его глаза горели от возбуждения. — Я тут встретил Луну…       Малфой поморщился: — Не хочу ничего слышать о твоём грязном адюльтере! Забини! — Малфой, черт! Слушай! — чуть не зарычал тот. — Луна пару часов назад встретила Джорджа Уизли… — О, она отбила любовника у Астории? Браво! — усмехнулся блондин, откидываясь на спинку своего кресла. — Проклятье, Малфой, я сейчас рот тебе заклею! Дослушай! — взорвался Блейз. — Она встретила Джорджа и Асторию у кафе. Те очень сильно поругались. Она говорит, там были и слезы и крики. И Джордж кричал, что и ногой не ступит в Малфой-мэнор и, вообще, разочарован в ней и видеть её не хочет… Короче, Малфой, подождите со Снейпом искать новый дом! — проговорил он и тоже откинулся назад, облегчённо выдыхая.       Малфой задумчиво потёр подбородок, его губы искривились в полуулыбке. — А вот это замечательная новость… Хотя Асти может из вредности не отдать его. — Выкупи его у неё! Не знаю, надави! Сейчас самое время! Сейчас она самая уязвимая! — подпрыгнул мулат на кресле. — Кого я учу? Давай действуй, ты с ней прожил пятнадцать лет, знаешь её, как облупленную!       Тот покачал головой. — Спасибо, друг! Ты меня очень… Воодушевил. Я поговорю с ней. — Окей. А сейчас идём, у нас встреча! — Забини резво подскочил и направился к дверям. — Мисс Булстроуд, — Драко вышел за Блейзом к секретарше, — отправьте мои документы в Малфорт, я их подпишу сегодня вечером.       Та с готовностью кивнула. *       Розмари дописывала тридцатую страницу исследования, сидя за низким столом в лаборатории. Спина болела, глаза слипались. В этот четверг она наконец поняла, как и какую именно часть волшебного растения можно использовать, чтобы это работало на оздоровление и укрепление одного органа. Она изучила книги по лечению проблем сердца, закопалась в больничную карту Скорпиуса, вычитывала и выписывала.       Ей казалось, что она сделала лишь мизерный шаг по направлению к решению задачи. Северус Снейп и Драко приходили утром в среду, выслушали её отчёт о проделанной работе, на что зельевар уважительно покачал головой и пожелал работать в том же духе, а блондин сжал её руку, нежно поцеловал пальцы и шепнул на ухо: — Люблю тебя, моя любимая девочка, моя умница… — от этих слов она растаяла.       И сейчас вспомнила и снова покраснела. Его умница, его девочка, его любимая…       Никуда она не поедет, пока не решит проблему Скорпиуса! А Брунгильде напишет письмо, чтобы они не беспокоились за неё. И отошлет ей побольше денег, тем более, что в этот раз зарплата неимоверно её порадовала.       Она вышла из лаборатории пораньше, часа в четыре, хотелось прилечь на кровать и немножко ослабить напряжение в спине. Но по пути в коридоре её встретил Скорпиус. Он был в хорошем настроении и обрадовался, увидев её. — Розмари! — подбежал он, пушистик еле удержался на плече и юркнул ему под рубашку. — Я все эти дни убирался в мастерской. Хочешь взглянуть, где я творю?       Розмари не смогла отказать мальчику и, бодро улыбнувшись, пошла за ним следом.       Оказалось, что его мастерская находилась с другой стороны зимнего сада. Это была небольшая светлая комната со стеклянными стенами, посреди которой стоял стол, немного дальше мольберт из крепкого дерева, с резными ножками. Несколько стульев и большое удобное кресло. Полки с бумагами и портреты, нарисованные карандашами и красками. Около стены ещё один стол с разными глиняными статуэтками и поделками. — Бабушка сказала папе, что мне будет лучше всего заниматься творчеством в этой комнате. Здесь светло и вдохновляющий вид на море, — объяснил мальчик. — А вообще, по её плану, это должна была быть её комната, она собиралась рисовать картины и вязать. Она любила это. Мне достался от неё мольберт, — он погладил деревянную конструкцию, на которой висела какая-то картина, прикрытая тканью. — Как здесь уютно! — Розмари прошлась по комнате, разглядывая довольно похожие портреты его родственников, вывешенные галереей на стене. Вот Кассиопея, Ланиус, Драко, Снейп и даже Грегори. Они не шевелились и это было немного странно. — Твой учитель научил тебя так мастерски рисовать? — спросила она и провела пальцем по рисунку с Драко. — Да, мы рисуем карандашами и обычными магловскими красками. Мне все равно не подвластны магические портреты, — он достал карандаш и лист бумаги и неуверенно спросил. — Розмари, я хочу нарисовать тебя. Ты позволишь?       Она согласно кивнула и села в удобное кресло, как раз напротив света, чтобы ему позировать. — Расскажи что-нибудь, — попросил он.       Розмари прилегла на мягкую спинку, растягивая ноющую поясницу, и с удовольствием начала рассказывать смешные истории из жизни её приюта. Скорпиус с интересом слушал и даже смеялся, при этом не забывая зарисовывать её лицо на листок. Через час усердной работы он протянул свой рисунок Розмари, и та восхищенно воскликнула: — Скорпи! Какой же ты талантливый!       Она получилась очень похоже и даже, наверно, лучше, чем в реальности, так ей показалось. Глаза на рисунке сияли, губы улыбались, а кудри получились как настоящие. — Я возьму его себе? — протянула она руку. — А можно мне его сохранить, а тебе я потом ещё нарисую? — попросил он.       Розмари пожала плечами, соглашаясь на его условия. Пока мальчик вешал свою работу на стену, она заглянула под тряпку на мольберте — и в восторге чуть не ахнула — там находился цветной портрет Астории, написанный масляными красками, она получилась настолько живой, словно магический портрет, и, казалось, что сейчас заговорит.       Розмари поскорее закрыла его и повернулась к столу, приоткрыла первую попавшуюся папку и увидела и там портреты Астории. Десятки её портретов - в профиль, полубоком, вот она смеётся, вот улыбается, положила лицо на руки, сжала губы, смотрит в сторону.… — Это мама… — тихо проговорил Скорпиус. — Я рисовал её по памяти.       Он уже стоял рядом и смотрел на свои работы. Розмари вздрогнула и закрыла папку: — Так много… — Половину я уже выбросил… Приготовил и это выкинуть, но не могу… Пока… — проговорил он прерывистым голосом. — Не выбрасывай… — Она меня забыла… Я тоже должен… — Он потёр грудь в районе сердца.       Розмари испуганно дернулась, но он нахмурился и покачал головой: — Нет-нет, все в порядке. — Скорпи… — она взглянула на его губы, ища признаки ухудшений его состояния, но они были розовые, а на щеках появился румянец. — Не надо, Розмари, — он натянуто улыбнулся. — Просто представим, что ты ничего не видела и все хорошо. Всё просто отлично.       Но она видела, что он был расстроен. — Хорошо! — улыбнулась она. — Сегодня опять ужинаем вдвоём?       Он утвердительно покачал головой, улыбаясь. Они прошли в зимний сад, где эльфы уже накрыли на двоих. *       Она еле выдержала ужин. Её просто трясло от возмущения после того, что она увидела в мастерской.       Когда Скорпиус ушёл, она тайком пробралась обратно, взяла папку с его работами и пошла в зал, где находился огромный мраморный камин. Она помнила, что Драко говорил, что оставил его подключенным к Малфой-мэнору, чтобы у Астории была возможность навестить сына. Скорпиусу нельзя было по нему перемещаться, как и аппарировать, поэтому все зависело только от Астории. Но та, видимо, была занята чем-то более интересным, чем забота о сыне! Просто забыла его, бросила!       Розмари была так сердита на эту женщину, что, не думая о последствиях, бросилась к камину, схватила порох и уверенно произнесла: — Малфой-мэнор!       Её тут же вынесло в камин в кабинете Малфоя. Она осторожно ступила на пол, стараясь удержать тяжёлую папку с рисунками Скорпиуса.       Её встретила мертвая тишина. Она с ностальгией оглядела кабинет, в котором Малфой когда-то показал ей альбом с колдографиями его и Грейнджер. Это было вроде бы совсем недавно, но, казалось, что прошла вечность!       Интересно, он оставил этот альбом здесь? Или забрал с собой и тайно любуется?       Вдруг снизу раздалась музыка — кто-то заиграл на рояле. Она потихоньку последовала на звук. Вышла на лестницу и увидела у белого рояля в полуосвещенном холле, самозабвенно музицирующую Асторию. Та всхлипывая, играла очень красивую, но грустную мелодию. Её тонкие пальцы быстро проносились по клавишам, вызывая разрывающие сердце звуки. Розмари тихо села на лестнице. Ей очень хотелось дослушать прекрасную мелодию, и она не понимала, почему так горько плачет блондинка.       Но та не закончила, грохнула крышкой рояля с такой силой, что задрожала огромная хрустальная люстра над холлом. — Я не хочу жить… Не хочу… — прошептала Астория, оперевшись руками о закрытую крышку рояля и громко зарыдала.       Розмари вскочила со ступеней и стремглав бросилась вниз.       Только не это! Она не может так говорить! У неё есть сын! Ей надо жить ради него! — Ты… — воскликнула она, встав перед блондинкой, и замерла, не зная, что и сказать.       Астория вздрогнула и вскочила со стула. — Что ты здесь делаешь, Грейнджер? — она вытерла слезы с распухших розовых щёк и заорала. — Это ты, ты во всём виновата! Ты!       Розмари покачала головой. Она вспомнила зачем пришла и протянула ей папку с работами. — Хватит жалеть себя! У тебя есть сын! — Что? Ты мне это будешь говорить? Ты? После того как… — она поперхнулась, как будто ей дали под дых. — Что я? Ты меня совсем не знаешь! — воскликнула Розмари и кинула эту папку в блондинку — листки разлетелись по полу белыми хлопьями. — Смотри, как твой сын скучает по тебе! Он так любит тебя, что рисует по памяти! Сотни рисунков! Он ждёт тебя!       Блондинка снова попыталась что-то сказать, но ей словно сжимали горло. — Черт! Черт! Я ненавижу тебя! — выдохнула наконец она. — Хватит говорить мне о моем сыне, я каждый раз снова и снова теряла себя, когда он чуть не умирал у меня на руках! Я не могу так больше!!!       Розмари захотелось подойти и надавать этой женщине по щекам, чтобы она очнулась и, наконец, обратила внимание на что-то кроме себя, но та вдруг опустила взгляд на выпавшие из папки рисунки. Она медленно опустилась на колени, чтобы поднять их и горько заплакала, закрыв лицо руками. Розмари не выдержала, ей стало жалко эту несчастную женщину, и она бросилась к ней и тепло обняла. — Я знаю, что я плохая мать… Я плохая жена… Плохой друг… Вся моя жизнь, это какая-то странная полоса неудач… Я никак не могу стать счастливой… Почему, почему у меня не получается… Почему мой мальчик умирает… Почему мой мужчина не хочет быть со мной… Все зря…       Она долго плакала на плече у Розмари, жалуясь на свою жизнь…       Через час они уже сидели на крыльце, любуясь закатом над прекрасным парком в Малфой-мэноре и пили красное вино из бокалов. Белые павлины проходили мимо и удивленно поглядывали на двух странных, очень тихих женщин, сидящих плечом к плечу. — Знаешь, Розмари, я, наверно, отпишу мэнор Малфою… — говорила Астория тихо, сжимая папку Скорпиуса на своих коленях. — Сегодня я поняла, что если останусь здесь, то потеряю последнее, что у меня есть — Джорджа.       Она уже знала, что Розмари видела их тогда в магазине и спокойно рассказывала ей о своих чувствах к нему. — Он сказал, что разочарован во мне… Он ждал меня столько лет… Он сказал, что думал, что я с Малфоем из-за сына, а оказалось, что мне важнее все эти дома и аптеки… Ты знаешь, он же чуть не женился. Именно тогда я изменила Драко, чтобы удержать Джорджа. Я была собакой на сене, так он меня называл. Я больше не хочу быть собакой.       Розмари погладила её по плечу: — Ты не собака, ты просто ошибалась. Мы все ошибаемся. Чем раньше мы это понимаем, тем лучше. — Спасибо, что не осуждаешь… — Астория благодарно взглянула на неё, и Розмари увидела, насколько же они похожи со Скорпиусом. — Когда ты придёшь к нему? Я хочу предупредить, чтобы он привык к этой мысли и не был сильно взволнован. — спросила Розмари.       Астория задумчиво отпила из бокала. Она заморгала и неуверенно произнесла: — Розмари… Ты правда считаешь, что он меня не ненавидит? — Он обожает тебя… Если ты будешь приходить в гости хотя бы раз в неделю, он будет счастлив! А ещё лучше каждый день! — Розмари… Но он… — Я работаю над тем, чтобы вылечить его! Я очень хочу помочь! Северус Снейп, Драко, мы все ищем выход… Но твоя любовь сделает его сильнее… Потому что сейчас он, как раненый зверёк… — убеждала её шатенка в который раз.       Астория сжала папку, лежащую на коленях. — Хорошо… Я приду в воскресенье… На обед! — проговорила она дрогнувшим голосом. — Розмари, я очень боюсь, что он не будет со мной общаться… Я же отвернулась от него…       По её щеке снова скатилась слезинка. — Ты попросишь у него прощения и вернёшься в его жизнь! Пожалуйста! Он будет тебя ждать, я прошу тебя, не подведи! — Розмари погладила её по плечу и усмехнулась. — Или я вернусь и собственноручно тебя побью!       Та только поежилась и закатила глаза: — Вот как? Что ж, это замечательная мотивация! — она рассмеялась и продолжила. — Ты хороший человек, Розмари… Жаль, что… Ладно, это не важно… За любовь! — она подняла бокал. — За любовь! — улыбнулась шатенка и чокнулась с Асторией. Они выпили и улыбнулись друг другу.       Астория проводила Розмари до камина. На прощание помахала ей рукой и крикнула: — Спасибо!       Розмари с надеждой, что та все же выполнит обещанное, в хорошем настроении вышла из камина в Малфорте, где её встречал встревоженный и какой-то взбудораженный Драко. Он стоял напротив камина, скрестив руки на груди, и его глаза сверкали в сумраке зала. — Роз! *       Он не успел заглянуть к Астории. Торопился домой. Так хотелось пораньше разделаться с делами и хоть немного побыть со Скорпиусом и Розмари.       Он вынырнул из камина. Дом встретил его тишиной. Драко знал, что ужин он пропустил. Снейп не собирался сегодня в Малфорт. Они с зельеварами из Малфой-мэнора должны были доделать большой заказ который улетал завтра в Польшу. Снейп планировал заночевать в мэноре.       Драко прошёлся по коридорам. Заглянул в комнату к сыну. Тот сидел со Снежком у окна, наблюдая за полётами драконов в тёмном небе. — Папа, когда мы устроим пикник в прекрасной бухте, которую нашли на той неделе? — спросил он. — Знаешь, а давай в воскресенье? Как раз Касси и Ланиус закончат обучение в Хогвартсе, и мы отметим это.       Скорпиус радостно заулыбался, а Драко торопливо пошёл искать Розмари. В комнате её не было, в его спальне она его тоже не ждала. Он занервничал. Что происходит?       Он спустился в зельеварню, но там было закрыто. Он почувствовал, что его сердце нервно задергалось в груди, как птица в клетке. — Рози! — крикнул он.       Эльфийка тут же нарисовалась рядом с ним. — Слушаю вас, мастер Драко, — она манерно поклонилась, но ему было не до вежливости: — Где мисс Стюарт? — Я не знаю… Но в замке её нет, — проговорила она быстро, вытаращив на него огромные глазищи. — Как нет? — воскликнул Драко.       Та испуганно зажала свои розовые ушки, чувствуя его нервозность, и повторила: — Её нет в замке, мастер Драко… Она ушла куда-то через камин. — Куда она ушла? — зарычал аристократ. — Я не знаю… — чуть не плача, выговорила Рози.       Малфой еле сдержался, чтобы не зарычать ещё громче, но сдержал свой порыв. Старенькая эльфийка и так была готова упасть и биться головой об пол. — Спасибо, Рози, ты свободна.       Он быстро зашагал к камину.       У неё всего два пути… Куда она ушла? Зачем? Она все-таки решила уехать от него? Но её вещи были в комнате… Что она творит?!       Драко встал напротив камина, и тут она и вышла из него вся в сполохах зелёного света, с довольной улыбкой на лице.       Он был готов убить её или схватить за плечи, чтобы трясти и кричать на неё, выливая все свое беспокойство. Но она заулыбалась и бросилась к нему сама. — Драко! — она обняла его за шею и потянулась к его губам.       Вся его злость и тревога улётучились вмиг, он облегчённо выдохнул и прижался к её губам своими, целуя ещё и ещё, крепко обнимая её за талию. — Ты пила вино? — удивился он, её губы были на вкус, как… — Коллекционное, Шато Лафит, 1865 года… Ты была в Малфой-мэноре?       Она рассмеялась: — От тебя ничего не скроешь! — Но камин настроен только на мэнор и на мой офис, — усмехнулся он и снова нахмурился. — Что ты делала в мэноре? — Я поговорила с твоей бывшей женой… — Что? Поговорила? И вы пили с Асторией вино из моей коллекции? — он удивленно поднял брови. — Да, милый мой, мы пили вино и болтали.       Он неверяще потёр глаза и вновь на неё взглянул. — Так… Ты мне должна все рассказать и поподробнее. Пойдём.       Он куда-то повёл её, а Розмари в красках рассказала о том, почему решила пойти к Астории, и как, и о чем, скрывая некоторые личные подробности, они с ней говорили и то, что та решила отписать мэнор обратно хозяину и придёт в воскресенье в гости.       Драко вывел её на драконью площадку. — Роз, ты волшебница! — проговорил он восхищённо, когда она закончила рассказ. — Ну, наконец-то ты это заметил, дорогой, — хихикнула она. — Нет, я серьёзно, — он сжал её ладони в своих руках. — Я не мог уговорить её навестить сына… А ты… Ты просто чудо!       Он обнял её, зарываясь носом в её волосы и прошептал: — Только, пожалуйста, никогда больше не уходи вот так, не предупредив… Я думал… — Что? — она подняла на него взгляд. — Роз… Я хочу подарить тебе дракона. — проговорил он неожиданно. — Драко. Я не понимаю…       Блондин отодвинулся, взял её за руку и засветился. Из темноты к ним рванулась чёрная тень. — Кари… — он обернулся к драконихе, с шумом усевшейся рядом. Та подозрительно покосилась на Розмари и щёлкнула зубастыми челюстями.       Видимо они о чем-то говорили. Потому что Малфой сосредоточенно смотрел на дракониху, а она занервничала, но потом успокоилась и чиркнула по своей шее когтем. Из небольшой раны потекла кровь. Розмари и не заметила, как Драко протянул палочку к её ладони и сделал надрез на указательном пальце.       Она вскрикнула, а он также резко порезал свой палец. Все три струйки крови объединились и потекли обратно к Розмари. Она в ужасе смотрела, как серебристая кровь, смешанная с её красной и с тёмной, почти фиолетовой, драконьей заползает к ней обратно в ранку. В глазах потемнело, и она упала без сознания. *       Она открыла глаза и села.       Её комната, кровать. Драко сидит рядом и держит её за руку. В голове была какая-то каша из звуков, шепота и шуршания. — Тихо, не спеши, ты научишься.- услышала она чётко голос Драко, хотя он не открывал рта.       Она вздрогнула, изумленно подняв брови, оглядела его лицо. Он улыбнулся и пожал её ладонь, которая была испачкана в крови. — Каритас улетать, Хозяин Дракон… — проскрипел другой голос и послышался странный скрежет. — Розмари, ты с нами? — она вытаращила глаза, когда услышала тихий далёкий голос Касси. — Ого, папа подружил тебя с Кари? Тогда я забираю маленького дракончика, который скоро вылупится… — ярким звоночком промелькнул голос Скорпи. — Что происходит, Драко? — воскликнула Розмари, вцепившись в руку блондина.