Похищение белого дракона 2

      В замке послышался громкий жуткий вопль. — Мама!!! — орал пронзительный голос и в коридорах дрожали статуи. — Папа!!! — упало несколько картин.       Гермиона выдохнула и встала из-за стола. Она писала очередную главу своей новой книги в бывшей мастерской Скорпиуса и ей совершенно не хотелось прерываться, но младшая дочь вновь пыталась добиться справедливости методом ора, и нужно было скорее спасать того, на кого направлен её гнев. Потому что это чревато последствиями.       Гермиона расправила тёплый халат и побежала в зимний сад, откуда слышались крики. — Что происходит? — она столкнулась с Драко у входа.       Тот обнимал плачущую Розмари, гладя её по пышным тёмным кудрям, а за маленьким столиком с виноватым видом сидел их внук Гарри. Рядом горело ярким огнём маленькое декоративное деревце, и два эльфа пытались его затушить. — Гарри сказал нашей Розмари, что она никогда не попадёт в Хогвартс… — прошептал Драко на ухо жене и громче строгим голосом добавил: — Но это не так, Роз, конечно же, будет там учиться. Потому что она волшебница.       Девочка подняла на отца глаза полные слез, медово-карие радужки сверкнули красным, и она, всхлипывая, запричитала: — Папа, он сказал, что я уродка! Гарри сказал, что я никогда не буду учиться с людьми!       Белокурый мальчик с зелёными, как изумруды, глазами, чуть надувшись, пробубнил: — Это не я придумал! Это дядя Северус мне сказал! Ты же не человек, поэтому тебя не возьмут в Хогвартс… Бабуля, так ведь? Розмари же не человек! — Я человек, мама, скажи ему! — крикнула девочка яростно, и от её взгляда за спиной испуганного мальчика полыхнуло ещё одно деревце.       Эльфы вскрикнули и бросились тушить и его. Драко быстро достал палочку и резким взмахом затушил весь огонь, в зимнем саду запахло дымом — эльфы побежали открывать окно, за которым гулял осенний ветер.       Гермиона переглянулась с уставшим от всего этого блондином, погладила расстроенную дочь, вытирая слезы с розовых щечек, и проговорила успокаивающим голосом: — Розмари, пожалуйста, как я тебя учила — что бы тебе ни говорили и ни делали, ты внутри себя спокойным голосом ведёшь счёт до десяти, и если злость не проходит, уходишь в свою комнату и там злишься? — Но мама! — девочка всхлипнула, искривляя губы.       Драко уселся перед дочерью на корточки и, заглядывая в её обиженное личико, проговорил: — Роз, ты же знаешь правду — ты человек. Ты самый замечательный человек на свете! А Гарри Драко Поттер не прав. Так ведь, Гарри? — аристократ хмуро взглянул на внука и покачал головой. — Извинись, будь так добр. И не обижай свою тётю. — Я ему никакая не тётя! Гарри дурак и задница! — отвернулась девчонка и сложила руки на груди, морща маленький задиристый носик. — Розмари! — воскликнула Гермиона возмущённо.       Они снова переглянулись с Драко, тот еле сдерживал усмешку. — Что случилось? Что жарим? — у входа в зимний сад появился Ланиус, он стягивал аврорскую мантию и поморщился от неприятного запаха, ударившего в нос. — Снова моя красавица зажигает? — Дядя Ланни! — Розмари улыбнулась своему крестному и потянула к нему руки.       Хоть ей и было уже десять, но она обожала обниматься и сидеть на руках у своего красавца-дяди. Она бросилась ему на шею, а тот с радостью заключил её в объятия. — Моя огнедышащая малышка!       Гермиона прошла к маленькому Гарри и тоже обняла его, так как мальчишка уже чуть не плакал, видя, какую поддержку получила девочка, которую он только что обидел. — Дорогой мой, ты же хороший мальчик. Пожалуйста, извинись перед Роз. — попросила Гермиона. — Бабуля… — Гарри дотронулся до кудряшки у неё на шее и дёрнул, безучастно наблюдая, как прыгает пружинистая прядка. — Но ведь… Дядя Северус сказал, что она не человек, а скорее существо… — тихо проговорил он ей на ухо.       Северус, средний сын Поттеров, был хорошим специалистом в области магозоологии, но такт и душевность не были его лучшими качествами, он всегда говорил то, что думал, и Гермиона могла понять маленького Гарри. Мальчик верил каждому слову своего дяди. — Дядя Северус ошибается в своих суждениях. Я с ним ещё поговорю! — она недовольно выдохнула носом. — Нельзя слушать всех вокруг и повторять за ними. Ты же взрослый мальчик, и тебе уже стоит иметь своём мнение и относиться к людям, смотря на их поступки, а не на внешность. Внешность это не главное… Главное, какой человек. Розмари же всегда была твоим другом, так?       Они одновременно взглянули на девочку с тёмной кудрявой копной волос, сидящую на руках у Ланиуса. Её длинные чёрные кожистые крылья на спине, покрытой чешуей, чуть поддрагивали в такт смеху, а длинный острый хвост загибался вверх от удовольствия. Крёстный что-то шептал на ухо девочке, и та весело отклонялась назад, хитро хихикая. Розмари оправила длинное синее платье, и хвост спрятался в складках.       Драко качал головой, разглядывая эту весёлую парочку. — Драко… Ты уверен, что наша девочка сможет учиться в Хогвартсе? — печально спросила Гермиона. — Зачем ты ей внушаешь это?       Оба брата тут же посмотрели на неё. Ланиус недовольно сверкнул голубыми глазами, а Драко закусил щёку изнутри: — Не знаю… — честно признался он. — У нас год, чтобы подготовить её… — Вы серьёзно? Её загнобят там. Я прошёл через это… Я бы не рисковал моей малышкой… — Ланиус всегда был против учёбы его крестницы в школе волшебства.       Белокурый Гарри в этот момент тихонько чмокнул Гермиону в щеку и, вывернувшись из её объятий, прошёл к Розмари. — Эм… Роз… — Он сжал губы и, краснея, еле вымолвил. — Прости меня…       Девочка обернулась, а Ланни опустил её на пол. Розмари сделала шажок к мальчишке. — Но я же не человек? Почему ты извиняешься? — Прости… Я дурак, что говорю все подряд… Ты человек. Ты мой друг. Простишь меня?       Крылья за спиной девочки радостно щёлкнули, она заулыбалась: — Хорошо. Ты тоже прости, что я тебя чуть не поджарила.       Гарри рассмеялся и бросился обнимать свою юную тётку. — Как мило! — Ланиус бодро хлопнул в ладоши. — А теперь идём в столовую! Я приехал к вам пообедать, а тут такое! А ну-ка, ведите голодного аврора к столу, а то я засажу вас, ребята, в Азкабан за хулиганство! — Ты не можешь! — смеясь, воскликнул Гарри. — Мы тебе сами Азкабан устроим! — откликнулась девочка.       Ланиус с улыбкой обнял ребят, и они вышли из зимнего сада, весело переговариваясь.       Гермиона закрыла глаза, расстроенно выдыхая. Осенний ветер добрался до её тёплого халата, и она поежилась от прохладных мурашек. Тёплые твёрдые ладони приобняли её за талию — она положила голову на плечо Драко, зарываясь в его тепло. — Розмари не сможет в Хогвартсе… Не сможет… — проговорила она. — Это мне наказание… — Не надо, Гермиона, — Драко вздохнул. — Ты спасла Скорпиусу жизнь, и тёмная магия, плюс драконья кровь от меня, дали такую отдачу… Ты же помнишь, что говорили целители — могло быть и хуже… Она могла потерять какую-нибудь конечность, голос или слух… Но у неё только крылья и дар — поджигать…       Гермиона подняла взгляд на мужа и покачала головой: — Драко, это не дар… Это беда, с её-то характером… — Характер чисто блэковский, это, конечно, проблема. И она даже чем-то похожа на мою тётку… — Он согласно кивнул. — Но она умная девочка и уже научилась сдерживаться… Более менее… — Он взглянул на слабо дымящиеся обгорелые деревца — Мы только пару лет как можем себе позволить брать её куда-то в общество… Скрывая её крылья… — Гермиона прильнула к Драко, окунаясь в его успокаивающий родной запах. — В Хогвартсе ей будет очень тяжело. Может быть её отдать в школу Брунгильды и Снейпа, там учатся метисы — дети от разных существ и… — Нет… Она не поймёт того, что мы хотим её защитить. Это её только разозлит. Гермиона, она сильная… — Он поцеловал в кудряшки на затылке и склонился к лицу кареглазой женщины, изучая её влюблённым взглядом — Гермиона была всё так же хороша, словно возраст не касался её внешности, а только прибавлял с каждым годом все больше красоты. — Наша дочь умница, она же наполовину Малфой и на такую же волшебную половину Грейнджер!       Их губы встретились. Гермиона обняла крепче своего любимого мужа, отдаваясь сладости его нежных и проникновенных поцелуев: — Когда ты так целуешь меня, я знаю, что всё будет хорошо… — Всё будет хорошо, любовь моя, поверь, вместе мы справимся…