Via mortis. Наука Смерти

Джинни лежала на кровати, читая древний фолиант о кельтских тёмных обрядах по воскрешению мёртвых. Не смотря на древность и ценность данного документа, он был весь испещрён пометками. Интересно, какому вандалу он принадлежал до этого? Вдоль ног хозяйки растянулся верный Мерлин. Его нервировало невнимание со стороны девушки, поэтому хаус ненавязчиво перебирал лапами по пуховому одеялу, то выпуская, то убирая длинные когти. Вдруг их покой прервал тихий стук в дверь. — Джиневра, можно к тебе?  — Конечно, крёстный, — улыбнулась девушка, поворачиваясь к двери. Снейп уверенно прошёл в комнату, вручил крестнице большой букет жёлтых роз с красным ободком по краям лепестков. Джинни улыбнувшись приняла букет, но внутренне напряглась. Крёстный её очень любил, она это прекрасно знала, но проявлял чувства крайне редко, только в экстренных ситуациях. А тут целый букет цветов без повода это, откровенно говоря, более чем подозрительно. А что если он догадывается на счёт Бродяги? Если кто-то в этом доме и видит её насквозь — то это крёстный. Так что сейчас нужно любой ценой разубедить его в наличии между ней и Сириусом каких бы то ни было отношений, ну или хотя бы перевести разговор в другое русло.  — Спасибо, — мысленно воздвигая щиты, поблагодарила девушка. — А по какому поводу цветы?  — Просто так, — милая девочка, личико озадаченное, невинное, а у самой такие щиты, что не всякий взрослый пробьёт. — Захотелось крестницу порадовать.  — Мило с твоей стороны, — «Как и то, что ты сейчас упрямо в мою голову лезешь»: пристраивая цветы на тумбочке, зло подумала Джинни. Комнату охватило молчание, мужчина, не моргая, смотрел в глаза девушки, озадаченно склонившей голову набок. Мерлин переводил взгляд с хозяйки на её гостя и обратно, готовый в любой момент защитить девушку от неожиданного визитера.  — Да, я исследовал портал, — прерывая визуальный контакт и нарушая молчание, заметил Северус.  — И что с ним было не так? — поинтересовалась девушка, соединяя кончики пальцев.  — Он оказался неисправен, — пожал плечами мужчина, поднимаясь с кровати. Джинни явно что-то скрывает, и чтобы не говорила Нарцисса, это точно касалось Блэка. И ревность тут совершенно не причём!  — Да? Странно, Драко его проверял при мне, — безразличным тоном заметила Джинни. Крёстный врал, и из-за того, что его заботило что-то другое, даже не сильно это скрывал. — Хотя он мог что-нибудь напутать. В комнате опять воцарилась тишина. Джинни, преувеличено заинтересованно, рассматривала собственные ногти, а Северус, уперевшись обеими руками в изножье кровати прожигал взглядом крестницу. Мерлин лёг так, чтобы видеть и хозяйку и её крёстного, при этом нервно дёргая пушистым хвостом. Кот кончиками когтей чувствовал напряжение, повисшее в комнате.  — Неужели ты совсем не испугалась Блэка? — неожиданно поинтересовался крёстный.  — Нет, — даже не отрывая взгляда от рук, отрезала Джинни.  — Странно почему, он всё-таки беглый преступник, — чувствуя приближающуюся победу, нетерпеливо заметил Снейп.  — Он оказался на деле не таким страшным, как все ожидали, — спокойно отозвалась девушка. Мужчина мысленно ликовал. — Не страшнее кошмаров, которые мне снились той ночью. Северус вмиг побледнел как полотно. Джинни поняла на него взгляд, будто обвиняющий крёстного в истории, произошедшей после матча. — Вы ведь наврали про портал, крёстный, — серьёзно смотря на мужчину, произнесла волшебница.  — Какой смысл мне тебе врать?  — Я вот тоже не знаю, — пожала плечами девушка, складывая руки под грудью. — Если только это не связано с какой-то жуткой тайной.  — Тайной?  — Каким-нибудь родовым пророчеством, проклятьем, — начала рассуждать волшебница. — А может быть я вообще бастард. Не знаю, это вы мне расскажите, вместо того, чтобы Тайны Мадридского Двора разводить.  — Бастард? Откуда ты вообще такие ужасы берёшь? — внутренне напрягаясь, возмутился Северус.  — А я уже просто не знаю, что думать крёстный, — резко ответила девушка. — Мне и не такие ужасы в голову после этой истории лезут! Поэтому лучше, чем пытать меня на тему моей реакции на Блэка, расскажите мне, что было с тем проклятым порталом. М-да, туше. И вот что ей про портал сказать? Мужчина, идя на разговор с крестницей, был настолько уверен в себе, что даже не придумал ничего более или менее вразумительного про этот несчастный портал. Спас его Драко, без стука влетевший в спальню сестры.  — Джинни, я…! — увидев крёстного, парень осёкся. — Здравствуй крёстный. Я не знал, что ты здесь…  — А он уже уходит, правда, крёстный? — прожигая злыми глазами мужчину, ответила Джинни. — Ему ещё нужно что-нибудь вразумительное про портал придумать и снова наврать мне с три короба.  — Джиневра…?! — возмущённо начал Снейп. Продолжить ему не дал Мерлин. Хаус весь ощетинился и низко зашипел на профессора. Джинни унимать питомца даже не собиралась, поэтому, решив не рисковать, Северус Снейп гордо удалился. Драко удивлённо поднял брови.  — Что это было?  — А, не обращай внимания, — отмахнулась девушка, поднимая кота на руки, чтобы тот пришёл в себя. — Ну, что в поместье?  — Уныло, заброшено, запущено, но это не самое главное! — сверкая стальными глазами, начал рассказ Драко. — Судя по всему, там поселилось жутко злое привидение.  — Вот это как раз совсем неудивительно! — заметила Джинни, почёсывая Мерлина за ушком. — Я тебе даже скажу, чей это призрак. Это моя дражайшая бабушка — леди Этэль Лестрейндж.  — Логично, — заметил юноша. — Да и место её обитания говорит само за себя.  — Зал с родовым древом? — поинтересовалась девушка, переходя на песочную шейку своего питомца. — В точку, сестрёнка, — усаживаясь на её постель, одобрительно ответил Драко. — Как ты понимаешь, единственное, что меня интересовало — родовое древо. Туда я прямиком и отправился. Как я его искал в этом жутком поместье — неинтересно, самое весёлое началось именно, когда я нашёл этот несчастный гобелен. Малфой младший выдержал драматичную паузу. Джинни его не торопила, она всю жизнь знала этого любителя мелких театральных эффектов. Если Драко сейчас поторопить, он из вредности перейдёт к сути минут через двадцать. — Я подошёл к той стене, где располагаются современные представители вашего рода, нашёл тебя… — Значит, не вычеркнута, — девушка облегчённо откинулась на подушки. — Не перебивай, или я замолчу, и самого интересного ты не узнаешь! — немного надув губы, обиженно пробормотал кузен. — Прости, братец, просто у меня будто от сердца отлегло. — Понимаю, — кивнул Драко. — А на твой счёт скажу, что ты даже не выжжена и ниточки, которыми твоё имя вышито самые новые и яркие. Будто только вчера они там появились. — Я рада, — светясь от радости, улыбнулась Джинни. — Так, вот, — продолжил молодой человек, дождавшись, когда сестра снова будет готова слушать. — Стояло мне подойти ближе к той стене, как из неё с жуткими криками вылетела будто состоящая из газа фигура. И погнала меня прочь из комнаты. Я все заклинания перепробовал, но пока я не вылетел за пределы поместья, оно так меня и преследовало.  — А ты какие заклятия использовал? — невинным тоном поинтересовалась девушка.  — Огненными шарами швырял, Люмос Максима использовал, развеять пытался — всё без толку.  — Ну конечно, ты бы ещё Ректусемброй в призрака кидался, — фыркнула Джинни. — Про некромантию слышал вообще?  — Ой, если она тебе легко даётся — это не значит, что все здесь эту магию как орешки щёлкают, — обиженно заметил Драко. — Да и незаконно это вообще-то.  — Вообще-то и колдовать вне Хогвартса тоже незаконно, но я что-то не видела, чтобы это тебя останавливает, — хмыкнула Джинни, старательно передразнивая интонации брата. — Да и то, что тебе плохо даётся некромантия — твоя вина. Я тоже Блэк только на пятьдесят процентов и ничего, колдую. Молодой человек сложил руки на груди и показал сестре язык. Сестра была права, но это не значит, что он собирался это признавать.  — Что-то я не помню, чтобы ты к своим четырнадцати создала хоть один тёмный артефакт, — заметил Драко.  — Зато ты по вечерам в виде эмоциональной разгрузки новый ядовитый состав сочиняешь, — съязвила в ответ Джинни.  — Квиты, — протягивая сестре руку, отозвался Драко.  — Квиты, — слегка пожав её в ответ, отозвалась сестра. Они ещё немного поболтали. Драко ей как раз рассказал, как ему удалось помирить родителей, но вдруг его вызвал отец. У Джинни, конечно появились подозрения, зачем позвали брата, но рассказывать не стала. Зачем его заранее расстраивать? Девушка же вернулась к забытой книге, однако пока они разговаривали, фолиант каким-то совершенно необъяснимым образом оказался на полу.  — Что ж у меня сегодня — свешиваясь с кровати, проворчала Джинни. Книгу она подняла, но из неё что-то вывалилось. Какой-то лист бумаги, судя по шуршанию. До него девушка уж точно бы без посторонней помощи не дотянулась.  — Так, наглый комок шерсти, ты ещё можешь послужить на благо Альбиона, — скидывая сонного питомца с кровати, пробормотала хозяйка. — И нет, мне палочкой не проще. Ты совсем обнаглел! Целыми днями на кровати моей валяешься. Это у меня, а не у тебя постельный режим. Кот раздраженно посмотрел на Джинни, но послушно полез под кровать, достал лист, положил его на край хозяйской кровати (специально как можно дальше от рук хозяйки) и, недовольно распушив хвост, ушёл из комнаты.  — Он ещё и обижается, — фыркнула девушка, кинула взгляд на лист и обомлела. Лист оказался вовсе не листом, это была старая потрёпанная фотография. Джинни дрожащей рукой подняла её так, чтобы лучше разглядеть. На ней были изображены мужчина и женщина. У мужчины были длинные кудрявые волосы, убранные в хвост и кожаная куртка с цепями и заклёпками, а в руках чёрная или тёмная гитара ассиметричной формы. А рядом девушка с чёрными кудрявыми волосами, собранными в небрежный пучок, на носу маленькие очки, в белой рубашке с закатанными рукавами и клетчатой юбке шестиклинке, а поверх небрежно наброшена тёмная мантия. При всём вопиющем контрасте пара смотрелась на удивление гармонично. Почему пара? Просто Бродяга, её Бродяга, а это был именно он, по-хозяйски обнимал её маму за талию, и да, женщиной была совершенно точно её мама. К тому же Сириус вот сейчас нахально улыбнулся в камеру и поцеловал Беллатрису в губы, страстно поцеловал. И она ответила. Девушка откинула снимок на противоположный конец кровати, поджала ноги к груди и даже начала немного покачиваться взад-вперёд. Так с одной стороны, что она такого вот сейчас увидела? Как Сириус Блэк целует в губы её мать. Ну, правда, что тут такого? Если не учесть что они вообще-то кузены и то, что ей всю жизнь все рассказывали о безумной любви матери к отцу, Рудольфусу Лестрейнджу. Так, нужно, во-первых, успокоиться, а, во-вторых, … тоже успокоиться. С другой стороны, судя по виду, здесь Сириус только что выпустился из Хогвартса, и её мама ещё не вышла за папу. А по поводу поцелуя, можно будет у самого Сириуса спросить. Точно. Так она и сделает, как только приедет в школу. Наверно… если смелости хватит.

***

 — Что?! Выбрать невесту? — возмущённо закричал Драко, причём не на кого-нибудь, а на собственного отца.  — Милый, это древняя традиция, — примирительно заметила Нарцисса, стоявшая за правым плечом мужа.  — Но мне четырнадцать!  — Драко, эта помолвка чистой воды формальность, — спокойно отозвался Люциус.  — Формальность? — так же зло возмущался наследник благородного рода. — Ты, отец, сейчас говоришь с результатом своей формальности!  — Драко, мы с твоим папой поженились…  — Только вот не говори мне, мам, что между вами с отцом была всепоглощающая любовь! — перебил мать юный Малфой. — Я знаю, что отец вытворял, когда о помолвке узнал и знаю, что устроил на мальчишнике! Да и первые пять лет он паинькой не был.  — Я вас, пожалуй, покину, — срывающимся голосом пробормотала Нарцисса, стремительно вылетая из кабинета. Драко тут же пожалел о сказанном. Вот кто его за язык тянул? Нужно будет перед матерью извиниться.  — Я был упрямым глупцом! — повысил голос лорд Малфой. — Мне не дали выбора, потому что в четырнадцать я вот так же вспылил. И хотя моя история кончилась счастливо, не будь таким дураком, каким был я.  — Но как? Как мне найти ту самую?  — Драко, — уже спокойнее заметил мужчина, — эта помолвка действительно чистой воды формальность, её можно разорвать в любой момент. Найди хорошую приятную девушку, с которой будет интересно. Вы впервые появитесь в свете, сходите на пару приёмов. Параллельно просто поищи, ту кого захочешь назвать женой.  — Если бы это было так просто…  — Всё проще, чем ты думаешь, — мягко улыбнулся отец, — твоя мать меня боготворила с детства. Одно время меня это просто бесило. В том числе в первые месяцы, даже годы после свадьбы.  — А потом? — заинтересованно спросил Драко.  — Она перестала на меня смотреть словно я божество какое-то, — слабо ухмыльнулся мужчина. — Она перестала быть кроткой овечкой. Нарцисса показала свой характер и тогда я её полюбил.  — То есть только после свадьбы?  — Почти через пять лет, — заметил лорд Малфой, — если моя невеста была с детства моей, то за сердце жены мне пришлось побороться. Драко задумался, такой сценарий его никак не устраивал, хотя у него есть несколько лет форы.  — Хорошо, папа.