Via mortis. Наука Смерти

Из кабинета, профессор Грюм напрямую повёл всю честную компанию в Запретный лес. Там они разделились, Фред, Джордж, Полумна и Хагрид, примкнувший к ним почти при входе в лес, пошли в одну сторону, Гарри, Джинни, Гермиона и эксаврор — в другую. Гриффиндорец и слизеринка медленно плелись за Грюмом и Гермионой. Гарри то и дело раздраженно одёргивал правую брючину. Он явно нервничал, хотя люди, почти его не знавшие этого бы даже не заметили, но слизеринка слава Мерлину, была знакома с ним уже много лет и видела его насквозь. Выдавали его только дёрганные движения и обеспокоенный взгляд. Джинни бы очень хотела хотя бы взять его за руку, но профессор Грюм и его волшебный взгляд… что-то подсказывала девушке, что Грюм — последний человек, который должен знать об их отношениях. Послышался отдалённый страшный вскрик или же крик ночной птицы. Фантазия тут же заработала как заведённая, подсказывая ужасы, которые могли произойти с Роном. Как могла Джинни старалась отвлекаться от окружающей жуткой обстановки, от безумного страха за Рона, от подозрительного профессора Грюма. — Гарри, почему мы ему верим? — в десятый раз, за последние пятнадцать минут, спросила Джинни. — О, Мерлин мой, Джин, — закатил глаза юноша, — перестань, сейчас мы должны найти Рона, а кто нам в этом помогает? Профессор Грюм. Так что он на нашей стороне, чтобы ты не говорила. — Тебе не кажется странным, что он единственный из взрослых не бережёт нас, а наоборот вытаскивает на передовую? — не унималась девушка. — Он в нас верит, — пожал плечами парень. Девушка замолчала, незаметно почёсывая зудящее плечо. Как же переубедить этого твердолобого упрямого героя? Интересно, и чем его так расположил к себе Грюм? — Если Грюм обещал дать тебе место в аврорате после выпуска, это не значит, что он такой хороший! — слегка коснувшись его мыслей, возмутилась девушка. — Тем более, почему аврорат? Тебя геройств мало? — Я просил не лазить ко мне в голову, — спокойно напомнил Гарри. — Ну, вдруг ты думаешь о горячих когтевранках с длинными ногами? — парировала слизеринка, немного недовольно надув губы. — Я же должна знать, есть ли у меня повод для ревности. — Я думаю только о прекрасной слизеринке с пикантными родинками на шее и самыми красивыми глазами, — шепнул ей на ухо парень, опаляя нежную кожу горячим дыханием. Джинни на его скептически посмотрела, а Поттер прямо по-малфоевски ухмыльнулся, озорно подмигивая девушке. Напряжение немного отпустило. Гарри перестал нервно озираться на каждый шорох, а Джинни перестала представлять себе истерзанное тело лучшего друга. Но состояние покоя было лишь временным. Чем дальше они углублялись в лес тем страшнее и холоднее становилось вокруг. Появилось ощущение, что где-то рядом стаями летают дементоры. Изо рта при дыхании струйками вырывался молочно-белый пар, а по телу толпами пробегали мурашки, не понятно, от ужаса или от холода. — Мне вот интересно, ты шарфы принципиально не носишь или тебя нравится ходить в моём? — повязывая девушке на шею шарф, поинтересовался Гарри. — Тебе, кстати очень идут цвета гриффиндора. — Это тот самый? — с наслаждением вдыхая, знакомый запах, поинтересовалась Джинни. — Конечно, он же у меня один — хмыкнул Поттер, пожимая плечами, — правда, его пришлось подлатать, подшить, но это он. — И ты сам вручную его подшивал?! — восхищенно поинтересовалась слизеринка, осматривая ало-золотое вязаное полотно. — Нет, отдал Гермионе и заодно рассказал ей о сцене на виадуке, — язвительно ответил юноша. — Сам конечно. Мне бы пришлось объяснять, что с ним случилось. А признаваться, что я наломал таких дров, не хотелось. Да и не думаю, что Гермиона погладила бы меня по головке за то, что я тебя, её лучшую, единственную подругу, довёл до слёз. Девушка улыбнулась, приподнялась на носочках и легонько поцеловала его в губы. Парень явно рассчитывал на продолжительный поцелуй, но слизеринка всё ещё не хотела палиться перед Грюмом, потому она быстро отстранилась, провоцируя возмущённое мычание молодого человека. — Остальное после того, как спасём Рона, — пожала плечами девушка, обгоняя парня. — Вредина, — проворчал Гарри, но больше не возмущался. Казалось, шли вечность. С каждой минутой страх сгущался. Было ощущение, что его даже можно было нащупать рукой. Джинни даже боялась представить, что происходило сейчас с Роном. Вдруг он напоролся на стаю оборотней? На потомство Арагога? На Дикую Охоту? Гарри думал в том же направлении. Как же так вышло, что лучший друг оказался совершенно один в такой передряге? Они же всегда были вместе! А это ведь, если так подумать по его вине… не пойди он на встречу с Крамом, они бы сейчас оба мирно спали в своих кроватях. Мерлин, если с Роном что-нибудь случится, он же этого себе никогда не простит! Тем временем небо неумолимо светлело, Джинни почувствовала, как в душе начинает подниматься паника, а на глаза наворачивались слёзы. Но с ним же ничего не могло случиться?! Это же Рон, их неуклюжий неуверенный в себе Рон, который обыгрывает Гарри в шахматы, который любит вкусно поесть, над которым постоянно подкалываются братья, который давно влюблён в их Гермиону… Как вообще может произойти такое, что они его не найдут? Как может такое случиться, что он больше не спишет у неё трансфигурацию, не найдёт в самый нужный момент чистый носовой платок? Скорее солнце сегодня не встанет вовсе… От щемящей сердце тоски захотелось завыть. А какого же сейчас Гермионе?! Джинни не видела лица подруги, но её плечи были опущены, а изредка с её стороны доносились жалобные всхлипы. Гарри тоже выглядел ужасно, видимо, его надежда тоже таяла с каждым шагом. А какого ему?! Рон ведь для Гарри семья, почти родной брат! — Пора возвращаться, — тишину нарушил грубый голос профессора Грюма. — Вас скоро хватятся. — Нет! — крик Гермионы звучал так отчаянно, что сердце сжималось, — пожалуйста, профессор! Нет! Он близко, я чувствую, пожалуйста. — Мисс Грейнджер… — Ещё хоть полчаса, профессор, — глухо шептала гриффиндорка, хватаясь обеими руками за ствол ближайшего дерева. — Мы всё равно ещё здесь, — вставая рядом с подругой, заметила Джинни. — Профессор, дайте нам время хотя бы до рассвета! — Профессор Грюм, мы не уйдём, раз прошли уже так далеко! — твёрдо отозвался Гарри, вставая между девочками и эксаврором. Грюм только открыл рот, но вдруг раздался жалобный тихий скул. — Это лисица, — прошептала Джинни, вслушиваясь в тихий жалобный звук. — Точно лисица!

***

Фред, Джордж, Полумна и Хагрид пробирались по другой тропе. Близнецы Уизли никогда не были такими мрачными. Мысленно они уже прикидывали, как утром будут писать маме, что не уберегли младшего брата. Её же просто убьёт новость о пропаже Рона! Нет, у миссис Уизли не было любимчиков, но младший сын был самым тяжёлым, самым болезненным. Когда Фред и Джордж были младше, они по глупости завидовали брату. Ему всегда доставалось больше внимания, мама всегда бегала вокруг него, отец не давал в обиду, старшие братья и те, проводили с ним больше времени. Своими шутками, приколами и розыгрышами близнецы пытались привлечь к себе больше внимания. В один момент они вместе ополчились на младшего брата, однако, как бы ему от них не доставалось, он никогда не выдавал их, стоически терпел все их злые шутки. Постепенно Фред и Джордж поняли, почему все так вокруг него бегали. Он был младше, слабее всех, но в тоже время среди них он был самым добрым и светлым. И если они его сегодня не спасут, вряд ли Фред и Джордж когда-нибудь себе это простят. Полумна шла с своим обычным потусторонним выражением лица, однако это не значило, что ей всё равно. Она была уверена, что если с соседским мальчишкой что-нибудь случится, она почувствует. Поэтому юная когтевранка старательно отстранялась от реальности, прислушиваясь к своим ощущениям. — Тихо! — великан дал знак ребятам остановиться. Все замерли, приготовив палочки. С пару минут всё было тихо, и близнецы уже хотели возмутиться нерасторопности лесника, как вдруг со стороны кустов раздался резкий треск. И оттуда буквально вывалился взъерошенный Грегор Дмитров. — Слава Мерлину! Пойдёмте, мне срочно нужна ваша помощь! Рон ранен.

***

— Рон, — вдруг ожила Гермиона и побежала на звук. — Гермиона! — Гермиона, подожди! Гарри и Джинни кинулись за ней. В кустах орешника, в неглубокой норе лежало что-то рыжее. Подбежав ближе и, слегка потеснив подругу, ребята разглядели раненную лису. Дышала она еле-еле, вся шерсть её была измазана кровью, лапки слегка подрагивали и каждый вздох давался с трудом. Слизеринка пригляделась и увидела, что лежит лисица не на чём-нибудь, а на спортивной куртке Грегора. — Я знала! — всхлипнула гриффиндорка, трепетно гладя раненного зверя. — Гермиона, это всего лишь… Лис приоткрыл глаза и Гарри осёкся, глаза у него были небесно-голубые, совсем как у Рона! А в них такая боль и усталость! Он изо всех сил пытался выдавить из себя хоть слово, но бесполезно. — И вы думаете, что это Уизли? — скептически поинтересовался Грюм. Джинни решила не утруждать себя ответом. В голову пришёл один вариант спасения друга, но для этого надо было спровадить Гарри и профессора Грюма, причём подальше. А заодно и усыпить Рона. — Профессор нужна вода! — ляпнула первое, что пришло в голову, слизеринка. «Молодец, Лестрейндж все знают, что у него всегда фляжка с собой!» — мысленно ругала себя девушка. — Я сейчас… — медленно отозвался профессор. «Неужели повезло?! Или… Так, а сейчас вообще не о том нужно думать.» — Гарри, найди мне, пожалуйста, подорожник! — молодой человек удивлённо посмотрел на девушку. — Быстро! Ты же не хочешь, чтобы Рон погиб! Парень, всё ещё удивлённый, бросился выполнять поручение, профессор Грюм, хромая, направился в сторону выхода с поляны. Джинни наклонилась к подруге. — Поцелуй его. — Что? — возмутилась гриффиндорка, отворачиваясь от еле живого Рона. — Джинни, он ранен! Возможно, умирает, о чём ты вообще думаешь? — Не поверишь, но именно о спасении Рона, — прошипела слизеринка, — целуй, говорю! Пока они переругивались, Джинни наложила на Рона сонное заклятье. Гермиона оглянулась на слизеринку, брюнетка снова кивнула на друга и выжидающе посмотрела на подругу. Гермиона нервно заправила волосы за ухо. — Гермиона, если он сейчас умрёт, я ничего поделать не смогу, — шёпотом отозвалась Джинни. — Давай скорей, пока Гарри и Грюм не вернулись. Гриффиндорка раздражённо взглянула на подругу, но начала уверенно наклоняться к заколдованному гриффиндорцу. Каждый вздох давался ему с огромным трудом, он воевал за каждый глоток кислорода. Чувствуя, как слёзы застилают глаза, Гермиона нерешительно чмокнула лиса в нос. Мгновение… ещё одно… хриплое дыхание совсем затихло… — Нет! Нет, Рон! Пожалуйста, нет! Гермиона обхватила руками лисью морду, будто пытаясь до него докричаться. Джинни почувствовала, как земля уходит из-под ног. Это она, это она виновата… — Джинни?! — Гарри успел подхватить, девушку. — Это я…это из-за меня! — всхлипнула слизеринка, утыкаясь в его мантию. Герой неуверенно обнял девушку, хотя сам чувствовал, как внутри что-то оборвалось. Почему Рон?! Почему не он?! — Рон? — на поляну влетел взъерошенный Фред, но, услышав отчаянные всхлипы Гермионы, замер, оттягивая горестный момент. Следом с громким треском на поляну вернулся профессор Грюм. Его волшебный глаз метался от рыдавшей над Роном Гермионы к Джинни, пытавшейся укрыться от суровой реальности в мантии Гарри, у которого подозрительно блестели глаза, от Фреда, опустившего руки к замершему в немом оцепенении Грегору. — Где он? Где наш брат?! — на поляну залетел Джордж, у него сейчас было выражение лица человека, готового убить любого, кто к нему сунется. Он уже собрался кинуться к норе, как его остановили. — Джордж, — Хагрид перехватил парня за шкирку и хорошенько встряхнул. — Успокойся! — Успокоится? Отпусти меня Хагрид, дай мне… — Тихо! — прервала его браваду Полумна. — Неужели вы не чувствуете, что он жив?! Все посмотрели в сторону норы. Ничего не происходило, но вот первый луч восходящего солнца осветил поляну. Из норы, в которой лежал Рон начал бить невыносимо яркий волшебный свет, переливающийся всеми цветами радуги. Все прикрыли глаза от слепящего света. — Мне кто-нибудь скажет, куда делись те странные призраки и как я оказался в этой чёртовой норе?! На обратно пути дорога пошла веселее. Гарри, Фред и Джордж ни на шаг не отходили от Рона. Как ни странно, поцелуй Гермионы не только вернул парню его нормальный вид, но и излечил страшную рану на груди, хотя она и неприятно зудела. Грегор вполголоса пересказывал Хагриду и Грюму их злоключения. Девочки плелись в конце процессии из-за Гермионы, упрямо делающей вид, что она к спасению юноши непричастна. — Откуда ты знала, что это подействует? — тихо поинтересовалась у подруги гриффиндорка. — Любовь — Гермиона, великая сила, — улыбнусь Джинни смущённой подруге. — А искренние её проявления способны творить чудеса даже более великие, чем ты можешь себе вообразить. — Но почему ты просто не поцеловала Гарри там у хижины? — не унималась гриффиндорская отличница. — Во-первых, смысла не было, охотники всё равно бы нас погнали, а на своих двоих от них не скроешься. Во-вторых, я всё ещё некромант, а тёмные маги светлыми материями пользуются с ограничениями. — То есть, в некромантии нет механизма защиты от Дикой Охоты? — уточнила гриффиндорка. — Есть, — возразила Джинни. — Но тогда мы бы с вами больше никогда не увиделись. — Убить предводителя и занять его место? — догадалась Гермиона. — Да, — довольно ухмыльнулась слизеринка, — ты делаешь успехи в изучении тёмной магии. — Я бы на вашем месте не радовалась, — вдруг напомнила о себе Полумна. — Поцелуй истиной любви и так далее хорошо, но не кажется вам, что вы слишком легко отделались? Вас не удивляет, как легко зажила раны, нанесённые Охотниками. Гриффиндорка и слизеринка удивлённо переглянулись. Джинни тут же ощупала неприятно зудящее плечо, которое беспокоило её всю дорогу. Конечно, Полумна была в чём-то права, но разве они так легко отделались? Они едва не потеряли лучшего друга! — Да отстаньте от меня! — раздражённо воскликнул Рон, утомлённый гиперзаботой близнецов. — Всё со мной нормально. Только рана немного зудит. Когда они вернулись в Хогвартс, мадам Помфри едва не упала в обморок. Лекарство, которое залечило бы ногу Поттера, она ему так не дала. Ей, в конце концов, нужна была гарантия, что герой не сбежит спасать своего друга.