Все кринжуют кроме Бокуто

      После разговора с Кенмой на пляже, обычная тренировка Фукуродани, для Акааши казалась совершенно новой и необычной, ведь теперь он смотрел на Бокуто с влюблённостью и теплотой. Конечно, внутри себя он думал какой же Бокуто-сан милый и потрясающий и жить без него не может, но на деле выглядел как обычно: сосредоточенно и отстраненно, поэтому в глазах других он был прежним.       Акааши понял, что спина Бокуто настолько сексуальна, что он решил — у него, и правда, фетиш на спины. Наверное только на спину Бокуто. Сэмпай снова пробивает удар и весело смеётся. Да, ради этой улыбки Акааши может всё (даже улыбнуться, но не в этой жизни). — «Как вообще можно так радоваться такой мелочи? Он пробил этот мяч, как и на всех предыдущих тренировках, даже без блокирующих, так чему он так всегда радуется?» — спросить это у Бокуто безумно, так что приходится лишь гадать.       Тренировка продолжалась. Оставалось 30 минут до её конца, поэтому тренер решил устроить матч. Бокуто сегодня в отличной форме. Это необычно, ведь чаще всего его приходится мотивировать. Счёт уже был 24:22, поэтому Акааши уже приготовился к победе и отдал привычный пас, как вдруг… — Боже, ну почему именно сейчас?! — Ох, я не специально, я уже приготовился к атаке и вот…       Акааши обернулся и увидел сидящего на полу Бокуто. — Что случилось, Коноха-сан? — подойдя, спросил Акааши. Казалось, ему всё равно, но нет. Бокуто впервые получил травму на тренировке, это было неожиданно. — Да этот придурок ногу подвернул! Тренер!       Тренер вместе с менеджером усадил Бокуто на скамейку и, быстро зафиксировав ногу, подозвал Акааши. — Акааши проводи его до дома, пожалуйста, а то я уверен он захочет потренироваться по пути домой. — сообщил тренер — Он нам ещё живым пригодится, скоро официальные матчи.       Акааши послушно кивнул головой и пошёл в раздевалку, странно, что он нормально смог пройти дверной проем, ведь его штормило не по-детски… — Вы что, совсем мне не доверяете?! — проскулил Бокуто. С его мозгом до него не сразу дошла особенность ситуации — он пройдёт весь путь до дума наедине с Кейджи. — Вот так подфартило ногу подвернуть! Но это повредит ближайшем тренировкам… ну да ладно, в любом случае везде есть плюсы, в минусе от такой ситуации я точно не останусь. — Акааши оказался очень даже внушительным плюсом. Хорошо что эти бредни Бокуто никто не услышал, а то бы отстранили от тренировок на неделю.

***

— Бокуто-сан, вы точно можете идти? — Да, всё в порядке Акааши, это простой ушиб, пройдёт за одну ночь. Хочешь, я могу с тобой 100 км наперегонки пробежать и выиграть! — Не надо, пожалуй. Я уверен, что вы не проиграете. — Ты что так уверен в моей силе? У тебя какое-то низкое мнение о себе, Акааши.       Мнение о себе у Кейджи самое обычное, просто он здраво может оценить ситуацию в любой момент и оценить силу воли Бокуто. Он прекрасно знает, что тот ни при каких обстоятельствах не будет сдавать назад, будет то ушиб или пуля в груди. Смотря на Бокуто невольно заряжаешься его энергией и уверенностью, его целеустремлённость заставляет тебя самого идти вперёд несмотря ни на что, не оглядываться назад. Бокуто видит везде только хорошее и отдает это хорошее другим в десятикратном объеме. «Как можно жить не видя негатива?» Ответ на этот вопрос Акааши хочет знать больше всего на свете, видимо поэтому его влекло к Бокуто с невероятной силой. Хотелось узнать все, что таится в его душе, хоть она всегда нараспашку, Акааши казалось, что в нём есть ещё что-то неизвестные всему миру. Акааши хотел разгадать это.       Слегка прохладный ветер обдувал лица парней. Солнце все ниже опускалось к линии горизонта, заливая небо приятными оттенками оранжевого и розового. Бокуто с Акааши двигались по очень знакомой дороге, которую Кейджи за 2 года успел запомнить до мелочей.       Дорога до дома Бокуто занимала около 20 минут пешком. Котаро обычно не задерживался на пути, так как ничего интересного не происходило, но сегодня его спутником был Акааши и время в 20 минут хотелось растянуть как можно больше. — Хэй, Акааши, давай чутка поиграем! — Бокуто тыкнул пальцем на спортплощадку.       Акааши послали с Бокуто для того чтобы как раз избежать таких ситуаций. — «Почему именно это пришло ему в голову? С одной стороны Бокуто может ещё больше повредить ногу если начнёт играть всерьёз. С другой стороны если до ночи он не исчерпает хоть немного своей бесконечной энергии, то отправиться на ночную пробежку и точно с его ногой будут проблемы. Вариант один выглядит менее опасным, да и не придётся выслушивать нытье Бокуто всю оставшуюся дорогу: «Акааши ты такой вредный…» Играть в полную силу точно не пойдёт, это плохой вариант как для меня, так и для него. Тренер потом всех собак спустит, так как это я не уследил. Тогда надо уговорить Бокуто на простую перепасовку мяча, вы избежании новых травм. Надеюсь он не будет упрямиться и сделает всё как надо.» — Конечно это не лучшая идея, Бокуто-сан, все же у вас повреждена нога, но если мы не поиграем вы от меня не отстаньте сегодня, так что я согласен на перепасовку. — Акааши ты лучший!!! Я так и знал, что ты мне не откажешь, ты не такой злой как наш тренер! — уголки губ Акааши слегка приподнялись, и парни направились к площадке.       Пасы Бокуто были не настолько хорошими, как у Кейджи, но не такие уж плохие, всё-таки он был в пятёрке лучших игроков Японии. Его пасы могли быть куда лучше если бы он думал об игре, а не о человеке который пасовал ему.       Мысли Бокуто были заняты идеальным телосложением Акааши и его милым характером. Кейджи, по-видимому, желал только лучшего для Котаро. Почему он раньше не замечал, казалось бы, очевидных чувств к Акааши, наверное он бы уже давно признался Кейджи в том, что испытывает к нему, что думает о нём: о его блестящих синих глазах, ровной коже, и лёгкому румянцу, который появлялся на солнце…       А ведь точно Бокуто должен сказать Акааши все, что он осознал в последнее время. Но как? Теперь это казалось невыполнимой задачей и появилось 1000000 побочных проблем: — «Какие слова подобрать? Как отреагирует Акааши? Нужно ли ему купить букет или конфеты? Так, так, так, надо успокоиться всё не так безвыходно.» — Бокуто пытался как-то себя усмирить, казалось, что он не продержится и часа, чтобы не рассказать Акааши всё. Эта мысль — признаться, разгоралась в нём так быстро, словно кинуть спичку в дом, пропитанный бензином. Пожар уже нельзя было потушить, единственная вещь, которая хоть как-то сдерживала слова, которые хотели вырваться с языка Бокуто, это то, что есть шанс, что Акааши отвергнет его, уйдёт, начнёт избегать его и никогда больше не заговорит. Бокуто думал бы об этом ещё часа так три, но ему в нос прилетел мяч. — Что-то случилось, Бокуто-сан, нога болит? — Эмм… вроде нет, просто… — голос Бокуто слегка подрагивал, то ли от неуверенности, то ли от безысходности — Знаешь, я думал тут о… — казалось его лицо стало краснее формы Некомы, Бокуто был готов провалиться под землю, лишь бы не видеть озадаченный взгляд Акааши, сверлящий дырку прямо во лбу. — Ааа, о твоих пасах, как они получаются такими невесомыми лёгкими? — лицо Бокуто можно было протереть тряпкой и выжать три раза. Откуда такая неуверенность, он стоял как пятилетний пацан, который надул в штаны, увидев злую собаку. — «Какой же я трус…» — пронеслось голове Бокуто — «Не думал, что будет так трудно.»       Но на лице Акааши была всё та же непринужденность, так что можно было не беспокоиться о том, что что-то заподозрил. — Как раз в моих пасах нет ничего особенного, самые простые. — В этой простоте и есть их прелесть — улыбнулся Бокуто — они лучшие, как и ты… — последняя фраза была явно лишней. Пожар внутри Бокуто давал о себе знать, недолго он ещё сможет сдерживать слова влюблённого идиота, и вообще, это был редкий момент, когда Бокуто сдерживал слова. — «Что? Что он сказал? Мне не послышалось?» — сердце колотилось в груди Кейджи, в животе не бабочки порхали, а грёбаные птеродактили. Кончики ушей предательски покраснели и Акааши впервые не знал, что делать. — Может на сегодня всё? — он сам не хотел уходить, что может быть лучше теплого вечера на волейбольной площадке, простые пасы и, никогда не угасающая, улыбка Бокуто? — Придётся идти, скоро стемнеет. — Да… — протянул Бокуто — придётся идти.       Оставалось 7 минут ходьбы до дома Бокуто. Акааши глубоко вдохнул и выдохнул через нос, мельком взглянув на Бокуто.       Солнце начало садится и всё вокруг залило розовым светом. Порывы ветра срывали пожелтевшие листья и кружили их красивым танцем, медленно опуская на воду речки под мостиком, по которому проходили парни. — Остановимся здесь? — неожиданно сказал Акааши. — Когда я был маленьким, мы часто проезжали тут с семьей, но никогда не останавливались. — О, я не против! Смотри, утки! Я наоборот, когда был в младшей школе, часто их кормил, смотри, какие жирные! — одна утка громко крикнула и окунула голову в воду, оттопыривая пернатую задницу.       Акааши не ответил, лишь немного уголки рта поднялись. Бокуто пожалел, что не может фотографировать глазами, получился бы прекрасный кадр утки вверх тормашками и милого Кейджи.       Рассматривая лицо Акааши Бокуто решил: нужно сделать всё, чтобы протянуть это мгновение. Не хотелось, чтобы оно заканчивалось. — У меня есть булочка! — воскликнул он так, словно это не булочка, а складной самолёт на котором они прямо сейчас могут улететь на Мальдивы. — Никогда не кормил уток… — заключил Акааши. — Родители как-то мне сказали, что это ломает их природу, и что не нужно оказывать им медвежью услугу. — Что? Что за бред? Уточек надо кормить! Иначе как они будут выживать? — начал тираду возмущенный Бокуто. — Акааши не расстраивай меня! — Бокуто достал булочное изделие из сумки и, разорвав пополам, без разговоров протянул половину Акааши.       Накормленные утки медленно уплывали в закат, облака уходили вдаль к солнцу закрывая его. Оба парня любовались видом. — Красиво… — одновременно выдохнули они.       КрасивЫЙ хотел бы сказать Бокуто, но не мог. — «Когда я успел стать таким трусом, я просто ничтожество…» Бокуто хотел найти ответ на лице Акааши: — Интересно, каково быть сыном супер-модели? — вслух подумал Бокуто. — В смысле? — Акааши, ты видимо не разу в зеркало не смотрелся. — Бокуто-сан, перестаньте говорить глупости, я совершенно обычный. — Нет Акааши, ты потрясающий. — возразил Бокуто, получая в ответ выразительное молчание.       Его кожа на закатных лучах, будто, светилась изнутри. В тёмно-синих глазах отражалось речка, делая их ещё более блестящими и кукольными. Ресницы казались ещё длиннее, из-за лёгкого прищура, а губы, кажется, ощущались взглядом. Пожар внутри Бокуто обжигал грудную клетку и подступал к горлу, желая выбраться и сжечь его дотла.       В голове крутился вопрос: «Ты ведь влюблён в Акааши, не так ли?»       Он больше не мог сдерживаться. — Я влюблён в тебя Акааши.       Слова вместе с губами Бокуто скользнули по губам Акааши. Бокуто взорвался не то от слов вылетевших с языка, не то от губ Кейджи. Неужели между ними ноль сантиметров? Губы касаются друг друга…Губы Акааши были холодными, как лёд, но были мягче чем думал Бокуто.Они не шевелились около 10 секунд. Это были лучшие секунды в жизни обоих.       Ничто не вечно. Как бы не хотелось продлить их поцелуй, все равно пришлось отдалиться друг от друга, и после лучшего настал худший момент в их жизни. Хотелось оказаться на разных полюсах планеты, но они стояли в шаге друг от друга, пытаясь куда-то деть своё красное лицо и бегающий взгляд. Кажется неловкость продлилась в два раза дольше чем поцелуй, может не стоило так торопиться…       Мозгов Бокуто было дано на две вещи: волейбол и как разрядить обстановку. Хотя скорее всего для второго нужно было его отсутствие, так нелепо начинать диалог после первого поцелуя мог только он. — Не думал что у тебя такие холодные губы Акааши! — в этот момент Кейджи достиг пика неловкости и смог только закашляться в ответ.       Видимо Бокуто не чувствовал никакой неловкости. — Акаши с тобой всё в порядке? — «Не очень» — подумал он, может, потому что произошло что-то из ряда вон выходящие, о чем Акааши мог лишь изредка мечтать — Всё в порядке — выдавил он, пряча руки в карманы, чтобы хоть куда-то их деть — Просто это было очень неожиданно. — Прости, прости, прости, я такой идиот, я не хотел, точнее не сдержался, зря я так сделал. Теперь ты меня возненавидишь и будешь избегать и, и… — Я не ненавижу вас, Бокуто-сан. Сказал же всё в порядке, просто… — Акааши, перестань мне все прощать, я поступил не подумав, как идиот — промямлил Бокуто. — Не «как», вы и есть самый настоящий идиот!!! — лицо Акааши наконец приняло более-менее человеческий вид и он залился смехом. Такая мелочь, но для Бокуто она значила куда больше, чем выигрыш в матче. Бокуто тоже рассмеялся. — Бокуто-сан, вам ещё к контрольной готовиться надо, может пойдём дальше? — Ах, да, надо. Но Акааши, как можно портить такой момент идиотской контрольной…       Инстинкт самосохранения Бокуто срабатывает как-то с опозданием. Стоило им отойти с места первого поцелуя, так он не смог и слова сказать. Хотелось скорее прийти домой и спрятаться под одеялом от смущения. — «Что если Акааши сказал всё это из вежливости или чтобы меня не расстраивать. Он супер воспитанный, наверняка ему просто стало меня жаль…»       Сейчас, идя не позади, а рядом с Бокуто, Акааши почувствовал облегчение, но в тоже время жуткую тревогу. Все произошло так быстро и неожиданно, что хотелось ущипнуть себя. — «Твою мать, твою мать, твою мать!!!» — так и проносилось а голове. Костяшки руки Бокуто немного терлись о руку Кейджи, что у него едва не разорвалось сердце. Сейчас, как никогда, у Акааши появилось дикое желание взять его за руку. — «Я хочу это сделать! Нет, я очень хочу это сделать! Да ладно, вы только что поцеловались, хуже уже не будет!» — утешил себя Акааши, и, выдохнув, переплел свою ладонь с Бокуто. — «Черт! Черт! Черт!» — лицо мгновенно вспыхнуло, и от перенапряжения сердце пропустило удар. В таком сильном смущении Акааши никогда не был, от чего он неловко отвел взгляд в сторону и, широко раскрыв глаза, выдохнул.       Тёплая рука Бокуто растопила айсберг в сердце Кейджи окончательно, от чего так и хотелось петь, как в диснеевских мультиках.       Метров 20 они шли с каменными лицами, смотря вперёд, пока Бокуто не ожил и не сжал руку Акааши с такой силой, что тот невольно поморщил нос. Ладонь Кейджи была холодной и влажной, в то время, как его щеки полыхали от прикосновения. — В такой момент и помереть не страшно! — вслух подумал Бокуто и в его глазах вновь появился блеск.       Оставшиеся 350 м до дома они прошли молча, видимо рука Акааши хорошо умела затыкать, но дело было не в этом. В мыслях обоих почти ничего не было кроме соприкосновения их кожи в районе ладони. Кожа Бокуто была нереально горячей из-за чего рука Кейджи тоже согрелась или же это произошло от душевного умиротворения. Он шёл за руку с первой любовью его жизни. «Что могло быть более восхитительным?» Ответ Акааши не придумает до конца дней.       Бокуто хорошо было и без таких мыслей, он просто был счастлив. — Я пошёл, Бокуто-сан. Не забудьте ногу мазью помазать. — лицо Бокуто в этот момент было не очень понимающим, кажется он вовсе забыл, что повредил ногу. — Не переживай Акааши, у меня сегодня был целебный поцелуй!— улыбнулся Бокуто, заставляя Акааши вновь покраснеть. — Пока! — До завтра. — смущенно сказал Акааши.       Прощание прошло недолго, как только дверь в дом Бокуто закрылась оба опустили лица в ладони и начали то ли смеяться, то ли плакать. — Неужели я всё-таки это сделал… — хотелось кричать. Но все же пересилив себя, Бокуто ввалился в комнату и плюхнулся на кровать прямо в тренировочный куртке.              Последние лучи заката пробивались в окно, играясь солнечными зайчиками на лице Котаро. Обычно он щурился, но сейчас с его лица не сходила самая широкая улыбка в мире. Он выглядел, как годовалый ребёнок, который не умеет ничего делать, кроме как корчить рожи. Бокуто полежал в таком состоянии и приобретя более осмысленный вид, перевернувшись на живот, сказал: — К сожалению, Акааши, я сегодня не смогу подготовиться к контрольной. Хотя, если я не получу хотя бы 40 баллов, он на меня разозлиться и скажет, что все наши занятия прошли впустую. Блин, придётся прочитать конспект, но не сейчас. Нельзя портить лучший момент в жизни идиотской биологией. — И всё-таки я крут! — ехидно произнёс он, болтая ногами в разные стороны — Никто кроме меня не решился бы на такой поцелуй, надо поскорее рассказать этому придурку Куроо, пусть обзавидуется! И пусть только попробует сказать, что это он меня надоумил, я его заблокирую!