Devil.

Сяо Синчень приходит, и не один раз. Вот только, ничего не говорит, лишь смотрит изредка, занимаясь "своими" делами — а точнее, осматривая пещеру на наличие трупов, демонов и другой нечести в купе с запрещенными артефактами. — Даоцзан, вот скажи честно, ты сюда правда приходишь обыск устраивать или просто сам себе не хочешь признаться, что желаешь находится рядом со мной? Сюэ Ян по своему ухмыляется, наблюдая за тем, как руки заклинатели застывают в воздухе над очередным камнем, а после сжимаются в кулаки. Кажется,Синчень уже не тот спокойный и уравновешенный даоцзан, которого ничто не могло смутить или вывести из себя. Интересно, интересно. Ян медленно поднимается, бесшумно оказываясь позади заклинателя, опускает ладони на его бедра, скользя вверх к талии, обхватывая поперек, прижимая спиной к своей груди, зарываясь кончиком носа в шелковистые волосы монаха, вдыхая прекрасный аромат лаванды и мяты, от которого голова кругом идёт и думать ни о чем приличном не хочется. Синчень задерживает дыхание на автомате, не зная , чего ожидать от этих ласк, однако, сердце его говорит больше, ведь стучат начинает бешено, пытаясь вырваться из грудной клетки и принести себя в жертву этим рукам. Только Синчень знает, что Сюэ Ян лишь хочет сказать ведущим, на самом же деле ему нравится быть ведомым, нравится, когда его даоцзан прижимает к стене, да трахает так, что тот встать не может пару дней, каждый раз довольно скалясь. Синчень сжимает кулаки, вспоминая ту сторону их совместной жизни в городе "И". Он всего лишь старается собрать свою жизнь воедино и вновь стать тем, кем был когда-то, вновь возродить чувства к Сун Ланю и ответить ему взаимностью, стать тем самым ведомым, нежным и любящим, только вот, внутренние черти рычат и рвут плоть, вырываясь наружу, вырываясь к этому томному, низкому голосу, острым скулам и шальным глазам, с возрастом и изменением в демона, ставшими ещё выразительнее. Шунхуа блестит в воздухе, заставляя демона отпрыгнуть и звонко рассмеятся, обняв себя руками. — Даоцзан! Ты даже обнять себя не даёшь? Ты же чувствуешь, какой я холодный. Мне нужно, чтобы ты согрел меня. Бесстыдно облизывает губы, смотря в самую душу, выворачивая ее наизнанку, заставляя развернуться и пуститься прочь из пещеры, прочь от этого смеха и тьмы, что так и норовят его поглотить. Каждый раз Сюэ Ян сжимает кулаки, зная, к кому возвращается его любимый. Сколько ещё он будет обманывать их троих? Нет , Сун Ланя ему не жалко, но Чертов Синчень причиняет вред и себе, и ему — Сюэ Яну. Именно из-за этого праведника он переродился, стал сильнейшим и непобедимым для заклинателей, демоном, и что же? Он все ещё бегает от него как ошпаренный. — Придет время и ты сам заставишь меня встать на колени перед тобой, даоцзан. Я подожду, у нас с тобой впереди целая вечность. Шепчет во тьму Сюэ Ян, сверкая глазами цвета крови. — Ты в порядке? Голос Сун Ланя успокаивает демонов внутри, а его объятия дарят покой и умиротворение, которые Сяо Синчень слишком быстро теряет. Он хочет забыться, но не может позволить себе больше объятий, не может после того, как узнал о том, что Ян жив. Синченю противно от самого себя. Противно от того, что он обманывает своего любимого, целуя его сейчас и думая совершенно о другом. Он сжимает темное ханьфу Сун Ланя, шумно выдыхая в поцелуй, позволяет опустить себя на постель, поцеловать шею, но вдруг упирается руками в крепкую грудь, тихо прося перестать. — Я.. я устал, прости. Сун Лань мягко улыбается, берет чужую ладонь в свою, касается губами и ложится рядом, крепко обнимая. Синчень даже рад, что Сун Лань не может увидеть эмоции на его лице. На миг он видит рядом совершенно другого человека, но тут же отгоняет этот морок, зарываясь лицом в плечо Сун Ланя. Сюэ Ян сжимает волосы в кулак, не в силах знать того, что сейчас его любовь находится в других руках. Он переворачивает пещеру вверх дном и уходит, оставляя после себя море крови невинных, попавших ему на пути в горе и пещере. Пусть даоцзан порадуется, ведь именно это он так рьяно искал.