Дневник анорексички

      Фууууух, как же сложно начать… Надо не торопиться, и просто и быстро сказать все как есть. Чуть-чуть левой ногой, маленьким шажком шагнуть в ту пропасть, из которой очень трудно выбраться. Ну, что же… Пожалуй, начнем.       Всем привет, я – Ана, и я – бывшая анорексичка. Нет, мое имя никак не связано с тем, что со мной произошло, но совпадение забавное. Бывших анорексичек не бывает? В общем-то, мне хочется рассказать вам то, что со мной случилось. Это не вопиющий случай, но это та боль, которая когда-то произошла со мной. Надеюсь, кто-то тут останется. Я не буду описывать место, время и даты, думаю, это ни к чему. Первую часть я бы назвала рвотой.       Так что, встречайте.       Рвота.       Мне кажется, я тогда выблевала все свои чувства, что были внутри, а также тот чертов просроченный цезарь-багет, который я купила неподалеку от своего дома. Был он, конечно, вкусный, но еще вкуснее было ощущать налет от рвоты на своих зубах и кислый привкус во рту. Извержение пищи через весь желудок обратно в ротовую полость, а потом в унитаз — не самое приятное времяпрепровождение. Желудок не унимался, было так плохо, что невозможно было дышать. Но кто бы знал, что тогда все стало лишь началом. Да-а, кто бы знал.       В общем-то, проблевалась и слава богу.       В ту ночь я долго мучилась с животом и очень боялась пить воду, ведь потом внезапно можно снова проблеваться, поэтому я лежала, смотрела на плакат Джареда Лето и завидовала тому, что он хоть в жизни и настоящий, но на плакате он точно неживой, и его точно не может тошнить. Я слушала песни, смотрела тупые видео и просто думала о том, что почему это произошло именно со мной.       Не знаю, как обозвать этот феномен, но чем больше я думала о том, что я только что блеванула, тем сильнее мне хотелось блевать еще. Цепная реакция. Я ненавижу блюющих людей до сих пор, и не потому, что для меня это стало началом конца, а потому что, как по мне, эти вещи надо оставлять в туалете или там, где никто этого не увидит. Я же однажды застала человека, который блевал, выгибая свою тушку из такси, или прямо возле кунсткамеры в Санкт-Петербурге. У людей какая-то повальная проблема с недержанием мочи и рвоты, и если первая проблем особо не вызывает и не отторгает(если, конечно, вам не мочатся прямо на ноги или лицо, кому что), то со вторым идет цепная реакция. Так мы и лежали, я и плакат Джареда Лето. Ах, еще была акула из IKEA. Да, тогда она еще не была мейнстримом.       Утро было недобрым. Все еще продолжало немного подташнивать, и мне дали таблетку. На вкус довольно приятную, если сейчас провести мне языком по зубам, я почувствую вновь ее вкус. Сладковатая, мятная, как жвачка, она растворилась у меня во рту, и стало совсем немного полегче. С таким настроением я и моя пятнадцатилетняя тушечка пошли выбирать себе завтрак в магазин.       Знаете то чувство, когда вы смотрится в зеркало, и не можете поверить в то, насколько вы уродливы? У меня так было всю жизнь. Я смотрела в зеркало, видела лишь сплошной чертов жир, будто вместо отражения на меня смотрел хороший такой кусок сала. Вот что видела я. Я пыталась найти себя, часто окрашивая свои волосы в разные цвета, но и это было совершенно бессмысленно, ведь похудеть мне никогда так и не удавалось. Да, я была совсем малюткой тогда, и будь я рядом, я бы себя обняла и сказала, что все нормально, это нормально, быть полной или быть худой. Все нормально. Но тогда были я и зеркало, и мы искренне ненавидели друг друга. Я его, конечно, больше, но и оно не жаловало моего искренне злющего взгляда.       Пошла я в магазин около дома, он был весь такой из себя классный, а также там продавался тот самый багет, которым меня тошнило прошлой ночью. Я выбрала себе булочку, выбрала себе попить молочный коктейль со вкусом шоколада и пришла домой.       Я уже была голодной, поэтому пришла после улицы, помыла руки, стащила с себя огромную черную футболку, оставшись в спортивном лифчике, включила свой компьютер, включила очередную серию «Сверхъестественного» и стала есть. Булочка, как сейчас помню, была с клубничным джемом и слоеная. Буэ. С тех самых пор я ненавижу клубничный джем. Я была счастлива примерно первые десять минут, а потом меня вновь стало нещадно тошнить. На языке вновь оказалась мятная таблетка. Она зашипела и растворилась, а я прилегла на кровать, взглянула на плакат и обиженно и укоризненно посмотрела в окно. «Лучше бы гулять пошла, а не сидела бы дома… Но мне не с кем,» - подумала тогда я. Тогда я еще не знала, что буду целоваться днями напролет с одним идиотом, который впоследствии чуть не поссорит меня с моей лучшей подругой.       Я не обедала. Не хотела рисковать. А на ужин я съела стручковую фасоль. Наверное, за всю мою борьбу с болезнью я съела около килограмм пятидесяти той самой фасоли. Стоит ли говорить, что сейчас она в меня не лезет ни в каком виде? О да, с тех пор ничего зеленого, кроме огурцов, из овощей я не ем, потому что просто не могу их видеть.       Я не ужинала. Попила чаю, компот, да и все, в общем-то. Легла, выбрала порно, вздрочнула, да и уснула. Так прошел мой первый день, когда я не могла нормально есть. Кто бы знал, что это будет первый день из нескольких тошнотворных и ненавистных мною лет.