Настоящий детектив

      — Детектив Рид?       Ричард постучал в дверь 4 раза. Затем еще 2, но уже громче и настойчивее. Ответа не было, как и не было смысла насиловать дверной звонок — тот не работал уже пару лет, а починить его Гэвин никак не удосуживался. Ему было без надобности. Гостей он не жаловал.       Андроид дернул дверь. Та ожидаемо была заперта.       Ричард чуть наклонился вперед и прислушался. В квартире царила какая-то неестественная напряженная тишина, но андроид был уверен — внутри кто-то есть. Однако, пока там никого не режут и не избивают, он не имел полномочий выбивать дверь. Впрочем, ему этого и не было нужно. Ричард предпочитал действовать элегантнее.       Вытащив из внутреннего кармана сверток с отмычками, он быстро вскрыл замок. Это был его мастер-ключ, который отпирал все те двери, что не могла открыть всемогущая рука.       Ричард по-хозяйски зашел в чужую квартиру, без лишнего шума закрывая за собой дверь. Запирать на замок он ее не стал, вдруг чего.       В квартире все еще было непривычно тихо. Непривычно тихо для квартиры, в которой жил Гэвин Рид. Он был из тех глубоко одиноких людей, которым нужно было постоянно создавать иллюзию чужого присутствия, чтобы не вздернуться от осознания собственного одиночества. Потому телевизор у него работал круглые сутки без сна и отдыха, в машине вечно было включено радио, утренние прогулки сопровождались музыкой, долгие ожидания скрашивались просмотром каких-нибудь видео, а когда заполнять тишину было некем или нечем, он делал это сам — разговаривал сам с собой. Порой этого даже не замечал, ведь выходило у него непроизвольно. От разговоров с самим собой больше всего веяло одиночеством. Это свидетельствовало только о том, что болтуну Гэвину Риду попросту не с кем было разговаривать. Потому такой непривычной и казалась эта тишина. Она и Гэвин не могли сосуществовать вместе. Всегда был кто-то один — либо она, либо детектив. Может, его действительно не было дома?       — Детектив? — несмело позвал Ричард и прислушался. Ему показалось, что он слышит голоса.       Их было несколько, но очень тихие.       — Детектив Рид? — громче и увереннее позвал Ричард, смело двигаясь вперед по узкому коридору. — Вы здесь?..       Не успел андроид дойти до отворота в гостиную, как ему наперерез выскочил Гэвин. Весь всклокоченный, с ошалелыми глазами, он материализовался почти из воздуха прямо перед Ричардом. Видок у детектива был такой, будто он убегал от стада разъяренных буйволов.       — Какого черта ты тут делаешь? — злобно зашипел Рид и танком попер на андроида. — Как ты, блядь, зашел?       — Через дверь, — спокойно заметил Ричард, указывая большим пальцем себе за спину.       — Через дверь, хах? — Гэвин злобно нахмурился. — Я же ее запирал...       — И когда это меня останавливало? — андроид иронично вскинул бровь.       — Ты опять вскрыл замок?       — Я опять вскрыл замок...       — Черт! — выплюнул Рид раздраженно. — Какого хрена, открывашка? Тебя не учили стучать?       — Я стучал.       — Ладно, — Гэвин тяжело вздохнул, — но ты не можешь просто вламываться в мой дом, когда тебе вздумается!       — Правда? — хмыкнул андроид.       — Правда, — сквозь зубы прорычал Гэвин. — Какого рожна ты вообще приперся?       — Вы взяли отгул, — очень серьезно произнес Ричард, заглядывая в глаза детективу.       — Взял, — кивнул тот, — и что?       — Странно это, — Ричард нахмурился.       — Что здесь странного? — зашипел Гэвин. Он почему-то говорил очень тихо, будто боялся кого-то потревожить в собственной квартире.       — Вы никогда не берете отгулы. Вас как-то ножом пырнули, и вы все равно приперлись на работу. Вот я и подумал, что должно быть что-то серьезное случилось, раз вы решили не явиться. Так что пришел вас проведать...       — Случилось... — Гэвин развел руками, — что?       — Не знаю, — пожал плечами андроид. — Вдруг вас похитили или... вы просто умираете. Мы ведь говорим о вас. Вариантов масса.       — Ох, — Гэвин отступил на шаг назад, растерянно глядя на напарника, — так ты что же... волновался?       — Нет, пришел поглумиться... — хмыкнул Ричард.       — Выметайся, — Гэвин тут же изменился в лице и указал на дверь, — сейчас же.       — Тише, детектив, — андроид примирительно вскинул руки. — Спокойнее.       — Я спокоен! — рявкнул Рид. — Это частная территория, а это — он ткнул пальцем Ричарду в грудь, — взлом с проникновением. Я могу тебя застрелить!       — Ага, — согласно кивнул Ричард.       Они с полминуты стояли молча, глядя друг другу в глаза. Немая сцена.       — Так пистолет у вас не с собой? — губы андроида дрогнули. — Какая досада. А ведь и правда могли меня застрелить...       Гэвин гордо вздернул подбородок. Не первый и не последний его шанс прикончить своего пластикового напарника.       — А ты бы мог позвонить. Не обязательно, блядь, было приезжать.       — Я звонил вам 7 раз. Вы не брали трубку.       — Ладно, — Гэвин передернул плечами, — возможно я не слышал. Или не хотел брать трубку. Но если ты, сука, собираешься вламываться в мой дом каждый раз, когда я тебя игнорирую, то ты точно труп.       — Вам не убить меня, детектив, — помотал головой андроид, — я не живой...       — Это мы сейчас поглядим...       Гэвин по инерции потянулся к поясу пижамных штанов, в надежде нащупать пистолет на своем привычном месте, только его, как уже заметил Ричард, там не было.       — Ай, сука... — не сдержавшись, вскрикнул Рид, но тут же от громкости собственного голоса вздрогнул, прижал руку к губам и испуганно стал озираться.       Такое странное поведение детектива Ричард проигнорировать не мог. Он сразу же осознал, что в квартире есть еще кто-то. Кто-то, кого, очевидно, Гэвин очень боится. Может, его и вправду взяли в заложники?       Ричард насторожился и попытался пройти дальше, только Рид тотчас принялся оттеснять его ко входной двери. Очень спешно и бесцеремонно.       — Все, насмотрелся, убедился, что я жив-здоров, а теперь тебе пора, — он развернул Ричарда вокруг своей оси и, уперев ему руки в спину, стал толкать прочь, — работа сама себя не сделает, да? Увидимся завтра, а пока... просто дай мне спокойно умереть, лады?       — Почему я должен?.. — начал было андроид.       — Из мужской солидарности, черт тебя дери! — пробормотал Гэвин. — Можешь хоть сейчас побыть понимающим, а? Один ебаный день, большего не прошу...       — Я, конечно, могу... — Ричард повернул голову и тут же замер, не позволяя себя сдвинуть с места. — Это еще что такое?       Он крутанулся, с легкостью выпутываясь из чужих рук, и чуть оттеснил Гэвина в сторону, чтоб тот не мешался.       Из-за угла в коридор выглядывал мальчишка лет 6. Короткие кучерявые темно-русые волосы, с двумя завитками на макушке, напоминающими маленькие рожки, большие зеленые глаза, нос пуговкой и по-детски аккуратные губы с кошачьим изгибом. Прелестный маленький мальчуган, но в его чертах Ричард упорно угадывал сходства с Ридом. Они были так чертовски похожи, хоть нельзя было сказать, чем именно.       — Ребенок? — озадаченно пробормотал Ричард. Такого поворота он точно не ожидал и тут же просканировал мальчика с ног до головы, но так ничего о нем и не узнал. В силу юного возраста, у ребенка не было ни одного документа, удостоверяющего личность, а значит, что по фотографии искать было бессмысленно. Нужно было имя.       — Черт, — сокрушенно выдохнул Гэвин, потирая ноющие глаза кончиками пальцев, — я же просил его...       Ричард перевел взгляд на Рида. Его растерянные серые глаза снова похолодели.       — Так вот что с вами случилось? Страшная болезнь, да? — на его тонких губах появилась кривая усмешка. — «Внезапное отцовство». Что, не успели сдать в детский дом?       — Не мой это ребенок, — огрызнулся Рид негромко, видно, чтобы мальчишка не услышал, — мне его подбросили.       Андроид неспешно подошел к детективу и, наклонившись, прошептал на ухо.       — Не ваш потому, что не признаете его или?..       Гэвин поднял на Ричарда полные праведного гнева зеленые глаза и, казалось, что он был способен испепелить андроида одним только взглядом.       — То, что у меня нет под рукой пистолета, — сквозь зубы прорычал он, — вовсе не значит, что я не раскрою тебе башку. Ты в «Киберлайф» в 4 разных мешках для мусора отправишься.       Ричард криво усмехнулся. Пустые слова. Гэвин всегда только обещал.       — Может, познакомите нас, детектив? — он выразительно качнул головой в сторону смущенного мальчишки.       Гэвин вздохнул.       — Мелкий пиздюк, — он указал на ребенка, а затем на андроида, — консервная банка. Консервная банка, — проделал то же самое, только в обратном порядке, — мелкий пиздюк. Доволен? Теперь проваливай. Неужто других дел нет, кроме как здесь торчать?       Рид предпринял еще одну тщетную попытку вытолкать андроида за дверь, но тот даже внимания не обратил. Он потерял интерес к детективу и все, что его теперь волновало, так это незнакомый мальчик, чья связь с Гэвином угадывалась смутно.       Ричард бесцеремонно отодвинул детектива в сторону и спокойно подошел к ребенку. Смерил его холодным взглядом серых глаз, но, будто почуяв настороженность мальчика, вжимающегося в стену, тут же наклонился к нему, натягивая на губы приветливую улыбку.       — Привет, — приторно-сладко и тихо протянул Ричард, делая свой голос неестественно мягким, — как тебя зовут?       — Мэттью, — смущенно пробормотал мальчик, опуская взгляд.       — А меня Ричард, — андроид протянул руку, — рад знакомству.       Мэттью настороженно посмотрел на протянутую руку и с опаской ее пожал. Ричард улыбнулся.       — Вы... андроид? — мальчик несколько раз моргнул и с большим усилием поднял на нового знакомого взгляд.       — Да, — Ричард кивнул.       — Никогда таких андроидов раньше не видел, — в голосе Мэттью слышались нотки восхищения, а зеленые глаза заискрились от восторга, — что за модель?       Ричард перевел насмешливый взгляд на Гэвина, будто спрашивая, точно это не его сын, уж больно они похожи в общем и частном. Рид же никак не отреагировал на этот взгляд. Он, весь напряженный, стоял в стороне, скрестив на груди руки, и сверлил андроида хмурым взглядом. Не было сомнений, стоит Ричарду ошибиться, как его незамедлительно нейтрализуют. Это уже не пустые угрозы. Гэвин по-родительски был готов защищать ребенка, даже если его силы с андроидом не равны.       Ричард снова повернулся к мальчику, натягивая на губы все ту же мягкую доброжелательную улыбку, которая вдруг стала натужной. Тяжелый взгляд Рида ощущался острее, чем дуло, упертое в затылок.       — RK900, — андроид указал на надпись на своем пиджаке, — я передовой прототип андроида-детектива.       — Детектива? — зеленые глаза Мэттью засияли ярче. — Прямо как дядя Гэвин?       — Дядя Гэвин? — Ричард снова бросил взгляд на Рида. — Да, прямо как дядя Гэвин.       — А у вас есть пистолет? — Мэттью оживился и, кажется, уже не испытывал прежнего смущения перед незнакомцем, что минуту назад.       — Нет, но он мне и не нужен, — андроид заговорчески подмигнул мальчишке. — Я ведь стреляю лазерами.       — Правда? — просиял Мэттью.       — Да, — уверенно кивнул Ричард, — чистая правда.       — А покажете?       — Нет, не могу. Это секретная и очень опасная технология.       — Жаль, — Мэттью разочарованно поджал губы и потупил взгляд. Губы Ричарда дрогнули. Он не хотел и не собирался улыбаться. Вышло само собой.       — А я, кстати, тоже детектив! — с гордостью заявил Мэттью, вздергивая подбородок.       — Правда? — фальшиво удивился Ричард. — Прямо как дядя Гэвин?       — Да, — мальчик выпятил вперед грудь. — У меня и значок свой есть, и пистолет. Хотите покажу?       — Конечно!       Ричард не хотел. Ему, если честно, было совершенно плевать на все эти детские фантазии, но по какой-то причине он просто не мог сказать ребенку нет. Как будто это было частью какой-то игры, от участия в которой Ричард не мог отказаться.       Он выпрямился, провожая взглядом Мэттью, вприпрыжку убегающего в гостиную, и уже хотел последовать за ним, как услышал за спиной угрожающий шепот:       — Не смей...       Ричард обернулся и долго смотрел в зеленые глаза Рида, которые в полумраке коридора тлели от злости. Стремление Гэвина держать своего напарника подальше от ребенка было оправдано, но в то же время совершенно бессмысленно. Если тайна уже раскрыта, чего опасаться? Ричард был неспособен навредить Мэттью. Мальчик в безопасности.       Андроид, не говоря ни слова, развернулся и последовал за ребенком, прекрасно осознавая, что ходит по краю. Он слишком часто игнорировал слова детектива, однажды терпению Гэвина должен прийти конец. Провоцировать его сейчас было не самым лучшим решением, но слишком много удовольствия эта провокация доставляла Ричарду. Именно потому что он знал, что сейчас угрозы Рида могли легко превратиться в действие. Лишь вопрос времени, когда он перестанет глотать и сплюнет.       — Он совсем как настоящий, — Мэттью уже бежал обратно к андроиду в руках с игрушечным пистолетом, — даже заряжается точно так же. И стреляет о-о-о-очень далеко. А если в кого-нибудь попадешь, то обязательно синяк останется. Хотите покажу, как он стреляет?       Ричард не успел ни кивнуть, ни согласиться, как мальчишка уже вскинул руку и, прикрыв один глаз, начал целиться.       — Только попробуй выстрелить, — угрожающе прошипел Рид, снова материализуясь будто из воздуха, — и единственный синяк, который останется, будет на твоей заднице. Мэттью, сколько раз я должен...       Договорить детектив не успел. Его прервала раздражающая мелодия звонка, доносящаяся из спальни, сопровождающаяся гулом вибрации. Ричард с неудовольствием отметил, что его звонки явно были услышаны, но скорее всего проигнорированы.       — Черт! — выругался Рид, бросая быстрый взгляд на дверь спальни. — Так, вы двое. Прижмите свои жопы и не дурите. И, Мэттью, даже не вздумай стрелять в доме, ты меня услышал?       — Да, дядя Гэвин, — мальчик виновато поджал губы и опустил пистолет.       — Отлично, — Рид бросил хмурый взгляд на ребенка, затем на Ричарда и поспешил в спальню за телефоном.       В гостиной на секунду воцарилась тишина. Ричард отчаянно боролся с желанием позволить ребенку сделать несколько предупредительных выстрелов в люстру. Он знал прекрасно, что делать этого не должен, но по-детски хотел идти наперекор детективу и знал прекрасно, что Мэттью его инициативу поддержит. Он был еще слишком мал, чтобы понимать, почему он этого делать не должен.       — А где твой значок, Мэттью? — мягко поинтересовался андроид, нарушая давящую неловкую тишину. — Ты ведь хотел мне его показать, не так ли?       — Ах, точно...       Мальчик тут же сорвался с места и побежал к кофейному столику, на котором царил такой беспорядок, словно это была единственная поверхность в доме, куда можно было что-то сложить. Привычно для Рида. Он жил, как на свалке, и большинству вещей в этой квартире именно там и было место, но он будто из принципа ничего не выбрасывал. Как сорока тащил в дом всякое дерьмо и любовно его хранил. Гэвин просто так жил. Среди кучи ненужного хлама, от которого принципиально не желал избавляться. Возможно потому, что сам был ненужным хламом и, если начнет выбрасывать все, что Ричард считает мусором, придется избавиться и от себя. Вообще странно, что в этом беспорядке он или Мэттью умудрялись что-то найти. У андроида система перегружалась, когда он пытался просканировать пространство. Слишком много вещей.       — Вот, — Мэттью гордо вскинул руку со значком полицейского.       Ричард присел на диван и придирчиво оглядел значок. Игрушка из детского магазина. Часть набора. Такие вещи культивируют желание детей отдать долг родине на государственной службе. Какая жалкая манипуляция. Забавно, что мальчишка выбрал себе именно такую ролевую игру. Кажется, детям всегда больше нравилось быть супергероями, а не простыми работягами. Однако Мэттью, видно насмотревшись на Рида, хотел быть не просто полицейским, а детективом. Наверняка он считал Гэвина настоящим героем и чертовски сильно хотел ему подражать, но, черт возьми, хреновый образец для подражания он выбрал. Ровняться на Гэвина Рида? Дурость. Кто в здравом уме...       И тут у Ричарда что-то перемкнуло. Одна картинка наложилась на другую. Он вдруг совершенно неожиданно для себя осознал, что тот всклокоченный человек в растянутой домашней футболке и пижамных штанах, протертых на коленях, пусть и не походил на тех героев, что смотрели с фотографий, сияя гордостью и медалями за безупречную службу, но на самом деле героем был.       Так странно это осознавать. Вот так, внезапно. Ричард всегда классифицировал Гэвина как пренеприятнейшего человека, раздолбая, грубияна, в чьем профессионализме андроид частенько сомневался. Но при этом, черт возьми, он им восхищался ничуть не меньше Мэттью, и возможно так же сильно хотел на него походить.       Ричард восторгался тем, как Гэвин мог в нужный момент собраться, как мог без раздумий вбежать в горящий дом или прыгнуть в бушующий речной поток, чтобы спасти кого-то. И не важно кого: ребенка или взрослого, собачку, кошечку или птичку. Для него каждая жизнь имела ценность. А в моменты, когда Гэвин вдруг становился серьезным, Ричард чувствовал слабость. Что бы он там не говорил про Рида, что бы не думал, он был готов доверить ему свою жизнь и множество раз это делал. Да что уж, он был готов встать ради детектива под пули, потому что знал... тот сделал бы точно так же. И если Гэвин Рид не герой, то что вообще значит быть героем? Разве не быть на страже порядка? Разве не спасать жизни и не ловить плохих ребят? Потому что именно этим Гэвин занимался каждый день.       Так может быть Мэттью прав, что равняется на Рида? Да, он чертовски прав. И Ричард горд, что работает бок о бок с настоящим героем, хоть этот герой и редкостный мудак. Но у всех свои недостатки, так?       — Здорово, — только и смог выдохнуть Ричард, — так ты и вправду настоящий детектив?       — Еще бы! — с гордостью произнес Мэттью и, наклонившись, зашептал: — Дядя Гэвин сказал, что когда я подрасту, стану его напарником!       Ричард цокнул языком.       — Не выйдет, приятель, — он нервно дернул мочку уха.       — Почему? — Мэттью опешил. В его глазах мелькнул ужас.       — Ну, у него уже есть напарник... — Ричард поджал губы, — а когда ты подрастешь, он, скорее всего, уже не будет детективом.       — Почему? — с возмущением вскрикнул мальчик. С легкой руки андроида его планы на дальнейшую жизнь рушились.       — Потому что его повысят, полагаю, — Ричард чуть качнул головой, — и дадут ему другого напарника — Коннора.       Андроид болезненно нахмурился. Его светодиод на долю секунды стал желтым.       — Кто такой Коннор? — Мэттью тоже нахмурился. Он не знал его, но заранее невзлюбил.       — Эм, — Ричард отвел взгляд, — ну, он как я, только не такой крутой. Даже лазерами не стреляет, представляешь?       — А зачем дяде Гэвину некрутой напарник?       — Потому что он сам чертовски крут и в состоянии со всем справляться сам, а Коннор... он так, — андроид махнул рукой, — потому что кому-то нужно писать отчеты, понимаешь?       — Значит, — Мэттью опустил взгляд, — я не смогу стать его напарником?       — Нет, но если ты станешь детективом, — Ричард игриво щелкнул мальчишку по носу, даже не осознав этого, — твоим напарником буду я. А я чертовски хороший напарник. Самый лучший. Сам спроси у детектива.       — Но...       — Не хочешь? — андроид поджал губы. — Мы бы сработались. А еще я лазером стреляю, ты помнишь?       — Да, но я хотел с дядей Гэвином...       — Ох, вот ведь черт, — Ричард горько усмехнулся, — и почему я постоянно ему проигрываю? А ведь ты... со мной... мог быть в точности, как он. Я такая же важная часть его работы, как значок или пистолет... но если ты не хочешь, я не буду настаивать. Это твое право выбирать, с кем тебе работать.       Ричард опустил взгляд, забыв упомянуть, что у Рида не было этого права. Его просто поставили перед фактом, что вот, теперь ты с этим андроидом, хочешь или нет.       Забавно, но Ричард даже не испытал дискомфорта, когда приравнял себя к вещи. Может, он просто привык, что он лишь атрибут, такой же как пистолет или значок. Возможно, он даже смирился с мыслью, что привязан к месту, а не к человеку, и будет переходить из рук в руки, пока не выйдет из строя.       Повисла неловкая тишина. Из спальни слышался голос Гэвина. Тот разговаривал на повышенных тонах.       Мэттью помолчал немного, нервно теребя значок в руках.       — Я не против, — вдруг сказал он. — Совсем не против другого напарника.       Ричард слабо улыбнулся. Он решил не делать оговорку, что ему никаких других напарников кроме Гэвина Рида не нужно. И он откровенно врал, когда сказал, что они сработаются. Потому что не сработаются. Ричард возненавидит любого, кто займет место детектива.       — Значит, напарники? — он вскинул руку, сжатую в кулак.       — Да, напарники, — подтвердил Мэттью, шлепая своим кулаком по кулаку андроида.       Ровно в этот же момент дверь в спальню распахнулась.       — Это было всего 1 раз, слышишь меня? Что? Женщина, откуда ты взяла это число? Я физически не мог потерять его 8 раз, смекаешь? — Гэвин вышел из спальни и, с трудом нащупав ручку, закрыл за собой дверь. — Не дури! Всего лишь 1 раз! Ты мне до конца жизни будешь его вспоминать? Слушай, я ведь не припоминаю тебе все те разы, когда ты разбивала в ничто мою машину, да? Ну, ты помнишь, все те разы, когда мне приходилось делать вид, что это я в глаза ебусь и вечно в деревья на собственной машине въебываюсь, ага? Конечно, — протянул с недовольством Рид, — я ведь старший брат, я ведь обязан вину на себя брать. Но то было единожды, и он не пострадал, лады? Все...       Гэвин замер у дивана, отводя в сторону руку с телефоном. Ричард слышал, как надрывается в истерике женский голос.       — Прекрати, — грубо бросил детектив, вновь поднеся телефон к уху. — С ним все в порядке. Да отвечаю я, все с ним хорошо! Мэттью!       Гэвин вытянул руку с телефоном перед собой, закатывая раздраженно глаза.       — Я в порядке! — крикнул мальчишка.       — Видишь? — недовольно буркнул Рид в трубку. — Он в порядке. Сидит себе, играет со своим роботом-детективом. Все у него хорошо.       Гэвин растрепал и без того растрепанные волосы и поплелся в сторону кухни.       — Что? — вскрикнул он. — Да нет же, не покупал я ему ничего! Не балую, успокойся. В первый раз, что ли? Ну вот и все. Если ты будешь закатывать истерики каждый раз, когда оставляешь его у меня, то почему бы тебе просто... я не знаю, НЕ ОСТАВЛЯТЬ ЕГО У МЕНЯ, А? — закричал не своим голосом Рид. — Как тебе такая идея? Найди ему няню. Ох, конечно. Все они такие. Как будто нянями могут быть не девушки с низкой социальной ответственностью, да? Не знаю, есть ведь андроиды и...       Гэвин ошарашенно замер на пороге кухни и долго вслушивался в разъяренные крики сестры на том конце провода.       — Воу, ты и вправду их ненавидишь, да? — пробормотал он, бросая опасливый взгляд на Ричарда. — Что они тебе сделали? Брось, славные ребята, если... — Гэвин поджал губы. — Ладно-ладно, никаких андроидов. Я понял. Не в твою смену.       Он выразительно посмотрел на Ричарда и торопливо скрылся на кухне, оставляя андроида в недоумении. Похоже, ошибочно было считать Гэвина Рида самым главным ксенофобом этой вселенной, ведь он даже не был самым главным ксенофобом в своей семье. Кто бы мог подумать?       Ричард перевел настороженный взгляд на Мэттью. Тот, уткнувшись в свой планшет, вырисовывал пальцем на темном экране причудливые узоры и старательно делал вид, будто ничего не слышит. О позиции матери в отношении андроидов он явно знал, но, судя по всему, не сильно поддерживал. Он ведь был еще совсем ребенком. Ему наверняка не было понятно враждебное отношение окружающих к андроидам. Может, он и воспринимал их, как вещи. Пусть они были для него большими и очень навороченными игрушками, но он все равно не понимал, что в них такого плохого. Почему это они не могут быть полноценной частью общества?       — Так, когда ты приедешь? — Гэвин бродил кругами по кухне, хватался то за то, то за это, но был слишком увлечен разговором, чтобы осознанно заниматься чем-то еще. — Что значит «не знаешь»? Мы договорились, что ты заберешь его в 9, а теперь ты уже «не знаешь»? Боже, какого?..       Рид болезненно поморщился и тяжело вздохнул. Он говорил уже спокойно, в голосе его чувствовалась усталость. У него уже не было сил возмущаться и негодовать, только смиренно принимать происходящее.       — Потому что мне завтра нужно на работу, вот почему, — монотонно объяснял он, — я не могу пропускать ее каждый раз, когда ты решишь на меня свалиться, как снег на голову. Нет, я тебе чертовски рад и, конечно, просто в диком восторге от того, что могу провести время с племянником, но, блядь... У меня есть работа и я должен ее работать, понимаешь? Это важно и...       Гэвин уткнулся лбом в стену и болезненно прикрыл ноющие глаза. Он так задолбался, если честно. Ребенок у него сколько? Часов 5 или 6, а Рид уже чувствовал себя опустошенным и обессиленным, хотя ничего сверх меры от него не требовалось. Всего лишь кормить ребенка, а развлекать... ну, Мэттью и сам себя неплохо развлекал. И если бы это был просто выходной день, наверно он пережил его с меньшими потерями. А сейчас на него давило собственное вранье, необходимость скрывать истинные причины своего отсутствия и тот факт, что он, без веских на то причин, прогулял работу. Да, ему разрешили. Да, Фаулер лично сказал ему сидеть дома. Но Гэвин был слишком ответственным, чтобы не чувствовать вину за то, что сказался больным, лишь бы не объяснять внезапной необходимости посидеть с племянником. Хотя... если бы он сказал, что не может явиться, потому что ему нужно сидеть с ребенком, его бы все равно поняли. Вошли в его положение. Гэвин просто не хотел, чтобы они знали о племяннике. Как не хотел всех этих многозначительных взглядов и насмешек, потому что, вау, Гэвин Рид, оказывается, может присмотреть за ребенком и даже его не угробить. Что дальше? Он не сгорит в адском пламени, если переступит порог церкви?       — Ладно, но не позже полуночи, слышишь меня? Как только часы пробьют полночь, твоя карета превратится в тыкву, а у ребенка появится новая семья, поняла? С новой матерью, которая, блядь, способна забрать его вовремя! Ага-ага. Я тебя предупредил. Не явишься вовремя, никогда больше ребенка не увидишь. Что значит почему? Потому что головой надо думать, ясно? Я могу тебе его просто не вернуть, — он хмыкнул презрительно. — Какая полиция? Я и есть, мать твою, полиция! И если я его забрал, значит были основа... Сама туда и иди! Я тебя предупредил. Все, отбой.       Он не глядя сбросил вызов и несколько раз ударился лбом о стену, болезненно шипя сквозь зубы. Как же он, черт возьми, устал. Не от Мэттью, не от своей сестры и не от Ричарда даже. Он просто устал. От всего. И чувствовал, как расщепляется на атомы. Рвется на кусочки от нервного напряжения. Как же его все это задолбало. Он просто хотел отдохнуть. Уйти куда-нибудь в горы или в лес, пожить немного дикарем в тишине. Сейчас ему, как никогда раньше, очень сильно нужна была тишина. Даже если он от нее вскроется.       Гэвин выдохнул устало, шлепнул себя пару раз по щекам, чтоб привести в чувства, и поплелся обратно в гостиную. Он пытался быть обычным Гэвином Ридом. Пусть недовольным и озлобленным, но хотя бы живым. Вот только сегодня на его лице отчетливо читались усталость и отрешенность. С таким выражением лица люди обычно выходят в окно или бросаются под автобус, но точно не живут долго и счастливо. Гэвин, кажется, достиг своего предела.       — Какого?..       Рид растерянно застыл, глядя с ужасом на пистолет, который в этот момент был на него направлен.       — Дядя Гэвин, — с радостной улыбкой произнес Мэттью, двумя руками удерживая тяжелый пистолет, — отложите телефон и поднимите руки так, чтобы я их видел.       — Да ты, блядь, издеваешься... — прошипел детектив сквозь зубы и, нахмурившись, уверенно пошел к мальчишке.       По суровому выражению лица Гэвина было понятно, что он не просто оказывает сопротивления при аресте, но сейчас еще и хорошенько кому-то наваляет. Мэттью явно ожидал подзатыльника, потому инстинктивно вжал голову в плечи, но бить его никто не стал. Рид просто опустился на корточки перед ним и, злобно поджимая губы, заглянул в глаза. Он подбирал нужные слова долгих несколько секунд. Ударить ребенка хотелось очень сильно, но детектив сдержался.       — Сколько раз я должен повторить, — громко и напряженно начал он, выхватывая из рук мальчика пистолет, — чтобы ты не трогал мой пистолет, прежде чем ты это поймешь?       Гэвин слегка подбросил в руке табельное оружие, чувствуя, что оно значительно легче, чем должно быть.       — Но... — Мэттью виновато опустил взгляд, — Ричард мне разрешил.       — Ты, блядь, что? — закричал Гэвин, поворачиваясь к андроиду.       — Тише, детектив, — Ричард качнул головой, — все в порядке. Я вытащил магазин.       Андроид качнул в руке упомянутую деталь, отсутствие которой так остро ощущалось Ридом.       Гэвин даже не нашел, что сказать на это. С одной стороны, теперь его пистолет не мог стрелять, а значит, даже при всем желании, Мэттью вряд ли бы кого-то застрелил. Но с другой стороны, это все еще было его табельное оружие. Это, черт возьми, все еще было оружие. Если с ним что-то случится, если что-то заест или сломается, Гэвин мог в лучшем случае получить за это пизды, а в худшем поплатиться жизнью.       — Я с тобой позже разберусь, — пообещал он Ричарду.       Тот даже бровью не повел. Он ведь всегда считал себя умнее детектива, и списывал со счетов все те случаи, когда поступал чертовски глупо, лишь бы Гэвину досадить. Этот был один из таких. И Ричард даже не чувствовал себя виноватым. Он и то, что был в данной ситуации неправ, никогда бы не признал. Он ведь передовой андроид-детектив. Он не способен принимать неправильные решения. Этого нет в его программе.       — Мэттью, — резко смягчаясь, заговорил Рид, — пистолет — это не игрушка. Ты не должен наставлять его на кого бы то ни было. Только в крайнем случае, только в качестве самозащиты.       Ричард хмыкнул и скрестил на груди руки.       — И от кого же вам вечно приходится защищаться, детектив? — иронично поинтересовался андроид.       — От тебя, сука! — Гэвин, не раздумывая, со злостью бросил в Ричарда телефон. Ричард с легкостью увернулся.       Телефон просвистел рядом с его ухом и с грохотом ударился в стену позади. Возможно разбился. Ричард, кажется, слышал, как что-то откололось и отлетело в сторону.       Гэвин выругался сквозь зубы и, закрыв на мгновение глаза, сделал глубокий вдох, чтобы вернуть себе самообладание.       — Не наставляй ни на кого пистолет, если не готов стрелять, понял меня? — Рид взял мальчика за руку и заглянул ему в глаза. — Это не шутки, Мэттью. Ты должен это понимать, если хочешь стать хорошим полицейским.       Мэттью виновато поджал губы. Его зеленые глаза заблестели от подступающих слез. Он понимал прекрасно, что оплошал. И тот факт, что Гэвин не кричал на него больше, не ругал и не лупил по заднице, а говорил спокойно, как со взрослым сознательным человеком, заставлял чувствовать вину острее.       — Я понял, — мальчик кивнул. — Больше так не буду.       — Обещаешь? — Гэвин слабо улыбнулся.       — Обещаю.       — Вот и хорошо, — Рид потрепал Мэттью по волосам. — Это очень хорошо. Ты у меня большой молодец.       Ричард, слегка нахмурившись, наблюдал за этой семейной сценой и чувствовал, как в искусственном сердце закипает голубая кровь. Вот только никак понять не мог почему.       Казалось смехотворным то, что Рид, который вечно размахивал пистолетом направо и налево, вдруг говорит кому-то, что так делать нельзя. Но в то же время это не вызывало у Ричарда никаких противоречий, ведь Гэвин всегда прекрасно осознавал, что поступает неправильно, когда по поводу и без хватается за свой пистолет. И он не стеснялся это признавать. Когда Ричард напрямую спросил его, почему он так делает, Рид ответил предельно честно: «Потому что я слабак и трус, а пистолет дает мне власть и силу».       То, что Гэвин признавал, что мудак, и никогда не пытался себя оправдать, чертовски сильно подкупало. И было закономерным его стремление не позволить ребенку, который на него равняется, вырасти мудаком.       Выходит, не в этом было дело. И даже не в том, что доброта и забота Гэвина в отношении племянника проходились гусеницами танка по всем внутренним органам андроида. Дело было в том, что ребенок не был виноват. Это целиком и полностью была инициатива Ричарда. Это именно он знал, где у детектива пистолет, пошел за ним и отдал его ребенку, потому что знал прекрасно, что это выведет Гэвина из себя. Это было мерзко и бесчестно, но действовать на нервы Рида уже вошло в привычку. Использовать любую возможность, чтобы досадить — это то, что Ричард делал постоянно. Возможно, он делал это потому, что отчаянно жаждал внимания детектива. И знал, что действовать ему на нервы беспроигрышный вариант. Тот очень легко поддавался на провокации.       Ричард не хотел подставлять ребенка, хоть тот и отделался легко. Просто вдруг впервые в жизни, посмотрев в жалобные зеленые глаза, поблескивающие от подступающих слез, он почувствовал вину за то, что сам не получил по заслугам. Их с Ридом детская войнушка, которую они вели бог знает сколько времени, кажется, впервые в жизни зацепила кого-то другого.       Казалось бы, какая мелочь. Всего лишь наругали ребенка. Но для Ричарда почему-то это мелочью не было. Он зациклился на этом. Он хотел вину искупить. Но не хотел ее признавать и извиняться тоже не хотел.       — Все в порядке, все в порядке, — бормотал Гэвин, улыбаясь, — я не злюсь. Совсем не злюсь. Просто не делай так больше, хорошо?       — Мэттью, — вдруг произнес Ричард, задумчиво касаясь пальцами губ, — я могу... — он указал на игрушку, лежащую на кофейном столике, — взять твой пистолет?       Мальчик озадаченно посмотрел на андроида и, помедлив, кивнул. Он не понимал, зачем Ричарду пистолет, но никаких причин ему отказывать не видел.       — Отлично.       Ричард резко поднялся с дивана и демонстративно прошел между ребенком и Гэвином, заставляя последнего отпустить руку мальчика и отстраниться назад, чтобы не упасть.       — Какого черта ты... — забормотал устало Рид, закатывая глаза, пока не осознал, что на него снова направлен пистолет. — Серьезно, какого хрена ты творишь?       — Защищаю своего нового напарника, — Ричард пожал плечами.       — Что?.. — только и успел выдохнуть Гэвин.       Андроид перехватил игрушечный пистолет поудобнее и, прицелившись, нажал на курок. Пластиковый шарик с глухим «чпок» ударил детектива прямо в лоб и отскочил. Гэвин дернулся, запрокидывая голову назад, и предательски медленно стал заваливаться на спину. Время на короткий миг замедлилось. Ричард успел запечатлеть растерянность на лице Гэвина, прежде чем тот с грохотом рухнул на пол, чуть не перевернув угловой столик вместе с лампой.       — Ай, сука, — простонал детектив, — я ранен...       — Вы убиты, — коротко произнес Ричард, холодно глядя на валяющееся перед ним тело напарника, — я попал вам в голову. Вы мертвы.       — Нет, я ранен. Очень сильно, но все же только ранен!       Ричард с долей раздражения выдохнул и, спокойно подойдя к развалившемуся на полу Риду, вновь направил на него игрушечный пистолет.       — Всего лишь ранены? — с садисткой улыбкой и фальшивой жалостью произнес он, а глаза его серые смотрели все так же холодно. — Так мы это исправим.       Гэвин даже не успел возмутиться. В него тут же всадили еще 5 пуль: 3 из них были в грудь, остальные в живот. Ричард знал, куда стрелять. Если бы пули были настоящими, Рид был бы уже давным-давно мертв. А пока он только мог лежать неподвижно, глядеть с долей ужаса в непроницаемое лицо андроида и поджимать губы, потому что Мэттью был прав, синяки точно будут. Спасибо хотя бы за то, что Ричарду не пришло в голову выстрелить в глаз или между ног, потому что ни детородного органа, ни зрения Гэвин лишаться не хотел.       — Ну что, — улыбка андроида стала насмешливой, — король умер, да здравствует король?       Он развернулся к мальчику, вальяжно разводя руки в стороны.       — Похоже, твой дядя теперь вне игры, а раз так... — он бросил беглый взгляд на детектива, который продолжал лежать неподвижно, — я здесь за главного. Как насчет небольшой прогулки?       — Даже, блядь, не думай, — угрожающе зашипел Рид, но уже в следующую секунду чуть не взвыл от боли. Андроид заботливо наступил каблуком на причинное место Гэвина. Видно рано было говорить богу спасибо за сохранность самого ценного.       — Купим мороженое, да? — спокойно продолжал Ричард рассказывать свой план. — Возможно поймаем парочку плохих парней, как напарники. Как ты на это смотришь?       Мэттью перевел растерянный взгляд на Рида. Андроид в эту минуту источал ауру незнакомца, который предлагает «пососать конфетку». И, видно, Гэвин успел объяснить мальчишке, что таких нужно опасаться.       — Если дядя Гэвин... — несмело начал Мэттью.       — Он не против, — резко оборвал Ричард, заглушая своим голосом болезненное мычание, потому что в этот момент надавил каблуком сильнее. — Честное слово, он не против. Тебе не о чем переживать. Ты можешь мне доверять. Я ведь умею стрелять лазерами, ты помнишь? Может, сможешь увидеть меня в действии...       Мэттью явно сомневался. Умный был мальчик. Хоть очень сильно хотел, но держался. А для Ричарда было делом чести скомуниздить мальчугана. Он опять делал это, чтобы позлить Рида. Ничего с собой поделать не мог, искал этому оправдания, активно использовал собственное чувство вины, но никак не хотел признавать правду.       — Давай дадим дяде Гэвину немного отдохнуть, хорошо? Внизу нас ждет полицейская машина. Ты когда-нибудь катался на переднем сиденье полицейской машины? — продолжал Ричард искушать, и тонкие губы его изгибались в фальшивой доброжелательной улыбке.       — Нет, — Мэттью покачал головой.       — Вот и отлично! — Ричард взмахнул руками. — Значит покатаешься. Мы можем включить мигалки, если захочешь.       Гэвин попытался возразить, но чертов каблук не дал ему ни шанса. Детектив лишь поджал губы и болезненно замычал. Он рассудил, что сейчас потерять ребенка ему не так страшно, как потерять мужское достоинство. Он сможет пуститься в погоню, когда каблука не будет на его члене.       — Давай, Мэттью, — Ричард кивнул головой в направлении коридора, — бери значок и марш одеваться. Преступники не будут ждать, когда ты их поймаешь.       — Но дядя Гэвин... — снова завел свою шарманку мальчик.       — Черт, детектив, — с раздражением процедил сквозь зубы андроид, сильнее надавливая ногой, — скажите уже ему, что вы не против.       — Я не против, — сдавленно произнес Гэвин, — иди. Делай, как Ричард говорит.        — Видишь? — Ричард бросил победный взгляд на мальчишку. — Он сказал, что не против. Так что вперед.        Мэттью даже просиял. Он очень сильно хотел и полицейскую машину, и мигалки, и преступников ловить, но больше всего хотел мороженое. От осознания того, что он все это получит прямо сейчас, да еще и с официального разрешения дяди, который явно не давал ему разгуляться на полную катушку в отсутствие родителей, мальчик был просто в восторге.        Его уговаривать дольше не пришлось. Как только разрешение поступило, он схватил с кофейного столика свой игрушечный значок и резво побежал в коридор одеваться.        — Мэттью, — позвал Ричард, — ты ничего не забыл? Что нужно сказать дяде Гэвину?       Ребенок застыл на мгновение, не понимая совершенно, что от него хотят, но поймав на себе выразительный взгляд андроида, кинулся к безвольному телу на полу, чтобы крепко-крепко его обнять.       — Спасибо, дядя Гэвин. Я тебя очень-очень сильно люблю!        — Ага, не за что, — прохрипел Рид. — Будь хорошим мальчиком и...       — Да, хорошо! — Мэттью даже не дослушал, что ему пытались сказать. Он уже бежал одеваться, потому что детям редко выпадает шанс побыть настоящим детективом. Грех его упускать.       Гэвин сдавленно простонал. Он вообще-то хотел остановить ребенка.        Ричард проводил Мэттью взглядом и, убедившись, что тот скрылся из виду, убрал ногу с причинного места детектива. Тот аж задышал свободнее и, видно, не чувствуя более опасности, решил высказать андроиду все, что о нем думает.        — Ты чо, блядь, вытворяешь, банка консервная? Давно тебе голову никто не отрывал? Никуда ты, блядь, с ребенком...       — Тц, — цокнул Ричард, прерывая гневную тираду Гэвина и, качнув в воздухе пистолетом, опустился на колено рядом. — Вы же сами согласились, детектив. Я не ослышался, вы вот этим самым ртом сказали, что согласны, — андроид с садистским наслаждением принялся возить игрушечным пистолетом по губам Рида, получая удовольствие от клокочущей в его груди злобы, бурление которой чувствовалось сквозь растянутую серую футболку. — Но если вы не согласны, если передумали, то конечно, я пойду и скажу ему, что никуда он не едет. Или, может, хотите ему сказать об этом сами?        Гэвин с раздражением стиснул зубы. Конечно, он был категорически против, чтобы его племянник шастал с этим андроидом неизвестно где и, очевидно, подвергался бы опасности. Но с другой стороны, он будет гнидой, если заберет свои слова назад. Он просто не мог так расстроить своего племянника. В конце концов, кто его вообще просил соглашаться с андроидом. Он сам расставил свои приоритеты. Член оказался важнее ребенка. Вот пусть и живет теперь с последствиями.        — Полчаса, не больше, — прорычал Рид, — потом ты его вернешь целым и невредимым обратно.        Ричард усмехнулся. Глупо было выставлять ему условия, все карты у него на руках.       — Мы вернемся к ужину, — проворковал андроид, наклоняясь к детективу, — он будет в полном порядке. Вам не стоит об этом переживать. Или вы... не доверяете мне?       — А когда я вообще тебе доверял? — недовольно скривился Рид.       Ричард еле сдержал улыбку.       — Отдыхайте, детектив, — он положил мужчине на грудь магазин, который все это время держал, и запустил свободную руку в растрепанные волосы Гэвина, — вы и впрямь выглядите очень болезненно. А за мальчишку не переживайте. Пока я рядом, он в полной безопасности.       — Тогда не смей отходить от него ни на шаг, ты меня услышал? — сказал Гэвин, глядя в упор в серые глаза. — Я заберу его через час.       — Полтора.       — Час, — отрезал детектив. Ему было очень сложно не замечать, как рука андроида перебирает пряди его волос.       — Через два часа заберете его, я понял. Буду на связи, а пока, — Ричард чуть качнул головой, на мгновение отводя взгляд, — отдыхайте, детектив.       И он наклонился, чтобы невесомо поцеловать Гэвина в лоб, как покойника. Ровно в то самое место, куда ему и выстрелил.       Рид зажмурился инстинктивно и, боясь, что, открыв глаза, он увидит перед собой очень близко лицо Ричарда, так и не открыл их, пока не хлопнула входная дверь. Только тогда он все же позволил себе расслабиться. Лежал еще долго, глядя в белый потолок гостиной, сжимал в руке магазин, оставленный на груди, и все никак не мог взять в толк, почему не мог сопротивляться Ричарду и поддавался ему из раза в раз.