Поговорим об отчаянии.

      Люциферу за всю свою сраную жизнь никогда не было легко. И он не мог точно сказать в чем причина. В происхождении? Отце? В нем самом?       Сколько он существует? Не одну тысячу лет, не правда ли? Изматывающий срок, даже несколько подавляющий.       Во владениях Ада никогда ничего не менялось. Те же темницы, содержащие покорёженные слизкие души. Те же стены, коридоры. Мрачные резные статуи. Этот мир — его мир. И он отражение сознания. Сознания Короля. Дьявола. Который пожелал срочно увидеть сына, находясь в не самом лучшем расположении духа.       Люцифер не поучаствовал в создании и формировании ни одного из правил и запретов. Но это не мешало ему нарушать их с пугающей частотой. В такие моменты, храбрясь, настраиваясь на худшее, он ненавидел себя за это. И в тоже время уважал. Потому что это значит, что он не сдался. Что он все еще на плаву.       Люцифер остановился перед дверью, зная, сегодня его, в который раз, сломают. Как дрянную игрушку, нерадивого щенка.       О чем отец так не вовремя прознал? Близость с противоположной стороной, гуляние по Земле, хамство учителям, за которое на него доложили? Доложил, поправляет он себя. Ведь только Фенцио способен на это, осознавая что ждет его ученика после жалобы наверх. Точнее, в самый низ.       Он замирает у двери. Жмурится. И старается не думать о том, что будет с ним за порогом.

***

      Когда твоя мать — серафим Уокер, со всей уверенностью стоит стремиться идти по пути демона, думает Вики, замирая перед шкафом.       Поганое настроение имеет одну особенность: в голову приходят странные, слегка абсурдные идеи. Как Люцифер с ней согласен. Она еще не гуляла по территории школы в темное время суток, вспоминают сидящие в ней чертята.       Вики тихо выскользнула в коридор и уже даже сделала несколько шагов от двери, как вдруг из их комнаты послышался тихий, очень тихий хлопок. Его недостаточно для того, чтобы разбудить Мими, но вполне хватает для того, чтобы заставить Вики вздрогнуть. Потому что окно открыто настежь, видит она, заходя обратно. Внутренности на секунду скрутило в предвкушении неприятностей, но, потом, она заметила сгорбленную фигуру на полу у своей кровати.       Волнение данное открытие не уменьшило, но, по крайней мере, бояться того, что ты видишь своими глазами гораздо легче, чем если нет. — Эй! — возмущенно шепчет она. — Глубокомысленно. — отвечает знакомый голос. Люцифер, отчего-то странно сипящий, но все же. — Какого хрена ты здесь делаешь?! — Сижу. — он разводит руками, чуть подаваясь вперед. Луна осветила его всего на пару мгновений, прежде чем Люцифер осознал поспешность своих действий.       И правда. Какого хрена он здесь делает.       Вики сдавленно охает. И Люцифер морщится, чувствуя, как комната наполняется абсолютно отвратительным сочувствием. «Да подавись ты им!» — кричит взгляд. А тело только слегка дергается, когда она осторожно касается плеча, сев на корточки рядом с ним.       Он шипит. Чертова Непризнанная попала прямо по глубокому разрезу. Вики отстраняется, пугаясь его реакции.       Они замирают, молчат. Да и как себя вести? Ау, у кого взять инструкцию?       Видимо Люцифер что-то решил для себя сам, раз начал расстёгивать пуговицы на рубашке. Вики уставилась на него. Ну не будет же он в таком состоянии… что? Что он не будет делать? — Отец всегда бьет так, чтобы не сразу зажило. — внезапно делится Люцифер, снимая с себя верхнюю одежду. Откидывает уже ненужный предмет гардероба в сторону под ее удивленный взгляд и возвращается в исходное положение.       У Вики отказывается работать разум. Кажется, что она вообще никогда не умела думать. Но прохладные пальцы касаются ее ладони, медленно кладя ее Люциферу на шею, ведут руку вниз, по груди. Там, где ничего не задето.       Он разделся чтобы ей было видно, где можно трогать, гладить, доходит до Вики неразборчивая мысль. И это одновременно ужасает и заставляет приподнять уголки губ вверх. Незаметно. Чтобы Люцифер не увидел. Ведь радоваться так неправильно сейчас.       Девушка щурится, понимая, что он сидит не касаясь бортика кровати. Расстояние всего ничего, но внутри что-то с мерзким свистом обрывается. — Покажи спину. — она просит тихо, боясь потревожить соседку по комнате, но так требовательно, что Люцифер даже сомневается в своем желании отказать. И все же качает головой. — Покажи. — еще раз повторяет Вики. О, Непризнанная, кто наделил тебя то ли лишним упрямством, то лишним любопытством?       Люцифер поворачивается к ней, как она того хотела, а сам любуется, тем, что открылось из всего еще распахнутого окна. Он знает, со спиной все очень, очень хреново. И «твою мать» в голос от Вики это только подтверждают. — Как? — в ступоре спрашивает она. — Гарпии. — Люцифер криво ухмыляется, зная, что этот жест останется только в его памяти.       Вики касается одной из узких светлых, не располосованных участков кожи. Люцифер резко поворачивается, качает головой. Она будто читает в его глазах почти молящее: «Нет. Не там.» — как утешить демона? Вопрос на миллион. Как поддержать его? Вопрос с бесценок. А Люцифер молча глядит на нее своими блестящими глазами и совсем не помогает.       Вики осознает, если еще раз ошибется, он попросту уйдет, оставляя ее с грузом непомерного сожаления, вины. За то, что не смогла. Не вытащила, не оправдала возложенных надежд. Спасительных надежд.       Перед тем, как впервые увидеть Люцифера в таком состоянии, она поцеловала его в щеку, сжалилось над девушкой собственное сознание. Вики тянется ближе, чувствуя его внимательное наблюдение за тем, что она творит. Мягко касается губами виска. А Люцифер против воли подается навстречу той нежности, что она попыталась вложить в такое простое действие.       Вики ходит по охеренно тонкому льду. Кажется, это называется играть в русскую рулетку, и с каждым мягким поцелуем по линии скулы она ждет просьбы прекратить. Но нет. Люцифер только дышит чуть чаще. И при этом даже расслабляется от неожиданной ласки. Впрочем, разве не за ней он сюда добирался? Резонно.       Вики для удобства встает на колени, оказываясь выше сантиметров на десять. И это настолько странно смотреть на его макушку с такого ракурса, что хочется смеяться от курьезности ситуации. Чудно, только истерики не хватает.       Она отмечает, тот порез, который она в самом начале зацепила превратился в небольшую царапину. О, Шепфа, как хорошо, что они бессмертны. Вики облегченно выдыхает и аккуратно прижимая его голову к своей груди, не сильно, чтобы не вызвать злое шипение сквозь зубы, но достаточно для того, чтобы он ей доверился. Как слепой ребенок, Люцифер грелся у своей матери. Слегка томясь от того, как его, обычно уложенные волосы, ерошат, приглаживают, а затем снова треплют.       Они не смогут ответить, если спросить сколько так вдвоем просидели. В какой-то момент Вики даже думает, что тот задремал.       Мими переворачивается, издавая громкий шорох. Напоминая, ничто ни вечно. — Приходи, если — она запинается — будет нужно.       Да, Люцифер ничего не говорит ей на это, просто улетает. Но не будь ангел Фенцио черствым сухарем, если, однажды, находясь на грани отчаяния, он не вернется.