Другой Я

      Локи наслаждался своими новыми возможностями. Прыгая из одной вселенной в другую, совершая скачок за скачком и совершенно не задумываясь о возможных последствиях разрыва пространства. И из всех возможных вариантов, его закинуло сюда.       Червоточина выбросила его в саду. В подобной реальности он уже бывал. Это его дом в Новом Асгарде. Все так же, как он видел и раньше: тот же дом, та же живая изгородь, такой же заросший спуск куда-то вниз со склона. Было только одно «Но». К веранде, помимо ступенек, вела рампа. Вокруг не было никого, вдали слышались детские голоса. Через пару мгновений, откуда-то из глубин заросшего сада, выбежали трое мальчишек, лет пяти. Один, светловолосый, зареванный, с расшибленным лбом. Два других, вроде бы, близнецы. Тот, что более шумный, забежал в дом, оставляя остальных позади. Дети пробежали недалеко от него, но иллюзия не позволила им заметить чужака. Интересно, все трое — его? Он уже видел различные варианты своего будущего: где-то он был женат, где-то вполне мирно жил все в том же доме на окраине, где-то он был словно изгой общества, а где-то и вовсе мертв. А, вот, вариант с детьми он еще не встречал.       Из дома послышался собственный резкий голос. Локи, наблюдавший за всем из густой листвы живой изгороди обмер. На веранде показался мужчина в инвалидном кресле. Где-то внутри все сжалось, Теперь-то ясно, для кого здесь пандус. Он ожидал увидеть что угодно, но не это. Вселенных несчитанное множество, а что, если он сам, один из тех версий, которому уготовлена подобная участь? Лучше уж смерть, чем жить, вечно прикованным к креслу на колесах. От одной мысли об этом леденели конечности. Обычно, такие вещи видят во снах и именуют кошмарами, а тут вот он, сидит и вполне осязаем.       К слову сказать, местный Локи вполне справлялся со своим нынешним положением, учитывая, что он мгновенно оказался на веранде с флакончиком «Hydrogen Peroxide». Забавно, но в Асгарде таким пустяковым ссадинам не уделяли столько внимания, но эти дети рождены и растут в другом мире. Поливая рану мальчишки антисептиком, он ругал детей, что снова бегали к обрыву. «Нарви, тащи иголку и нитки!», — нарочито сурово, скомандовал он. Один из близнецов непонимающе посмотрел на отца. «Давай, не медли, тут только зашивать», — так же наигранно продолжил он. «Дядя, не надо!», — Светловолосый мальчонка отшатнулся от мужчины в кресле. — Не, ну тут дело серьезное, давай скорее, — разошелся Одинсон. Но видя испуганного племянника, глаза которого и до этого были на мокром месте, а сейчас и вовсе готового разреветься, засмеялся и взъерошил пшеничные волосы ребенка: «Да ладно, я же шучу». —Ты же можешь поколдовать и все пройдет, — лукаво протянул один из близнецов. —Да, но делать этого не стану. Магни сам виноват.Пора учиться отвечать за свои действия. —А я случайно упал. —Тебя никто не просил туда лезть, можешь так не смотреть, эти жалостливые голубые глазки на меня уже давно не действуют. Мальчишки бегали где хотели, несмотря на запреты родителей. Но если близнецов, порой, хоть что-то останавливало, у Магни инстинкт самосохранения вовсе отсутствовал. Локи всегда шутил с Сиф, что сынок, к сожалению, пошел в отца. —Мама будет ругаться. —Правильно, ты же ее не слушаешь.       Полосочки губ наблюдавшего исказило кривой ухмылкой. А он-таки остался любителем злых шуток. Даже со своими детьми. Хотя, как мальчишка его назвал, «дядя»? Значит, этот не свой, неужели Тора?       Дети стали упрашивать мужчину куда-то с ними пойти, но тот не согласился. — Пап, если одним нельзя, пойдем с нами! — мальчик повис на подлокотнике отцовской каталки, состроив жалобные глазки. Локи лишь покачал головой и поглядывая в сторону живой изгороди. — Ну пап! — Я сказал, нет. У меня полно работы, — он обратился к племяннику, — Магни, мать дома?       Светловолосый мальчик кивнул. –Вот и славно, идите доставать тетю Сиф. С неким раздражением, он махнул в сторону калитки. Было видно, что он очень хочет побыстрее спровадить детей со двора.       Один из близнецов насупился: «Ты всегда такой.» Локи театрально вскинул брови, ожидая продолжения. Мальчик нахмурился. Локи коснулся его подбородка, заставив посмотреть на себя: «У меня действительно есть важные дела сегодня. Может завтра?» Нарви ничего не ответил, спрыгивая со ступенек, а следом за ним и остальные. Вали оглянулся на сидящего отца. «Ты и завтра не пойдешь, обманщик», — тихо прошептал он. Мужчина сделал вид, что не услышал, нервно поправив воротник расстегнутой на две пуговицы рубашки. Ведь ребенок прав, он снова откажет мальчишкам завтра, а также после завтра. Он не может чисто физически. Да, костыли всегда в его распоряжении, но это было на крайний случай. Маг предпочитал свободные руки, нелепой пародии на хождение. На костылях он чувствовал себя слишком беспомощным, поэтому редко пользовался ими. Давно стало понятно, что это бесполезно, а ведь было время, когда решил, что встанет на ноги вопреки всему. Самым печальным было то, что невозможность этого понимали все кроме самого трикстера. Он не чувствовал ног ниже колен, к этому невозможно привыкнуть, только смириться. Смириться, что он должен провести в этом чертовом кресле тысячелетия. Старк предлагал, фиксаторы, подобные тем, что у Роуди. Он не смог. Почему-то, принудительное сгибание отнявшихся конечностей начинало вызывать адские судороги и то же самое происходило, когда, как выражался сам Локи: «Долгое время прыгал на костылях». Забавно, он и представить не мог, что когда-нибудь окажется в инвалидной коляске. Не думал, что не сможет ходить. На самом деле, о таких вещах редко задумываешься, ведь это все столь обыденно, что кажется, будто это невозможно отнять.       Когда дети исчезли со двора, маг и сам спустился с веранды. — Эй, там, в кустах!       Локи, прячущийся в листве замер. Такое развитие событий никак не всходила в его планы. Показываться здешнему себе, как и все предыдущие разы он не собирался. «Я тебя чувствую, не делай вид, что не слышишь», — усмехнулся он, подъезжая ближе к изгороди.       Делать было нечего. Нет, он мог бы в ту же секунду исчезнуть, но любопытство взяло вверх. Местный Локи, нетерпеливо побарабанил по подлокотнику, ожидая пока незваный гость решит показаться. Листва зашуршала и показался один из близнецов. «Ты не Нарви» — покачал он головой. Засверкали зеленые искры и перед Локи предстала его собственная копия, только из 2012 года. «Каков красавец. Ну и потрепало же тебя», — присвистнул тот. Горе-узурпатор неловко коснулся ссадины на лбу — и сам знал, что видок у него изрядно потрепанный. Одинсон чуть откатился, интересуясь, откуда же здесь взялось это чудо. Ответ был довольно скуден на подробности.       «Другие вселенные, говоришь, — усмехнулся он, — И как там? Лучше?» Путешественник опешил. Как же так, увиденное заинтересовало собеседника больше, чем камень. Этот Локи странный. Сидит и смотрит на него с некой издёвкой. «Да как он только смеет, будучи в таком положении?!»       Лицо другого Его было абсолютно спокойным, лишь иногда мелькая лёгкая ухмылка. Только темная рубашка вместе со смоляными локонами подчеркивали, по-видимому, давно залегшие синяки под глазами, делая весьма самоуверенный взгляд несколько болезненным. Трикстер чуть подался вперёд. Подпер ладонью щеку. Мужчину не покидало желание достать телефон и запечатлеть гостя на фото, ведь если кому такое расскажешь, ненароком сочтут, что вконец попрощался с рассудком. Он раньше предполагал, что с камнем пространства можно вытворять такие вещи. В теории. Но на деле это казалось едва ли возможным. А может это доступно не всем? Все-таки есть много ходов между мирами, которые он лёгкостью способен найти, какова вероятность, что так же можно и со вселенными? — На твоем месте, я бы не баловался с этой штукой- с хитрым прищуром оскалился колясочник. — Я бы не вел себя столь вызывающе. В твоем положении. — огрызнулся тот. На это другой Локи разразился смехом, собеседник-то никак не застрахован от подобного. Маг шутки не оценил. Даже от мысли об этом прошибал пот.       Мужчина в кресле видел собеседника насквозь. Весь спектр эмоций другого его читался им как открытая книга. Страх и непонимание, и нотка презрения. Замечательно. «Сверлить меня взглядом можешь сколько душе угодно, — елейно пропел он — толку-то с того. Боишься, что это случится с тобой?» Локи попал в цель и знал это. Подтвердили это и резко распахнувшиеся глаза стоящего, сменяясь довольно недобрым взглядом. «Ведет себя так, словно знает обо мне все, слишком раздражает», — подумал он. Его взгляд зацепился за начищенные до блеска туфли. А ведь они, скорее всего, никогда не теряли этого блеска. Будто их обули впервые. Он невольно посмотрел на свои потертые сапоги: где он только в них не бывал за последнее время и даже не задумывался, что кто-то не имеет возможности просто встать и замарать обувь. — Это не сделает тебя счастливым. — покачал головой здешний — Я знаю.       Он горько усмехнулся и заметив, куда устремлен взгляд собеседника. Чуть не ловко, помогая рукой, закинул ногу на ногу. В изменившимся взгляде другого читалась жалость. Больше всего он ненавидел, когда его начинали жалеть. — Интересно, почему я такой? — в пол голоса спросил мужчина. –А ты так хочешь поделиться? — усмехнулся тот. — Это не самая захватывающая история, но вдруг она окажется тебе полезна.

***

      Если бы этот Локи попал на операционный стол чуть раньше, ходил бы и даже бегал. Титан просто раскрошил позвонки, так, что, неизвестно, что было бы, будь он обычным человеком. Шури сделала все, что могла, но время было упущено. Девушка боялась, что асгардец и вовсе окажется полностью парализован. Сначала наступило отчаянье. Искреннее непонимание, почему же он не умер. Какой с него прок? Сидеть у окошка в фургончике будучи закованным в металлический корсет от шеи до крестца и смотреть как строиться Новый Асгард оказалось невыносимо.       От собственной бесполезности становилось тошно. Единственное, с металлической конструкцией на своем теле не мучится пришлось не долго, но бессмысленное время провождение оставалось. Подавленный, он порывался свести счеты с жизнью, но не смог так поступить с Тором. Ведь Локи — это все, что сталось от его семьи.

***

— Тор был готов меня на руках носить и я, … — Решил воспользоваться случаем, — съехидничал другой.       Колясочник грустно улыбнулся. Нет, просто решил, что будет жить, если не ради себя, то ради Тора. Частенько задумываясь о прошлом, маг стал этаким любителем самобичевания. Сидеть и рассуждать, как могла сложиться жизнь стало регулярным «развлечением.» Только вот, прошлое не изменишь, а жить дальше как-то надо. Он любил изводить себя, иногда доставал этим и брата. Когда они некоторое время жили в одном доме, то постоянно грызлись. Не сказать, что совместный вагончик дарил им идеальные взаимоотношения, просто громовержец на тот момент совсем не имел лишней минутки сидеть на месте. Локи стал для Тора хрустальной вазой. Он искренне не понимал, от чего так бесился брат, когда хотел помочь съехать с пандуса или брался вести его по улице. Почему, так раздражался, когда Тор начинал его поддерживать, при попытке пересесть в злополучное кресло. А один раз принес завтрак в постель. Это оказалось последней каплей. Брань покалеченного мага слышала вся округа. Громовержец и подумать не мог, что когда-нибудь услышит от братца такие речевые обороты. То внимание Тора, что так жаждал трикстер, потихоньку лишало всех личных границ, как будто у Тора вообще есть понятие личного пространства. Чувство собственного достоинства и независимость, все-таки, хотелось сохранить.       А Тор чувствовал вину перед братом. Если бы он не позволил ему сражаться в Ваканде с уже имеющимся ранением, если бы был чуть быстрее… На сей раз Танос не пытался задушить трикстера, а просто раскрошил ему пару позвонков при помощи камня силы. И вот, когда он оказался так нужен Локи, у него совсем не было на него времени. Громовержец до сих пор слышит тот истошный вопль в кошмарах.

***

— А я все равно, хотел бы Тора личным слугой, — усмехнулся тот. Локи лишь вздохнул. Ну что он с ним сделает? Начнет читать морали? — Хочешь сказать, что счастлив так жить? — надменно произнес он, — Никогда не поверю.       Колясочник пожал плечами. Счастье — весьма абстрактное понятие. — Вечного счастья нет. Но есть моменты, ради которых, я готов смириться.       Каждое действие несет за собой ряд последствий, хороших или плохих, тут уж, как повезет. Потерять что, то имеет Локи вовсе не хотел.       Сигюн вытянула его из душевной чернухи. Девушка была, пожалуй, его единственным другом детства. Но они росли и в какой-то момент совсем отдалились. А после падения Асгарда, на корабле, она рыдала, уткнувшись в его, выпачканный копотью, жилет, сидя где-то в подсобке. И когда он оказался прикован креслу, всеми силами старался отогнать ее от себя как можно дальше. В то время маг, характер которого по жизни был сложным, стал просто невыносимым. Он мог довести даже Тора. Асинье удавалось сносить столь мерзкое поведение друга. Весьма успешно, раз в конченом итоге они поженились. Счастье? Да, когда он узнал, что станет отцом. Просыпаться в одной постели с любимым человеком? Конечно. Провести холодный зимний вечер в теплой гостиной с семьей? Естественно.       Можно привести множество простых радостей жизни, но всегда будет то, чего трикстер оказался лишён. И при всем этом, если бы ему предложили изменить прошлое, оставил бы все как есть. Ведь, как ни крути, совсем идеального исхода не будет. Мир прекрасен в своем несовершенстве.       Для несостоявшегося завоевателя это звучало дико. Жить калекой где-то в Мидгарде? Какая нелепость. Что такого может принести подобное существование. «А чего ты хочешь? — послышался собственный голос- Великих завоеваний или…?» Беглец из 2012 хотел бросить в ответ какую-нибудь колкость, но не нашелся.       Вопрос действительно заставил задуматься. «Признание? Найти свое место? Этот вот нашел свое, — насмешливо подумал он, — Может, люди, которым он будет нужен, во чтобы то ни было?» — Иронично, но завидовать Тору я так и не перестал, — на лице здешнего заиграла печальная улыбка, — поменялись только причины. — В смысле? — отвлеченный от собственных мыслей, переспросил тот. — Ну, он, например, может ходить, — развел руками Локи, -Я бы не отказался попинать с мальчишками мячик. А еще, я так и не подарил Сигюн свадебный танец, хотя и обещал… — Бог обмана!..- с усмешкой заметил тот.       Колясочник ничего не ответив, на издевку. А Локи материализовал в руке куб. То, как собеседник говорил о жене и детях, как ни странно, его тронуло. «Наверное, это можно счесть за акт самолюбия», — решил он.       Так, от мага поступило весьма заманчивое предложение: вернуться в прошлое покалеченного Его и кое-что изменить. Но тот не согласился. –Нельзя изменить прошлое без последствий, не хочу лишиться того, что есть. Лучше, сделай так, чтобы не оказаться на моем месте.       Отказ, в какой-то степени, удивил его, но настаивать не он собирался, раз тот уже все для себя решил. Взглянув на тессеракт, маг перевел взгляд на сидящего. Мужчина махнул рукой, давая понять, что «гостю» пора. — А что ещё у тебя есть?       Исчезая в портале, последним услышанным было негромкое: «Семья и этого достаточно».       «Неужели все так просто?..»