Искусство адаптации

...ПИП-ПИП-ПИП-ПИП-ПИП-ПИП-ПИП-П... Тень от небрежно распахнутой шторины аккуратно ползла по комнате, растекаясь на отбеленном потолке. Подгоняющее её солнце уютно освящало комнату тёплым предзакатным светом, при взгляде на который у Чейза, вопреки царящему умиротворению, что-то очень нехорошее закручивалось в животе. ...ИП-ПИП-ПИП-ПИП-ПИП-ПИ... Чуть привстав на локте, он немного ошарашено смотрел на надрывающийся будильник абсолютно расфокусированным взглядом - услужливо отключившийся мозг только-только начинал запускать обновившиеся мысли, ленивой, и пока не очень осмыссленной вереницей, проплывающих в голове. "...ч ё з а?.." Чуть заторможенно моргнув, Чейз каким-то невероятным усилием воли заставил себя собрать самые адекватные мысли в небольошой пучок и потянуться к источнику такого резкого звука, с момента пробуждения заполнявшего все его сознание. Уронив кулак на дребезжащий механизм, он обессиленно опустил голову обратно на подушку и предпринял первую попытку выхода из блаженной дереализованной неги. Мысли, как назло, продолжали течь с той же скоростью, что и минутой раньше, и хотя Чейз понимал, что все это эдакий защитный механизм сознания от чего-то, что ему явно не хочется знать, все же из блаженного неведения рано или поздно придётся выйти. На самом деле подобное с ним случалось не впервые, подсказала одна из немногих адекватных мыслей - нервная система любого врача подвергается, если сказать помягче, предельному давлению, а у того, кто работает на Хауса уже много (подозрительно много для него самого) лет, она и вовсе полностью деформируется. Или, по возможности закрывая глаза на все что можно и нельзя, учится полностью себя восстанавливать (по крайней мере с самовнушением о том что "все хорошо, все просто океюшки, и г н о р и р у й, так надо, это же Хаус, это же жизнь - тут по-другому не бывает, так что все хорошо, просто и г н о..." жилось и вправду проще). Так вот у молодого доктора уже за первые пару лет практически сформировались оба варианта защиты. По крайней в какой-то момент он с грустью это осознал и покорно принял, официально принеся свое 'Я' в жертву жестокому богу диагностики. Возможно, бог потому до сих пор и держит нерадивого последователя под своим колючим крылом, полностью отдавая себе отчёт об абсолютной власти над (да, с этим Чейз тоже уже смирился) всеми аспектам его жизни. За все последующие годы работы навыки восприятия-невосприятия у Роберта настолько отточились, что игнорировать он уже умел действительно профессионально. Даже Хаус через регулярные подколки на эту тему выказывал ему свое специфичное удивление-похвалу за это умение откладывать всю эмоциональную часть процесса на полочку "попарюсь позже" и действовать так, как... хотелось бы сказать "правильно", но понятней будет "как сказал Хаус". Так было проще, так было быстрей, так ущерб был минимален. Так нравилось Ему. И вот сейчас, лежа на своей, увы, почти незнакомой кровати, Роберт медленно запускал "обновившееся" сознание, собирая события вчерашнего дня. Они вроде как закончили недельное дело с той симпатичной (по мнению Хауса, иначе зачем её лечить) девушкой, в процессе которого вся команда спала не более двадцати часов... Что у неё там было? С мозгом что ли... "Так С Т О П " То самое "нехорошее", болезненно закручивающееся внутри вдруг оборвалась, и Чейз внезапно понял причину черезчур навязчевого подсознательно беспокойства. Резко сев на кровати, он в ужасе вновь уставился на умолкший будильник, на котором красовались убийственное 16:24. Неумолимо кланящееся к закату солнце насмешливо освящало календарь времен 2005 и настенные часы над ним, стрелки которых подтверждали, что их електронный прототип не врёт и да, этот тёплый свет уже почти вечерний. - Да твою ж мать!!! Чуть не грохнувшись с кровати, Чейз бросился было к шкафу с одеждой, молясь о чистой рубашке, но в глазах резко потемнело, в ушах запульсировала кровь, и он безвольно сполз на пол, успев ухватиться за стенку кровати и обреченно откинуть голову на нагретый матрас. В голове звучало долгое "бляяяяяяяя...", часы ехидно тикали, а еще через несколько секунд со стороны горящих цифр вновь раздалось истошное "ПИП-ПИП-ПИП-ПИП-ПИ...". Устало приоткрыв глаза, он зло уставился на потолок, гадая, насколько ужасно на нем будет смотреться след от разбитого будильника. И как, спрашивается, он вообще проспал лишние д е в я т ь часов с момента первого запрограмированного звонка?? Его и не было наверное, что-то явно пошло не так в этом глупом орущем механизме. Вот уж от кого он в последнюю очередь ждал подставу, недавно ж новый купил, потратив на это часа два возможного сна, а теперь снова здрасьте... Раздраженно сопя, Чейз потер переносицу, встал уже более аккуратно и, поморщившись, вырубил сбрендившую машину, со злостью изъяв из неё батарейки. Большая часть официального рабочего дня прошла, но обычно ему приходилось оставаться на значительно более продолжительное время, которое в сумме подразумевало то, что четыре часа дня это где-то начало работы, так что вряд ли он что-то важное пропустит за утро.. и первую половину пятницы.. ну плюс ещё несколько часов, но.. ("боже, да кому я вру, в пятницу такой завал обычно, меня ж заживо в сожрут, даже халат надеть не успею...") Но с другой стороны дело то они закочили! И ему нужен полноценный отдых, хоть иногда! Ах, как будет здорово сейчас вернуться обратно в тепленькую кроватку, заскочив на кухню за бутылочкой, разумеется... Потом включить телик, поставить какой-нибудь глупый больничный сериал дабы наконец потешить свое докторское превосходство, а после... Тут перед мысленым взором возникло то самое выражение лица Хауса, по которому уже было понятно, что пора начинать молиться, моментально возвращая его на землю. Непроизвольно и как то слишком нервно сглотнув, он пару раз моргнул, пытаясь добить возникнувший образ идеального вечера. От греха подальше. Наспех застилая кровать, он для верности поприкидывал ещё немного какой путь будет менее болезненным, и в итоге сошелся на том, что профессиональный долг важнее ленивого счастья (да, и страх перед Хаусом тут вообще не при чем). К счастью, чистая рубашка все таки нашлась, галстук валялся подле севшего телефона, а навидавшиеся всякого джинсы были прямо на нем - и минут через пятнадцать он уже трясся в такси по пути к Принстон Плеинсборо. Планы зарядить телефон в машине у таксиста не оправдались - зарядное устройство, увы, не входило в "топ 5 вещей на работу первичной важности", а на большее не хватило ни времени, ни самого Чейза, в отчаянном предвкушении гадавшего дальнейший ход развития событий. Дело в том, что случай то они закончили, но бурлящая после любого сколько-нибудь удачного завершения энергия их главаря обеспечивала команду "сууупер-мега-неотложно-важ-Ны-Ми! ! !" делами на ближайшие пару дней как минимум. Будем честны, в основном они, конечно, страдали какой-то дичью, фигурируя в хаусовских спорах и многоходовочках, с осознанием этого, или без. Вообще Чейз буквально с первой же их встречи благоговейно определял Хауса его искусством манипуляции, основанном на действительно невообразимом умении предсказывать поведение практически (а б с о л ю т н о) любого человека. Так как он изначально не особо-то и сопротивлялся всем выкидонам безумного врача, то ли из невольного восхищения, то ли из осознания неизбежности. Ну а возможно просто искренне хотел хоть как то заработать симпатию начальника, хотя эту мысль он предпочитал не додумывать. В любом случае, именно тогда он и понял, что без полочки "попарюсь позже" долго ему тут не протянуть. А Хаус, не получая отпора и возмущенных реакций, в скором времени и вовсе перестал скрывать свои мотивы, вовсю пользуясь "адаптируюшимся" молодым врачом в своих корыстных целях. По началу у Чейза в присутствии Хауса возникало неприятное ощущение навязчевого изучения - тот пристально ч и т а л его своими подколками, приказами, в з г л я д а м и, как открытую книгу, а Чейз был уверен, что вежливо держал её прямо перед его носом. Разумеется, Хаус сразу же определил в смазливом блондиночке идеального мальчишку на побегушках, и на доказательство этой теории ему потребовалось до обидного мало времени. Но самым обидным было то, что хотя начальник с самого начала не особо-то и скрывал свою позицию и взгляды на дальнейшее положение первенца, Чейза все у с т р а и в а л о. На самом деле Роберт часто размышлял обо всем этом, с недавних пор даже слишком. Причину, по которой его взяли на работу, Хаус предпочитал не раскрывать, каждый раз рассказывая о чем то новом и все более странном. То "откуда ж мне было знать что ты парень", то богатенький папочка черканул, то наугад резюме вытащил - и ещё около трех-четырех причин в том же духе, которые описывались с равно горящими честностью глазами. Первые раза три Чейз даже верил, но после "я думал ты т а самая актриса из т о г о самого фильма" понял, что в карты начальника ему не подглядеть. И все же, вопреки своим уже устоявшимся убеждениям, забить на них так и не смог, ловя себя на тешащих душу предположениях. Разумеется из всех вариантов более-менее правдоподобные вовсе душу не тешили, ибо умом Чейз понимал, что под давлением Кадди диагност попросту выбрал наименее проблемного сотрудника, готового выполнять всю грязную работу, и уже после начал более серьёзно формировать рабочую команду, куда новоиспеченный врач входил "по умолчанию". Но сам он подобную трактовку их набора не любил, предпочитая верить в свою оснОвность для дальнейшего состава. Звучало всяко лучше, а то Чейз уже чувствовал себя тем самым "ребёнком по залету" в их импровизированной семье. Все эти размышления он обычно лениво смаковал во время очередного подкинутого ночного дежурства, ибо в остальном на подобную ерунду не было никакого времени - его "дневная" жизнь вообще подразумевала полную самоотдачу в плане размышлений - трать силы не на самокопание непонятно в чем, а на спасение чьей-либо жизни. Вот и сейчас, пытаясь придать воротнику рубашки божеский вид, Чейз торопливо шагал к главному входу в больницу, гадая, как спасти свою. Раздраженно протиснувшись в щель так долго открывающихся дверей, запыхавшийся врач, пытаясь выровнять сбивается дыхание, грузно оперся на стойку под удивлённо-укоризненный взгляд дежурной медсестры. Со вздохом взглянув на нее, он потянулся к отчетному журналу, дабы увековечить свой проступок навсегда. - Оо, не ожидала сегодня увидеть вас тут, доктор Чейз. Весёлая ночка? Ох не понравилась её интонация 'доктору Чейзу', снова слухи пойдут с пустого места... Ему и так от Хауса подколки ещё полгода выслушивать, а теперь, судя по взгляду медсестры, в них ещё пару лет будет фигурировать какое-нибудь новое прозвище. - Увы, не совсем, эээ... Клер. Я просто проспал. Хуух, честно! По хитрому "понимающему" взгляду поняв, как неубедительно это прозвучало, он грустно вздохнул, закрыл журнал, и направился к лифту. Судя по приглушенному "да-даа" следующим прозвищем будет что-то типа "шалунья"... Или "морфей", когда версия с весёлой ночкой надоест и Хаус вспомнит его 'оправдание'. Выкинув из головы упорно строяшиеся планы на худшее ближайшее будущее, Чейз поборол навязчивое чувство отчаяния, и когда двери открылись, он с привычной мыслью "будь что будет" направился к кабинету.