Ангедония

Когда долго не делаешь определенных вещей, кажется, будто бы и не делал этого раньше. Это как не говорить на родном языке. Вот приедешь ты в чужую страну, и будешь говорить только на местном диалекте, на испанском, к примеру. А немецкий, если, конечно, ты оттуда, забудешь. Так происходит не за день, и даже не за месяц. Процесс забывания длится годами. Вот вроде бы вчера, ты знал, как будет звучать фраза: «Не правда ли, замечательная погода?», а сегодня, ты уже сомневаешься, так ли ее нужно произносить? Но, тем не менее память не стирает эту информацию, достаточно просто напомнить, если, конечно, это не зашло слишком далеко. Героиня этого рассказа, очень храбрая и самоотверженная девушка, но она уже год как разучилась говорить. Просто, без причины. Хотя, это, наверное неправда, причина была – контузия. «Это невозможно!» - Воскликнете вы, - «Контузия лечится, и речь восстанавливается!». И будете абсолютно правы, эта, так называемая болезнь, безусловно, лечится, и достаточно удачно. При желании, она бы закричала, заговорила, запела, но, ей это, видимо, не нужно. Ведь молчание – на вес золота. С тех пор, наша героиня общается с помощью языка жестов, ей плевать, что некоторые люди ее не понимают. Она может, если понадобится, сказать пару фраз, но трудно понять, что она имела в виду, так как связки со временем атрофировались, и потеряли былую звучность. Нашу героиню, кстати, зовут Ребеккой, она врач, и даже прошла войну. Ну, как прошла, на войне она была месяц, а когда их базу подорвали, ее контузило. И Ребекку отправили домой. Девушка не замыкается в себе, как кажется на первый взгляд. Просто после того, как видишь, что люди, потеряв себя от безумия, убивают себе подобных, когда верховные главнокомандующие управляют чужими жизнями как игрушками - это мерзко. Люди так боялись проиграть в этой войне, что даже не догадались не воевать. Но не ей было их судить. Поэтому Ребекка, поразмыслив, прекратила разговаривать. Друзей у нее никогда не было, девушка всегда предпочитала общению тишину и книги и, иногда, когда совсем тошно – музыку. Она не страдала от недостатка любви. Ребекка была безнадежной эгоисткой, любила только себя. Больше в принципе, и некого. Родители отказались от нее еще в детстве, по невыясненным причинам. Если говорить о ее внешности, то тут тоже ничего необычного, невысокого роста, стройная, карие глаза, черные волосы. Одевалась она всегда так, как хотелось ей, независимо от моды. И, именно в этот день, Ребекка надела темный мягкий шерстяной свитер, синие джинсы и патрули. День не отличался от вчерашнего, позавчерашнего, и так далее. Ребекка где-то ходила, гуляла, рассматривала людей, а потом, поздно вечером, возвращалась в свою комнатку в общежитии, и засыпала. Но сегодня, когда она проходила мимо скамейки, с сидящими там людьми, ее окликнули: - Бекки? Это ты? Ребекка! – Настойчивый мужской голос. Девушка сначала не сообразила, кого зовут. Но, обернувшись, изумленно увидела немного знакомого ей человека. Немного, это потому, что она не любила запоминать людей, она привыкла слушать. И голос ей был знаком определенно. - Бекки! Ты меня помнишь? – Неуверенно поинтересовался парень. Девушка покачала головой. - Мы учились вместе! Я тот назойливый парень, который поджег твое платье! - Ребекка удивленно посмотрела на него. - Ты должна меня вспомнить! Ты еще с ожогами в больнице лежала! – Дал еще одну подсказку мужчина.- Я - Том, ты вспомнила? Девушка кивнула, в любом случае, проще согласится, чем выслушивать этот бесполезный треп. - Как у тебя дела? – Не унимался Том. Ребекка закатила глаза. Найдя в своей сумке блокнот и ручку, она написала всего лишь два слова, которые объясняли все: «Я немая.» - Оу. – Удивленно посмотрел на нее парень. – Но как? Тебе что, язык отрезали? Тебя пытали? Я слышал, что ты была на войне. Ребекка написала на листе очередную фразу – «Да, год назад вернулась, меня контузило, и я разучилась говорить». - Бедная ты. – Искренне посочувствовал Том. – Как тебе живется, когда никто не понимает? «Отлично, я пользуюсь языком жестов, имею комнату в общаге, еще вопросы?» - Может быть, ты хочешь побывать в Бартсе? – Предложил мужчина. Девушка посмотрела на него так, что без пояснений стало понятно. - Ну, вспомнить студенческие годы, посмотреть, как все изменилось. «Этот идиот от меня не отвяжется, ну, что ж, посмотрим, что же все-таки изменилось в этой больнице.» - Подумала Ребекка, потом, внимательно посмотрев на Тома, кивнула, как бы говоря, что согласна с ним идти. Всю дорогу мужчина говорил о себе, о одногруппниках, кто кем стал, что у кого изменилось. «Вот же сплетник». - Удивилась Бекки, конечно же, про себя. - Ну, вот, мы и пришли, ты пока можешь сходить в лабораторию, или подождать меня тут, а я пойду, кое-что доделаю. – Том улыбнулся, и быстро ушел. «Боже, храни королеву Британии, он свалил!» - Возликовала девушка, заходя в лабораторию. Она достаточно изменилась, стала оснащенной, но уюта не прибавилось. В конце помещения склонился над микроскопом юноша лет 30. Услышав звук, он поднял голову, и бросил взгляд на девушку. Ребекке показалось, что ей только что сделали внеплановое МРТ. Незнакомец тем временем выпрямился и принялся активно жестикулировать руками, из этого можно было сложить буквы. «Вы, наверное, заблудились?» - Спросил он. «Да нет, меня привел сюда один работник, который намеревался к концу вечера меня трахнуть, но, видимо, передумал». - Быстро ответила она. Юноша ухмыльнулся. «Том?» «Да, вы, кстати, можете говорить, я вас прекрасно слышу». Этого незнакомец явно не ожидал. - Вы же глухонемая. – Он это утверждал, а не спрашивал. «Немая. Со слухом пока проблем не наблюдается» В этот момент в помещение зашел Том. - Шерлок, познакомься, это моя подруга, Ребекка Купер, Бекки, а это Шерлок Холмс. – Представил он их. «С чего ты взяла, что он хотел тебя трахнуть?» - Спросил детектив. «А что, ты этого не увидел?» «Ты думаешь, в тебе его что-то привлекло?» «Конечно, я же красивая» - Не без скромности сказала Ребекка. «Нет» «По-статистике, 90% мужчин оценивают женщин по их груди. У меня - свитер, понятное дело, я - некрасивая» - Иронично усмехнулась девушка. «Я отношусь к другой части статистики». - Заметил Холмс. «А главное, самомнение находится в пределах нормы». - Я гляжу, вы уже освоились? – У Тома начала кружится голова от такой активной жестикуляции. - Вполне. - Шерлок, можно тебя на пару слов? – Тихо попросил мужчина, детектив только пожал плечами, но послушно пошел за Томом. - Понимаешь, Бекки сейчас живет в общежитии, и совсем одна. К психологу она идти не хочет, но ей нужно общение, а ты, как я слышал, искал сожителя. - Я не буду жить в одной квартире с ЖЕНЩИНОЙ. – Холодно сказал Холмс. - Посмотри на нее, и еще раз подумай. Шерлок повернулся к девушке, и действительно, в ней не было ни черта от пустоголовой свистушки. А еще, самый, наверное, главный плюс в том, что она будет молчать. Зная, сколько платят инвалидам, участникам войны, и безработным Холмс решил, что это неплохая альтернатива. - Эй, Ребекка. – Сказал детектив. – Завтра, в 7 вечера жду тебя на Бейкер-Стрит 221Б. – Шерлок развернулся и вышел из лаборатории. Девушка очень внимательно посмотрела на Тома, от этого взгляда ему стало холодно. - Бекки, пойми, это пойдет тебе на пользу! – Воскликнул он. Купер только помотала головой, и удалилась восвояси. Меньше всего ей хотелось слышать этот противный голос Тома. Голова болела от такого переизбытка информации. Вернувшись в родную комнату, девушка упала на кровать, и закрыла глаза. «Вот дернуло меня согласиться пойти с ним. Прикинулась бы глухой, может, даже и лучше было», - негодовала она. Еще она злилась оттого, что завтра ей нужно было куда-то ехать. Где это слыхано, чтобы ей давал указания какой-то Шерлок Холмс?!