Ангедония

Ребекка до самого вечера провела в лаборатории, до того момента, пока не зашла Молли, и не сказала, что все уходят. Купер засобиралась, и чуть не забыв свой блокнот, пошла вслед за девушкой. - Говорят, что скоро привезут еще один труп. – Уныло сказала Хупер. «Ты работаешь в морге, тебя удивляет наплыв трупов?» - Немного притормозив, чтобы написать это, спросила Ребекка. - Нет, просто этот маньяк… Пояснений больше было не нужно. Действительно это было ужасно. Молли болтала всю дорогу, о Шерлоке, о работе, и о прочих мелочах. Ребекка ее слушала в пол уха. Она была довольна жизнью, хорошо поработала. Придя домой, и зайдя на кухню, она увидела в груде почты письмо, адресованное ей. Разворачивая его, она прошла в гостиную, и ее радужное настроение омрачилось присутствием Шерлока. Он сидел и напряженно смотрел на девушку. Купер, стараясь не обращать на это внимание, прошла мимо в поиске ножа для резки бумаги. - Ребекка. – Позвал ее Холмс. Девушка обернулась. - Твоя подруга… как она выглядит? «У меня нет друзей» - Сказала Купер. - У тебя есть ее фотография? – Не обращая внимания на высказывание, спросил Шерлок. Ребекка удивленно отправилась в свою комнату, и вернулась с фотокарточкой. На ней были изображены две улыбчивые девушки, которые строили мордашки камере. - Это ты? «Это был день студента, это самая приличная фотография, с тех пор я сильно не пью. Да, кстати, зачем ты спросил по поводу Чери?» - Тут такое дело… В общем… - Шерлок протянул папку с делом, Ребекке. Пробежавшись глазами по строчкам. Девушка выронила папку, резко побледнев и закрыв рот рукой, она опустилась на пол, и начала мелко дрожать. Купер начала перебирать дрожащими руками волосы, и отчаянно мотать головой. Шерлок не знал что делать, Ребекка не произносила ни звука, она просто бесшумно корчилась в агонии. Слезы текли у нее из глаз. Поэтому он подошел, и раскрыл письмо, которое она так и не прочитала. «Я не знаю тебя, ты не знаешь меня. Но мы оба знаем одного человека, душа которого унеслась далеко от нашего бренного мира (так ведь говорят?). Ты, наверное, меня ненавидишь. Мне плевать. Я многим не нравлюсь. А твоя подружка симпатичной была. Вы случаем, не лесбиянки? Нет? Она была молодой и красивой. Но теперь она порвана и мертва. Она не первая и не последняя. Я не сплю ночами, думая о следующей жертве. Может, это будет красивая блондинка, что сидит с детьми у маленького магазина, и идет по темной аллее каждый вечер, около семи. Или может быть, это будет та голубоглазая брюнетка, что сказала «нет», когда я пригласил ее на свидание в старшей школе. А может быть кто-то еще. Но я отрежу ее женские части и разошлю по всему городу, чтобы их видели. Так не облегчай мне задачу. Пусть все держат своих дочерей, сестер, и жен подальше от улиц и аллей. Мисс Бэйтс была глупой. Она как ягненок пошла на бойню. Она не хотела драки. Я хотел. Как мячик. Сначала я удалил средний провод из двигателя, потом я подождал ее в библиотеке, и шел за ней, около двух минут. Батарея уже, наверное, сдохла. Я предложил свою помощь, и она согласилась. Я сказал, что моя машина стоит дальше по дороге и предложил подвезти. Когда мы отошли от библиотеки я сказал что время пришло. Она спросила: «время для чего». Я сказал, что это ее время умирать. Одной рукой я зажал ей рот, а другой прижал маленький нож к ее глотке. Она ушла сама. Ее грудь поддались моим рукам. Но я думал только об одном. Она должна была заплатить за то, что сделала годами раньше. Она умирала долго. Она вырывалась, словно я резал ее. Она закричала, и я пнул ее в лицо, чтобы заткнуть. Я вонзил в нее нож и он сломался. Я покончил с этим, разорвав ей глотку. Я не больной. Я ненормальный. Но это не остановит игру. Это письмо надо опубликовать для всех. Оно может спасти девушек на аллеях. Но это все зависит от тебя. Это на твоей совести. Не на моей. Да. Я призываю к тебе тоже. Это только предупреждение. Берегись... Я слежу за девочками. Каждое убийство я буду посвящать тебе. Потому, что ты не уберегла этих людей. Отныне, ты – ангел смерти. Я исполнил твое желание, теперь ты нужна всем и каждому, не правда ли, груз ответственности?» Шерлок оторвал взгляд от письма, и посмотрел на все еще плачущую девушку. Если бы не судорожные вздохи, он бы и не понял, что она плачет. - Ребекка, соберись, сейчас не время раскисать. – Сказал ей Шерлок. Девушка замерла и подняла заплаканные, полные тоски и боли глаза. И только всхлипнула. Ее разрывало на части. Как? Как такое могло случиться?! Единственный в мире человек, которого она считала другом, которому она могла доверить все, и его больше нет! Если и раньше ей не особо нравилась ее жизнь, то теперь она полностью утратила свой смысл. Краски померкли, слезы уже не чувствовались, они просто шли сами собой. Собрав папку с этим делом, Ребекка встала, и медленно побрела в свою комнату, игнорируя слова Шерлока. Зайдя в комнату, и закрыв за собой дверь, Бекки медленно спустилась по стене, и свернулась на полу в позе эмбриона. Ей ничего не хотелось. Она только хотела понять, зачем этот человек причинил вред Чери? Она же мухи не обидит! Судорожные рыдания не хотели прекращаться. В комнату постучались. - Ребекка, выйди, нам надо поговорить. – У Шерлока был голос, который можно было назвать взволнованным, но было в нем что-то еще. Купер лишь теснее прижала коленки к лицу, и зажмурилась, ей хотелось, чтобы все это прекратилось, чтобы это было сном. - Вот ты считаешь себя эгоисткой, да? Тогда почему, ты сейчас лежишь на полу, и сотрясаешься от рыданий? Почему бы тебе просто не вычеркнуть этот момент из жизни? И продолжить жить дальше? Это же легко, все люди когда-нибудь уходят, некоторые безвозвратно. Ребекка лишь сильнее заплакала. И замотала головой так, как будто он бы мог ее видеть. Ее никогда никто не утешал, кроме Чери. У нее никогда не было родителей, она не знала слов «Не волнуйся, я рядом, все будет хорошо». И от Шерлока Ребекка не ждала сострадания, но такие холодные слова ее ранили, не в сердце, а по самолюбию, задевая душу, они ведь рядом, не так ли? - Ребекка, послушай, - предпринял еще одну попытку Холмс. – Убийца Чери, он назвал тебя ангелом смерти, непонятно зачем, но он хочет ввязать тебя в эти преступления. Купер больше не смогла слушать этот голос, она нашарила рукой плеер и наушники, и включив на всю громкость, все еще давясь слезами, и разъедающей боли, нашла в сумке снотворное, и выпила 3 таблетки, легла в угол комнаты и потихоньку начала засыпать, все еще всхлипывая. Шерлок услышал шевеление, и подумал, что девушка собирается выйти, но, через какое-то время все опять стихло. Тогда он припал лицом к замочной скважине, и увидел, что Ребекка лежит в дальнем углу комнаты, детектив уловил шипение, скорее всего, это была музыка. Поняв, что он до нее не достучится. Холмс решил спуститься вниз, и подумать, над тем, что произошло. На полу он поднял фотографию Бекки и Чери. Ему стало жаль Купер, в таком отчаянии она пребывала. Очевидно, что такое с ней происходило впервые, что действительно близкий человек ее покинул безвозвратно. Ребекке снилась Чери, как они гуляли под ливнем, и подруга подарила ей леденец. Со словами: «Купи леденцы, и подари всем тем, кто тебе неприятен, пусть они сосут». Это был ответный жест на подаренную Ребеккой шоколадку, со словами: «Если тебе кто-то противен, дай ему конфетку, он сделал тебе плохо? А ты ему конфетку. И так до тех пор, пока у этой твари не разовьется диабет». Девушки всегда так шутили. По черному. Нормальный бы человек давно б обиделся. А Чери лишь заливисто смеялась. Один кадр сменял другой, как вдруг, Бекки почудилось, что она проснулась. И действительно, она оказалась в комнате на Бейкер-Стрит, а на кровати, по-турецки сидела Чери, и задумчиво рассматривала леденец. - Не грусти, веснушка. – Улыбнулась она, протягивая конфету. Ребекка неуверенно ее взяла, и посмотрела на подругу: «У меня нет ни одной веснушки» - Сказала она, наверное, уже раз в сотый. Ведь Чери постоянно придумывает Бекки прозвища. - Расслабься, веснушка, ты можешь говорить. - В каком смысле? – Купер удивилась своему голосу, она так давно не слышала его. - Вот так вот. Я хочу, чтобы ты говорила, а еще, я хочу, чтобы ты не грустила, веселись! - Чер, я не могу. - Ага, не может. А если бы в той баночке оказалось не 3, а скажем, 5 таблеток? Ты бы себя убила! – Чери обижено надула пухлые губки. - То есть, я сплю? – Купер была готова снова расплакаться. - Ну, можно и так сказать. - А зачем ты пришла? - Попрощаться. С тобой же никто не прощается. А я вот, попрощаюсь. Я правда ценила нашу дружбу, не смотря на все твои закидоны. – Улыбнулась Бэйтс. - Чери, не уходи. Пожалуйста. Не оставляй меня одну!!! - Ты не одна. А знаешь, я ведь и впрямь думала, что умирать страшно. Нет. Представляешь? Это совсем не больно. - У тебя кровь идет… - Да, знаю, мне пора. Не скучай тут. И найди себе наконец парня! А то ты совсем расклеилась. – Чери поднялась с кровати, подошла к Ребекке, и поцеловала ее в лоб. - В лоб целуют только покойников… - Я сама покойник. Я люблю тебя, мандаринка, не грусти, пожалуйста, тебе очень идет улыбка. - Нет, не уходи!!! – Ребекка попыталась ухватиться за ускользающую Чери, но у нее этого не получилось, она проснулась. Как только девушка открыла глаза, она сняла с себя наушники, перебралась на кровать, и снова заплакала. Уткнувшись в подушку. «Я убью тебя, Зодиак, где бы ты ни был»