Ангедония

Подъезжая к непримечательному дому, Ребекка все же надеялась, что ей удастся избежать этой экзекуции, но Томас был серьезен. Выйдя из машины, Купер посмотрела на здание: безликая постройка, с облупившейся краской. Здесь проходят тренинги психолога? Вы шутите?! Да это здание больше смахивает на какой-то склад, чем на приличное заведение, где лечат душевнобольных. Хотя… Наверное, так и должно выглядеть здание казенного дома, в котором люди выставляют напоказ свою душу. А выставляют ли? - Бе… Ребекка. – Томас вечно поправляет себя, все еще помня слова Холмса. – Пошли. «Почему он постоянно осекается?» - Размышляла Купер, направляясь ко входу. Внутри было симпатичнее, чем снаружи, фонтанчики, цветочки, милая секретарша. - Вы записаны на прием? - Нет. - Тогда сядьте и подождите, к вам скоро подойдут. – Улыбнулась она. Тем временем Ребекка решила набрать в поисковике название компании, и посмотреть, что это вообще такое. Как оказалось, центр психологической помощи «Люсента» включал в себя группу психологов-энтузиастов, которые помимо стандартных методов лечения использовали гипноз, «магию», спиритизм. Кроме индивидуального общения происходили еще различные тренинги с группами от 3 до 10 человек. Компании всего год, но она уже имеет достаточный круг клиентуры. К молодым людям подошел приятный на вид мужчина лет 40 и улыбнулся какой-то особенной улыбкой, от чего почему-то стало очень тепло. - Пройдемте в мой кабинет. – Сказал он, показывая направление. Томас взял Ребекку за руку и повел ее к кабинету, около столика девушка притормозила, и, высвободив ладонь, написала на листке бумаги и протянула его парню. «Если ты еще раз возьмешь меня за руку или вообще ко мне прикоснешься – пеняй на себя» - Было написано там. Томас сглотнул и покосился на Ребекку, которая уже успела его обогнать и направлялась в кабинет. В этой комнате было все как-то угнетающее, нет, не официально, как ожидала девушка. Слишком… по-домашнему? Хотя, если присмотреться, на столе стоят психоделические рисунки, приспособления для гипноза и спиритического сеанса, в общем, все было как-то не к месту. - Присаживайтесь поудобнее, и начнем. – Улыбнулся мужчина. – Меня зовут Ларри, а вас? - Ребекка. – Ответил Томас. - А почему вы за нее отвечаете? И, видимо, на сеанс пришла именно она, а не вы. - Она не может говорить, а с чего вы взяли? - Вы бы тогда представились, не может – потому, что глухонемая? Купер отрицательно покачала головой. - Ее контузило, и теперь она совсем не разговаривает. - Да? Ну, что ж, юноша, прошу вас покинуть помещение, сеанс, если он рассчитан для вашей подруги, несет в себе личностный характер. – Строго сказал психотерапевт. - А как же вы будете понимать, что она говорит. «Мне одной кажется, что из всех моих знакомых меня понимает только Шерлок?» - Подумала Купер. - Как-нибудь разберемся, подождите в вестибюле, вам принесут кофе. – Распорядился Ларри. Как только дверь за Томасом захлопнулась, психотерапевт подошел к Ребекке и снял с нее куртку. - Вы стесняетесь этого молодого человека, неосознанно он пытается вторгнуться в ваш мир, а вы этому противитесь. – Заключил мужчина, бережно вешая верхнюю одежду на вешалку. – А еще я знаю, что вам нужно выговориться, я помогу вам. – С этими словами Ларри достал из ящика бутылку виски и разлил по стаканам. – Вы не подумайте, это все для поддержания беседы, и чтобы ваши связки прогрелись. Купер удивленно посмотрела на мужчину, он что, уже что-то задумал? - Пей. Девушка залпом опрокинула стакан и слегка сморщила нос. - Армейская выдержка? У меня был знакомый, он хлестал водку так, будто бы это вода, и почти не морщился. «Ужасный виски» - Написала Купер. - Конечно, если бы я на каждого пациента тратил свой лучший виски, представь, что бы было? – Улыбнулся Ларри, подливая в стакан. – Как говорил тот друг – между первой и второй, перерывчик небольшой! Ребекка снова осушила стакан и написала: «С чего вы взяли, что армия?» - У вас есть и осанка, и холодный взгляд, и пьете вы как заправский моряк, но девушка на корабле – к беде. – Улыбнулся мужчина. «Ага, а еще на вашем компьютере мое личное дело» - Заметила Ребекка. - А вы наблюдательная, просто я каждого клиента пробиваю по базе данных, а то мало ли, маньяк какой-нибудь попадется. Ну, что ж, я вижу, что вы уже готовы, ложитесь на кушетку. Купер выполнила его просьбу, в конце концов, оплата почасовая, чем раньше начнут, тем раньше закончат, да и виски немного расслаблял, хотя действительно был дрянным. - Расслабься, можно на «ты»? – Ребекка кивнула, немного поерзав на кушетке, принимая более удобную позицию. – Закрывай глаза, представь коробку, в которой находятся фотографии – это твои воспоминания, ты медленно перебираешь эти снимки, и когда я досчитаю до 10, ты будешь готова вытащить любой, который я скажу. – Размеренным голосом произнес мужчина. Ребекка чувствовала, что ее окутывает какой-то туман, она действительно представила коробку, такую черную, с желтыми звездами, внутри находились цветные слайды, они мало походили на фотокарточки. Краем сознания девушка понимала, что это все последствие виски и гипноза, хотя она это представляла иначе. - … 10. – Произнес Ларри, Купер огляделась по сторонам, перед ней все еще стояла коробка, только теперь слайдов было значительно больше. – Достань вчерашний снимок, опиши мне его. Ребекка потянулась за нужным слайдом и внимательно всмотрелась в него. - Я вижу морг, я много работаю, устала, мне не хочется идти домой, потому что там меня ждет сосед со своей тучей вопросов и придирок. Полиция не дает ему вести дело, и он донимает меня, чтобы я ему помогала. – Купер понятия не имела, говорит она это мысленно или вслух. - А теперь возьми снимок трехдневной давности. - Это аптека, я стою и пытаюсь объяснить продавщице, что мне нужны пачка никотиновых пластырей и аспирин. Пластыри Шерлоку, аспирин мне, он ужасно надоел со своей скрипкой… - А если взять снимок недельной давности? - Я стою в морге, привезли ужасный труп, он меня пугает, мне приходится писать отчеты, я думаю забрать папку для Шерлока… - Месяц назад. - Зодиак, я сидела с Томасом, когда он появился и вырубил меня. У меня сотрясение мозга, я их всех ненавижу, я собираю вещи и уже планирую, в какой я гостинице поселюсь. Я не останусь тут. Ни за что. Спускаюсь на кухню, чтобы попить воды, и вижу взгляд Шерлока, я больше всего на свете люблю серый цвет. Я никуда не уеду. - Полгода назад. - Я окончательно решила, что сегодня покончу с собой. Я устала, мне не нравится, что происходит вокруг меня, я ненавижу людей. Для меня даже трава не зеленая, она… тусклая… Я выбрала день, понедельник. Я их ненавижу. Я шла к адвокату, чтобы тот оформил мои органы на донорство, надо быть хоть чем-то полезной. Меня окрикивает какой-то мужчина, он меня знает, я его нет. Он ведет меня в больницу, где я раньше работала. Там был парень, может быть, чуть старше меня, он внимателен, умен, и слегка заносчив. И глаза у него серые. - Год назад. - Я ползу к раненому солдату, я должна ему помочь. Плевала я на все эти пули и свист в ушах. Он кричит, он мечется в агонии, он обмочился. Я подползаю к нему и прошу его быть мужчиной. Он плачет. Я тащу этого парня в укрытие, мы практически доползаем до места, как вдруг… Я ничего не слышу, не вижу, не понимаю, на нас падает что-то, по-моему, это тела. Пустота… - Три года назад. - Я оперировала пациента, и у меня задрожали руки. Я не смогла закончить операцию. Просто ушла. Позже нашла в себе силы и дальше оперировать людей. Но руки все время дрожат. - Пять лет назад. - На моих глазах сбивают человека, я пытаюсь его спасти, но он говорит, чтобы я бежала, бежала на сколько хватит сил, я не понимаю, о чем он, как вдруг машина, которая его сбила, разворачивается, и возвращается назад… - Десять лет назад. - В колледже у меня нет друзей, кроме Чери, она постоянно смеется и подшучивает надо мной. А еще мечтает найти своих родителей, она считает, что они потерявшиеся золотоискатели. Я люблю парня, с которым она встречается, я ненавижу ее. Он бросает Чери. Мы ненавидим этого парня. - Двадцать лет назад. - У моей подруги красивое имя. Вишневое. Я люблю вишню, только я никогда ее не пробовала, но думаю, что люблю. Чери много рассказывает о своих родителях и их плантациях. Над ней смеются и говорят, что она выдумщица. Я тоже так думаю. - Двадцать пять лет назад. - Мама меня бьет. Она плохая. Она постоянно смеется невпопад, и говорит, что я во всем виновата, и скоро они меня продадут цыганам, чтобы купить побольше живительного порошка. Папа поддерживает ее идею. Он говорит, что от меня одни беды, и я постоянно что-то хочу. Они меня кормят, чтобы цыганы больше заплатили. - Тридцать лет назад. - Я не знаю, где я, очевидно, в животе у мамы. Мне плохо, все расплывается. А мама смеется. Значит, когда мне плохо – ей хорошо? Она говорит, что не может от меня избавиться. Слишком поздно. Она плачет. - Сейчас я досчитаю от десяти до нуля, и ты положишь все снимки обратно в коробку и откроешь глаза. – Ребекка принялась складывать слайды, казалось, она что-то упускает из виду. - … ноль. Купер открывает глаза и садится. Горло ужасно саднит. Ларри ласково улыбается и протягивает ей стакан с водой. - Ты боишься кого-то впускать в свой мирок не потому, что не доверяешь, а потому, что боишься, что потом будет слишком поздно от тебя избавляться. Вся твоя проблема в нерешительности, ты ни разу в жизни не сделала то, что собиралась. Еще, этот твой Шерлок – возбудитель твоего спокойствия. Поговори с ним. Ты слишком много о нем думаешь, он явно тебе небезразличен. - Как-то не обнадеживает. – Хрипит Ребекка, пытаясь откашляться. Она только через несколько мгновений понимает, что говорит. - Развивай свои связки, у тебя красивый голос, и приходи ко мне через неделю. С тебя 160 фунтов. Ребекка поперхнулась. - Ну, а что ты хотела? Теперь ты говоришь. - Вы карточки принимаете? - Конечно. Приходи к нам на тренинг. – Улыбается Ларри, открывая дверь перед Ребеккой и помогая ей надеть куртку. – У Томаса шоколадные глаза, ты же любишь шоколад? – Прошептал он. Купер хмыкнула, подходя к Стюарту, который уже успел задремать. - Ты должен мне как минимум ужин в ресторане, этот психолог меня разорил. – Прошипела она. Томас тряхнул головой и удивленно посмотрел на Купер. - Ты… ты… - Прекрати, иначе я передумаю. - Ладно, ресторан так ресторан. – Быстро сообразил Томас.