Ангедония

Джейн рассматривала карту города, когда к ней подошел невысокий мужчина, средних лет. - Хотите, я устрою вам экскурсию по городу? – Предложил он. - Эм… Нет. – Джейн сделала шаг в сторону. - Я покажу вам то, что не покажет ни один гид. - Охотно верю. – Еще секунда, и Кит кинется наутек. - Вы хотите увидеть небо в алмазах? - Нет. – Опасливо озираясь, девушка представила себе, что стоит им остаться наедине, как мужчина раскроет полы своего пальто и предстанет перед ней во всей красе. - Ну, что же вы так? А вам никто не говорил, что у вас очень красивая кожа? У Джейн задергался глаз, и она просто с космической скоростью побежала прочь, под смех мужчины. Куда бежать, она знала прекрасно: в морг. Это было единственным местом, где было тихо, и она смогла бы порисовать. К тому же, таким образом можно было бы общаться с Ребеккой. Зайдя в здание морга, Джейн попросила охранника позвонить Купер, чтобы та за ней спустилась. - И чего тебе дома не сидится? – Очень сипло сказала Ребекка, поправляя халат. - Что у тебя с голосом? – Удивилась Джейн, проигнорировав вопрос. - Ларингит. – Отмахнулась Бекки, заходя в помещение. На столе лежал труп, очевидно, очередная жертва Буги-мена. - Можно, я его нарисую? – Спросила Кит, с интересом рассматривая тело. - Чем тебя это привлекает? - Как же? Ты только посмотри, какой это простор для вдохновения! – Удивленно сказала Джейн, подходя к столу. – Трупы – они же по-своему произведения искусства. - Это просто мусорная корзина. – Пожала плечами Ребекка, беря в руки скальпель. - Ты не права! Посмотри на этого человека, ты хочешь мне сказать, что он не уникален? - Это просто мертвое тело, изувеченное мертвое тело, его нашли на лесополосе, ему дней пять, как минимум. - Как ты это определила? – Поинтересовалась Джейн, беря лист бумаги, и усаживаясь на стол. - Человеческий труп начинает разлагаться через четыре минуты после смерти. Тело, доселе вмещавшее жизнь, претерпевает конечную метаморфозу: начинает само себя переваривать. – Пояснила Бекки, она внезапно почувствовала себя занудным лектором - Клетки тают изнутри. Ткани превращаются в жидкость, затем в газ. Мертвый каркас становится пиршественным столом для других организмов: сначала для бактерий, потом для насекомых. Для мух, откладывающих яйца, откуда выводятся личинки, которые кормятся питательным мясным супом. Затем личинки мигрируют. Мертвеца они покидают дисциплинированно, организованной колонной, обычно держащей курс на юг. Иногда на юго-восток или юго-запад. Но на север – никогда. Никто не знает почему. К этому времени мышечный белок уже разложился, пустив сок – крепкий химический бульон, настоящий яд для растений. От него гибнет трава, когда по ней ползут личинки, чей след пуповиной смерти тянется назад, к источнику. При благоприятных условиях – скажем, когда сухо и жарко, нет дождя, – такая пуповина может достигать длины в несколько ярдов. Любопытное зрелище эта извилистая вереница из толстеньких желто-коричневых червей. А для пытливых глаз – что может быть естественнее, чем проследить ее к самому началу? – За этим рассказом Ребекка не заметила, как Джейн во все глаза смотрит на нее, у Купер в голове начала складываться логическая цепочка. – Чертов Шерлок. – Пробормотала она, набирая номер. - Да, ты правильно мыслишь. – Вместо приветствия сказал Холмс, на том конце трубки. - А откуда ты узнал, о чем я подумала? - Потому что я додумался до этого час назад. - Тебя наконец-то допустили к расследованию? - Нет, просто Скотланд-Ярд обязан заносить данные в архив, а там все вокруг идиоты, что не могут придумать нормальной зашифровки данных. - Аааа. – Невнятно протянула Купер, показав кулак Джейн, которая пыталась рассмотреть тело поближе. – И что ты от меня теперь хочешь? - Дуй на место преступления, пока там все улики не перетоптали, и делай то, что считаешь нужным. - Ага, только не ори потом, ладно? – Усмехнулась Купер, бросая трубку. – Собирайся. – Ребекка натянула куртку и поправила волосы, и вышла из лаборатории. Джейн побежала за ней. - А куда мы едем? – Спросила она ее? Купер помотала головой, показав на горло. Приехав на место преступления, девушка была крайне удивлена, когда обнаружила Шерлока. - Мисс Купер? – Удивился Лейстрейд. – Что вы тут делаете? - А вы? – Просипела она. - Это место преступления! – Практически крикнул на Купер Андерсон. – Тут тебе явно не место. - Вообще-то, она ведущий эксперт по этому делу! – Встряла в разговор Джейн. - Хватит болтать! – Воскликнула Ребекка, неприятно морщась, от свербящего чувства в горле. – Ты уже поискал опарышей? - Зачем? И так же ясно, чей это труп. – Воскликнул Андерсон. - Чтобы определить, где изначально лежало тело, дубина. – Вставил свое слово Шерлок, до этого о чем-то переговаривающийся с инспектором. - Ты установила личность убитого. – Андерсон старался не обращать внимания на детектива. - У него даже зубы не сохранились, как ты себе это представляешь? – Ребекке все труднее удавалось говорить, и она достала блокнот. - Ладно, завязывайте тут свой консилиум. – Устало сказал Лейстрейд. – Мисс Купер, Шерлок, не в моих правилах, но вы можете пройти на место преступления, только наденьте защитный костюм. Вашей спутнице придется остаться. Джейн недовольно насупилась. «Они совсем отчаялись» - Догадалась Ребекка, надевая костюм, и проходя к месту. Полянка была сплошь утыкана небольшими маркерами, которые обозначали точки, где были найдены потенциальные вещдоки. Большинство из них бесполезны: конфетные фантики, окурки и фрагменты костей животных, не имеющие никакого отношения к тому, что пытается обнаружить спецбригада. С другой стороны, на этом этапе полиция не знала и не могла знать, что важно, а что – нет. Все будет разложено по пакетикам и убрано для дальнейшего исследования. Бекки попыталась что-то выяснить у Андерсона, но у нее слишком болело горло. Мужчина понимающе кивнул, и протянул Купер флягу. В ней оказался нечто среднее между виски и самогоном. Дрянной напиток, но теперь хоть можно говорить. Шерлок же принялся изучать землю. – Что с насекомыми? – спросил Ребекка – Мы, не в первый раз это проделываем... – Знаю. Просто хочу выяснить, как далеко вы продвинулись. Полицейский преувеличенно тяжко вздохнул. – Да, образцы насекомых собраны. – И что выяснилось? – Их по-научному называют «личинки». – А куколки? – В смысле? – Какой у них окрас? Бледные? Темные? Спущенные коконы находили? Андресон заморгал, вдруг помрачнев. – Жуки? Много было жуков на теле? Он уставился на Купер, будто бы перед ним стояла ненормальная. – Слушай, это не урок биологии, а расследование убийства! – Огрызнулся он. – Не строй из себя Шерлока, нос не дорос. – У разных насекомых разные циклы развития. Эти личинки – вот они, видишь? – в основном от мясных мух. Мухи трупные и падальные зеленые. При наличии открытых ран можно ожидать, что насекомые прилетят к телу немедленно. Они начинают откладывать яйца в течение часа, если стоит светлое время суток. Ну, в конце-то концов, не мне тебя всему учить! – Шерлоку надоело слушать их препирания. Пошарив кругом, он подобрал одну неподвижную личинку и положил ее на ладонь. – Вот эта скоро окуклится. Чем старше личинка, тем она темнее. Судя по внешнему виду, я бы сказал, что этому экземпляру дней семь-восемь. Я не вижу вокруг никаких коконных фрагментов, а это означает, что куколки еще не выводились. Полный цикл развития мясной мухи занимает четырнадцать суток – стало быть, труп находился здесь более короткое время. Итак, исходя из общего характера деятельности насекомых, мы имеем дело с интервалом где-то между одной и двумя неделями с момента смерти. Я полагаю, ты знаешь, что это такое? – И он показал пальцем на следы желтовато-белесой массы, прилипшей к некоторым травинкам. – Побочный продукт разложения, – холодно ответил полицейский. – Правильно, – сказал Холмс. – Это липоцера, она же трупный воск. По сути, это мыло, образованное жирными кислотами мягких тканей при разложении мускульного белка. Сильно повышает щелочность почвы, что, собственно говоря, и является причиной гибели мелкой растительности. И если ты внимательно посмотришь на эти белые комочки, то увидишь, что они хрупкие и рассыпчатые. Это свидетельствует о довольно быстром процессе разложения, потому как в противном случае липоцера была бы эластичнее. Что согласуется с картиной обнаружения трупа, пролежавшего на воздухе в жаркую погоду, да еще со множеством открытых ран, куда свободно могут проникать бактерии. С другой стороны, липоцеры не так много, что опять-таки согласуется с предположением, что с момента смерти прошло менее двух недель. Вокруг стояла полная тишина. – Насколько меньше? – наконец подал голос Лейстрейд. – Без дополнительной информации сказать невозможно. – Ребекка посмотрела на хиреющие растения и пожала плечами. – Навскидку, даже с учетом быстрых темпов разложения, я бы дала девять, может быть, десять дней. Шерлок неотрывно продолжал взглядом обшаривать мертвую траву, пытаясь отыскать то, что – как он надеялся – могло здесь находиться. – Как был сориентирован труп? – обратился Холмс к полицейскому. – Сориен... Чего? – Не понял Андерсон. – Голова куда смотрела? – Тяжко вздохнул Шерлок. Насупившись, эксперт показал пальцем. Перед глазами всплыли снимки, Холмс представил, как были вытянуты над головой руки, и стал осматривать землю в том месте. Того, что он искал, в траве не нашлось, поэтому детектив начал разворачивать спираль поиска, осторожно раздвигая пальцами травяные стебли и разглядывая то, что находится возле корней. Холмс уже стал подумывать, что ничего нет, что какое-то трупоядное животное его опередило, когда в глаза бросился искомый предмет. – Попрошу пакет для вещдоков. – Торжественно объявил он. Дождавшись пакета, Шерлок сунул руку в траву и осторожно выудил иссохший, сморщенный лоскут коричневого цвета. – Это что? – спросил Андерсон, по-журавлиному вытянув шею. – Примерно через неделю после смерти начинается так называемая пелолапсия. Соскальзывание эпидермиса, если угодно. Вот почему кожа у трупа выглядит такой сморщенной, будто не по размеру. Особенно на руках. В конечном итоге кожица сходит полностью, как перчатка. Очень часто таким вещам не придают значения, поскольку люди не знают, что это такое, и принимают за пожухлую листву. – Пояснил Холмс, с таким видом, будто он пытается объяснить дебилам почему 2+2=4. Шерлок выставил на обозрение прозрачный пакет с клочком телесной ткани, похожим на пергамент. – Ты говорила, что хочешь обнаружить отпечатки пальцев? – Спросил он у Купер. «Меньше пафоса» - Попросила Ребекка. – Скажи, что ты шутишь! – Воскликнул Лейстрейд. – Нет. Не знаю, с какой это кисти – правой или левой, но вторая «перчатка» должна быть где-то рядом, если только не досталась животным. Так что дальнейший поиск оставляю в ваших надежных руках. – И как прикажешь снимать с него отпечатки? – язвительно спросил Андерсон. – Да вы сам посмотри! Шелуха какая-то, да и только! – О, здесь все просто, – меланхолично возразил Шерлок, начиная даже испытывать какое-то садистское удовольствие. – Куриный суп из пакетика знаешь? Как говорится, «только добавь воды» – и вуаля! – Ответом был тупой взгляд. – Короче, оставь лоскут на ночь в воде. Он набухнет, и вы сможете натянуть его на руку. Так что гарантирую вполне приличный набор «пальчиков» для анализа. Великий детектив развернулся, и направился к машине, Ребекка просипела, чтобы образцы отправили ей, и пошла следом. - Ну, что там? – Нетерпеливо спросила Джейн. «Мистер Холмс, вы напыщенный индюк!» - Сказала Купер. Шерлок сделал вид, что не увидел.