Хроники Драконов: II том

Линфея. Королевский Дворец.

Каждый шаг эхом отражался от каменных стен подземелья дворца. Ночное умиротворение разрушали тихие полу-стоны людей, находившихся на грани жизни и смерти. Два мага, идущие по подземельям дворца, не обращали на пленников внимание, или удостаивали какого-нибудь несчастного презрительным, насмехающимся взглядом, но не более того. В руках у Даркара слабо мерцал огненный шар, освещая дорогу; Тёмный Феникс шёл чуть впереди, за ним размеренным шагом следовал другой маг, — тёмные каштановые волосы, усы и небольшая бородка; сосредоточенный взгляд золотистых глаз, под которыми залегли синяки от пережитых изматывающих событий; одежда из грубой ткани, словно снизошедшая с картин средневековья — зелёная рубаха с голубым поясом, синие штаны, сапоги и бирюзовый плащ с капюшоном, закрывающий по меньшей мере пол лица, — за столько лет Иллидис не изменился во внешности. Возможно, разве что, только в характере — стал более жестоким и хитрым тёмным магом. Иллидис прокручивал в руках Чёрный Круг — своё творение и достояние, мысленно возвращаясь к тому дню, когда он был повержен благодаря подлости и предательству своих на тот момент товарищей, в первую очередь — Огрона. — Уверен, что это он? — задал вопрос Даркар, продолжая путь, не поворачиваясь к своему соратнику. — Уверен, — незамедлительно последовал ответ. — Свою работу я узнаю среди сотен подделок. Маг иллюзии усмехнулся, одев кольцо на палец. Артефакт слабо засиял тёмным цветом, наполняя тело своего хозяина тёмной энергией; от эйфории Иллидис прикрыл глаза, улыбнувшись уголками губ. — Эти феи были настоящими идиотками, решив, что Чёрный Круг мог просто так исчезнуть, — заговорил вновь он. — Хотя и мои бывшие соратники не лучше. — Видимо, не настолько глупы, раз кольцо оказалось у одной из них, — подметил Даркар. — Его нашли земные феи через несколько лет, после передав Круг правителям Домино. — Решили избавиться от всего, что напоминало им о прошлом, о той войне. Ожидаемо, но не менее глупо. После этого они не говорили, продолжая шагать по запутанным тоннелям. Спустя несколько поворотов они остановились у нужной комнаты. Дверь со скрипом отворилась, впуская нынешних хозяев замка в крошечное помещение. Лунный свет проникал через единственное решетчатое окно; комната, как говорилось, была маленькой; в дальнем углу была поставлена кровать, покрытая несколькими слоями пыли; примерно в том же состоянии находился небольшой деревянный стол, стоявший ближе к окну. Было ясно, что в этой комнате давно никого не было, но данный факт не как не повлиял на решение мужчин. Иллидис снял Чёрный Круг с пальцев и положил на поверхность стола, отойдя на небольшое расстояние; Даркар же поступил наоборот — подошёл ближе, направляя тонкую струю магии на артефакт; позже к нему присоединился создатель Чёрного Круга. Оба мага почти синхронно начали повторять слова древнего заклятия по призыву душ. С артефактом вначале ничего не происходило, но спустя несколько секунд кольцо вновь окутала чёрная дымка, которая постепенно густела и, отлетев от кольца, казалось, что зажила своей жизнью. Постепенно из тумана вырисовывалось человеческое тело, в котором едва можно было найти схожие черты с магом метаморфосимбиоза. Думан был без сознания, отчего грозился повстречаться с полом, но его вовремя подхватила магия, уложив на кровать. Чёрный Круг перестал светиться, вновь став кольцом, которое Иллидис поспешил надеть на руку, бросая странные взгляды на Думана. Даркар несколько секунд стоял неподвижно, прикрыв глаза; его дыхание было немного сбивчивым; веки изредка подрагивали, а руки были сжаты в кулаки. — Ты в порядке? — заметив состояние Хранителя, спросил бывший лидер Чёрного Круга. — Да, — ответил Даркар, открыв глаза и расслабив руки. Его лицо вновь стало хладнокровным: — Всегда забываю, насколько человеческое тело слабо в отличие от истинной формы. — Вот это да, — усмехнулся Иллидис, когда оба вышли, прикрыв дверь. — Проклятье стало даром, а снятие проклятья — самим проклятьем. Ни разу не встречал подобного. — Это никогда не было для меня проклятьем, — ответил Феникс. — Можно сказать, таким способом я разрушил надежды первой Команды Света отомстить мне за свою планету.

***

Линфея. Темница.

Огрон очнулся первым, едва сумев сфокусировать свой взгляд на чём-то конкретном, но лучше бы этого не делал; с первого мимолётного взгляда стало понятно, что находятся они в каких-то пещерах, подземельях, или в чём-то похожем на вышеперечисленное, что не вызывало никаких положительных эмоций. Попытавшись восстановить в памяти предыдущие…дни, маг лишь скривился от головной боли; было такое ощущение, словно его об стенку били около десятка раз. Кроме этого, обрывки, которые всё же удалось вспомнить, не разъясняли ничего от слова «совсем». Попытавшись встать, он понял, что не может пошевелиться; характерный звон железа лишь подтверждал его догадки. Выругавшись пару раз в сторону тех, кто его сюда запер, а также в сторону бесполезных фей и специалистов, Огрон услышал рядом с собой какое-то шевеление. Повернув голову, он увидел Гантлоса и Анагана. Первый пытался принять сидячее положение, что удалось спустя несколько попыток; Анаган лежал неподвижно, из-за чего Огрон на мгновение усомнился, жив ли маг. — Что за… — прохрипел Гантлос, заметив Огрона. — Где мы? — Понятия не имею, — ответил лидер Чёрного Круга. — И я плохо помню, что было до этого. — Я тоже, — признался Гантлос. — Голова болит… — Не удивительно, с такой-то высоты падать, — раздался откуда-то относительно знакомый голос, — оба мага инстинктивно попытались обернуться, но лишь скривились от жалких попыток пошевелиться: — Вам не стоит сейчас как-либо шевелиться. — Кто ты? — задал интересующий вопрос Огрон. — Считайте, что ваш надзиратель до утра, — ответил парень, подойдя ближе к камере: — А вообще меня зовут Бен. Парню на вид было лет двадцать. У него были русые волосы до плеч; суженные зелёные глаза; он был не такой высокий, по сравнению с магами; одет в светлые брюки с чёрным поясом, белую рубашку с коротким рукавом; руки скрывали тёмные перчатки. Он стоял, облокотившись на стену, или, скорее, скалу, сложив руки на груди. По его поведению было понятно, что парень, мягко говоря, не в восторге от нахождения здесь. Бен со странным выражением лица переводил взгляд с Огрона на Гантлоса, чуть хмурясь. Посмотрев на Анагана, он сильно скривился, словно от боли, и отвернулся, прошептав какие-то слова заклинания. — Какое-то странное у него поведение… — подумали маги. — До утра? — Да, утром с вами будут разбираться, и я смогу уйти, — ответил парень.— Опережая ваши вопросы, отвечу: что конкретно с вами будут делать, я не знаю, а отвечать на другие вопросы не буду. Чётко, коротко и ясно. Такое чувство, будто он читает мысли, хотя в данной ситуации не сложно догадаться. Но всё же такое поведение немного пугало Огрона и Гантлоса. Сейчас не было ни сил, ни желания зацикливаться на «надзирателе», поэтому маги, прислонившись к холодной стене, закрыли глаза, вскоре незаметно провалившись в сон. Бен после этого выдохнул, прикрыв глаза; затем стянул с правой руки перчатку; символ, выведенный на руке, слабо замерцал — это была руна в виде двух скрещенных линий, заключенных в круг. Он направил раскрытую ладонь в сторону трёх заключенных; полупрозрачная нить магии окутала Анагана, залечивая несколько наиболее серьёзных травм; то же произошло с Огроном и Гантлосом, к счастью, находившимися в сонном состоянии. После этого Бен спокойно выдохнул. Ничего не оставалось, кроме как ждать утра, которое наступит через пару часов. Эти часы прошли, стоит заметить, достаточно быстро. Магов Чёрного Круга «разбудили» звуки приближающихся шагов, а именно — Ривена и Ариадны. Бывший специалист и фея о чём-то переговаривались между собой на пониженных тонах и, как показалось магам, речь шла о них. — Кхм, мы, как-бы, здесь, — привлёк их внимание Гантлос. Ривен и Хранительница отвлеклись на него; на губах рыжеволосой Хранительницы расцвела холодная усмешка, от которой на мгновение даже у специалиста появилось желание исчезнуть, не говоря уже о тех, кому она предназначалась. От этого Гантлос на мгновение пожалел о том, что решил напомнить о себе. — Мы помним, — спустя пару минут молчания, которое начинало давить, ответила девушка. — Помним о том, как мы вас вернули к жизни и то, как вы решили примкнуть к тем, кто вас победил в прошлом. — Решила пересказать нам нашу жизнь? — переспросил Огрон, усмехнувшись. — Решила дать вам последний шанс присоединиться к нам, — парировала фея. Огрон и остальные маги смотрели на неё взглядом, аля «Ты серьёзно?». — Это лучше, чем провести остаток подаренной жизни в подземельях, не правда ли? — А если мы не согласимся, тогда что? — спросил Анаган, которому стало лучше. — У вас нет выбора. Либо вы соглашаетесь добровольно, либо также примыкаете к нам, но после печати. — Печати? Ты фея. — усмехнулся Гантлос. — Моя сестра — ведьма. — осадила мага Ариадна, усмехнувшись удивлённым лицам Чёрного Круга. И если Огрон, участвовавший в одной из битв, знал это, но удивился тому, что сестра феи — ведьма, то Гантлос и Анаган были удивлены ещё больше. — Так что, ваш ответ? — Не согласны, — почти в один голос ответили маги. Мало того, что они, в принципе, находятся в такой ситуации, в которую они попали из-за палладина и непонятно какого заклинания, так ещё должны добровольно согласиться на откровенное прислуживание? Нет уж, извольте. Не в этот раз. — А жаль, — с поддельным сожалением ответила девушка. — Ваши товарищи охотно присоединились к нам. — Товарищи? — Иллидис, — ответила Хранительница. В глазах Огрона на несколько секунд промелькнул страх. — И Думан. Вам эти имена ничего не говорят? — после упоминания последнего лица Гантлоса и Анагана исказились в удивлении. — Какого?.. — начал было возмущаться Огрон, но его тело прошибла волна боли, которую вызвала рыжеволосая волшебница. — Можем уходить, они очнутся через пару часов, — ответила на немой вопрос, застывший в глазах Ривена, девушка. — Ты же говорила, что фея? — спросил парень, когда они шли по замку. — Реинкарнация. — просто ответила она. — Вот сейчас точно не понял, — попытавшись понять, переспросил Ривен. — Это долгая история. Ты никогда не задумывался, почему Хранителей Пламени Дракона за все века сменилось несколькими поколениями? — Все волшебные существа живут дольше даже тех, кто живёт в Магиксе, но не использует колдовство, — предположил Ривен. — Верно. Кроме этого, можно реинкарнировать. Правда, этого не происходит с ними, но вот с последователями Тёмного Феникса часто случается. Со мной в том числе. Поэтому между всеми хранителями большой количественный разрыв. — То есть ты сейчас живёшь второй жизнью? — Я — да. Даркар третью, моя сестра живёт первой. — А Деймос? И сколько всего может произойти таких переселения душ? — Про Деймоса не знаю, а максимум — три. После третьего раза, если тебя убьют, то навсегда. Так что люди, говорившие, что Феникс — птица возрождения и перерождения, оказались правы в некотором роде. — Только в народе Феникс был символом света, — усмехнулся Ривен. — Не существует определённых границ между Светом и Тьмой. Нет абсолютно справедливого человека, также как и нет абсолютно злого существа. У каждого множество оттенков, помни об этом, Ривен. — Я это знаю и всегда буду помнить, — серьёзно ответил он, смотря на фею. — В противном случае меня бы здесь не было. — Ты прав, тебя бы здесь не было, — задумчиво повторила Ариадна. — Ладно, мне надо к сестре.