Креза

      Суна понял, что его ведёт, когда засмотрелся на спину Осаму посреди тренировки, едва не словив мяч лицом. Его взгляд просто прикипел к мокрому пятну на футболке сокомандника. На то, как до невозможного медленно ткань отлипала от взмокшего тела, Ринтаро было мучительно смотреть.       Крупная капля пота ползёт по изгибу шеи, на которой так и хотелось оставить свои метки, перекатываются мышцы под кожей, вздымается грудь после пробежки, - он не мог оторваться.       Когда Осаму задирал футболку, чтобы полами протереть лицо от пота, оголяя пресс, Суна чувствовал, что умирает снова и снова.       После тренировки Суна старался переодеться как можно скорее и сбежать домой - подальше от Осаму-без-мать-его-футболки-и-шорт. Руки так и тянулись к мощным бедрам, не скрытым тканью форменных шорт.       А дома фантазии настигали в полном объеме, складывая в памяти новые кусочки моментов прошедшего дня. Вновь запираясь в душе, Суна искренне надеялся, что родители не заметят его беготню.       Во снах Осаму приходил к нему разный. Непокорный с высоко задранным подбородком, гордый, наглый, ластящийся, властный, послушный, влюбленный и злой с горящими глазами, всегда разный, но всегда его.       В этот раз Саму был связан широкой лентой, словно подарок. Подарок за всё время ожидания и внутренних метаний. Рука сама потянулась развязать небольшой бант на запястьях.       Также освободив ноги, Суна отбросил ленту в сторону и потянул Мию на кровать. Тот послушно подчинился, падая на спину, не отрывая взгляда.       Почему кровать? Потому что Суна хотел видеть, как сбивается простынь под их телами, как его дорогой Осаму хватается зубами за подушку, как после обессиленный закутывается в тонкое одеяло.       Блять.       От представленной картины тело прошибает током. Ринтаро валится следом, оглаживая бока, задирая футболку до подмышек. Ведёт языком по рельефным мышцам, зажимает губами напрягшиеся соски. В ответ резко грудь вздымается, и слышится шумный вдох.       Суна расплывается в довольной усмешке. Да, сегодня он хочет получать больше отклика.       Он прикусывает чувствительную горошину и тянет футболку выше. Осаму послушно снимает её, продолжая внимательно смотреть за каждым движением Суны. Тот льнёт к обнажённому торсу, оставляя отметины на крепкой шее волейболиста.       Как же его ведёт от желания видеть свои метки в реальности.       Не сдерживаясь, притирается пахом и чувствует, что у Мии стоит также болезненно, как и у него самого. Шумно выдыхает, прикусывает мочку уха и стонет, получая в ответ сильную дрожь тела под ним.       Мажет губами по скуле, кусает нижнюю губу и врывается языком в податливо приоткрытый рот. Быстро расправляется с одеждой на себе, стягивает шорты вместе с боксёрами с Осаму и прижимается уже к голому телу.       Быстро растягивает себя почти насухую, упираясь Саму щекой в бедро и покусывая его, шипит от неприятных ощущений и садится верхом на партнера. Берет в ладонь напряжённый член, размазывает выступившую смазку по стволу, надавливает на пульсирующую венку и направляет в себя.       Резко опускается, до конца принимая в себя орган, и начинает сразу же двигаться не давая себе привыкнуть. Закусывая губу, стонет и хнычет, но набирает темп. Зажмурившись, Суна искренне кайфует от этой боли и от неё же получает удовольствие.       Сжимает соски пальцами, царапает грудь, чувствуя, как горячие ладони сдавливают его бёдра, пока не менее горячий член долбит его внутри. Они всё-таки порвали его. Суна чувствует, как выступившая кровь облегчает движение.       Он наклоняется чуть вперед и громко стонет, когда член проезжается по простате. Старается двигаться дальше под этим углом, уперевшись руками в плечи Саму.       Ринтаро разлепляет глаза и заглядывает в серые глаза напротив, встречая равнодушный взгляд. А, ну да, как он мог забыть? Тело под ним отвечает ему, следуя его желаниям, но лицо... Он никогда не может подделать эмоции на лице Осаму.       Суна бесится. Хотя бы небольшую искру чувств, направленных к нему, хотя бы лживую во сне! Разве он так много просит?!       Он резко насаживается до самого конца и сжимается, прокусывая губу до крови, шипит. Мия под ним дернулся навстречу, кривя уголки губ. Это единственное, что он может.       Сжимая свой член, оставшийся без внимания, Суна чувствует жар внутри и изливается следом.       Подскакивая в кровати под свой же стон, Суна зло трет глаза. Он кончил в постели от влажного сна, позор. Теперь влажно, липко и отвратительно. Закидывая грязное белье в машинку, лезет под душ смывать остатки сна.       Суна ведёт плечами в отвращении к себе. Он давно признался, что жалок.       На утренней тренировке Осаму смотрит так, словно действительно всё знает и понимает, и молча уходит следом за братом в зал. Суна давит горький смешок. Он не такой.