Level Up

Когда парни что-то затевают все вместе, шумного веселья не избежать. Вот и сейчас – у них очередной вилайв с готовкой, который, к огромному разочарованию фанатов, подходит к концу. Настаëт время выбрать того, кто будет убирать весь бардак. Уже по сложившейся традиции, они шустро соображают решить этот вопрос с помощью игры в камень-ножницы-бумага. Парни по одному выбывают, выигрывая и сумасшедше радуясь, что им не достанется весь этот трэш. Ведь, будучи уставшим и сытым вкусной едой, лень что-либо делать, элементарно даже в душ сходить, не говоря уже об уборке. Потихоньку в кругу остаются лишь менеджеры хëны и Сынмин с Чанбином. Со дрожит ещё с прошлого вилайва, когда мемберы нечестным образом заставили его драить всю кухню, а сами беззаботно ушли по своим комнатам. "Хоть бы в этот раз свезло!" – мысленно молится Чанбин перед решающим раундом. – Кай-бай-бо! – хором повторяют парни до тех пор, пока они с Сынмином не выигрывают у хëнов. Чанбин не знает, куда девать свою радость, и в порыве крепко обнимается с Чаном, затем и с младшеньким. В этот вечер удача определëнно ему сопутствует, учитывая тот немаловажный факт, что он без происшествий разбил куриное яйцо впервые в своей жизни. Состоялся дебют, так сказать. Конечно, не обошлось без подсказок всезнающего (в самом прямом смысле этого слова) Минхо, но всё же... Ещё через несколько минут болтовни трансляция уже точно подходит к концу, и парни дружно прощаются со Стэй. Камера выключена, и теперь они могут максимально расслабиться. Малыш Йени первым делает ноги, мало ли, ещё заставят что-либо делать. Хотя, его-то и невозможно заставить... Проигравший хён начинает собирать посуду, засучив рукава, а совестный Сынмин спешит ему помочь. – А теперь все дружно по койкам, – в шутливой манере приказывает Чан, снимая с себя фартук. – Пока хён не передумал. – Окей, батя, – отзывается Джисон, параллельно роясь в холодильнике с деловитым лицом. – Только вот закуски прихвачу. – Хан-а, а ты закуски точно лопать несёшь? – Хёнджин выглядит крайне заинтересованным, выжидающе глядя на друга. – Конечно! Для чего они мне ещё?! – Джисон недоумëнно хлопает глазами, сложив губы буквой "О". – Да просто все твои закуски Сынмо находит на своей кровати, – Хван не может удержаться от подкола, а по кухне проносится общий заливистый смех. Хан начинает возмущаться, всячески оправдываясь, но парни его не слушают. – Расслабься, мы все тебя прекрасно знаем, – Минхо вставляет свои пять копеек. – Просто прими факт. Новая волна гогота. Сынмин утирает подступившую от смеха слезинку в уголке глаза и спешит спасать Джисона, который так и застыл с забавным лицом, глядя на своих мемберов по очереди: – Хватит вам! Он уже так не делает. Делает, конечно, но не часто. – А ещё мы знаем, что вы друг за друга горой, – Хёнджин подмигивает Сынмину, затем по-свойски закидывает руку на плечо Феликса. – Чанбин-а, спать идёшь? – Я догоню, идите. – задумчиво протягивает Чанбин, уплетая черешню за обе щеки. – Окей. Хёнджин и Феликс желают всем спокойной ночи и уходят. Чуть погодя Хан и Сынмин следуют их примеру, и на кухне остаются лишь Чанбин, Чан, Минхо и менеджер-хён, который за всё это время успел лишь собрать грязную посуду и убрать еду в холодильник. Неожиданно раздаётся трель мобильного телефона. – Алло? – хён отвечает на звонок. – Серьёзно?.. Прямо сейчас?.. Ладно... – Что-то случилось? – интересуется Чан. – Мама уехала к тёте с ночёвкой, забыв выключить воду, и вспомнила об этом только сейчас, – менеджер устало чешет лоб. – Закрою кран и вернусь. – Хён, не нужно возвращаться, – Чан по-доброму улыбается, массируя плечи старшего, который и так постарался сегодня на славу. – Мы сами всё сделаем, а ты отдыхай. – Ах, хорошо, – выдыхает хён, зная, что этим парням можно довериться. А сейчас главное, чтобы дома не было потопа. – Тогда я побегу. – Осторожней на дорогах! – кричит ему вслед Минхо. Увлечëнный поеданием черешни, Чанбин улавливает суть происходящего лишь тогда, когда захлопывается дверь. Парень вопросительно смотрит на старших, отрываясь от своего занятия. – Что ж, раз уж так сложилось, что здесь остались только мы, будем решать этот вопрос между собой, – Чан глазами указывает на гору грязной посуды – главную проблему Стрэй Кидс. – Кай-бай-бо? – Окей-окей. – Минхо заговорщически сморит на лидера, в то время, как Чанбин всё ещё витает где-то в облаках. Сегодня он какой-то задумчивый. Парни собираются в круг и хором произносят: – Кай-бай-бо! У всех камень – ничья. Младшенькие свалили в своё время, и, если бы они увидели троих старших сейчас, то посмеялись бы с них от души. Игра затягивается. Неожиданно Чан выигрывает и радуется, носясь по кухне, словно ошпаренный кенгуру. Чанбин завидует. И на финальном раунде, абсолютно уверенный в сегодняшнем своём везении, он показывает бумагу. Но не тут-то было: у Минхо ножницы. – Что?! – Чанбин ошалело наблюдает за двумя тиграми, которые обставили его, как последнего дурака. – Бро, удача не твой конëк, а вот уборка – явно твоё призвание, – Чан издевательски подшучивает над Со, затем супер вальяжной походкой идёт к выходу, выкривая напоследок: – Не забудь выключить свет, Биндерэлла! Хихикнув себе под нос, Минхо неспешно уходит следом. – Вы издеваетесь?.. – Со не может поверить в то, что оказался таким неудачником. Всё ведь было прекрасно примерно полчаса назад, а теперь он абсолютно один на кухне и уйдет отсюда, по всей видимости, не скоро. Чанбин по-крупному жалеет, что не пошёл спать ещё тогда, когда его звал Хёнджин. Забавно то, что Стэи даже не подозревают о таком вот неожиданном повороте событий. Всё-таки странная и вредная штука эта судьба. Решив, что посуда сама не помоется, а сожалеть уже слишком поздно, Чанбин, тяжело вздохнув, начинает складывать стулья. И всё же, это гадко – оказаться лохом. Причём, во второй раз подряд. * * * Чанбин продолжает жалеть себя, хоть и ненавидит это чувство так же сильно, как и свою медлительность. Время довольно позднее, но он за ним не следит от слова совсем. Успокаивая себя мыслью, что полдела сделано (почти), Со старается не думать о собственном невезении. Весь потный и уставший, он мечтает первым делом принять душ и поскорее откинуться без задних. Полностью погрузившись в свои мысли, Чанбин не сразу замечает чьё-то присутствие на кухне и легко вздрагивает от звука прикрывшейся дверцы большого холодильника. Но по-настоящему страх скрючивает живот, когда, обернувшись, он видит того, кто пожаловал. Минхо. Весь чистенький и свеженький после душа, что Чанбина аж завидки берут, отчего он хмуро глядит на старшего в немом вопросе "Что ты здесь забыл?". – Жажда замучала. – Минхо легко трясёт бутылкой газировки, расшифровав вопрос уже по взгляду младшего. – Быстро пей и уходи. Чанбину хорошо и комфортно с Минхо до тех пор, пока они не остаются наедине. После прошлого раза, когда Ли раскрылся с другой стороны, отношения стали неловкими, непонятными, запутанными. Чанбин пытался вести себя как обычно (перед камерами тем более), но каждый раз, думая о том, что Ли Минхо – его друг, одногруппник, бро, семья – приставал к нему (а что самое постыдное – сам Чанбин был непротив и позволил ему многое), становится очень стыдно и очень неловко. Настолько, что он даже не в силах смотреть Минхо в глаза. – Как скажешь. – Ли беззаботно пожимает плечами и подходит к столешнице. Наполняет первую попавшуюся кружку колой и начинает пить. Чанбин исподтишка наблюдает за старшим. За тем, как медленно он пьёт, словно специально дразня и заигрывая. За движением его острого кадыка вверх-вниз при каждом глотке. Взгляд бродит по руке (которая умеет много чего, уж Чанбин-то знает), что держит кружку, по этим набухшим венам и накачанной груди, виднеющейся из-под выреза майки. Минхо стоит придушить за эти безрукавки, к которым он пристрастился в последнее время. За то, что стал выглядеть ещё лучше и мощнее, ведь тренировки определённо идут ему пользу. Минхо хочется прикончить просто потому что он выглядит слишком красивым и сексуальным. Чанбин обнаруживает себя открыто пялящимся на старшего и с ощущением вязкой слюны во рту. Мысленно дав себе отрезвляющую пощëчину, он больно прикусывает нижнюю губу и суетливо возвращается к распениванию посуды (хотя, куда ещё больше...). – Сегодня ты какой-то рассеянный, Чанбин-а. – вкрадчиво подмечает Минхо своим тонким голосом. – Самый обычный, – бурчит под нос Чанбин, но старший всё равно слышит. – Закончил – уходи. На это Минхо смалчивает. Чанбин знает, как никто другой, что Ли способен на всё, поэтому решает, что от него лучше держаться подальше, но под внезапным напором его грузного тела оказывается вплотную прижатым к раковине. – Кружку нужно сполоснуть. – Минхо отвечает на незаданный вопрос, будто читая мысли. Затем вытягивает руки по обе стороны от чанбиновой талии и принимается за дело. Впереди себя Чанбин видит лишь руки старшего, которые интенсивно и тщательно моют и без того чистую кружку, а в сознании тут же вспыхивают воспоминания о том, что именно они вытворяли с ним. Те самые руки, что совсем недавно готовили для всех вкусный ужин, способны довести до исступления... Миллион непозволительных мыслей крутятся в голове Со, в то время, как на деле он не может подобрать нужных слов. Глупо молчит, боясь даже дышать. Кожа спины разве что не плавится от жара тела старшего. Наконец, Минхо отставляет кружку в сторону, но отстраниться, видимо, даже не думает. – Со Чанбин, – мягко произносит Ли, щекоча своим прохладным дыханием шею младшего, который невольно втягивает голову в плечи. – Почему ты меня избегаешь? – А сам как думаешь? – в данный момент Чанбин ненавидит собственный голос, который предательски дрожит, выставляя его перед Минхо слабым. Нет, он не слабак и не трус, но почему рядом со старшим он становится размазнëй, которая не в состоянии контролировать собственные эмоции? Сколько бы не старался напрячь мозг, на этот вопрос Чанбин так и не находит точного ответа. – Если честно, я совсем не хочу думать, – тихо проговаривает Минхо. – Я выпил холодную воду, но почему-то жажда никуда не исчезла. Ты не находишь это странным? – Что ты этим хочешь сказать? – с опаской интересуется Чанбин, по-прежнему не решаясь шелохнуться. Вместо ответа, Минхо невесомо касается пальцами рук Со. – Йа! Ли Минхо, не смей меня трогать! Даже не думай делать это со мной снова!.. – в панике Чанбин начинает вертеться туда-сюда, но Минхо неожиданно хватает его за плечи. Крепко-крепко, заставляя остановиться. – Хëнджину можно, а мне нельзя? – на сей раз тон старшего звучит иначе, с явно ощутимыми нотками задетой гордости. – Какие у него привилегии? – О чëм ты? Причём здесь вообще Хëнджин?! – негодует Со, пытаясь повернуться, но не получается. Хватка у Минхо железная. – Ты позволяешь ему прикасаться к тебе, целовать. Ты не против его объятий, но почему же продолжаешь убегать от моих? – Потому что ты сумасшедший! – естественно, Хван близкий друг, с которым у них много общих секретов, они прекрасно ладят. Да, порой они спят вместе, балуются, целуются, но при этом никогда не переступают через ту самую грань дозволенности в их отношениях. С Минхо же всё наоборот. – У Хëнджина есть человек, который ему нравится. Не понимаю, почему это тебя так волнует. – Волнует, – тяжело выдыхает Минхо. – Потому что дико ревную. Ли Минхо – это такой человек, который частенько пускает оригинальные и остроумные шутки, вызывая смех у окружающих, но почему-то сейчас его слова вовсе не звучат забавно. Чанбин с трудом находит в себе силы, чтобы перевести дыхание и сурово произнести: – Несмешная шутка. Отойди, я должен домыть здесь всё и ... – Просто стой смирно. – перебивает его Минхо, не дав договорить, и вплотную прижимается грудью к спине. Из чьих-то колонок со стороны комнат на средней громкости льëтся спокойная песня, и, будь то иная ситуация, Чанбин бы вспомнил её название, возможно, даже начал подпевать. Но точно не сейчас, потому что все его мысли разом спутываются в один непонятный узел по причине близости Ли Минхо. – Со Чанбин, ты как магнит... Лёгкий шепот действует опьяняюще на Чанбина, пуская мелкую дрожь по позвоночнику, отчего он зажмуривается, мокрыми руками упираясь в столешницу перед собой. Минхо невесомо водит кончиком носа по загорелой коже на затылке младшего, нежно опускаясь к правому предплечью. Затем вбирает в себя его запах, блаженно прикрыв глаза. Так проходит несколько секунд, но для Чанбина они равны целой вечности. – Я же... весь потный... – всë же сдавленно проговаривает он и прикусывает нижнюю губу. Минхо ничего не говорит, потому что слова сейчас излишни, ведь Чанбин пахнет просто превосходно, как младенец. Лишь крепко обнимает его в порыве, уткнувшись носом между лопаток, пытаясь заполнить лёгкие этим вкусным запахом. Если бы была такая возможность, он бы наполнил им всего себя, целиком и полностью. Всем своим существом Чанбин чувствует, как сумасшедше бьëтся сердце Минхо о грудную клетку, будто в любой момент готово выскочить, разорвав её на миллион частиц. Он прилагает огромные усилия, чтобы удержать своё собственное на месте и устоять на ногах, вмиг ставших ватными, когда старший вжимается своими горячими бëдрами в его ягодицы. Сквозь слой трусов и домашних брюк он чувствует этот необузданный дикий жар и твердость достоинства Минхо, а кожа буквально горит от шумного горячего дыхания. Безумие! И Чанбин уже точно не контролирует свои эмоции, когда губы Минхо принимаются беспорядочно покрывать его затылок, плечи и спину влажными поцелуями, а руки шустро пробираются под чёрную футболку. Тягуче ласкают мягкий живот, скользят вверх к груди, сминая её. Те самые руки, что готовят обеды мемберам! И парням, конечно, точно знать не стоит о том, что именно вытворяют эти руки прямо сейчас. Да они, скорее всего, и не поверили бы, ведь даже у самого Чанбина в голове никак не может уложиться происходящее. Он сходит с ума от наплыва страсти и издает первый тихий полустон, чувствуя нарастающий дискомфорт в собственных штанах. Тело всё ещё отчётливо помнит прикосновения Минхо и сейчас так предательски отзывается на все ласки... – Прекрати... Прошу... – рвано шепчет Со и в противовес своим же словам льнëт к груди старшего спиной, откидывая голову ему на плечо. Минхо явно доволен собой. Ухмыльнувшись сквозь пелену возбуждения, он медленно разворачивает к себе лицом Чанбина, который не желает встречаться с ним взглядами, смотря куда-то в сторону. – Посмотри мне в глаза. – требовательно просит Ли севшим голосом. – Не хочу. – Чанбин противится. Стыдно. Очень стыдно. Минхо резко прижимает его к себе за талию, а свободной рукой немного грубовато хватает за подбородок, заставляя взглянуть на себя таким образом. – Ненавижу... – цедит сквозь зубы Со, а сердце Минхо сжимается от того, насколько милым младший выглядит сейчас с алыми щечками и податливым томным взглядом. Кажется, в этот момент вся Вселенная перестаёт для него существовать. Лишь один Чанбин, что так прочно засел в его душе. – Давай, Бинни, подари мне всю свою ненависть. – Ли изо всех сил контролирует себя, чтобы не слететь с катушек. Если бы он не боялся спугнуть Чанбина, сожрал бы его давным-давно. А Чанбин, сдерживавший себя долгое время, уже просто не в состоянии бороться с той бурей эмоций, что переполняет его. Неотрывно следит за губами, что так бесят и манят одновременно. Минхо пахнет безусловно потрясно, дурманя и соблазняя ещё сильнее. Неожиданно для самого себя, Со притягивает Минхо за грудки безрукавки и впечатывается губами в его губы. Наверное, Чанбин сходит с ума, ведь при нынешнем раскладе дел он должен был оттолкнуть Минхо. Но почему-то, вместо этого, хватается за него, как за последнюю соломинку. И в голове мимолëтно проносится мысль, что о последствиях можно подумать позже, а сейчас Чанбин растворяется в этом моменте, ощущая, как не сразу, но очень ловко Минхо перехватывает инициативу. Чуть наклоняет его голову и, словно кот, облизывает крепко сомкнутые губы тёплым влажным языком, постепенно подчиняя и раскрывая их. Чанбин вообще-то не намерен был уступать, но зная, что под таким мощным напором нет смысла противиться дальше, сдаëтся. И уступает... Он весь дрожит, чувствуя, как умеючи и по-хозяйски Минхо начинает исследовать языком ряд зубов, проталкиваясь глубже, немного меняя темп. Происходит нечто сумасшедшее, ведь Чанбин отлично помнит вкус поцелуя старшего, что сейчас так нагло выбивает из лëгких весь воздух, заставляя хвататься за себя снова и снова. У Со сильно трясутся колени, и он точно упал бы без чувств, если бы не додумался обвить старшего своими мокрыми руками за шею, позволяя ему углубить поцелуй. Видя всю податливость и отзывчивость Чанбина, Минхо в ту же секунду одним рывком подхватывает его под бедра и усаживает на столешницу, сам устраиваясь между ног. Сетка с посудой шумно гремит за спиной младшего, но, кажется, это мало кого волнует сейчас. Кухня постепенно наполняется шумными стонами и причмокиваниями, потому что Чанбин себя не контролирует, возбудившись до предела. Да и как тут оставаться спокойным, когда твой рот буквально трахает языком Ли Минхо, а его руки повсюду на твоём теле?! Чанбин уверен, что чуть позже он будет жалеть о случившемся и бесконечно винить себя, что не прогнал Минхо или не убежал сам. Что так просто уступил и снова позволил вытворять это с собой. Всё это чуть позже, а пока он в абсолютной власти старшего. И, естественно, полностью увлечëнные друг другом, эти двое совершенно точно не замечают стоящего на пороге кухни Чана, которому неожиданно посреди ночи захотелось поесть мороженого. Конечно, он давно догадывался, что у Минхо с Чанбином что-то происходит, а сейчас ему довелось увидеть это своими глазами. Чан ещё некоторое время с открытым от шока ртом наблюдает за тем, как жарко и страстно целуются его двое младших и вдруг чувствует сухость у себя в горле и странно-приятное чувство внизу живота. Мысленно даëт себе подзатыльник, подмечая, что сейчас не самое подходящее время есть мороженое, и спешит удалиться. Кто бы мог подумать, что ему доведëтся лицезреть подобную сцену... Чан старается слиться максимально тихо и незаметно, но что-то идёт не по плану: в коридоре он роняет швабру, зацепившись ногой. Чанбин резко разрывает поцелуй и смотрит на увлëкшегося Минхо напуганным взглядом. – Что это было? – предельно тихо приговаривает он, до смерти боясь вероятности, что их кто-то мог увидеть. – Сквозняк, скорее всего, – Минхо облизывается, затем снова приближается к аппетитным губам. – Продолжим? – Сквозняк у тебя в голове, идиот! Нас ведь могли увидеть. Уйди от меня! – Чанбин мгновенно отпихивает от себя старшего, соскакивая со столешницы. Но в ту же секунду его лицо искажает болезненная гримаса от того, насколько тесно в штанах. Минхо, заметив беспомощность младшего в данной ситуации, довольно ухмыляется. Ему до безумия не хочется отпускать его сейчас, но иначе Ли просто сорвëтся, чего допускать нельзя. – Твоему телу явно нужна моя помощь, Чанбин-а. – выдаёт он буднично, смотря на Со сверху вниз. – Мне от тебя ничего не нужно! – злобно шипит Чанбин, хмурясь. Но как бы он не старался показаться грубым и дерзким, для Минхо он всегда будет самым милым малышом. – Признайся уже, что хочешь меня, – вмиг посерьёзнев, говорит Ли. – Просто признайся в этом. Хотя бы самому себе. Чанбин ещё ни разу за свою жизнь не испытывал такого смущения вперемешку с диким желанием. Да, он хочет Минхо, причём настолько сильно, что каждая клеточка его тела просит продолжения. И всё, о чём он мечтает в данный момент, это развернуться и снова прильнуть к Минхо, но на деле выдает совершенно другое, противореча собственным чувствам: – Тебе не кажется, что ты слишком высокого о себе мнения? Я иду спать, домывай здесь сам! С этими словами Чанбин пулей вылетает из кухни, оставив Минхо одного наедине с так и не домытой посудой и ворохом разных мыслей в голове. И кто бы мог подумать, что всё обернётся таким вот образом? Стэи точно не догадаются о том, кому в конечном итоге досталась уборка. Но Минхо не жалуется, потому что свой главный лакомый кусочек он уже урвал. Усмехнувшись своим мыслям, он покладисто приступает к чанбиновой уборке. Внезапно телефон, благополучно забытый на столе, вибрирует, оповещая о новых сообщениях. От Чана. Странно. Что ты сделал с моим рэпером?!?!? В смысле, Я ВСЁ ВИДЕЛ......👀🔥 В любом случае, бро, я на твоей стороне.🤙😎 Минхо быстро набирает ответ, сделав в голове пометку разъяснить Чану ситуацию чуть позже (хотя, он уже и так всё понял): Я на уровень выше, братан.🤟🏻 В ту же секунду приходит ещё одно: Но характер у нашего Бинни не сахарок, поэтому готовь свои нервы и яйца. :)))))) Да, нервы и яйца ему точно пригодятся, ведь с Чанбином точно будет непросто. Но Минхо готов перетерпеть, если в итоге он получит желаемое. А вернее, желаемого...