Гей Фурри Любовь

На следующее утро я проснулся в объятьях пушистых лап. Я чувствовал себя защищённым и любимым. Его лапы так долго обнимали меня, что мне казалось, будто я попал в Рай. Я вспомнил о том, что было вчера, и захотел смачно себя ударить. Зачем я потрахался с ним? Я так долго с ним не виделся, а тут вдруг решил проявить свой пассивный «профессионализм». Надо было сказать ему, чтобы он не… ой, ладно, зато будет, что потом вспомнить. Джейкоб зашевелился, и я высвободился из его хватки, не будя его. Я не знал, что делать. Я мог бы сходить и принести ему еды. У меня осталось немного денег с… «подработки». Боже… мне нудно было стереть память и переосмыслить свою жизнь. Я вышел из комнаты, наблюдая за каждым его движением, проверяя, проснулся ли он. Я прошёл половину коридора, когда осознал, что лучше было бы оставить записку. На случай, если он проснётся и подумает, что я его бросил. Я отыскал кусочек старых обоев и гвоздь и наскребал там «BBL ♥ U» (прим.переводчика: «Скоро Вернуть Люблю Тебя»), чтобы он знал, что я скоро вернусь. Я прилепил это к стене, в место, в которое светил солнечный луч, чтобы он увидел это сразу, как проснётся, после чего пошёл к машине. Так, где бы достать еды… я заметил, что в городе открылось много новых заведений, но не был уверен, куда заехать. Ну, пришло время старого доброго «пищевого инстинкта», который точно не ошибётся. Я опустил окно и понюхал воздух; я учуял бекон… о, нет… я не любил есть мясо с тех самых пор, когда у меня ещё были друзья, не одобрявшие это. Всё было сделано веганским, но усложнено так, что лучше и не говорить. Я был веганом, но рядом были лишь рестораны фастфуда. Я мог позволить лишь их. Я пошёл на запах бекона и дошёл по нему до ресторана «Закуски от Джиббиди». Хмм… знакомо. Не знаю, почему, но слово «джиббиди» звучало таким знакомым. Я вышел из машины и подошёл к двери. Они как раз недавно открылись. Я зашёл, внутри было тепло, витал аппетитный запах бекона и сосисок. Я подошёл к прилавку и попросил бекона на вынос и назвал своё имя. Я сел в одно из кресел в комнате ожидания и услышал своё имя через 3 минуты. Этот голос… был очень знаком. Я встал и подошёл к фуррю. «Извините. могу ли я узнать ваше имя?» Спросил я с любопытством. «Конечно! Меня зовут Мист! А что?» Ответила она радостно. «Да так, ничего. Просто вспомнил, что слово «джиббиди» часто использовала моя старая подруга, когда рассказывала о своих уроках, и её звали абсолютно так же, как вас. Она всегда говорила ‘чёрт, какую же джиббиди они несут. Ничего не понятно’» Её лицо воссияло, словно Нью-Йоркские салюты, и крепко обняло меня. (прим.переводчика: там так и было, я сам офигел). «Ого! Поверить не могу, это же ты! Ты так… изменился! Ты немного потолстел и стал выше!» Она точно была взбудоражена сильней, чем раньше. «Хаха! Ага! Ты точно вымахала в прекрасную леди, изволь заметить. Надеюсь, эти слова не считаются изменой? А то у меня парень есть.» Мы вмести посмеялись над моей шуткой. «Ну, раз ты заказал еду на вынос, я полагаю, что тебе нужно идти, а мне возвращаться к работе. Было приятно снова с тобой увидеться!» Воскликнула она, а затем вернулась на кухню. «И мне с тобой!» Я вышел за дверь и вернулся в машину. Боже… возвращение домой — это лучшее, что я мог сделать. Я быстро вернулся к Джейкобу, я был так доволен. Я вбежал внутрь и открыл дверь. Он всё ещё спал. как этот парень мог столько спать, кто-нибудь знает? Я поставил перед ним две бумажные тарелки и выложил бекон в форме сердца, а затем сел рядом с ним. Пора было будить его так, как он всегда меня просил. Я сел прямо на него. Он проснулся и устремил на меня свой тревожный взгляд, но вскоре успокоился и поцеловал меня. Я заметил, что его нос принюхивался, поэтому протянул ему тарелку с беконом. «У меня кое-что для тебя есть, » Хихикнул я. «Это чертовски мило, » Ответил он, усмехнувшись. Мы оба начали есть бекон, я закончил первым и положил свою голову ему на грудь, слушая его сердцебиение. Меня так успокаивала мысль, что я не один. Я не мог отделаться от мысли, что всё, через что мы прошли, это шаг к чему-то большему. И теперь мы будем вместе… Пожалуй, никогда я больше не буду счастливей, чем сейчас. никогда. Ну… может, если съем бекона, стану ещё счастливей. Я задрал голову так, что лишь мой подбородок касался его груди, и взглянул на него умилительным взглядом. «Ты знаешь, что я думал о тебе каждый божий день, с тех пор, как всё пошло по пизде? Я не мог перестать думать о тебе. Ты значишь для меня больше, чем жизнь. Поверить не могу, что отпустил тебя таким образом. Я говорил им, что не хотел этого… но они убедили меня. Они сказали мне, что убедятся, что после этого инцидента с тобой ничего не произойдёт, если я отдам за тебя свою жизнь. Я думал, они имели ввиду, что убьют меня., но они выстрелили в меня транквилизаторами, к которым были прикреплены сосуды с красной краской, поэтому всё выглядело так, будто меня действительно застрелили… я знал, что они готовили нападение…» Я остановил его, запихнув в его рот очередной кусочек бекона. «Смотри, дорогой… я не хочу знать. Я здесь. Ты здесь. Мы вместе. Только это имеет значение. Я не спрашивал ни о чём, ибо не хотел знать, » Сказал я ему, наблюдая, как он медленно жуёт бекон. «Малыш. ты не понимаешь. они не хотели убивать меня. они хотели поработить меня. Они заставляли меня работать… выполнять бесполезную бессмысленную работу. Просто чтоб помучать меня. Я делал это потому, что не хотел, чтобы они причинили тебе вред…» Всё равно продолжил он. «Кто они?» Спросил я, заинтересовавшись в его словах. «Эти террористы на самом деле не были террористами. Они были гомофобскими ублюдками, которых выгнали из школы ещё до того, как туда поступили мы, за то, что те избивали невинных детей за то, что они — геи. Но они вышли на новый уровень. Если бы я не предложил им свою жизнь, мы бы оба были мертвы.» Объяснил он. «Я люблю тебя…» Сказал я, заплакав и уткнувшись в его грудь. Я услышал, как он тоже вслхипнул. Мне была ненавистна сама мысль о том, что он прошёл через этот рад лишь ради меня. все эти годы я ненавидел себя и бесился на него потому, что думал, что он мёртв, а оказалось, что он защищал мою жизнь и делал это чертовски хорошо. О таком я даже мечтать не мог. Я не заслуживал его. Я не понимал, как кто-то мог так сильно меня любить, но я не жаловался. Я никогда этого не забуду. Теперь же у нас с Джейкобом было множейство историй, которые мы хотели друг другу рассказать, всё изменилось, мы должны были многое наверстать.