Девушка с волосами цвета лунного света

      Лаксус проснулся в поту. Он тяжело дышал и неуверенно смотрел по сторонам. Собственная спальня казалась ему тюремной камерой. Тёмные плотные шторы были небрежно сдвинуты, из-за чего образовывался маленький просвет, через который в комнату попадало немного лунного света. Это было единственное, что освещало помещение.       Дреяр старался не думать о своём сне, который преследовал его уже несколько недель. Он вглядывался в тёмные очертания предметов: стол, стул, неубранные вещи, шкаф… Он узнавал всё это лишь потому, что знал всё, что было в его спальне. Он посмотрел на блёклую полоску, которая растянулась от окна по полу. Кажется, волосы у той девчонки такого же цвета.       Маг молний закрыл глаза и принялся большим и указательным пальцами левой руки усиленно тереть их. Он проклинал себя за то, что вдруг подумал о виновнице его недосыпа и агрессии.       Перед глазами начали появляться разноцветные пятна из-за того, что он очень сильно давил на глаза. И убийца драконов решил остановиться. Принялся снова осматривать комнату, но пляшущие разноцветные огоньки превращались в силуэт девушки.       Лаксус зарычал и откинулся на спину. Вот уже больше двух недель его сны посещает одна и та же девушка. Вначале это было даже забавно: незнакомка просто была напротив него, улыбалась или смеялась; иногда она убегала, заставляя его искать её повсюду, ориентируясь лишь на её звонкий смех. Да, первые дня два это казалось Дреяру лишь невероятным совпадением, что он видел её.       Но потом она начала отравлять его сознание. Поселилась в его голове, в его снах и не хотела оттуда выбираться. Сны начали приобретать другой характер, хотя начинались все одинаково. Незнакомка была счастлива и воодушевлена, но уже вскоре она превращалась в сгусток отрицательной энергии, ненависти.       Лаксус видел её так часто, что запомнил. Казалось, будто они были близки с ней. Но он просто хотел избавиться от этого надоедливого образа девушки, которую он даже никогда не встречал.       Он думал о девушке с волосами цвета лунного света. И не мог вспомнить ни одной такой в его реальной жизни. Зато во сне она приходила так настойчиво, словно он был ей жизнью обязан. Это сводило с ума и заставляло его думать, что он мог о чём-то забыть. Параноидальная мысль об этом не отпускала ни на секунду.       Иногда её грустный и озадаченный вид заседал в голове на долгие часы, даже на дни… Дреяр думал, что должен был сделать что-то, чтобы утешить её, но каждый раз осекался: она лишь плод его воображения, нет никакой реальной девушки, ему некому помогать.       Убийца драконов перевернулся на правый бок в надежде ещё хотя бы немного вздремнуть, потому что эти сны выматывали куда больше любой битвы. Но он не мог просто так уснуть: Дреяр снова думал о том, что её взгляд, которым она смотрит на него, с каждым разом становится всё более грустным.       Говорят, что во снах к людям приходит то, чего им больше всего не хватает. Так вот, Лаксус мог с уверенностью сказать, что это наглая и безосновательная ложь. Он не знал эту девушку, но она посещала его сновидения ежедневно, как если бы приходила на работу.       И что ей надо от него?       Дреяр устало выдохнул и поднялся с кровати. Сна не было ни в одном глазу, поэтому маг молний собирался прогуляться, чтобы просто выкинуть из головы одну чертовски надоедливую особу.       Он рассказывал о своих снах Громовержцам, которые попросту не могли не заметить, как их друг резко стал выглядеть раза в три хуже. Они, как ему помнится, только переглянулись и пожали плечами. Они сказали, что и сами понятия не имеют, что это за девушка. И Лаксус тогда немного расстроился, хотя виду не подал. Если бы он узнал, что эта гостья из снов жива или жила когда-то, то ему было бы гораздо проще выкинуть её из своей головы.       С прогулки, которая началась в четыре с чем-то утра, он пошёл сразу в гильдию. Возвращаться домой, где всё насквозь было пронизано образами надоедливой незнакомки, очень не хотелось. И маг, продолжая клевать носом сидя на своём любимом месте, почти не слушал, что щебетали его друзья, которые пришли через несколько часов после него. — Может, это всё вина книг, которые ты читаешь перед сном? — села напротив Дреяра Эвергрин, весьма серьёзно взглянув на друга. Кажется, она была озабочена событиями в подсознании убийцы драконов. — У тебя богатое воображение, вот оно и рисует тебе всякие картиночки. — Исключено, — решительно откинул эту идею блондин. Во-первых, его воображение было довольно скудным, хотя воспроизводить прочитанное могло; во-вторых, будь это отражение прочитанного, то оно соответствовало бы книге. — Не думаю, что сны в таком случае показывали бы мне одну и ту же девушку.       Эва растерянно посмотрела на Фрида, как обычно делала, когда ей требовалась помощь. Кажется, Громовержцы о чём-то сговорились за его спиной и сейчас воплощают свой план в жизнь. Но из-за усталости разбираться с этим не хотелось. — Не будь категоричен, Лаксус, — поддержал девушку Джастин. Волшебники считали, что мнение умного мага письмён будет довольно убедительным аргументом для Лаксуса. В конце концов, он всегда прислушивался ко мнению Фрида. — Бессознательное так до конца и не изучено. Поэтому тяжело сказать, как твой мозг обрабатывает информацию.       Лаксус полагал, что его друзья попросту стараются помочь раскрыть тайну незнакомки из сновидений. Возможно, открыв правду, он смог бы избавиться от её ежедневного присутствия в его голове. К сожалению, Дреяр даже не мог подумать, что Громовержцы знали куда больше, чем говорили. — Ну допустим, — обессиленно согласился маг молний, согласный на любое объяснение, если это избавит его от этих снов. — И что вы мне предлагаете? — Не читать перед сном, разумеется, — высказался за троих Фрид.       Впрочем, у них уже был план, согласно которому они и пытались убедить друга в том, что девушка — плод воображения. И хотя эту мысль блондин никогда не отрицал, маги были убеждены: чем сильнее он в это уверует, тем больше шансов, что она уйдёт из его снов. — Если я не буду читать, я вообще не засну, — парировал Лаксус, усмехнувшись. — Вы сами запретили мне пить на ночь. — Возможно, мы ошиблись, — развёл руками Бикслоу. — Немного коньяка не повредит тебе для крепкого сна.       Дреяр хотел взглянуть на друга с лёгким недоверием, но все эмоции, которые не выражали уныние, усталость и тоску, не удавались ему в последнее время. Даже на агрессию не было сил, хотя иногда он думал, что придёт в ярость, если светловолосая девушка снова посетит его сны. Но чем дольше она не уходила, тем отчётливее он ловил себя на мысли, что хочется только самоуничтожиться.       Лаксус как-то нехорошо закашлял. Наверное, утренние прогулки и плохой сон подорвали его здоровье. И Громовержцам было больно смотреть на то, как их друг страдает, но так было лучше, чем если бы он умер. И поэтому сейчас они все дружно выдохнули, понимая, что их маленький обман удался.       Врать Дреяру было неприятно. Особенно когда он впервые решил поделиться с ними своими снами, с такой надеждой спрашивал, не знают ли они девушки, которая не отпускает его. Они знали, но сказали обратное.       Громовержцы убеждали себя, что немного лжи, которая должна спасти Лаксуса, никак не повлияет на их дружбу. Хотя вся неправда, которую они говорили, накапливалась, как снежный ком. И становилось совестно смотреть в глаза убийцы драконов.       Дело было вот в чём. Несколько месяцев назад случилось горе, которое затронуло не только Лаксуса и Громовержцев, но и весь «Хвост Феи». Глупое, невероятное обстоятельство, которое целиком и полностью сломило убийцу драконов. Погибла Люси.       Когда через год после расформирования гильдии их в «Синем Пегасе» нашли ребята и позвали вновь собирать «Хвост Феи», Лаксус и Люси уже были вместе. И они были так счастливы в своей любви, которая длилась несколько месяцев. Громовержцы спрашивали, как же они сошлись, но те лишь косились друг на друга, улыбались и пожимали плечами. Просто так вышло, что, оказавшись в одиночестве, они смогли найти друг в друге утешение. А потом поняли, что теперь порознь не могут. Это было вполне естественно, если учитывать, что маг молний покинул их и отправился в путешествие, а Люси осталась одна после того, как Хэппи и Нацу бросили её.       Вместе они пережили не только месяцы совместной жизни в Крокусе без гильдии и друзей, но и устрашающую битву со Спригганами и императором Зерефом. Они ожесточённо боролись, чтобы потом можно было жить в мире. Их обоих чуть не убили, но в конце концов они снова увиделись у разрушенной гильдии.       Кажется, после этого они не долго оставались в «Хвосте Феи». Помогли восстановить здание, а потом начали ходить на задания. И когда им удалось накопить достаточно много денег, возлюбленные отправились на отдых к морю.       Они были так безоговорочно счастливы, что даже маленькие ссоры и бытовые проблемы не могли испортить этого. Возможно, они просто не показывали своих проблем на публике, но никто не видел, как девушка прячет свою боль. Дреяр не посмел бы обидеть свою истинную любовь.       На обратном пути их ждало несчастье, которое никак не вписывалось в их планы на жизнь. Лаксус, как потом он сам признавался Громовержцам в пьяном бреду, хотел сделать заклинательнице предложение. У него уже было куплено кольцо. Но поезд, на котором они добирались домой, до Магнолии так и не дошёл. Из-за непогоды в некоторых районах были повалены деревья, сходила грязь и прочее… И поезд просто сошёл с рельс, потому что никто не мог подумать, что будут такие последствия дождей и ветров.       Беспомощный убийца драконов, который ещё и головой стукнулся, когда поезд перевернулся, смотрел на то, как жизнь покидала тело Люси. Она погибла у него на глазах из-за того, что кто-то не выполнил свою работу. Чужая халатность стоила десяткам людей жизней.       Нелепая случайность… Хартфилию не могли уничтожить враги на протяжении многих лет, а тут… Впрочем, думать об этом было больно.       После этого Лаксус винил себя и пил. Он был неадекватен. После похорон он окончательно спился, хотя при Люси бросил эту пагубную привычку. Но теперь, когда её не было, ему незачем было стараться быть лучше. Впрочем, Громовержцы могли лишь догадываться, какую нескончаемую боль чувствовал Дреяр от потери любимой девушки.       Эва жалобно посмотрела на друга. Да, сейчас он выглядит несчастным и уставшим, но то, что происходило с ним тогда — намного хуже. Он мало ел, в основном только пил и ненавидел себя, сокрушался по поводу гибели Люси. Постоянно в бреду шептал, что вовремя оказанная помощь могла бы спасти ей жизнь. Друзья жалели его, но не говорили неутешительных слов медиков о том, что с такой раной её ничего не спасло бы.       В какой-то момент Дреяр потерял сознание. Он обессилел, отравился алкоголем, его организм переставал нормально функционировать. И Громовержцы очень боялись, что так убийца драконов быстро погибнет. Тогда, посовещавшись с Макаровым, они решились вмешаться в его жизнь, уничтожить Люси в его голове: Макаров наложил блок на все воспоминания, связанные с Хартфилией, а маги вытащили из дома Лаксуса все её вещи. Мастер убедительно попросил всех волшебников в гильдии никогда не упоминать при его внуке имя умершей подруги.       Они пытались его спасти. Это поняли все, поэтому послушно держали языки за зубами.       Пару недель он жил нормально. Кажется, всё начало налаживаться. И Громовержцы так радовались тому, что их друг снова стал самим собой. Но потом начались эти сны. Кажется, они недооценили любовь Лаксуса к Люси. Но даже так, ему не под силу вспомнить её.       Громовержцы, хоть и знали, что идея глупая, пару раз за последние недели наведались на кладбище. Они приносили Люси цветы, рассказывали, что Лаксус сходит потихоньку с ума без сна и отдыха. Они просили оставить его сновидения, просили дать ему возможность жить дальше. Так наивно полагать, что загробный мир и призраки существуют… Но у них не было другого решения. — Я пойду домой, — сказал друзьям Лаксус, который был не очень доволен их сегодняшним молчанием. Обычно их разговоры разбавляли его скуку и желание поспать, он начинал чувствовать себя живым. Но сегодня все трое вели себя странно.       Сегодня было необычайно нехорошо. Дреяр чувствовал какую-то колющую боль в сердце, но не мог объяснить её происхождение. И идти к Полюшке ему совсем не хотелось. Поэтому маг молний назвал это в своей голове последствиями плохого сна и вернулся домой.       В гостиной на столе стояла бутылка виски и стакан. Лаксус долго смотрел на неё, думая о том, что сказали ему сегодня Громовержцы. Возможно, Бикс был прав — пара глотков алкоголя действительно поможет ему расслабиться и хорошо поспать. Но не было никакого желания пить. Мужчина прихватил с полки книгу и отправился в спальню.       Читал он недолго, потому что вскоре глаза закрылись, и он уснул. Лаксус надеялся, что это будет тот самый приятный послеобеденный сон, который не посещают никакие кошмары. И сперва ему показалось, что так и есть. А через пару мгновений он снова увидел её — ту самую блондинку с волосами цвета лунного света. Она выглядела такой расстроенной, но всё равно оставалась невероятно красивой. — Прошу тебя, — впервые решил заговорить с ней Дреяр. Раньше он никогда не думал, что и сам является частью этого безумного сна. — Убирайся, уходи, — его голос звучал устало, а ведь он хотел показать свою решительную сторону. — Прекрати мне сниться, иначе я повешусь.       Его слова взволновали незнакомку, которая тут же сделала шаг назад, словно пыталась скрыться с глаз волшебника. Но она не успела что-либо ответить, потому что Лаксус вдруг почувствовал боль в сердце в несколько раз сильнее. Он резко выдохнул, словно кто-то выдавил из лёгких весь кислород, и сложился пополам. — Тебе больно? — тут же заволновалась девушка. Она сделала несколько шагов вперёд и протянула вперёд руки, словно могла таким образом удержать блондина.       Одну руку он положил на грудь, чувствуя, что его сердце бьётся как-то по-другому. Другую руку он вытянул вперёд, таким образом запрещая девушке приближаться. — Не отталкивай меня, Лаксус, — её обиженный голос, кажется, окончательно добил его. Он посмотрел на девушку. Она выглядела такой безобидной и хорошей, что он не смог найти в своей голове причину, почему не должен ей доверять. И плевать, что она терроризирует его в сновидениях уже больше двух недель. В конце концов, это не делает её ужасным человеком. — Иди ко мне, я могу помочь тебе избавиться от боли.       Её слова были такими искренними и полными волнения, что убийца драконов даже не мог бы подумать о том, что она может быть опасной для него. В конце концов, у неё было так много времени, чтобы уничтожить его, если бы это было её целью. И поэтому блондин пошёл к ней навстречу.       Девушка села и уложила голову мага себе на колени, медленно перебирая его волосы. Она знала, что помогает ему успокоиться в самые тяжёлые моменты его жизни, потому что она была той, кто приучила его к этому       Пальцы Люси были нежными, но холодными. Раньше они такими не были никогда. Лаксус, разумеется, не мог вспомнить об этом, но ей было неприятно от одной мысли, что холодные прикосновения могут доставить возлюбленному дискомфорт. — Здесь, — светловолосая положила руку на лоб мага молний, намекая на то, что речь пойдёт о голове. — Разумом ты прогоняешь меня, просишь быть так далеко, как только можно. Но тут, — Хартфилия положила ладонь слева на груди убийцы драконов, чувствуя, как бьётся его сердце. — Ты кричишь и умоляешь остаться. Твоё сердце так переполнено нежеланием отпускать, мольбой быть с тобой, что кажется, будто она материализуется. Кажется, что ты держишь меня за руку, но при этом просишь уйти.       Лаксус поднял взгляд и увидел, что по щекам девушки бегут слёзы. Это было так неприятно. Он против воли начал думать, что виновен в том, что она так сильно расстроена. Её слёзы падали ему на щёки и нос, а холодные прикосновения ничуть не отталкивали. — Люси, — голос Лаксуса был таким робким, что невольно можно было представить потерявшегося ребёнка. Но перед девушкой всё ещё был взрослый мужчина, который потихоньку начал всё вспоминать.       Хартфилия улыбнулась и наклонилась вниз, чтобы поцеловать возлюбленного. И рукой она чувствовала, как сердце Лаксуса переставало биться, но оба не придали этому значения, ведь исход был и так понятен.       Громовержцы и в самом деле недооценили влияние Люси на Дреяра. Заблокировав его воспоминания, они просто лишили его возможности думать ежесекундно о мёртвой возлюбленной. Но она продолжала занимать всё его моногамное сердце, заколдовать которое никто из них не смог бы, потому что любовь дракона не сможет остановить даже смерть.