Юность

      Вообще Пестель не любил проводить подобные мероприятия у себя, предпочитая собственной разгромленной и грязной квартире чужую. И часто «чужой» оказывалась квартира Рылеева, где Паша успел разбить N-ное количество тарелок. Ему были приятны эти посиделки у Кондратия с друзьями, с которыми он прошёл огонь, воду и митинги на выходных.       Но что-то пошло не так и нашумевший ретроградный Меркурий подействовал и на Павла, потому что по другому то, что сейчас происходило в его квартире оправдать нельзя. Пару дней назад в не раз битой и довольно умной голове Пестеля мелькнула мысль:«А не устроить ли вечеринку?» И чем-то его зацепила эта мысль, поэтому, недолго думая, он попросил Муравьёва-Апостола помочь с приготовлениями и прочим.       И глядя на то количество людей и на кончающиеся со скоростью близкой к скорости света закуски и алкоголь, Пестель не понимал где он с друзьями свернули не туда. Планировалось, что придут только максимально знакомые одногруппники и друзья, но те видимо приходили не они, а со своими друзьями и друзьями друзей. И из-за этого двушка Пестеля грозилась разорваться от того количества людей, которые присутствовали здесь.       Решив, что пять часов пребывания в душной квартире для Паши чересчур и что неплохо было бы немного отдохнуть и подышать свежим воздухом, он, взяв сигареты и сказав Апостолу, который уже зажимался с Бестужевым в ванной, что тот главный, покинул квартиру. На лестничной площадке ещё никого не было, кроме такой нужной тишины. Закурив предпоследнюю сигарету в пачке, сделав первую затяжку, Пестель блаженно прикрыл глаза и облокотился на стенку.       Вокруг него образовалась какая-то идиллия. И музыка, которая играла в его собственной квартире так, что было слышно всему подъезду, никак не мешала. Удивительно, как ещё не приехали менты? За первой затяжкой последовала вторая, третья и так далее.       И эту идиллию неожиданно прервал чей-то кашель, целью которого было лишь привлечение внимания. Павел, едва сдержав тяжёлый вздох, открыл глаза и мог созерцать отчего-то величественную фигуру, даже не смотря на длинную синюю рубашку, которую видимо было лень снимать, и коричнево-зелёные свободные штаны, своего соседа снизу Николая Романова.       —Здравствуйте, не знаете, где можно найти хозяина вечеринки? — глядя на Пестеля хмуро-уставшим взглядом, сказал Романов.       Насколько Паша знал, он учился в том универе, название которого уже слегка пьяный Пестель не вспомнит, и где выживали только сильнейшие. 99% студентов выглядели как живые мертвецы из-за практически бессонных ночей и постоянной зубрёжки. И Романов был не исключением. Помимо учёбы в дьявольском, как говорил Павел, универе, Николай ещё и подрабатывал где-то. Домой он приходил поздно и почти до утра засиживался за домашкой, которую честно выполнял.       Всю эту информацию Пестель, честное слово, узнал совершенно случайно, когда помог одной старушке донести пакеты из магазина в квартиру. Как оказалось жила она напротив Романова и иногда угощала его своими фирменными пирогами, которые были, кстати, просто божественны.       —Тебе сегодня повезло, ведь он перед тобой, — ухмыльнувшись, ответил Пестель. Алкоголь в крови играл и бурлил, отчего Павел был добрее и улыбчивее обычного.Он уже примерно предполагал, что от него потребует сосед и в голове даже было уже пару идей, ведь на сегодня у Паши были другие планы…       —Тогда, полагаю, вы знаете зачем я здесь?       —Не имею ни малейшего понятия, — разведя в стороны руками, парировал Паша. Романов тяжело вздохнул то ли от раздражения, то ли от усталости, то ли от всего сразу и продолжил.       —Сейчас 23:15, а у вас музыка на весь дом играет.       —И? Тебе не нравится? Могу пойти переключить. Тебе что больше нравится Моцарт или Бетховен? — не унимался Пестель. Докуренная сигарета полетела в банку из-под оливок, которая стояла здесь уже не первый месяц и видавшая разные сигареты.       —Не уходите от темы. Я сейчас просто вызову полицию, — сказал уже более строго Николай.       —Если бы ты действительно хотел, ты бы уже её вызвал, — с всё той же хитрой улыбкой говорил Пестель, понимая, что всё складывается так, как ему надо. — Ты лучше расскажи как у тебя в универе дела, а то ходишь как зомби, — подходя ближе к Романову, который стоял около ступенек, спрашивал Паша.       —Вам-то какое дело до этого?       —Ой, давай уже на ты, а то чувствую себя столетним дедом, — Павел сел на самую первую ступеньку и жестом приглашал Колю присоединиться к нему. И тот присел скорее из чувства такта (или как там это называется?), чем по желанию. — А до твоей учёбы мне ой какое дело большое-е-е…       —И какое же? — с лёгкой насмешкой перебил Романов.       —А вот такое! Вот будешь ты утром ехать в этот свой дьявольский ВУЗ, зайдёшь в лифт, а там я. Ну, и вот, мы доедем до первого этажа уже пора выходить, а ты сознание теряешь из-за того, что спишь мало и ешь, я уверен, плохо. И что мне делать? Придётся мне тебя в чувство приводить, вызывать скорую, ехать с тобой в больницу, а там бумаг кучу надо заполнить, а мне тоже в учебное заведение надо, а я уже опоздал. И всё. Выгнали меня с позором. И буду я всю жизнь на улице жить и по помойкам шастать. А всё из-за того, что ты не спишь и не ешь, — Пестель нёс бред чистой воды. Но зато этот бред немного разрядил обстановку. Плечи Николая были уже не такие напряжённые, а осанка не такой идеально, но от этого он не перестал казаться менее величественным.       Наверное, если бы не добрая душа Паши и не алкоголь, который всё ещё немного бил в голову, ему бы не удалось разговорить Николая. После пары тройки каких-то тупых шуток, Романов всё же раскололся и рассказал всё. Про то, как его в универе валят из-за фамилии, про то как его отец требует от него невозможного и прочее, что очень долго не придавалось огласки. Ни один из них не помнит, когда в руках появились бокалы с вином и когда последняя сигарета была отдана Романову.       Грустные темы незаметно и быстро сменились весёлыми и интересными история из жизни, а особенно из детства. Также лестничная площадка сменилась квартирой Пестеля, где уже было не так много народу, но это не мешало оставшимся студентам выкручивать звук на колонках до отметки «MAX» и подпевать каждой песне. Уже скоро Николай и Паша тоже входили в число этих студентов.

***

      В пять утра квартира была практически пуста. На полу валялась пара бутылок, около входной двери стояло пару пакетов с мусором, на кухню вообще не хотелось заходить, как и в ванну. Пестель, который уже начинал трезветь, смотрел вокруг и понимал, что это пиздец, но он ни о чём не жалеет. Муравьёв, Бестужев и Рылеев свалили несколько минут назад, оставив Пашу наедине с полусонным Романовым. Они вдвоём сидели на диване и слушали музыку, которая тихо играла из колонок. У каждого в голове были какие-то свои мысли. Неожиданно Пестель вспомнил что сейчас играет, повернулся всем телом к Нике, который сидел слева от него, и…       —Ты просто обещай не грустить и улыбнись Никогда не забывай и еще почаще снись Буду новой встречи ждать и скучать за блеском глаз Будет все, ну, а пока давай, как в последний раз       Вдруг слегка сухие и покусанные губы Николая накрыли Пашины тёплые и горячие…