Кагеяма-кун не эгоист!

      Они гуляли по городу.Они— это компания из четырёх человек, состоящая из Ойкавы, Иваизуми, Хинаты и Кагеямы.И вся эта компания шла сейчас на главную площадь— посмотреть на салют, который по рассказам Хинаты, должен был быть ещё ярче и больше, чем 1 января прошлого года.       В Январе прошлого года салют был довольно тусклым, и то ли организаторы скупили всё самое последнее что осталось в магазине, то ли просто не хотели тратить деньги на нормальный салют, кто их знает.Поэтому оставалось верить словам Хинаты, который шёл чуть впереди, вместе с Ойкавой.       Пока они шли, уже успели разделиться на 2 отряда: те, кто шли спереди, а это довольно шумные— были Ойкава, и естественно, самый шумный из них Хината; те кто шли сзади были довольно тихими, и спокойно обсуждали то, как же тяжело живётся кажому из них со своим любимым человеком— были Кагеяма и Иваизуми. Иваизуми шёл, слушая то как Кагеяма жалуется:       — Хината —придурок, вчера прыгнул прямо в сетку, —ворчал он, попутно вспоминая то, как Хината хотел ударить по мячу: разбежался, подпрыгнул, явно не рассчитав силу, вытянул руку чтобы ударить по мячу и…врезался в сетку, после чего упал.Кагеяма вспомнил, как этот «апельсин» сразу же встал, даже не морщась от боли (хотя было больно), попросил подать ему ещё раз.— Совсем себя не бережёт, —мрачно бурчал Кагеяма.       Иваизуми прекрасно понимал его чувство беспокойства.Понимал, что он такой же, как связующий из Карасуно, беспокоющийся за своего парня, но не показывающий этого за образом строгости и справедливости, поэтому отшутился:       — Дуракава тоже.Но мы же всё равно любим, —показал пальцем на Ойкаву, а потом Хинату, —вот этих придурков.       Те даже не обратили на них внимания.Ойкава с Хинатой шли, увлечённо обсуждая своих надзирателей, которые не особо обращали на них внимания— а значит, можно уделить минутку чтобы , абсолютно так же, как и Кагеяма с Иваизуми.       — Кагеяма-кун так редко даёт мне пасы, -тараторит Хината, попутно пытается согреться, потирая замёрзшие ладони.— А я хочу делать «Бум!»,"бдыщь!» и «бах!», — продолжает Хината на свой лад объяснять то, как хочет чтобы Кагеяма всегда пасовал именно ему.       Ойкава на его поток мыслей отвечает лишь смешком, и беззаботно говорит: — Кагеяма-Король он и в отношениях король и эгоист, — Ойкава поправляет широкий шарф, закутывается в него, так, что теперь половина его лица была закрыта от ветра.Морщится, когда очередной порыв ветра дует ему в лицо, закутывая глаза пеленой из снежинок. Хината возражает:       — Кагеяма не эгоист, он.он… — и не найдя что сказать, угрюмо опускает голову.Кагеяма не был эгоистом, ни в коем случае.Просто порой связующему необходимо было побыть с людьми, на уровне его развития — а с Хинатой такой возможности не выпадало.       — Ну ты чего, чего, Чиби-чан? , —замечает реакцию Ойкава и слегка хлопает по спине, поддерживает.Хината снова потирает ладони; не отвечает Ойкаве.       Дальше они идут молча, но Ойкава долго молчать не может, поэтому говорит:       — Помню, когда впервые сказал что люблю Ива-чана, — Ойкава понижает голос до полушёпота,— то он меня чуть в спортзале не запер.       — Правда? , — оживляется Хината.       — Да.А потом, я запер нас обоих в спортзале, — Ойкава хитро улыбается, -и спрятал ключи.       Хината перешёл в прежний режим весёлого паренька и ,представив, как Великий король спрятал ключи и получил втык от Иваизуми, хохотнул:       — А что было потом? Я надеюсь вы не получили от Ива-чана…       — Я получил то, что хотел, — перебивает его, и неоднозначно отвечает Ойкава. Хината недоумённо смотрит на него и не понимает, что получил Ойкава? Подзатыльник от Ива-чана?       — А что вы получили от Ива-чана? , — любопытство перевешивает, и Хината решает не томить.       Ойкава загадочно улыбнулся, вспоминая то, как он получил от Ива-чана поцелуй.Они тренировались, около года назад: Ойкава подавал Ива-чану мячи, пока тот складывал их в корзину.На тот момент Ойкава безумно сходил с ума по своему доигровщику, и не знал, как сказать об этом.Ходил за ним попятам, преследуя и стараясь как можно сильнее сблизиться.       Куда уж ближе? Ведь Хаджиме даже и не подозревал, что его лучший друг детства будет влюблён в его.А уж темболее и не догадывался, что придумала хитрая голова Ойкавы       И вот, когда самый последний Ханамаки вышел из спортзала, то вот тогда то Ойкава и решился. Когда Иваизуми убрав сетку, пошёл в раздевалку собираться домой, то увидел Ойкаву, который понуро опустил голову.Даже когда опора всей Аобаджосай сел рядом с другом, реакции не последовало.       Тогда Иваизуми решил ничего не предпринимать.Да, где-то глубоко в нём, чувствовалась тревога— чувство, которое Хаджиме никогда бы не показал.Дуракаве точно нет— обнаглеет.Поэтому всего лишь спросил:       — Дуракава, может хватит? , — и не дожидаясь ответа, встал со скамейки, и пошёл к шкафчикам, переодеваться. Тоору не ответил, продолжая смотреть в пол.С Ойкавой такое бывает редко— а если редко, то значит с ним сейчас что-то не то, и Иваизуми это 《что-то》откровенно не понимал.       Переодевшись Иваизуми уже вышел из раздевалки, подошёл к двери спортзала, дернул её — не открывается.А так хотелось домой поосле изнурительной тренировки— жуть.       — Дуракава, где ключ от спортзала? , —нахмурив брови, вернулся в раздевалку Хаджиме. — У меня, — Ойкава смотрел на него, глупо улыбаясь, и держа самое основное в руке— ключ от спортзала.       Заметив взгляд Иваизуми, не означавший ничего хорошего, сжал кулак покрепче. Иваизуми, стараясь держать себя в руках, из последних сил выдал:       — Отдай,—голос стал строже чем обычно,—Дуракава. И сделал шаг к Ойкаве       Ойкава наоборот — сделал шаг от него.Глаза сеттера спешно бегали по лицу Иваизуми, пытаясь что-то найти.Ойкава, упрямо посмотрел в глаза Иваизуми:       — Попробуй отбери, —послышался смешок и взгляд стал ещё и упрямее; в нём чувствовалась хитрость.Уже было понятно— Ойкава что-то задумал.— Ну давай, Ива-ча-а-ан, отбери Иваизуми сжал кулаки.Домой и в душ хотелось неимоверно сильно, а Ойкава сейчас просто задерживал его. «Чёртов Дуракава»       И с этой мыслью, подошёл вплотную к Ойкаве.Среагировать Тоору не получилось— Иваизуми уже крепко сжимал его запястье.Терять уже нечего— Ойкава решился. Иваизуми приблизил лицо, всматриваясь и ища хоть единое чувство сожаления.Но его не было.Он заметно замешкался, глядя в широко распахнутые карие глаза.       Ойкава воспользовался этим.Аккуратно приблизив свою голову— так, чтобы его чёлка щекотала лоб Хаджиме.       — Ойкава..., — лишь пробормотал, когда Ойкава поцеловал его.Неумело, стукнувшись поначалу зубами, но одновременно легко и непринуждённо.Длилось это секунды 2,после чего Ойкава отлип, отходя на шаг назад.       — Ива-чан, я люблю тебя, —обыденным голосом сказал сеттер.Сказал так, будто говорил такое каждый день по несколько раз.Ну, может, вслух не говорил, а про себя—да. Оторвавшись от воспоминаний,Ойкава подвёл итог:       —Теперь Ива-чан, как видишь, со мной, —довольно улыбнувшись, он уткнулся в шарф и чихнул.Хината восхищённо смотрел на Ойкаву, а потом оборачиваясь глядел на Ива-чана, и восхищался самоотверженности Короля.Взять и поцеловать того, кого любишь и при этом не смутиться?       Хината так не мог.Он встречался с Кагеямой, но есть одно но—они ни разу не целовались.Хината вот хотел целовать Кагеяму, но тот просто не позволял, заканчивая всё «Хината, придурок"и мрачным взглядом.Одну из маленьких целей Хината достичь не мог…       Ветер дул, покрывая лицо и волосы Ойкавы снежинками.Те, оседая на волосах, оставляли маленькие капельки.Ойкава, без шапки и тёплых перчаток окончательно замёрз и начинал потихоньку дрожать.       —Ива-чан, мне холодно, —пожаловался Тоору, замедлил шаг и пристороился рядом с Хаджиме. Тот, увлечённо обсуждавший Тупокаву с Кагеямой, осознав что Ойкава идёт и трётся об него, раздражённо произнёс:       —Тупокава, надо было теплее одеваться, —Ойкаву такой ответ не устроил, поэтому он позволил себе маленькую наглость—просунул руку к вороту куртки Иваизуми и прикоснулся холодными пальцами к его шее.Тепло кольнуло в кончики пальцев, но заметив то как опешил Ива-чан, Ойкава коснулся и второй рукой его шеи.Иваизуми остановился, и,судя по взгляду, внутри него уже начинала просыпаться злость.       —Тупокава, —вскипел он, —убери от меня руки. Ойкава не убрал руки.       —Тогда согрей меня, —предложил ему Ойкава.       Хината с Кагеямой смотрели за этой сценой.Хината шёл сбоку, слегка прижавшись к связующему.Говорить Кагеяме что он тоже замёрз—равносильно проигрышу перед ним.А точнее, Хината хотел чтобы Кагеяма сам догадался, что нужно сделать, чтобы согреться—просто- напросто взяться за руки.Но Кагеяма, казалось, специально либо увиливал, либо не хотел проявлять хоть чуточку нежности.       Ойкава—главная причина всех бед.И сейчас зачинщик всего этого притянул свою голову к лицу Иваизуми и быстро прикоснулся своими губами к его.Поцелуем это назвать было сложно—Хаджиме не дал углубить его, оттолкнув обнаглевшего Ойкаву. Ойкава победоносно окинул взглядом («Вот как надо.Учитесь!»)Хинату и Кагеяму.       —Ива-чан, ты такой сдержанный, но не в пост… — оплеуха от Иваизуми не дала ему закончить предложение.Да и смысла не было, Хината с Кагеямой догадались что за слово было в конце.И сейчас оба краснели и смущались, ведь этого у них тоже не было, а Ойкава с Иваизуми так спокойно могли говорить обо всём. Хината нервно переминался с ноги на ногу, а потом тихо буркнул:       —Мы почти пришли, — и указал пальцем на площадь: оставалось пройти около ста метров.       Хината осторожно взял руку Кагеямы.Он точно знал—Кагеяма не предпримет ничего, пока Хината не возьмёт инициативу в свои руки. Впереди их ждала площадь: по бокам были прилавки со вкусностями, горели фонари, обмотаные гирляндами и приторно-сладкий запах.Всё это —создавало непередаваемую атмосферу новогодней ночи.Хината сжал руку крепче—народу здесь было не много, но потеряться было легко.       Хината с Кагеямой восторженно пялились: первый—на прилавок с мясными булочками, второй—на прилавок с молоком.Пока они смотрели, Ойкава подхватил Иваизуми под локоть, и потащил его вперёд, при этом адресовав Шоё:       —Возьми всё в свои руки, Чиби-чан, —и, подмигнув, затянул сопротивляющегося Хаджиме в самую толпу.Хината проводил их взглядом, а Кагеяма шевельнул рукой, намеревая вытащить. «Возьми всё в свои руки.» «Просто возьми и поцелуй Кагеяму.» «Просто перестань докучать мне, внутренний голос"—взмолился Хината.       —Кагеяма-кун, —посмотрел ему в глаза Хината.В животе было пусто и хотелось булочек с мясом, и желательно тёплых и прямо сейчас, иначе урчание в животе услышит не только Кагеяма, а все кто находится в радиусе километра.—Давай купим булочки? Кагеяма попытался выудить свою руку, но Хината сжал её крепче, после чего получил недовольно-раздражённый взгляд.       —Я хочу молоко, —Кагеяма вынул руку из хватки Шоё и пошёл к прилавку с молочкой.Огорченно выдохнув облачко пара, Хината пошёл в другую сторону—к прилавку с мясными булочками.       Хината шёл рядом с Кагеямой и довольно уминал горячую булочку.Кагеяма с ним не разговаривал—пил молоко.Возможно, пары делают именно так: не держутся за руки, не разговаривают друг с другом и…не целуются.Хината решительно отогнал эту мысль прочь, а значит—нужно было что-то делать.       —Ка...Кагеяма-кун, может сходим туда? —Хината махнул рукой в сторону небольшого мостика, который так и светился от огоньков, отражавшихся в воде.       Главное сейчас—не оплошаться.Салют вот-вот начнётся, осталось буквально две-три минуты.Хината должен успеть привести его на этот мостик, посмотреть на салют и поце…       —Пошли, —согласился Кагеяма, прервав поток мыслей Шоё.А Шоё Хината, вот он, во вскй красе, придумал такой гениальный план и сейчас запросто реализует его.Аж эмоции переполняют от восхищения к себе и глаза блестят от счастья.И каким бы угрюмым и молчаливым не был Кагеяма, Хината рад.Рад тому, что они сейчас проводят время вместе.Может, и не разговаривают много, но Хината уверен—Кагеяме иногда нужен покой.       —Как красиво… —разинув рот от восхищения пробормотал Шоё, при этом взяв за руку связующего.Кагеяма молча кивнул, соглашаясь. Кагеяма облокотился на поручень мостика и стал смотреть в воду, явно задумавшись о чём-то.Любопытство взяло вверх:       —О чём думаешь, Кагеяма-кун? , —поинтересовался Хината, прижавшись к нему боком."Вот теперь точно не уйдёт и не увильнёт"довольно думает про себя Шоё.       —Думаю о тебе, придурке, —даже слишком тихо проговаривает Кагеяма.Обычно в голосе слышится злоба и нотки раздражённости, но сейчас их не было—Кагеяма ответил беззлобно. Хинату такое не удивило.       Посмотрел на небо: темноё, без звёзд и света луны.Вся площадь и мостик на котором они стояли—освещалось лишь фонарями и гирляндами с множеством огоньков.Атмосфера была бы замечательная, если Кагеяма хоть чуточку проявил бы альтруизм и начал разговаривать с Хинатой. Пока Хината раздумывал над всем этим, прозвучал первый взрыв салюта.       —Кагеяма, смотри! —радостно прокричал он, —Как красиво!       —Я надеюсь Иваизуми с Ойкавой тоже увидели это! ,—восхищался салютом Хината, не отрывая глаз от кучи маленьких красных искр, разлетевшихся во все стороны.       Прозвучал свист второго запускаемого салюта и вновь—искры, осыпавшиеся почти до самой земли.Да, Хинате определённо нравится салют, в отличае от прошлого года.       —Хината, —тихо позвал его Кагеяма.Едва услышав своё имя, Хината поворачивае голову и видит что Кагеяма уже не опирается о поручни, а стоит перед ним и смотрит—внимательный взгляд, цепляющийся за него одного.Хината поёжился, но спросил:       —Кагеяма-кун, что-то случилось? —Хината убирает локти с поручней и выпрямляется, заглядывая в тёмные глаза Тобио.—Тебе не нравится салют.? Кагеяма приблизился к его лицу, выдохнув облачко пара.Хината видит куда он смотрит—прямо на губы.Хината опешил, и непроизвольно приоткрыл рот.       Кагеяма поцеловал его.Неумело и стукнувшись носом, но поцеловал.Коснулся до губ и отстранился, сразу же вспыхнув румянцем, который, благо, не было видно из-за малого количества света.       —Мне нравишься ты, придурок! —тихо прошипел Кагеяма, пряча лицо в сгибе локтя. Хината стоял и смотрел на него, а потом одумавшись, резко вылупил на него глаза.       —А? Ты? Эм…ты поцеловал меня? —неразборчиво лепетал Хината, из-за того что мысли скомкались в одну большую кучу, и выливались сейчас бурным потоком.Кагеяма слегка кивнул. Он меня поцеловал? Спустя столько времени и как он вообще нашёл силы сделать что-нибудь? Это не сон? Подуспокоившись, Хината смущённо и не отрывая взгляд от земли, спросил:       —Почему? Почему ты сделал это? —Хината спрашивал у себя, ведь Кагеяма, его парень, категорически отказывался раньше не то что целоваться, а даже за руки ходить.А сейчас просто берёт и делает.Как будто подменили.—Ты ведь раньше отказывался делать…       —Пойми, придурок, раньше просто не было подходящего момента, —Кагеяма уже убрал руку от лица и снова вошёл в режим «прежднего Кагеямы», который сейчас смотрел на него раздражённым взглядом.—Я не идиот чтобы целовать тебя в неподходящий момент!       Хината слышит смех за своей спиной.Это—Ойкава и Иваизуми стояли и угарали над ними, в прямом смысле. Ойкава, просмеявшись, выдал:       —Даже здесь вы оплошали.Вот мы с Ива-чаном… Он не успевает договорить, так как ему прилетает оплеуха от Иваизуми.       —Ничего ты не с «Ива-чаном», —и даёт Ойкаве ещё одну оплеуху.