Уровни друзей с привилегиями

Мидория Изуку, поздравляем! Вы открыли новый уровень!

      В общежитии было довольно тихо. Сегодня тишину не нарушал ни смех и разговоры, ни шум пылесоса, а лишь непонятные возгласы из гостиной на первом этаже. Мидория сам не заметил, как докатился до подобной жизни. Его и Каччана посадили под домашний арест за их драку на тренировочной площадке, и сейчас приходилось каждый день убирать мусор, протирать пыль и пылесосить, чтобы и Аизава был доволен, и одноклассники не жаловались.       Парень тяжело вздохнул. Это всего второй день, а он уже так хотел снова сесть за парту, снова окунуться в рутинную школьную жизнь с головой. Не то, чтобы ему была в тягость уборка, но косые взгляды, что он получал от друга детства, заставили бы любого чувствовать себя немного некомфортно. Возможно, Бакуго еще не догадался, что ученик Всемогущего заметил это повышенное внимание, потому что взгляды взрывного парня становились все пристальнее и наглее.       Сейчас же в их план входила уборка гостиной. Кацуки пылесосил со слишком спокойным и умиротворенным для него выражением лица, а на Мидорию была скинута посуда, которую оставили одноклассники после завтрака. И вот закончив мытье столовых приборов, парень собирался пойти вынести вчерашний мусор, но неаккуратно зацепился за ручку тумбочки, которую вчера вырвал Киришима.       Изуку снова тяжело вздохнул. Футболка была испорчена. Придется потом зашить. — Че ты там опять вздыхаешь? — послышался недовольный голос блондина. Оказалось, что он давно выключил пылесос и теперь, скрестив руки на груди, наблюдал за парнем. — Сдулся уже? — Эм… Нет. Просто зацепился немного, — Мидория слегка потянул край футболки, чтобы показать дырку Бакуго, но сделал ее еще больше. — Черт. Футболку порвал, а она последняя, что у меня осталось из чистого. Придётся снять.       Кацуки закатил глаза — я, мол, вообще не удивлен — и, нахмурившись, пошел в сторону лифта. А проходя мимо Мидории дерзко, но тихо бросил: — Неудачник.       Все-таки сколько не разговаривай с блондином, он все равно не оставит свою излюбленную манеру выражаться, обзываться и задевать своими оскорблениями окружающих. Изуку легко улыбнулся: хотя бы это останется неизменным в Бакуго. Если бы была возможность переделать взрывного парня, Мидория бы убрал тот груз с сердца Кацуки, который он насильно продолжает тащить за собой, груз в виде вины за отставку Всемогущего. А менять характер — смысла нет. Ведь если блондин не злится, не ругается, не называет его глупым Деку, то это уже явно не Бакуго Кацуки, а кто-то просто похожий.       Мидория медленно стянул с себя рваную футболку и положил на спинку дивана. Наверное, пора уже приступать к уборке второго этажа. Но не успел Изуку крикнуть однокласснику, что собирается пропылесосить следующий этаж, как в его зеленую шевелюру прилетел большой кусок ткани.       Это была футболка. Черная, с ярко красным взрывом на груди. Мидория ахнул.       Это была футболка Бакуго Кацуки.       Слегка смутившись, Изуку быстро протараторил: — Спасибо, Каччан! — Замолчи, чертов Деку, — прошипел Бакуго, проходя мимо, задевая его плечом. — Я все равно хотел ее выбросить. С тебя должок.  — Я куплю тебе новую. — Сдалась мне она! — взорвался парень, оборачиваясь к другу детства. Но неожиданно поменялся в лице: расслабился, вытащил руки из карманов и скрестил их на груди. — Всемогущий сказал, что мы должны принять друг друга, наладить отношения. Не знаю, как это все, черт возьми, связано, но я готов попробовать, если это поможет мне стать лучшим, номером один среди героев.       Изуку удивленно уставился на Кацуки, даже голову на бок склонил, выразив этим еще большее недоумение. — О чем ты?       Вот теперь блондин явно был в ярости. Только взглянув в алые глаза, Мидория понял, что либо он выполняет все то, что ему скажет Бакуго, либо его ждет мучительная смерть. — Совсем тупой? — рыкнул парень на второго. Неожиданно Бакуго раскинул руки в стороны, опустил голову на мгновенье и, подняв, одарил Изуку равнодушным выражением лица. — Живо иди сюда, ушлепок.       Глаза Изуку округлились до невообразимых размеров. Бакуго Кацуки — человек, который никогда не отличался мягкостью и добротой, презирает слабых людей, до мозга костей ненавидит Изуку и боится ему проиграть, предлагает этому же Изуку объятия?       Громко сглотнув, Мидория изогнул одну бровь.       Это розыгрыш? — Зачем? — спросил он тихо, опасаясь взрывной реакции.       И не прогадал.       Большие ладони вдруг заискрились, предупреждая скорый взрыв, лицо Бакуго исказила злая усмешка. — Не беси меня, сраный ты задрот! Я считаю до одного. Три. — Что-то мне стремно… — Два.       Переборов самого себя, Изуку мигом натянул на себя чужую футболку и в два шага оказался рядом с Бакуго, но не рассчитал силы и с размаху впечатался в широкую грудь. В голову тут же ударили разного рода мысли, а в основном: вдруг он не это имел в виду? Мидория неожиданно зарделся. Надо было заранее уточнить, о чем Кацуки говорил, а не так резко бросаться на него. Но делать уже было нечего, поэтому Изуку зажмурился и обнял друга детства посильнее, готовясь к взбучке.       Сильные руки обняли спину веснушчатого паренька, а голова Бакуго легка на мягкие зеленые кудри. Мидория смело приоткрыл один глаз. Неужели он говорил про обычные объятия? Парень вжался в друга детства сильнее: его тело было горячим, но это и понятно — причуда ведь взрывы, Бакуго и должен быть горячим. Изуку и не помнил, когда в последний раз между ними была такая близость, как объятия. Наверное, еще в глубоком детстве, а может, и вообще не было.       Не успел Изуку насладиться моментом в полной мере, как его нахально оттащили за шиворот футболки от теплой юношеской груди. — Разболтаешь кому-то, придушу, — хрипло прошипел Бакуго, слегка краснея, но тряхнув головой, блондин вновь нахмурился и рявкнул. — Ясно?!       Тут же последовал незамедлительный ответ: — Д-да!       Бакуго демонстративно отвернулся, взял пылесос в руки и направился к лифту. Но его догнал смелый вопрос со стороны зеленоволосого паренька и заставил остановиться. — Подожди, Каччан. Зачем ты это сделал?       Кацуки молчал, не оборачиваясь. Парень с интересом рассматривал свои ладони, из которых с грохотом выпустил пылесос.       Мидория тоже не спешил говорить, прожигал затылок блондина самым серьезным и требовательным взглядом, на который он только был способен. — Не понял еще? — в ответ отрицательное мычание, — Какой же ты балбес! — блондин развернулся с грозным видом, засунул в карманы домашних штанов руки и продолжил. — Пытаюсь наладить с тобой сраные отношения, Всемогущий подсказал, будь он не ладен. Че вылупился? Что-то не нравится?       Чтобы справиться с потрясением, парню понадобилось несколько долгих секунд. — Мы обнимались, чтобы наладить отношения? — Если еще один глупый вопрос вылетит из твоего поганого рта, то я за себя не отвечаю.       Изуку вдруг раскинул руки подобно Кацуки совсем недавно. Подобный жест у блондина не вызвал никаких эмоций. Кацуки лишь принял максимально отстраненное выражение лица, а потом вразвалочку двинулся на Изуку, вмиг растерявшего весь смелый настрой. И без какого-либо предупреждения взрывной паренек прижался к хрупкому Мидории. — Футболку оставь себе. Я ее совсем не носил, — немного севшим голосом произнес Кацуки, когда очередные объятия были закончены, и он уже направлялся на второй этаж. — Каччан сегодня очень добр! — румянец с веснушчатых щек еще не спал, поэтому сейчас улыбающийся Изуку был еще милее и раздражительнее, чем обычно. — Завались, ботаник. Я не носил ее, потому что у нее слишком отстойный принт. Но для тебя сойдет. — Спасибо, ты очень щедрый! Мне понравилось с тобой обниматься.       Неизвестно, услышал ли он Мидорию, ведь двери лифта скрыли Бакуго от зеленых глаз.