Мы просто друзья

— Ху-ху! — Боже, снова этот засранец! — Моё имя Хуан! Я устала повторять это! Прекрати! Ты знаешь, как я не люблю, когда меня так называют. Джисон подошел ко мне со своей самой коварной и хитрой улыбкой. Кажется, это был верх способностей его мимики. Меня всегда ужасно бесило, когда он так реагировал на мои возмущения. Словно я ребёнок, которого можно не воспринимать в серьёз. — Хорошо, мисс Чо Хуан. Я постараюсь не забывать о вашей просьбе. — ему было весело, а я от возмущения даже забыла, зачем вообще пришла к его столу. — Что ты хотела? — он снова читает мои мысли. Чёрт, да как он это делает? — Джисон, Хуан! — не успела я открыть рот, как со стороны послышались наши имена из уст бегущего к нам полноватого мужчины в строгом костюме, с небольшой щетиной и очками на кончике носа. — Вас вызывает директор Хан в свой кабинет. — проговорил он, как только подошел, и облокотился на колени, пытаясь привести дыхание в норму. — Нас обоих? — кажется, Джисон был удивлён не меньше. Что могло понадобиться его отцу от нас двоих? Мужчина лишь тяжело кивнул. Нам ничего не оставалось, кроме как переглянуться и направится к лифту. Там как всегда было куча народа. Дышать внутри было крайне тяжело, спёртый воздух комом вставал в горле и не проходил в лёгкие. Как только мы зашли внутрь этой маленькой забитой кабинки, нас тут же сдавили со всех сторон, от чего мы неосознанно прижались друг к другу. Джисон, как обычно не растерявшись лишь обхватил меня за талию и слегка повернул спиной в другую сторону, ведь за мной стоял какой-то толстый мужчина, а стоять к нему задом мне не хотелось, и Хан как обычно понял это и спас меня. — О Господь! Наконец-то! — парень облегчённо выдохнул и прокричал сразу же, как двери этой железяки закрылись за нами. Я лишь улыбнулась с его, как обычно, забавного поведения. И как его вообще взяли на такую должность с его то несерьёзностью? По пути к кабинету пиар-директора компании мы не проронили ни слова, что напрягло меня. Джисон редко бывает таким серьёзным. Даже перед самыми важными экзаменами он всегда оставался спокойным и весёлым, что значительно поднимало боевой дух всем окружающим. Но его настоящее состояние заставляло меня думать, что позвали нас двоих не просто так и разговор будет серьёзным. — Дже, всё нормально? — я не могла не спросить, поэтому успела перехватить его руку на пути к деревянной двери в кабинет его отца. Но он снова промолчал, лишь как-то странно улыбнулся и кивнул. Что происходит? Неизбежность наступила. После нескольких постукиваний и тяжелого «войдите» мы вошли в светлое большое помещение, внутри которого за столом сидел мужчина средних лет. Он был в сером строгом костюме, сосредоточенно вчитывался в бумаги, хмурился и уже по привычке водил кончиком ручки по чистому листку, который его секретарша уже специально подкладывает в начале дня, прекрасно зная повадки босса. — Вызывали? — только лишь сейчас я заметила, как голос Джисона дрожит, меня это уже начинало пугать. — Да. Проходите. — Хан старший наконец поднял глаза и показал своё лицо. Нельзя было не заметить поразительные внешние сходства с его сыном: такие же пухлые щёки, немного пухловатые губы, широкий подбородок и аккуратный нос. — Я думаю, ты Хуан, не догадываешься, зачем я позвал вас двоих. Но мне кажется, будет правильнее, если ты узнаешь обо всем так. Недопонимай и истерик будет меньше. — мне было очень непривычно слышать такой строгий и даже равнодушный голос мужчины, который в стенах своего дома является невероятно добрым и жизнерадостным. Его слова начинали меня пугать, а хмурый Джисон совсем вводил в тупик. — Я бы не позвал тебя, не будь вы вдвоём так близки. — уточнил он, видя моё замешательство. — Сейчас мы дождёмся одного человека и начнём беседу. Я ничего не понимала. Вся эта ситуация была для меня загадочна и немного дика. Какого человека мы ещё должны дождаться? Какой разговор и какая новость меня ждёт? Почему мой друг, вечно улыбающийся и смеющийся, сейчас такой хмурый и напряжённый? Из мыслей меня вырвал стук в дверь. Мужчина по привычки кинул стандартное слово, и показался высокий темноволосый парень. Он окинул взглядом присутствующих, поздоровался и приземлился на диван. Мне не понравился этот тип. — Итак. Я вас всех собрал, чтобы сказать, что дела нашей компании за границей обстоят хуже, чем хотелось бы. Президент Пак попросил всех директоров отправить по одному своему работнику в Японию. И я принял решение. — момент икс. Моё сердце ушло в пятки. — Поедет Джисон. — что-то так неприятно кольнуло в области груди. Он знал обо всём? Поэтому был таким хмурым? — А наш новый работник Чо Сыан займёт его место на срок отсутствия. — Как долго будет длиться поездка? — я не могла не спросить, как на долго нам придётся расстаться и не видеться. — Год. — в один миг мне стало так паршиво на душе. Я за все года нашего знакомства ни разу даже не думала, что нам придётся так надолго отдалиться. Мы знакомы с четырёхлетнего возраста. Всю жизнь были не разлей вода. Вместе ходили в садик, в младшую, среднюю и старшую школу. Во все поездки ездили вместе. Даже наши родители дружили. Я не могла никак поверить, что целый год не буду слышать его идиотских шуток и этого глупого прозвища Ху-ху. *** — Хуан. — его голос постоянно пробивался сквозь любые мои мысли, и сейчас он снова зовёт меня. Хотя я так не хочу отвечать. Не хочу ничего слышать об этой идиотской поездке. Поэтому просто разворачиваюсь и резко обнимаю. А он не теряется и сразу же обнимает в ответ. Как я буду жить без этих объятий целый год? — Ты знал? — так сильно не хочу слышать ответ, но неосознанно задаю вопрос. — Да. — Почему мне сейчас так больно осознавать это? Словно мы не просто друзья, знакомые пятнадцать лет. — Почему ты молчал? Почему ты позволил узнать мне об этом так поздно и именно в такой форме? — солёные слёзы пощипывали мне кожу, но было плевать. Ведь в душе обида куда серьёзнее. — Прости меня. — это всё, что он мог мне сказать. Всё, на что был способен сейчас. Видимо, всё же это неизбежно. Ему придётся уехать и оставить меня, прекрасно зная, какая я дикая и неприступная. Все боятся подойти ко мне и заговорить, просто потому что я больше не привыкла ни с кем разговаривать и общаться кроме него. Ещё тогда, в четырёхлетнем возрасте я назвала его своим лучшим и единственным другом. И он остался им до последнего момента. Выдергивал из драк, в которые я всегда лезла из-за ужасного характера, которого никто не мог терпеть, кроме него; поддерживал, когда ссорилась с родителями; сбегал вместе со мной из дома, когда нотации становились невыносимыми; подставлял плечо для слёз и организовывал самые безумные уроки для парней, которые посмели обидеть меня. Все эти воспоминания сейчас и осознание, что этого не будет целый год, делали так больно, что мне резко захотелось пожаловаться ему на его же очень обидную выходку. *** — Почему ты не сказал мне раньше? — я не могла не знать ответа на этот вопрос. Желание знать его мотивы просто убивало меня. — Я не хотел, чтобы наша дружба превратилась в отсчёт дней до моего отъезда. Хочу, чтоб всё было как прежде, и эти две недели… Давай мы просто забудем об этом? — в его голосе я слышала не меньше отчаяния, чем сейчас было в моей душе. Я чувствовала, что ему также больно и обидно, как и мне. — А почему твой отец решил отправить именно тебя? В отделе столько прекрасных работников… — всё же вся эта ситуация напрягала меня. Я не могла понять мотивов мистера Хана. — Я поругался с ним. — и вот в моей голове собрался пазл. Отец Джисона хоть и был очень хорошим человеком, он ненавидел, когда ему не подчинялись и противоречили. — Я не захотел жениться на заказ… — а вот это я была не готова услышать. Мой шокированный взгляд был виден даже в непроглядной темноте небольшой комнаты, в которой мы сидели друг напротив друга. Я почувствовала, как после его слов в моём сердце снова что-то неприятно ёкнуло. — Странное наказание… — Да нет… — загадочно протянул он. Кажется, он ухмыльнулся. Мне был не понятен его жест. — У тебя есть две недели до отъезда? — голос дрогнул, у меня не получается держать слёзы. И они снова горячими потоками обжигают кожу. — Да. — он ответил почти шёпотом, кажется, ему говорить также сложно, как и мне. Я не могу усидеть на месте, не получается. Срываюсь и накидываюсь на него, сильно обхватывая руками шею. Чувствую, как несколько капель упало на мою кожу. Мне будет ужасно не хватать этих тёплых объятий. Этот год кажется совсем незначительным, но лишь до того, как это время наступает. А пока у нас есть две недели, до того, как мы переступим порог и начнём соревнования со временем.