Выйти из тени

Ему нравится Мидория Изуку. Если спросить, с чего всё началось, то он без сомнений ответит — со спортивного фестиваля. Мидория поражал — его решительный взгляд, напористость, умение добиваться своих целей, настоящая, крепкая, непреодолимая сила, мощь, которая отражается яркими отблесками в зелёных глазах… А еще улыбка, слёзы грусти и слёзы радости, такие чистые, искренние, такие настоящие. Мидория весь настоящий. Он не может забыть, как пылко они сражались, как стремились к победе. А чувство, что он ощутил, когда заставил Изуку плакать — и не от разочарования или боли, а от чистой искренней радости и благодарности — до сих пор греет его душу. Никто никогда не плакал так из-за него, и никто никогда не смотрел на него таким взглядом. Кто вообще может остаться равнодушным к Мидории Изуку? Вот и он, Тёмная Тень, не остался. Тогда на фестивале Фумикаге сказал: «Я доверяю тебе свою силу». И он доверился. Доверился и не ошибся — никто не направлял бы их лучше Мидории. Тень так рад, что буквально в последние секунды сорвал с Тодороки ту счастливую повязку и принёс им победу. Потому что когда отчаянье во взгляде Изуку сменилось на всепоглощающую радость, он подумал, что это — то, ради чего, наверное, стоит жить. То, ради чего стоит помогать людям. Да, именно в тот момент он осознал, что целиком и полностью разделяет желание Фуми стать героем. Это вдохновляло. А потом он увидел отрезанное запястье Шоджи, верного друга Шоджи, который не жалея себя бросился спасать их от зубатого выродка. И Тень сорвался, вышел из себя, поддался инстинктам, безумию, а Фумикаге окончательно потерял контроль. Он смутно помнит, что именно тогда происходило – его воспоминания будто покрыты пеленой; но Тень хорошо знает, о чём думал – спасти, защитить Фуми любой ценой, убить каждого, кто приблизится, разорвать любого, кто нападёт. И Изуку снова сделал это, снова показал свою искренность, находчивость, доброту. Мидория спас Фумикаге — спас и его, уберёг от непоправимой ошибки. Он же отчаянно боролся за них, заточенных в шаре злодея с причудой-компрессом. Он был не один — другие тоже сражались, но Мидория… его раны. Не смотря на всё это, он их не бросил.

***

Изуку оказался хорошим не только в бою или на спортивной площадке. Он — добрый, искренний человек, отличный друг и верный товарищ. Иногда он подходит к Фумикаге и расспрашивает о Тёмной Тени, разговаривает с ними, задаёт вопросы, записывает в свою чудную тетрадку. Приятно, когда тобой интересуются, даже если это просто изучение причуд одноклассников. Но парень здоровается с ним. С ним. Отдельно. «Доброе утро, Фумикаге, Тёмная Тень!» И Тень всегда машет в ответ, а Изуку улыбается этой своей ослепляющей улыбкой. Тень не любит свет, но для зелёноволосого парня готов сделать исключение. Такой яркий. Невероятный. Добрый. Милый Изуку.

***

Тёмная Тень готов на многое, чтобы порадовать и защитить друга. И защищать есть от кого. Этот придурок Бакуго начал раздражать его ровно в тот момент, когда они впервые встретились. Тень просто не понимает, почему человек ведёт себя так, ведь даже он, теневое чудовище, способен сдерживаться. А его внутренние порывы куда более мощны, чем у глупого подростка. Тень очень любит рыбу, и он был безумно рад, когда их семья отправилась отдыхать у моря на Окинаве. Но воспоминания о тех прекрасных днях омрачены неприятным случаем — в один из дней на маленького Фумикаге напал пёс. Без единой на то причины, просто выскочил, оскалился и набросился. Был полдень, они гуляли около пляжа. Тень был слаб, не достаточно силён, чтобы в полной мере защитить… Фуми получил укус. Пёс получил перелом лапы. Твари повезло, потому что если бы дело происходило ночью, она без сомнений лишилась бы головы. Иногда Бакуго напоминает ему того пса – то и дело скалится на Мидорию без повода. Тень знает, что Изуку способен за себя постоять, да и этот блондин только и может что лаять. Пусть попробует укусить. Во второй раз Тень не ограничится лапой. Фумикаге поворачивает к нему голову. «Ты злишься» — не спрашивает, но ждёт ответа. «Мы не должны вмешаться?» Фуми вздыхает. «Мидория в состоянии защитить себя сам. И считает Бакуго другом. Пока он не выходит за рамки, мы не станем влезать в чужие дела». Тень согласно кивает. Что ж, ладно. Но пока пацан ведёт себя как мудак, пусть не удивляется тому, что какие-то мелкие вещи волшебным образом пропадают с его парты, шнурки время от времени развязываются, а в тарелку с хлопьями на завтраке так часто попадают чужие волосы. Тень в восторге от того, как сжимаются его кулачки и белеют костяшки, когда он бесится. А как звучат его раздражённые крики! Услада для птичьих ушей.

***

У Тени в общем-то не так много занятий за пределами тренировочных площадок, и что ему еще остается, если не наблюдать за окружающими? В целом, он не жалуется, ведь это времяпрепровождение может быть весьма увлекательным. Каминари не очень умён, но его рисунки довольно забавные. Киришима — отличный рассказчик. Джиро часто рекомендует подругам хорошие песни. Он не её подруга, но к советам прислушивается. А Урарака просто весёлая. Иногда она гладит Тень, и не то чтоб ему нравится, когда к нему относятся как к домашнему животному, но это всё равно приятно. Конечно же, некоторым Тень уделяет особое внимание. И в скором времени он начинает замечать. Всё происходит постепенно, и Тени сложно сказать, с чего и с кого это начинается, но факт остаётся фактом. Взгляды, улыбки, совместные обеды, всё больше проведенного времени вместе, взгляды, соседние места на диване за просмотром кино, дополнительные тренировки, взгляды… «Мидория!» «Тодороки-кун!» «Я купил нам сок...» «Мидория и остальные...» «Позанимаешься со мной английским?» «Тодороки-кун, ребята!» «Мидория…» «Пойдёшь с нами, Тодороки-кун?» «Надень что-то поверх пиджака, на улице морозно...» «Не хочешь сходить со мной за новым мерчем?» «Мидория задерживается…» Сначала всё это… настораживает. Тень начинает наблюдать тщательнее. Тодороки практически ни с кем не заводит разговор первым. Ни с кем, кроме Мидории. Он в общем-то не слишком общителен, но неплохо ладит с Иидой. Вот только во время их общения парень выглядит совсем не так, как когда он проводит время с Мидорией. На Изуку он смотрит другим взглядом, говорит с ним другим, более мягким тоном, движется вокруг него по-другому. Тени сложно объяснить, но это более чем очевидно для того, кто наблюдает долго и целенаправленно. С Мидорией сложнее. У него много друзей, он приветлив со всеми и всем улыбается. Но смотрит на Тодороки он дольше, чем на других. Улыбается ему… нет, не шире – другой улыбкой. Не такой широкой, более… скромной? Застенчивой? А иногда, когда Тодороки использует огонь, зрачки Изуку расширяются, он смотрит с восхищением и… нежностью. Он подходит к нему чуть ближе — буквально на пол шажочка — чем к остальным. А если они сидят рядом за обедом, то его локоть касается локтя Шото чаще, чем локтя Ииды. Он покупает два пакета сока вместо одного. И смотрит — часто, много. Но вряд ли кто-то способен заметить. Кто-то, кроме Тени. И всё же Тёмная Тень мог бы списать всё это на крепкую дружбу или же платоническую связь родственных душ, а может просто на милую ничего не значащую симпатию, если бы не услышал. Точнее сказать, не начал слышать. Фумикаге лежит в кровати, листая новости в телефоне, пока Тень расслабленно парит по комнате, разглядывая названия на музыкальных дисках, чтобы решить какие песни попросить Фуми включить ему завтра. За окном стрекочут цикады. Насекомые довольно далеко, но он отлично их слышит. Тень находит эти звуки приятными. Вовсе не секрет, что не только его реакция, но и органы чувств развиты гораздо лучше, чем у простых людей. Особенно слух. Именно по этой причине Тёмная Тень не слишком жалует место, в котором живёт. Точнее, его раздражает то ужасающее совпадение, что Фумикаге поселили рядом с комнатой Аоямы. Тень вынужден постоянно слушать восхищенные ахи, когда этот манерный дурачок крутится перед зеркалом. А еще эти отвратные французкие фразочки! Он благодарен только тому, что по большей части Аояма не утруждает себя лишней болтовнёй, считая что пустой трёп — это ниже его достоинства. Ладно, всё могло быть гораздо хуже. Но и лучше тоже. За звуками цикад Тень слышит тяжелые вздохи. Прислушивается. Сначала предполагает, что Мидория снова отжимается или качает пресс в вечернее время вместо отдыха, но его дыхание неровное, а звуки слишком частые и ритмичные. О! Тень понимает. И едва ли его можно смутить чем-то подобным. Мидория делает это не впервые, да и сам Тень живёт в теле подростка. Нет, он живёт в общежитии с целым классом подростков, боже. И вообще лучше никому не знать, что некоторые скромняги делают в своих комнатах по ночам. Минета живёт на одном этаже с Фумикаге, но если все считают, что коротышка — самый большой извращенец в 1-А, то они очень не правы. Тень думал, что уже ничто не сможет удивить его, после того, как он узнал, что причуду-репликант можно использовать весьма оригинальным способом, создавая несколько рук, несколько членов, а, при желании, и несколько ртов (он не осуждает, потому что ну кто бы не попробовал?), чтобы потом одновременно… Что ж, думать так было весьма самонадеянно. В конце концов, важно не это, а то, что доносится до его ушей пару минут спустя — тихое, рваное, еле слышное «Тодо…роки», сорвавшееся с уст Мидории. Ох, а вот это уже гораздо, гораздо интереснее! Тень усмехается, мысленно ставя плюсик своей наблюдательности. А еще думает, что теперь события будут разворачиваться куда более увлекательно. Он снова ошибается. Не происходит ничего. Ничего, кроме того, что происходило и ранее. Что ж, возможно Изуку нужно время, чтобы решиться на действия. Очевидно, что парень не имеет опыта в любовных делах, а потому Тень может его понять. Пока Изуку решается, Тень хочет получше присмотреться к Тодороки. Нет, он уверен, что Шото — неплохой парень, ведь Фумикаге относится к нему с большим уважением, и в целом он показывал себя только с хороших сторон, не только как начинающий герой, но и как человек в целом. Но понаблюдать всё же стоит, ведь на кону даже не рыбный рулет, а целый Мидория Изуку. Ничего нового о Тодороки Тень не узнает. Разве что обнаруживает его неожиданную тягу к судоку. А потом в один прекрасный день появляется Бакуго и… делает его чуть менее прекрасным — в очередной раз без особого повода налетает на Мидорию за ужином, размахивая своими вспыхивающими ручонками. Тень сверкает мрачным взглядом из-за плеча Фумикаге. На улице уже почти стемнело… он мог бы с лёгкостью оторвать эти ручки, если расколоть ту лампочку и напасть до того как Бакуго успеет применить причуду. Или он мог бы сначала вырубить его, а потом… Из раздумий его вырывает тихий звук. Тень быстро осматривается и кое-что замечает. Он же не может ошибаться, да? Тень отчётливо видит, как Тодороки шевелит пальцами под столом, применяя причуду. Он слышит этот тихий, еле уловимый даже для его чутких ушей звук выступающей изморози, ползущей по полу столовой и поднимающейся по ножке столика Бакуго. Это нельзя увидеть, но Тень способен уловить движение этих вибраций. Тодороки остужает только что заваренный чай Бакуго. Не замораживает, но едва ли этот напиток комнатной температуры теперь будет приятно пить. Пацан клянёт весь класс и всю их Вселенную, а его глаза краснее обычного. От нервов могут быть проблемы с капиллярами? Возможно, Тени просто показалось. Тёмная Тень заинтересованно пялится на Шото, спокойно распивающего собственный чай. И на одну маленькую секунду ему кажется, что на губах парня проскальзывает крохотная улыбка. Он тоже не в силах сдержать усмешку — ему определённо нравится Тодороки Шото. Тень одобряет выбор Мидории. Но время идёт, а Изуку стоит на месте. Время идёт, а Тени скучно. Он начинает с малого. Случается, что ручка, карандаш или резинка пропадают с парты Изуку и оказываются около парты Шото (как удобно, что он сидит прямо за Фумикаге). Что ж, бывает, вещи падают. Изуку приходится осмотреться, а затем подойти и поднять. Иногда завести разговор. В один дождливый день у Шото пропадает зонт, хотя он уверен, что оставлял его в ведёрке у входа, как и все остальные. Может быть, кто-то взял по ошибке? Мидория любезно предлагает идти до общежития под его. На следующее утро зонт возвращает Каминари, извиняясь и утверждая, что не в курсе, как вещь оказалась в его рюкзаке — наверное, кто-то решил пошутить. Хотя сам Тодороки не кажется уж слишком обеспокоенным пропажей. А как-то раз Мидория спотыкается в школьном коридоре, когда весь класс идёт на обед. Какое счастливое совпадение, что он падает прямо на спину шагающего перед ним Тодороки, повалив того на пол и смягчив своё падение. Возможно, у Шото останется пара синяков, но едва ли по его виду можно сказать, что он чем-либо недоволен (Тень точно не станет мучиться угрызениями совести). Оба краснеют, когда им помогают подняться. Изуку клянётся, что почувствовал, как зацепился за что-то ногой, но ни у кого так и не выходит найти за что. Мидория извиняется стабильно раз в час, а вечером Тень слышит, как он уходит из комнаты с мазью, пахнущей ментолом и шуршащим пакетом с ароматными апельсинами. Хах, как будто у Тодороки не синяки, а простуда. Так мило. Возвращается через полтора часа, когда Фумикаге уже дремает. Еще через десять минут начинает дрочить. Смешивать стоны и любимое имя начинает входить в его привычку. Тень с довольным видом поправляет сползшее с Фуми одеяло и прячется в парне, засыпая.

***

Взгляды! Они только и делают, что смотрят, смотрят, смотрят! Фумикаге болеет, ему снится кошмар, а ночь темна и луна скрыта за плотными облаками. Тени хочется столкнуть их лица резко, с силой, схватить и сжимать этих двух в единое целое, пока они не начнут задыхаться… Или выколоть, выклевать их чёртовы глаза, чтобы перестали, наконец, смотреть друг на друга! Смотреть, и ничего с этим не делать… На утро ему стыдно. Он бы никогда не поступил так с Изуку. Да и с Шото тоже. Но иногда тёмные мысли одолевают его разум, и в такие моменты Тень ничего не может с собой поделать. В последнее время он слишком нервный. Эта нервозность усилилась, когда к нему пришло понимание, что все его попытки и действия не приводят ни к какому видимому результату. И Тень уже не знает, что стоит за его мотивами – одно лишь желание сделать Изуку счастливым, либо подключился какой-то личный азарт, принцип. Но день ото дня он наблюдает и становится всё более одержим своей идеей. Да, у Тёмной Тени есть терпение, но оно совсем не безгранично. Их поведение вызывает в нём бешенство, а это не идёт на пользу ни его самообладанию, ни Фумикаге. Тень приходит к ясному выводу, что ему нужен план… На подготовку уходят не дни, а недели. И часы вечерних размышлений. Фумикаге всё чаще спрашивает, всё ли в порядке, а ещё покупает для него рыбные палочки — беспокоится. Любимый, хороший Фуми. Тень говорит, что ему не стоит волноваться. Он надеется, что уже совсем скоро всё действительно будет в порядке. Сегодня среда и у них спарринги. Фуми всегда спрашивает, с кем хочет сразиться Тень. Конечно же, он выбирает Тодороки. Фумикаге кивает, потому что им действительно нужно больше практики в бою с теми, чьи причуды производят свет. И лучше пусть это будет Шото, нежели Бакуго. Тень, безусловно, не признается, что сегодня руководствовался совсем иными мотивами. Они побеждают Ииду и Сато прежде чем наступает очередь Тодороки. Тень чувствует небольшую усталость, но этот шанс он упустить не должен. Не может. Бой начинают не спеша. Сначала Шото посылает ледяные глыбы, от которых несложно увернуться либо отбить лапой. Они дерутся на открытой местности, потому Фумикаге указывает метать в парня землю и камни с арены, с которыми у Шото так же не возникает проблем. Спустя какое-то время они наращивают темп, приближаясь. Тодороки примораживает ноги Фуми, но Тени не составляет труда быстро освободить их, разбивая льдину на острые осколки — у них пополняются метательные снаряды. Летящий осколок расплавляется в метре от Тодороки, когда он задействует левую сторону — Тень раздражённо жмурится. Но огонь пока не так силён, а тренировались они много. Бой продолжается. Тень защищает тело Фумикаге Чёрным Анком и внимательно слушает все указания, раз за разом пытаясь дотянуться до Шото когтём, но они всё равно терпят неудачу, потому что парень не устаёт поджигать себя. Но у Фуми есть план. Он ждёт возможности. И вскоре её получает. Айзава часто использует причуду во время спаррингов. К слову, делает это весьма неожиданно, а иногда даже немножечко подло. Учитель уверен, что для них крайне важно развивать умение перестраиваться, внезапно лишившись сил. И вот сейчас их лишается Тодороки, а у Тёмной Тени появляется шанс приблизиться. Всё происходит быстро, ведь Айзава не стирает надолго. Фумикаге резко сокращает расстояние, намереваясь обездвижить Шото, в то время как он сам пытается максимально от них отдалиться. Тень тянется, почти успевает схватить, но пламя резко возвращается — в этот раз яркое, жгучее, мощное. Он рывком одёргивает коготь, попутно разрывая геройский костюм одноклассника — верхняя часть комбинезона безнадёжно испорчена. «Ой». Тень виновато опускает голову, сцепив лапы. Сражение прекращается. Фумикаге искренне извиняется, а Тодороки уверяет, что всё нормально и на тренировках такое случается. Костюм заменят. Но кто заменит нервы Мидории после созерцания открывшегося вида? Тень наблюдает, как потемневшие глаза Изуку скользят по оголённому торсу Шото, прикрытому лишь клочьями ткани. Что ж, не за что. Фумикаге ничего не спрашивает, лишь хмуро качает головой и смотрит строго. Тень молчит, отводит взгляд, с интересом рассматривает других птичек на дереве.

***

Общежитие построено не плохо. Нет, правда, Цементос постарался на славу. Но особенно Тени нравится планировка. В частности, планировка соединённых балконов. Ранее этот балкон сыграл с Мидорией злую шутку. В ту ночь Тень проснулся от звуков неистово грохочущего сердца парня — тупой Аояма напугал Изуку до чёртиков. Тень не слишком переживал, ведь слышал, как сияющий возвращается к себе в комнату. А этот божественный сырный запах он узнает из тысячи. Зря Изуку не стал тогда есть сыр. Как бы Аояма ни раздражал, стоит признать, что его еда пахнет чудесно. Возможно, в этот раз балкон сыграет более приятную роль в жизни Мидории. Хотя он вряд ли об этом узнает. Тень очень надеется, что не узнает. Они начали прощупывать радиус ещё когда Фуми был совсем ребёнком. И чем старше становился Фумикаге, тем сильнее становился Тень, и тем дальше он мог вылетать за пределы его тела. Когда в лесу он вышел из себя, захватив контроль, у него получалось трощить деревья на довольно большом расстоянии. В любом случае, это не важно, потому что в обычное время у него не выйдет похвастаться подобной силой. Днём Тень может охватить около восьми метров. В тёмное время суток — чуть больше. В последнее время Тень много считал. Просчитывал. От кровати Фумикаге до двери Мидории — двенадцать метров. До балконной двери — десять. Ещё около метра до письменного стола. В темноте Тень сильнее, и не просто так он поджидал новолуния. До сегодняшнего дня его пределом была десятка. Что ж, пределы — условны, а он тоже ученик ЮЭЙ. Ну почти. «Плюс Ультра» — думает Тень и сжимает лапу в кулак, наблюдая за тем, как спокойно вздымается грудь Фумикаге. Как хорошо, что он не имеет привычки засиживаться допоздна. В отличие от Мидории. Он собирается с силами, прежде чем открыть дверь и осторожно выглянуть в коридор, прислушиваясь. Большинство ребят спят, часть — готовятся ко сну. Изуку, судя по звукам ручки, скользящей по бумаге, либо заканчивает с уроками, либо заполняет свои тетради. Отлично. Тень аккуратно выкручивает лампочку из коридорного светильника. Еще одна горит в противоположном конце — около комнаты Минеты, но в помещении становится гораздо темнее. Тёмная Тень прикладывает немало усилий, чтобы дотянуться до двери Мидории и тихо стукнуть когтём. Всего раз. — Кто там? — доносится из комнаты. Не получив ответа, Изуку немного повышает голос. — Войдите, открыто. А спустя момент уже шаркает тапками по полу, чтобы распахнуть дверь. — Что? Почему темно? — произносит Изуку, удивлённый не только отсутствием позднего гостя, но еще и отсутствием света. — Мм, может это лампочка сгорела и щёлкнула… Он бубнит себе под нос последнюю фразу, пожимая плечами. Тень наблюдает за ним из-за шторы, и скрывается в своей комнате, прежде чем Мидория захлопывает входную дверь. Ха, даже не пришлось справляться с балконной дверью — спасибо привычке Изуку проветривать комнату перед сном. Хотя открыть её в любом случае не составило бы для Тени труда. Что ж, всё прошло неплохо. Половина дела сделана — телефон у него. И он очень надеется, что Изуку не сразу заметит пропажу. Подсмотреть символ блокировки экрана было легко. Тень набирает сообщение, но не спешит отправлять. Сейчас всё, что ему остаётся — это ждать. Ждать и слушать. Изуку еще некоторое время пишет, после чего устало выдыхает и захлопывает тетрадь, проходит по комнате, щёлкает замком, наконец-то ложится в кровать и клацает выключателем ночника. Спустя минуту Тень слышит шуршание ткани, а дыхание парня ускоряется. Мидория, конечно, не Иида, который приходит к финишу так же быстро как... приходит к реальному финишу. Но исходя из своего богатого опыта в подслушивании, Тень предполагает, что после сегодняшнего созерцания полуголого полыхающего пламенем Шото, всё это не продлится слишком долго, а значит время пришло. Он нажимает на кнопку «отправить» и вновь устремляется в коридор. Открывать замки они научились еще в младшей школе, потому как мама Фуми прятала большую часть сладостей в закрытой кладовке. Только Тень знает, насколько сильно он любит сладкое, а особенно торты. Пожалуй, это одна из самых страшных тайн Фумикаге, которые хранит Тень. Фуми никогда не признается, что готов молиться на восхитительную выпечку Сато — это навсегда разрушило бы его репутацию. Проходит несколько минут, когда Тень слышит шаги Тодороки. Он полностью обращается в слух, затаив дыхание и припав к стене. Изуку уже вовсю дрочит. Шото аккуратно открывает дверь и входит в комнату, так же осторожно прикрывая её за собой. — Ш… Шото… — мычит в это время Изуку, погружённый в своё занятие. — Мидория? — Господи! — взвизгивает Изуку от неожиданности. Тень слышит, как он беспорядочно шарит рукой по тумбочке у изголовья кровати. А ещё, как неровно и быстро стучит его сердце. Очень быстро. На секунду Тень задумывается, действительно ли эта идея была хороша, ведь сердечный приступ Мидории не входил в его планы. Он надеется на крепкое здоровье парня. Наконец рука Изуку нащупывает выключатель ночника, следует резкий щелчок. — А… ч-что?! Ты… как? — Я… Мидория, ты… — неуверенно произносит Шото, и в его голосе слышен вопрос. До ушей Тёмной Тени доносятся скрипы половиц под его ступнями. Кажется, он переводит вес с ноги на ногу, не в силах решить, что ему делать — отступить назад или остаться на месте. Шото явно смущён. Тень думает о том, есть ли смысл отправиться в коридор и быстро защёлкнуть замок в комнате Мидории, если его всё равно будет легко открыть изнутри. А может нужно было подпереть дверь? — Ты сейчас… — Я-я не… я н-не… это… не то, что ты п-подумал… я не… — Мидория заикается и ловит ртом воздух. Вера в здоровье Изуку затухает в Тени с каждым его судорожным вдохом. Знает ли Шото, как помочь человеку с гипервентиляцией? Он смутно припоминает, что они изучали это на уроках первой помощи... — Ч-что ты… здесь делаешь? — Ты же… сам… позвал меня? — Тодороки звучит растерянно. И это не удивительно. — Э… что? Я… ээ… п-позвал? — следует небольшая пауза. Судя по всему, Мидория пытается осмыслить слова Шото. — Ты… боже! Ты слышал? Я не…. т… т-твоё имя…. Я… боже! — О, — произносит Шото с ноткой удивления. Кажется, он только что полностью осознал услышанное ранее. — Да. Ты сейчас… пока ты… ты назвал… моё имя? — Я… прости! — пищит Изуку. Несложно представить, как сильно пылают сейчас его щёки. — Я н-не слышал, как ты вошёл, я даже не видел… в коридоре темно и я… я не заметил, потому что… боже… Прости, Тодороки-кун! Пожалуйста, только не злись! Хотя… ты имеешь право... да, ты… ты можешь меня ненавидеть, ты имеешь полное право, потому что я… это… а ты… — Что ты… — пытается начать Тодороки, но прерывается, когда его слова растворяются в потоке сознания Мидории. — И тебе, наверное, неприятно… ну конечно же, тебе неприятно… — с каждой фразой Изуку звучит всё более надломленно, его голос подрагивает. — Это очевидно, потому что кому будет приятно застать такое и еще, когда на тебя… это… я не хотел, чтобы так… — Мидория! — окликает его Шото, и, кажется, в нём прибавилось немного решительности. — Перестань, пожалуйста. Не нужно так нервничать, у тебя трясутся руки, ты выглядишь… нехорошо. — Я… прости… пожалуйста, прости, Тодороки-кун… — всхлипывает Изуку. — Прекрати извиняться. Ты не сделал ничего такого. До ушей Тени доносятся звуки шагов — Тодороки осторожно приближается к кровати. — Я… прости, я так давно… Ты так сильно мне нравишься… — Изуку начинает плакать. Сначала тихо, но Тёмная Тень улавливает, как его тело начинает дрожать всё сильнее, а всхлипы становятся громче. — Я не хотел… я хотел, но… ты... ты такой… а я… и мы… ты мой лучший друг, а я… Голос Мидории пропитан таким горьким отчаяньем. Он задыхается в собственных рыданиях. У Тени всё сжимается внутри, ведь он не планировал делать Изуку больно. Слышно, как скрипит кровать, когда на неё присаживается Шото. — Иди сюда. Не плачь, пожалуйста, — говорит нежно, мягко. Судя по новым скрипам, Мидория сменяет своё положение. Чья-то рука скользит по ткани с тихим шуршанием. Похоже, они обнимаются, и кто-то из них гладит второго по спине – успокаивающе. — Ты такой… даже сейчас, ты такой… добрый… — шмыгает носом Изуку. — Я думал, ты… а ты… не злишься… прости меня… — Почему я должен злиться на тебя? Я не совсем понимаю, что с этим сообщением, но с ним мы разберёмся позже. А сейчас ты должен успокоиться. Я не сержусь. Я… я рад. — Что? Ты ч-что? — запинается Мидория, делая глубокий вдох. Простыни вновь шелестят – Изуку немного отстраняется от Шото и, кажется, забывает о всхлипах. — Я рад, что нравлюсь тебе. На несколько секунд повисает оглушающая тишина. Тень даже не слышит дыхания, только ускоренное сердцебиение обоих парней. Он замирает тоже. — П-почему? — хрипит Изуку. — Потому что ты тоже очень нравишься мне, Мидория, — голос парня звучит ровно и достаточно уверенно, но Тень буквально ощущает, как нелегко ему даются эти слова. Он может его понять, ведь сейчас Изуку так близко, и смотрит на него этими своими большими, зелёными, неверящими… Тень отмирает, движется, аккуратно выглядывает из-за шторы. Он застаёт их в крепких объятиях — они так сильно сжимают друг друга. Шото нежно целует Изуку в зелёные кудри. Видел ли Тень что-то прекраснее? — Я думал, ты возненавидишь меня за это, — бубнит Изуку в его футболку. — Ничто в мире не заставит меня ненавидеть тебя, Мидория, — в этот раз Тодороки действительно говорит уверенно, не тратя ни секунды на то, чтобы подумать над ответом. — Не говори… так! — Изуку пищит смущённо. — Как? Он отпускает Шото из объятий, отклоняется назад и тычет пальцем ему в грудь. — Вот так! — Изуку начинает тихо хихикать. Тень не может рассмотреть лицо Тодороки, потому что он сидит к окну в пол оборота спиной, но уверен, что он улыбается. Может быть легонько, но точно улыбается. Хихиканье Изуку резко прерывается, когда Шото накрывает его губы своими, сократив ненужное расстояние. Тень глупо улыбается, осторожно кладя телефон на край письменного стола Мидории, пока парни отвлечены друг другом. Он возвращается в их с Фумикаге комнату и закрывает балконную дверь — на улице становится прохладно, а Фуми укрылся лишь простынёй. На утро коридорная лампа снова работает.

***

На следующий день он слышит, как парни обсуждают сообщение, которое получил Тодороки:

«Привет! Извини, что поздно, но не мог бы ты сейчас зайти ко мне, пожалуйста? Это срочно. У меня открыто. И постарайся не шуметь, многие уже спят».

В отправленных на телефоне Изуку ничего подобного не находится. Они обсуждают разные версии, но, отбросив мистику, приходят к выводу, что это либо программный сбой, из-за которого Шото получил чьё-то сообщение по ошибке, и оно каким-то образом отобразилось в их переписке, либо это старое сообщение от Изуку, возможно, отправленное еще на первом году обучения, и из-за того же программного сбоя или ошибок в работе сети оператора, оно дошло только сейчас. К сожалению, с тех пор Изуку разбивал телефоны уже два раза, а потому восстановить архивы никак не выйдет. Какая жалость. В любом случае, они совсем не расстроены таким интересным стечением обстоятельств.

***

Спустя несколько дней Шото помогает Изуку с тем, что прервал тогда своим появлением. Тень отмечает, что Изуку ведёт себя намного сдержаннее в выражениях, чем обычно, однако Шото требует такого же обращения по имени, как и в тот раз. Что ж, в конце-концов он добивается своего. Спустя несколько месяцев Тень бурчит про себя, что ему мешают спать, и что им стоит чаще уединяться в комнате Тодороки. Бурчит, конечно же, беззлобно, довольно. На самом деле, ни Шото, ни Изуку не склонны к каким-то постельным экспериментам, и никто не тревожит его сон больше обычного. В любом случае, им никогда не переплюнуть самого большого извращенца в классе. Если даже у Минеты и Шоджи не вышло.

***

Тень наконец-то может вздохнуть спокойно — раздражение отступило, настроение улучшилось, всё пришло в норму. Он так же проводит дни, наблюдая. Изуку сияет. Шото счастлив. Тень гордится собой. Особенно приятно осознавать, что всё это — плод его стараний. Чёрт возьми, тот план был гениален. Люди так глупы, и как же им повезло, что рядом оказался Тень. Но благодарности ему не нужны. Ему нужно сияние их улыбок. Меньше света, больше сияния. Он будет присматривать.