Сближенные ненавистью

POV Тобирама. В нашем мире все закономерно. Жизнь и смерть. Так же, как любовь и ненависть. Все в чёртовом мире разделены на Альф, Бет и Омег. Я, Тобирама Сенджу, один из потомков клана Сенджу и омега. В нашем клане всегда рождались только альфы. Но, видимо, надомной судьба решила жестоко подшутить. Из всех мои братьев в живых остался только Хаширама. Весёлый, жизнерадостный шиноби. Наш клан издавна воевал с кланом Учиха. Мой отец, Бацума Сенджу, всегда твердил нам, что Учихи — это зло, от них нужно избавляться. И, по иронии судьбы, именно с одним из Учих Хаширама сдружился. Отец всегда предвзято ко мне относился, в его взгляде читалось неодобрение. Может все дело в том, что я родился омегой? Вот, в очередной раз, я иду на поиски Хаширамы. Отцу не нравится, что он постоянно исчезает. Иду по лесу, боже, как тут спокойно. Ни души. С лёгкостью можно порассуждать о чем-нибудь. Нога резко едет вниз. Я падаю, цепляясь ей за что-то. Черт, опять задумался. Пытаюсь подняться, но не выходит, я лишь болезненно вскрикиваю. Падает небольшая тень. Сзади меня слышатся лёгкие шаги. Я оборачиваюсь. Глаза округляются от страха. Передо мной стоит Таджима Учиха. Резко отстраняюсь назад, но от этого только хуже. Глаза невольно наполняются слезами. Как же больно. Таджима садится перед мной на корточки, взгляд его задумчив. Его рука тянется к моей ноге, я зажмуриваю глаза. Становится невыносимо страшно. Кто знает, что можно ожидать от этого Учихи. — Не бойся, — Таджима аккуратно перематывает поврежденную ногу тканью. — Я не причиню тебе вреда. Он очень спокоен, и это напрягает в двойне. Я всегда считал Учих безжалостными убийцами, которых волнует только собственное благополучие. — Можешь встать? — протягивает мне руку. Я опираюсь, пытаюсь подняться, но не выходит, любое движение ногой отзывается болью. Слышится вздох, меня поднимают на руки. Я моментально краснею, ещё ни кто не проявлял ко мне такой заботы. Даже отец. Таджима идет медленно и размеренно, не торопясь. От такой монотонности и тишины хочется спать. Глаза медленно закрываются, я погружаюсь в сон. Думаю, ничего страшного, если я немного посплю. *** Я лежу на чем-то мягком и теплом. Хоть сейчас и лето, но все ещё довольно прохладно. Глаза нехотя открываются. Пять минут я чисто, ни о чем не думая, смотрю на потолок. Что произошло? Медленно в мое сознание начали возвращаться события, произошедшие более двух часов назад. Подскакиваю на футоне. Одеяло медленно сползает с меня. Глаза опускаются на ногу. Легонько шевелю ею — боли нет. Нога перевязана бинтом. Хотя я точно помню, что Таджима перевезал какой-то тканью. — Уже проснулся, — вздрагиваю, от двери лёгким шагом ко мне подходит Таджима. Он садится ко мне на футон. Затравленным взглядом смотрю на него, ожидая, что он нападет. Неожиданно для меня, да и скорее для себя, он начинает смеяться. — Боже, ты бы видел себя! — лёгким движением руки Таджима смахивает выступавшие слезы из глаз. — Не бойся, — начал уже более спокойно. — Я не причиню тебе вреда, как тебя зовут? — Тобирама… Сенджу… — голос звучит тихо и хрипло. В нем читается неуверенность. — Сенджу значит, — Таджима задумчиво смотрит на меня, потирая подбородок. Он усердно о чем-то думает, по крайней мере, он не собирается меня убивать. Или мне так кажется. POV Таджима. В первый момент, когда я только нашел его, действительно было огромное желание убить его. Возможно, это бы ослабило на время Бацуму, мы уже долгое время ведём войну между собой. Но глядя на этого ребенка, во мне проснулось давно забытое чувство. Жалость. Тобирама Сенджу, младший сын Бацумы. Но ребенок ведь не виноват. Как говорится «мы не выбираем родителей». Скорее большую скорбь Бацума испытал бы если бы я убил его старшего сына. Слишком маленький, слишком невинный и наивный ребенок, чтобы убивать. Я втянул воздух. В комнате витал еле уловимый, ненавязчивый запах мяты. Значит омега. Я с задумчивостью стал смотреть на Тобираму. Слишком ценный экземпляр чтобы убивать. Можно использовать его по другому. Точно! Мое лицо озаряет лёгкая улыбка. Тобирама, сидевший напряжённый, напрягается ещё сильнее. — Тобирама, — он смотрит на меня. — Я знаю, что твой брат общается с одним из моих сыновей. Глаза расширяются. Он явно испугался. — Нет, нет, нет — машу рукой успокаивая его. — Я не стану вмешиваться в их дела. Долгое время, я искал того, кому смогу посвятить свои знания и умения. Мадара пусть и является моим сыном и наследником клана, но он слишком вспыльчив и не сдержан. Он вряд ли станет слушать старика. Поэтому я ищу того, кому все расскажу. Тобирама смотрит на меня не понимающе. — Тобирама, я хочу чтобы ты стал моим учеником, — он удивляется, смотрит с опаской и недоверием. — Почему я? — хмыкаю, действительно. Не могу же я ему сказать, что это очередной мой план, как победить Сенджу. — Ты очень целеустремлённый и ответственный, всегда слушаешь, что тебе говорят. И хорошо владеешь навыками боевых искусств, — взгляд Тобирамы становиться более расслабленным, но он не до конца верит мне. Хех, молодец. Я начал уважать его. Мальчишка действительно умный. — Я не жду, что ты мне сразу ответишь, даю тебе два дня на раздумья — он слегка кивает. Я больше чем уверен, что он согласиться. В комнату входит служанка, в руках у нее травяная настойка. — Выпей, поспи немного, не думаю, что тебя кинуться искать, — Тобирама берет настойку, мелкими глотками выпивает ее. Я поднимаюсь иду к выходу из комнаты. Мальчишке нужно немного отдохнуть, прежде чем принимать какое-либо решение. *** POV Тобирама. Это просто не реально. В этом всем есть какой-то подвох, но я не могу понять какой. Таджима ведь знает, что я Сенджу. Может он таким образом хочет навредить отцу. Но как? Придется все-таки согласиться. Только так я смогу узнать, что он задумал. Иду в сторону озера. Именно там мы договорились встретиться. Сажусь на берег, ни чего не выражающим взглядом смотрю на воду. Может зря я все это затеял? Вокруг меня летают лёгкие потоки чакры. Вскидываюсь, кидая кунай за спину. Таджима с лёгкостью отбивает его. Садиться рядом со мной. — Ну, что, ты согласен? — ждёт моего ответа. Смотрит так, как будто знает, что я точно скажу «да''. — Я…согласен Таджимо-сама, — он улыбается. — Отлично, — радостно хлопает в ладоши. — И называй меня Таджимо-сеней, так будет проще нам обоим. Наклоняется ко мне. Глаза горят алым. — Надеюсь, мы найдем взаимопонимание, — говорит это зловещим шепотом. Меня передёргивает. И все же он слишком пугающий. Киваю. Таджима, улыбаясь, поднимается. — Завтра на этом же месте. В это же время и прошу без опозданий, не люблю, когда опаздывают, — он уходит. Я продолжаю сидеть на месте возле озера. Все мое чутье кричит о том, что в будущем мне это аукнется, но менять уже что-то поздно. Где-то в дали раздается злорадный смех или это подсознание решило сыграть злую шутку. Что ж остаётся только смириться.