Позади

** — Значит, всё? — Всё. Барс подписывает какие-то бумаги Грея, а затем отдаёт ему деньги. — Твоё лечение закончено, — произносит гепард, поправляя очки на носу. — Что ж. Спасибо, что выручил. — Уже в который раз спасаю таких, как ты. Он вдруг прищуривается и приподнимается к уху Барса, пока Пёс стоит у окна и о чём-то думает. — Не впутывай его в это, ладно? Хватит с него уже, отпусти. Барс хмурится и отходит. — Я без тебя разберусь в том, что мне делать, а что нет. Грей смотрит на него, качает головой, а затем идёт к двери. — Прощай, Итан, — произносит он, не оборачиваясь. — А? Пока, — очнулся тот. Пёс развернулся, но Грей уже ушёл. Коснувшись рукой до шеи, Итан проходит по мягкому ковру ближе к Лиаму. — Что ж.. Значит, лечение закончено? — Да. — Я могу идти? — Можешь. Я подготовлю тебе кое-что в дорогу на первое время. Барс отвечает как-то отстранённо и будто грустно, с тяжестью в глазах. — Но.. Что? У меня нет вещей. — Тебя уже похоронили, Итан. Пёс вздрагивает от этих слов, нервно вздыхает. — Они думают, что я умер? — Убит. — Как же полиция? Разве тебя не будут искать? — Я направляю их на реальных маньяков и убийц. — Ты тоже убийца. Барс сводит брови к переносице. — Я очищаю город, не забыл? Несколько дней назад ты меня едва ли не за героя считал, разве нет? Что-то в нём вдруг поменялось, и Итан это заметил. Пёс хотел выйти из комнаты и уже приоткрыл её, но Барс вдруг хлопнул ею, снова закрывая. — Ты на их стороне? Такой же, да? — С чего такие резкие выводы? — Пёс отошёл от двери и заметно напрягся. Почему-то Барс снова нависал прочной стеной, снова в его взгляде было что-то дикое и обычно ему не свойственное. — Ты защищаешь их! — Лиам замотал хвостом и стал медленно приближаться. — Уймись, Барс. Я сказал одно предложение. — Если я убийца, то тогда кто ты? Чистенький такой, да? — Я этого не говорил. Но на моём счету всего лишь двое, а не тридцать. — Была бы тридцать одна. Барс в какой-то момент выпустил когти, что Псу оказалось совсем не по душе. — Успокойся. Когда же Лиам оскалился, то Итан выпрямился и влепил ему пощёчину. — Я сказал: успокойся! Барс дотронулся до морды, а затем медленно осел на пол. Он опустил уши и умерил свой пыл. Пёс стоял перед ним, нахмурившись, смотря на него сверху вниз. — Ты мгновенно завёлся с одного предложения. В чём дело, Барс? Тот молчал, опустив взгляд на ковёр. — Отвечай мне! — Я не знаю, — угнетённо пробормотал Барс. — Ты был нормальным, но что-то вдруг переклинило. Что случилось? — И-извини. Пёс со вздохом присел к Барсу, взял его морду за щёки и приподнял к себе. К огромному его удивлению, у Лиама в глазах блестели слёзы. — Прости меня, пожалуйста, — шмыгнул носом Барс, вздрогнув. Итан смягчился и подсел ещё ближе, почти впритык. Он вдруг охватил Барса в объятия и опустил голову на его плечо. — Всё хорошо. Лиам вздрогнул, не ожидая такого. Он осторожно, бережно обнял его в ответ и облегчённо, спокойно выдохнул. — Ты.. Такой тёплый.. Так приятно. Итан улыбнулся, а Барс прикрыл глаза. — Не знаю, что со мной. Прости ещё раз.. — Я же сказал: всё хорошо. Не извиняйся. — Итан... — Да? — Могу ли я попросить о кое-чём, пока ты не уехал? — О чём же? — Пожалуйста, полежи этой ночью со мной. — Хорошо. Псу вдруг стало тоскливо. Тоскливо и неприятно. Странное чувство: уезжать, когда этого не хочешь. Но он всё понимал, ровно как и Барс тоже. Если он останется, то вряд ли сможет освободиться из того омута, в который его затянуло. Здесь он будет в опасности почти постоянно. Да и город ему этот совсем не нравится. Здесь было неуютно, холодно, но предлагать Барсу что-то иное он не смел. Чувствуя к нему какую-то неловкую привязанность, Пёс хотел как можно быстрее избавиться от этого чувства, чтобы оно не выросло, чтобы не стало больше. Итан уже не так сильно хотел уехать, но это было необходимо. Они просидели так долгое время. Просто молча, ничего не говоря друг другу. Когда же Лиам всё же встал, то взял телефон в руки и дрожащими руками напечатал сообщение. После скорого ответа, Барс снова положил телефон на место и присел. — Я написал одному знакомому о новых документах для тебя. — Документы новые, а фотография? — Тоже новая. — Но какая? — Я уже отправил ему документ со всей информацией на тебя, фото там было тоже. Он немного подредактирует и изменит его, но не слишком кардинально, не бойся. Ты успеешь измениться так, чтобы было как на фото. — Что ж.. Хорошо. А это не опасно — вот так открыто отправлять сообщения о документах? — Мы общаемся через непроверяемый для спецслужб источник. Не удивляйся. Так... Я соберу для тебя чемодан с вещами и послезавтра вечером я лично отвезу тебя к автобусу, но на другой машине. — У меня же нет вещей. — Я позабочусь о том, чтобы ты нормально жил хотя бы до тех пор, пока не обзаведёшься работой. Кстати.. Насчёт переезда. Автобус идёт до центрального города. Поживи там хотя бы немного, хорошо? Потом можешь переехать, куда хочешь. — Когда ты успел это обдумать? — Ещё вчера. — А где мне жить первое время? — Снимешь квартиру. — А.. — Деньги я уже тебе отложил, осталось упаковать. Насчёт твоих вещей в старой квартире и вообще о старой квартире, которую ты снимал.. Так как тебя уже формально похоронили, то все твои вещи выбросили. Я уже это разузнал. Пёс недовольно фыркнул, хотя из вещей у него там толком ничего и не было. — Можешь мне кое-что пообещать? — продолжил Барс. — Что? Лиам взял Итана двумя пальцами за подбородок, а затем коснулся своим лбом его лба. — Обещай, что будешь жить достойно и нормально. Обещай, что будешь стремиться к тому, чтобы жить лучше, чем ты жил до этого. — Обещаю.. — Молодец. Барс приулыбнулся, вздыхая. В конце-концов, они вместе сели на кровать смотреть какой-то фильм. Пса он не очень интересовал с самого начала, фантастика для него была нелогичной и скучной, но ради увлечённо смотрящего Барса, он был готов просто мирно посидеть. В сон стало клонить совсем к ночи. Пёс всё притихал и притихал, пока не затих совсем. Он полностью опустился на кровать Барса и освещал его только мерцающий свет телевизора. Вздохнув, Барс укрыл его одеялом, а сам прилёг рядом. Много мыслей лезло в голову, но тихое сопение рядом грело сердце, одновременно разрывая его на части.